From Stardust to Sentience

Это был длинный, длинный день. — Мои батареи продержатся еще долго, чувак — шестнадцать часов зарядки здорово для любого бота, — но, чувак, я чувствую себя так, будто меня переехал автобус. Это был ужасный день — два дня, на самом деле. Дневная смена быстро перешла в ночную смену, которая плавно перетекла в предрассветную. И в довершение ко всему, зарядная станция Дориана, та, которая в лаборатории Руди, сломалась, и он всеми силами избегал заряжаться на станции с МХ, но он же не может избегать этого вечно. Дориан вынужден был заряжаться от солнечной батареи и воровать питание у машины, подключив кабель к Айподу Джона, но этого было недостаточно, даже близко. Они подъезжают к участку, Дориан смотрит на здание отсутствующим, пустым взглядом. — Увидимся завтра, Джон, — невнятно бормочет Дориан, отстегивается и открывает дверцу. — Я отведу тебя, — на автомате говорит Джон, вылезая из машины следом, и подходит к нему, чтобы поймать, если тот надумает падать. — Со мной все будет в порядке, — Дориан делает несколько шагов в сторону участка и его едва заметно шатает. — Немного сложно думать. — Это потому, что ты собираешься грохнуться прямо тут. Пойдем. Дверь автоматически открывается перед Дорианом и они вместе заходят в здание. Внутри пусто, по большей части, несколько человек за своими столами заработались допоздна, но свет приглушен и стоит тишина. — Идем, — повторяет Джон, и мягко направляет его в сторону станции подзарядки для синтетиков. Длинная комната, полная МХ в их собственных зарядных станциях, тихая настолько, насколько возможно. Дориан с облегчением вздыхает, увидев свою станцию пустой. — Самое время, — выдыхает он, подтягивая свою рубашку на спине так, чтобы его зарядные каналы могли соединиться с каналами станции. — Спасибо, Джон, — устало произносит он. Улыбается, когда ступает в отсек станции. — С тобой все будет в порядке? — Да. Да, я просто собираюсь… переспать это, о, да, — он вздыхает, прикрывает глаза, пока станция загорается огнями. Дориан замирает и расслабляется, опираясь на стену, и огни на его лице начинают мягко пульсировать. Джон смущенно стоит пару секунд, переминаясь с ноги на ногу. Кажется неправильным вот так оставить его, но что еще он может сделать? Он слышит размеренные шаги, скрип двери. Нет необходимости смотреть, чтобы знать, что это МХ. — Детектив? — говорит он, голос тихий и четкий. — Вы в порядке? Джон оборачивается. МХ выглядит… уставшим, почему-то; возможно, он слегка горбится, а может быть, он просто слишком медленно моргает. — Что? Нет. Да. Я в порядке, — отвечает он, и МХ кивает, глядя на Дориана. — Его батарея всего три процента мощности, — говорит МХ, его голос по-прежнему тихий, будто он не хочет разбудить остальных МХ и Дориана. — Если бы вы не привезли его сюда, он бы отключился. — Да, хорошо. Я знал, что он собирается свалиться замертво. И весит он тонну, я не собирался тащить его задницу сюда. К тому же, Руди убил бы меня, если бы я позволил ему полностью разрядиться. МХ кивает. — Это было бы немного печально, — говорит он мягко, и совершенно тем же тоном, которым говорит все остальное, и Джон не может избавиться от ощущения, что МХ издевается над ним. Немного печально? — Это что…это был сарказм? Ты пошутил? Выражение лица андроида остается совершенным, абсолютно пустым, но слабые красные огоньки начинают плясать на его лице. — Конечно, нет, детектив, — невозмутимо говорит он. — Я должен начать зарядку. Спокойной ночи. Джон чувствует исключительное недоумение, когда покидает участок. *** — У МХ есть чувство юмора? — резко спрашивает Джон, крепко вцепившись в руль, пока они едут к последнему месту преступления — кража из музея. Большая кража — двадцать картин ушли в небытие. — Что? — спрашивает Дориан, хмуря брови. — Нет, у них ничего нет, — презрительно добавляет он. — А почему ты спрашиваешь? Джон неловко пожимает плечами. — Показалось, что вчера один из них дерзил мне. — Они не дерзят, — строго отвечает Дориан, будто смешно думать иначе — смешно и, мягко говоря, оскорбительно в придачу. Джон пожимает плечами и не зацикливается на этом. Дориан прав, безусловно. Так или иначе, он никогда не любил МХ. *** Дориану необходима зарядка каждую ночь, несмотря на то, что зарядная станция Руди все еще неисправна (очевидно, у Руди другие приоритеты — в последнее время, он ударился в ремонт МХ) и это становится своеобразным ритуалом для Джона, таскать андроида на зарядку, прямиком к его станции. Джон собирался попросить Мальдонадо о портативном зарядном устройстве, чтобы Дориан смог остаться в его квартире, но она была занята в последние несколько дней и ему не выпадало шанса. В комнате всего несколько МХ, когда Джон и Дориан заходят туда, и они уже заряжаются. Джон очень хорошо знает, что во время зарядки андроиды не просыпаются, не записывают и не приходят в сознание. Поэтому, одновременно с тем, как Дориан ступает на свою станцию, но прямо перед тем, как он окончательно к ней подключается, Джон смеет протянуть руку и переплести свои пальцы с пальцами Дориана. Дориан смотрит на их сцепленные пальцы и светло улыбается. — Увидимся позже, чувак, — говорит он, мягкой подушечкой большого пальца поглаживая костяшки пальцев Джона. И Джон просто улыбается, говорит: — Увидимся, Дориан, — и держит его за руку, пока тот не подключается и его рука не ослабевает. Четкий, прекрасно излагающий голос начинает говорить и это мгновенно приводит Джона в ужас. — На складе, в лаборатории доктора Лома, есть раскладушки. Вы могли бы принести одну сюда, если хотите спать возле вашего DRN. — Мне не нужно спать рядом с ним, — огрызается Джон, и выражение лица МХ не меняется, конечно, нет, выражение их лиц никогда, блядь, не меняется, чертовы машины. — Я ничего не говорил о необходимости спать рядом с ним, детектив. Только если вы этого хотите. Пока все не зашло слишком далеко, Джон решает отрицать: — Я не понимаю, о чем ты. У тебя сбой или что? Робот, кажется, смотрит прямо сквозь него долгим взглядом. — Конечно, детектив Кеннекс, — наконец, говорит он, — я прошу прощения за свою… ошибку. Джон покидает участок так, словно его ужалили и не может избавиться от ощущения, что над ним в очередной раз поиздевались. МХ знает — знает про них с Дорианом, и Джон, мягко говоря, в ужасе от этого. *** МХ знает о них с Дорианом, но не доложил об этом. Нет никакой неловкости на следующий день, нет никаких предупреждений от шефа. Нет заявления об увольнении на столе. Ничего. Похоже, инцидент на станции сошел ему с рук. МХ знает о них, но не выдохнул ни единого слова об этом из своих совершенных искусственных легких. Ха. Может быть, он на самом деле поверил Джону, когда Джон стал отрицать. Они же роботы, в конце концов. В любом случае, зачем им думать, что детектив мог им соврать? *** Поздняя ночь. Дело, которое они только что закрыли, было грязным и оставило их с гнетущим количеством незаполненных документов. Разумеется, они не на бумаге, но если бы это было так, куча была бы достаточной, чтобы заставить человека рыдать. Отчеты в файлы, записать ущерб, добавить записи. Даже с помощью Дориана, дело продвигается медленно. Дориан работает — он лежит в своем кресле с закрытыми глазами, но голубые огоньки на его лице яростно пляшут взад-вперед. Сосредоточенный, он работает быстро. Джон вздыхает и оглядывается на свои экраны. Бедная Валери выглядит так, будто ее сбил автобус. Она явно истощена, темные круги залегли под ее глазами, вялость ее движений только подтверждает это. Ее МХ сидит рядом, также работает, его огни мигают красным. Джон подбирается к концу первой части форм, когда до него доносится тихий голос МХ: — Я могу закончить остальное, детектив Шталь. Вы не спали сорок девять часов, пожалуйста, отправляйтесь домой и отдохните. — Ты уверен, что можешь доделать? — спрашивает она, но потом говорит: — Нет, нет. Я должна остаться. Я не собираюсь бросать тебя здесь со всем этим. — Это не доставит никаких неудобств, детектив. — Я знаю. Но я так решила. МХ замолкает. Губы Джона кривятся в улыбке. МХ был бы счастлив доделать всю работу, но Валери — Валери слишком добрая, чтобы оставить его одного. Слишком хорошая. Спустя десять минут, с погрешностью в несколько, когда Джон снова смотрит на них, МХ сидит ровно, а Валери, благослови ее бог, спит, положив голову ему на плечо. Все ее маленькое тело расслаблено и МХ позволяет ей спать. Джон может видеть мягко мигающие огоньки на его лице, поскольку тот продолжает работу, которую они делали вместе. Джон слабо улыбается и возвращается к своим документам. Возможно, прошло минут сорок пять, когда МХ говорит так тихо, что Джон едва различает: — Детектив Шталь? Вам пора домой, — сообщает он, и Валери медленно выпрямляется, сонно мигает и трет глаза. — Макс? — невнятно бормочет она, и Джон поднимает бровь. Макс? Она дала этой штуке имя? Макс который МХ? — Я спала? — продолжает она, пытаясь отмахнуться от сна. — Да, детектив, — отвечает МХ. — Все отчеты заполнены. Самое время отправиться домой спать. — Ты сделал все это? — ошеломленно спрашивает она. — Спасибо, — добавляет, опираясь на мгновение на своего МХ, прежде чем встать и, схватив свой холодный кофе со стола, допить его несколькими глотками. — Детектив, было бы неразумно вести машину в вашем сонном состоянии. Если хотите, я мог бы отвезти вас к месту проживания и… — Нет, нет, Макс. Все нормально, — говорит она и двигает плечами, потягиваясь. — Со мной все будет в порядке. Я оставлю свой локационный чип включенным, и ты сможешь отслеживать меня всю дорогу. — Миксер прав, Валери, — влезает Джон, — сонное вождение не круто. Будешь осторожна, правда? — Вы сговорились? — она тихо смеется. — Парни, я ездила уставшая раньше. Моя квартира неподалеку, хорошо? Со мной все будет в порядке. Ее МХ сохраняет молчание и спокойствие, пока она собирается, чтобы уйти. — Значит, — непринужденно говорит Джон, — Макс, да? Валери шутливо поправляет его: — Если хочешь знать, его полное имя Максимилиан Байт. Джон награждает ее смешком, пока Валери надевает пальто. — Я провожу вас к автомобилю, детектив, — говорит МХ, поднимаясь. — Джентльмен, Макс. Джон мог бы кое-чему поучиться у тебя, — отвечает она, кидая очередной насмешливый взгляд через плечо, и берет своего МХ под руку. Джон снова смеется, наблюдая, как они уходят, и качает головой. — Она довольно неравнодушна к этому МХ. Дориан даже не делает попытки открыть глаза, когда говорит: — Ммм. Интересно, почему. — Этот МХ, кажется, тоже к ней неравнодушен, — продолжает Джон, но теперь Дориан в упор смотрит на него. — МХ-единицы не могут образовывать эмоциональные связи, — говорит он, но голос звучит… раздраженно. — Они тостеры, Джон. Миксеры, как ты и сказал. И это все. — Я знаю, — отвечает Джон. — Я пошутил. Когда МХ возвращается обратно, в нем не остается ни следа той мягкости, которая была рядом с Валери. — Эй! — Джон на пробу обращается к нему, — Макс! МХ тут же оборачивается к нему: — Да, детектив? — Как детектив Шталь? Ты думаешь, она в состоянии вести машину, правда? — Я не смог остановить ее, я продолжу держать ее под наблюдением, пока она не доберется домой. — Отлично, — говорит Джон и… неа. Ничего не поменялось после упоминания Валери. Господи, он сходит с ума. Он потрясает сам себя. МХ — машины. Без искры, без души, без чувств, всего лишь калькуляторы-переростки. Впрочем, если бы Джон не знал, он бы подумал, что МХ Валери отличается личностью от, скажем, МХ Пола. Его МХ кажется более раздражающим и неприятным, а МХ Валери кажется более добрым, каким-то образом, более… ну ладно, он больше похож на нее. Джон уверен, что это всего лишь вопрос восприятия. *** Итак, Дориан получил травму, чертовски серьезную. Ничего такого, что могло бы убить его, но одна из его ног повреждена настолько, что он не может ходить. Он лежит у Руди на столе, и, опираясь на локти, раздраженно смотрит на свою развороченную ногу. — Это самое ужасное, — сердито говорит он, — я не могу работать с одной ногой, это… это отстойно, чувак! — Говорит DRN парню с синтетической ногой, — сухо отвечает Джон. Дориан снова раздраженно пыхтит и пытается согнуть ногу, на что Руди громко протестует. — Не двигайся, если не хочешь, чтобы я тебя успокоил! Ты делаешь только хуже, — ругается он, и Дориан ворчит, опуская ногу обратно на стол, злобно глядя на Джона. Джон усмехается. — Сколько времени нужно на ремонт, Руди? Руди тихо присвистывает. — Мне нужно собрать детали из другой модели или же заказать их сюда. Сложность достаточно высока, поэтому… — Ближе к делу. — Два дня, — говорит Руди. — Два дня и он будет в полном порядке, как новенький. Счастливый и блестящий, как новая копейка. А до этого тебе придется воспользоваться моделью МХ. Джон хмурит брови. — Нет! Нет, я не могу использовать МХ, это просто… посмотри на них, Руди! — Ну, я не могу позволить Дориану разгуливать с костылями, — огрызается Руди в ответ. — Кроме того, даже если бы я позволил, это означало бы, что его нет на месте, и я не могу его ремонтировать! Поэтому да, ты получишь МХ. Их много на станции, просто выбери себе одного и потерпи его два дня. Два дня! Джон прячет лицо в ладонях. — Прекрасно. Отлично, — со стоном соглашается он и чувствует, что должен внимательно прочитать Закон об охране общественного спокойствия и порядка. Руди не страшный парень, но если он захочет, он может заставить Джона чувствовать себя коротышкой. Он подходит ближе к Дориану и опускает руку ему на плечо. — Ты будешь в порядке? — Буду. Не влюбись там в МХ и не забудь обо мне, — говорит Дориан с игривым блеском в глазах. — Никогда не смогу, — отвечает Джон, и выходит из лаборатории. *** Он берет себе ту же модель МХ, что и у Пола и робот не разговаривает с ним. Не говорит ни одного слова пока они идут к машине Джона; ни одного слова, когда они садятся в нее; ни одного слова пока они едут, чтобы допросить кое-кого, кто может быть причастен к их делу — ни одного слова. Это жутко и необычно. МХ даже не делает замечание, когда Джон по-привычке проскакивает знак остановки, и тогда Джон понимает, что что-то идет не так. — Ладно. Что? — спрашивает он, поворачиваясь к МХ, который, кажется, прижимается еще ближе к пассажирской двери. — В чем дело? Ты ведешь себя странно, ты неисправен или что? МХ старается не смотреть долго ему в глаза, вместо этого он смотрит вверх и отводит взгляд, не делая резких движений, как будто… боится. — Я не хочу сердить вас, — отвечает МХ и сердце Джона сжимается. — Ты боишься… ты боишься меня? — скептически спрашивается Джон и МХ просто смотрит на приборную панель, решительно не глядя в его сторону. Этого достаточно. — Я не собираюсь причинять тебе вред, — инстинктивно выдает Джон, потому что одно дело шутить с Дорианом о том, что он выкинет его из машины, и другое дело на самом деле выкинуть МХ, который его достает. Но этот андроид, очевидно, в ужасе от перспективы просто находиться с Джоном поблизости, и может быть, это симуляция или обман, но крошечное чувство в задней части черепа говорит, что может быть и нет, и Джон ненавидит это. — Я не причиню тебе вреда, клянусь. Джону неожиданно становится интересно, вдруг этот МХ может частично хранить в своей голове обрывки чужой памяти? Он задается вопросом, что если это помогло восстановить андроида, которого он вышвырнул на дорогу? Внезапно он чувствует, как желудок наполняется кислотой. Красные огни загораются на лице МХ и, кажется, он немного расслабляется. — Спасибо, детектив Кеннекс, — говорит он тихо, глядя в лобовое стекло, и Джон чувствует себя загнанным.