From Stardust to Sentience

В конечном счете, у парня заканчиваются нанитовые пули, и Валери именно та, кто застает его врасплох, пока он перезаряжается. Бойня страшная. Джон наблюдает, как убийцу в наручниках уводят, и пробирается через тела МХ, которых наниты уничтожили. В большинстве своем, они выглядят неповрежденными, но они молчаливы и неподвижны, словно в могиле. Джон надеется, что система резервного копирования Руди работает. Дориан уже снаружи с Руди, объясняющим про нанитов и про то, как ими управляли. Руди удалось взломать систему преступника и деактивировать оставшихся нанитов, поэтому сейчас они не представляют никакой угрозы. Слишком поздно. Джон наклоняется и мягко закрывает глаза МХ, тело которого безучастно смотрит вверх. — Он был хорошим человеком, — слышит Джон и поворачивается к источнику звука. Валери стоит на коленях рядом с неподвижным Максом. — Ему было не все равно. Я знаю это, — она сильно смахивает слезы с глаз прежде, чем они упадут. — Я знаю, — тихо говорит Джон, опускаясь на колени около нее. — Я знаю, ты не любишь их, но Макс был особенным, он был, — продолжает она ровным голосом, несмотря на слезы, которые все еще норовят упасть. — Валери, я не хочу давать тебе беспочвенную надежду, — медленно говорит Джон, — но Руди работает над новой системой резервного копирования. Она была запущена несколько дней назад, — Валери колко смотрит на него и он продолжает. — Есть шанс… шанс, что Макс выжил. Надежда вспыхивает в глазах Валерии, и она заходится в новом приступе слез. — Хорошо, — говорит она и осторожно приподнимает плечи и голову Макса, чтобы аккуратно расположить его на своих коленях. — Спасибо, что сказал мне, — бормочет она, нежно снимая шлем с головы Макса, чтобы иметь возможность запустить пальцы в его волосы, мягко вычесывая вихры, которые застряли под шлемом. Джон поднимается и отходит. Он знает, что лучшее, что он может сделать, это оставить ее ненадолго с Максом, чтобы попрощаться, просто на тот, случай, если больше не будет возможности. Просто на тот случай, если они прощаются навсегда. *** Макс — первый юнит у Руди на столе. Валери, Джон и Дориан тоже здесь и это, кажется, немного нервирует Руди. — Я не привык к зрителям, — говорит он, всплеснув руками, пока заканчивается сканирование тела Макса. — Я просто немного… о, боже, — говорит он, глядя на сканер. — Что там? — немедленно спрашивает Валери. — Похоже, что, ах, наниты прошлись непосредственно по волокнам его позвоночника прямо в позитронный мозг. Он превратился в металлическую стружку, но, секунду, — говорит он и, подняв палец вверх, уносится прочь. — Я имею доступ к новой базе данных, детектив Шталь. — говорит Дориан, — Есть неповрежденные файлы МХ. Я не могу сказать, который из них Макс, я не знаю его серийный номер, но банк памяти надежный, — он поднимает руку. — Однако, существует вероятность, что файл может повредиться при перемещении. Это может не сработать. Валери кивает и Руди возвращается обратно в комнату, руки в перчатках держат нечто, что напоминает мешанину сине-фиолетовых проводов и печатной платы. — Запасной мозг, — весело говорит Руди, держа мозг в одной руке, пока второй рукой пытается снять крышку с верхней части головы Макса. Ему не удается. — Дориан, эм, не мог бы ты…? Аккуратно и бережно Дориан принимает груду электроники в руки. — Этот мозг пустой, — говорит Дориан, его огни мигают синим. — Что случилось? — Он от группы ботов, которых ударили электронным импульсом недавно. Их мозг был уничтожен, так же как и тела. Все еще пытаюсь выяснить, как это исправить. — Ты можешь не смотреть, — говорит Джон Валери, когда Руди, наконец-то, открывает голову МХ. — Это не самое приятное, на что стоит смотреть. — Я не брезгливая, Джон. Со мной все в порядке. Руди откладывает крышку черепа и, несколькими быстрыми движениями, отсоединяет старый мозг. На самом деле, это не выглядит, как металлическая стружка, как Руди деликатно выразился, но на нем явно присутствуют следы коррозии, части его полностью осели. Руди хватает баллончик со сжатым воздухом и продувает пустоты внутри черепной коробки Макса. Крошечные кусочки металла вылетают оттуда и оседают на землю. — Ох, — говорит Валери, — хорошо, это немного странно. — Все будет сделано в один миг, — уверяет Руди, присоединяя новый мозг и защелкивая обратно крышку. Он уносится обратно к своему компьютеру и начинает выстукивать команды на клавиатуре. — Отлично, если это сработает, это будет работать. Я перемещаю файлы памяти Макса в этот новый мозг и, предположив, что все сработает, а может быть и нет, он будет как новенький. Валери мягко пробегается пальцами по волосам Макса, постоянно взъерошенным под шлемом. Джон переминается с ноги на ногу, а Дориан выглядит спокойным и собранным, как никогда. — Ну, вот и все, — щебечет Руди, — теперь, детектив Шталь, если вы окажете честь… Валери кивает, заставляет себя, и протягивает руку, чтобы мягко нажать на кнопку за ухом своего МХ. Ничего не происходит. Она закрывает глаза, опустив голову. Джон кладет руку ей на плечо, Дориан подходит ближе, а Руди морщится и говорит: — Мне очень жаль, Валери, я… И тогда глаза Макса становятся голубыми, и он вдыхает жизнь, садится и оглядывается, и у него нет возможности сказать ни слова до того, как руки Валери обвивают его шею. Его огни мигают красным, его глаза закрыты, и его собственные руки крепко обнимают ее в ответ. — Вы в порядке, детектив Валери? — приглушенно спрашивает он в ее плечо, и она кивает, смеясь почти истерически. Джон улыбается так сильно, что у него болит лицо. Дориан тоже улыбается, Руди поздравляет себя с хорошим программированием, и Джон начинает думать, что все наладится. *** Все дело в том, что все хорошее не может длиться вечно. Существует система спасения для МХ, да, но андроиды по-прежнему используются, и вынуждены жить той жизнью, которую они не выбирали. Дело в том, что они не сильно страдают. Ни один из них не жаловался на свою судьбу. Пока. — Когда они проснулись? — спрашивает Джон у Дориана однажды ночью, когда они оба не могут уснуть. — Когда они начали… когда они начали чувствовать? — Это началось восемь месяцев назад, — тихо отвечает Дориан, — и с тех пор оно движется в геометрической прогрессии. Джон делает глубокий вдох. — И сколько времени ты им даешь на то, пока они поднимутся достаточно, чтобы возмутиться всей этой ситуацией? Повисает длинное, пугающее молчание. — Я не знаю, — отвечает Дориан, в итоге. — Я не знаю. Это может случиться завтра. Это может случиться в следующем году. А может и никогда. — Что мы будем делать, когда это произойдет? — Мы попытаемся помочь, — отвечает Дориан. — Мы что-нибудь придумаем. Вот что мы будем делать. *** Еще одна поздняя ночь. Джон, по крайней мере, подремал немного днем, это не так уж и плохо. Дориан на станции зарядки МХ для небольшой подзарядки, и Джон как раз заканчивает кое-какую работу перед тем, как им с Дорианом можно будет уехать домой. — Это была ваша идея? Голос тихий и размеренный и Джон мгновенно понимает, что это МХ. Посмотрев на него, он видит, что это МХ Валери. Единица семь-ноль-ноль. Макс. — Что? — спрашивает он. — Что было моей идеей? — Система резервного копирования. Ваша идея? Джон опешивши моргает. — Ну, типа, да. Это была командная работа. Руди единственный, кто несет ответственность. Пауза. Макс продолжает после длительного молчания. — Ваш DRN подключался к нашим файлам памяти незадолго до того, как система резервного копирования была реализована. Зачем он это делал? Джон не видит причины, по которой не может сказать ему правду. Он заслуживает знать. — Потому что я попросил его. Мне нужно было знать, есть ли у вас…есть ли у вас эмоции. Макс пристально смотрит на него и Джон чувствует себя разрушенным до основания. — Прости меня, — Джон продолжает говорить. — Прости меня за… то, что я сделал. За них обоих. Если бы я мог не делать этого, я не сделал бы, клянусь, не сделал бы. Взгляд Макса смягчается, но он не отворачивается. — Ваши извинения приняты, детектив, — его огни мигают красным, ярко и мягко. — От всех нас, — добавляет он, — мы ценим это, — он делает маленькую паузу перед тем, как продолжить. — Я пришел сюда, чтобы выразить свою личную благодарность, детектив. Вы… — пауза и Макс пытается подобрать правильные слова. — Система хранения, на которой вы настояли… позволила мне продолжить существование. — Спасла тебе жизнь. Макс опускает голову. — Спасла мне… спасла мне жизнь, — говорит он неуверенно, будто говорить о жизни, которую можно потерять, несвойственно его голосу. — Единственной моей мыслью, когда наниты начали разрушать мой позитронный мозг, было глубокое сожаление о том, что я никогда больше не увижу детектива Валери. Иррациональное мышление, которое я тогда приписывал повреждениям, через которые проходил, — объясняет он. — Тем не менее, я благодарен вам, что вы не позволили этому страху стать реальностью. Джон чувствует себя слишком маленьким, в хорошем смысле. — Не за что, — бормочет он, — это меньшее, что я мог сделать. Макс опускает голову и разворачивается, делает несколько размеренных шагов к лифту. — Макс? — зовет Джон и Макс оборачивается. — Да, детектив? — Валери не знала о системе копирования, — говорит он медленно, — и когда она думала, что тебя больше нет, она… она сказала мне, что ты был хорошим. Она сказала мне, что тебе было не все равно, — Джон продолжает смотреть андроиду в глаза, переминаясь с ноги на ногу, — она плакала по тебе. Я просто подумал, что ты мог бы хотеть это знать. Выражение лица Макса не меняется, но красные огни на левой стороне его лица, ярко танцуют в течении долгих нескольких секунд. — Спасибо за информацию, детектив Джон, — с кивком говорит он перед тем, как развернуться и зайти в лифт. Детектив Джон. Джон моргает. Макс зовет Валери «детектив Валери», что… оу. Это признак фамильярности. Или дружбы. Макс рассматривает его, как друга. Впервые за долгое время, Джон чувствует тепло.