Сверхцветные сны.

Не знаю, когда это началось, не помню. Память как вентиляционная решетка, та пыльная дырявая штука, за которой скрыты темные грязные лабиринты. Почти все воспоминания уходят через нее, только некоторые застревают в пыли. Мои сны вдруг стали такими реальными, что пробуждение подобно смерти. И я проживаю миллионы сменяющих друг друга жизней вперемешку с миллионами смертей и воскрешений. Я не уверен, что реально, а что нет. Говорят, что нужно ущипнуть себя, чтобы отличить сон от бодрствования. Ущипнуть, посмотреть на свои руки, попытаться пройти сквозь стену или взлететь. Вспомнить, как ты оказался здесь. Посмотреть в книгу и проверить, сохранят ли буквы в ней свое расположение, если на минуту отвернешься. Не работает. В моих снах даже буквы не разбегаются. Мои сны слишком реальны. А еще, обычно, сны не имеют продолжения. У них не бывает вторых частей. Они каждый раз новые. Когда вы снова уснете, вам приснится не продолжение старого сна, а начало нового. Более того, обычные сны совершенно хаотичны. Они - как кратковременное помрачение. Вы засыпаете, видите сумбурный поток сознания, который не имеет начала и конца, а потом просыпаетесь. Это - самое главное отличие сна от бодрствования. Но только не для меня. У меня ограниченный запас сновидений. И каждый раз я вижу новые фрагменты из уже знакомых мне историй. Как будто смотрю много-много сериалов. Я - журналист, заснувший в кресле за версткой статьи. Я - революционер, заснувший накануне акции протеста. Я - тот, кто ведет отряд беженцев сквозь дебри леса. Я - монарх, что подписывает указ. Я - тот, кто по случайности съел радиоактивный питательный батончик. Когда я засыпаю, то во сне просыпаюсь от реальности. Одна жизнь сменяется другой. Какая из них - сон? Я никогда не узнаю. Но в каждой из жизней есть кое-что общее с остальными: я чувствую за собой погоню, я чувствую опасность. И воду. Много воды... У меня есть друг Женя. То есть, он существует в большинстве моих жизней. Он ярко-рыжий и одноглазый. Я всегда вижу на его лице сострадание. Я знаю, что он хочет помочь мне. В большинстве снов. Казалось, что так будет всегда. Я буду думать, что проснулся, но потом переходить из одного сна в другой и начинать круг сначала. Но потом произошло                   НАСТОЯЩЕЕ                               ПРОБУЖДЕНИЕ. Рядом со мной лежал Он. Как я могла забыть его?.. Во всех снах я искала его, потому что чувствовала себя неполной, незавершенной. Я была как бы калекой без него. Его имя было спрятано в каждом сне, но я в упор не замечала этого. Я неслась вперед, ощущая едва уловимый аромат полыни и роз. Я не знала, не помнила, что он означает, но всегда бежала по следу этого запаха. Так пахнут его волосы и рубашки. Так пахнет от подушки, на которой я проснулась. Я - самый счастливый человек на земле. Напротив моего лица - его лицо. Каждая клеточка моего тела готова кричать от счастья. Он открывает глаза. Бледно-серые глаза с голубым отливом. Серые или голубые, думаю каждый раз я. И не могу понять. Это - совершенно новый цвет. В его глазах - сам дьявол, потому что я продала за них душу. Он знает, о чем я думаю. Как всегда. Его губы разъезжаются в теплой улыбке, а уголках глаз появляются морщинки. Окунаться в другие жизни во сне - мое проклятие, моя плата за счастье. Ничтожная плата, я знаю. И он знает, что я знаю. У нас одинаковые мысли, у нас одна на двоих душа. Мои маленькие бледные пальцы касаются его виска, ладошка с нежностью дотрагивается до щеки. За ночь выросла щетинка. Ее плохо видно, потому что она почти лишена пигмента. Ты закрываешь глаза от удовольствия. Кончики моих пальцев скользят по твоему лицу, от скулы до подбородка. Нетерпение. Ведь я искала тебя несколько жизней! Мои губы прильнули к твоей теплой шее, в полную силу вдыхаю полынь и розы. Задыхаюсь от восторга. Мне всегда мало. Я была другими людьми, но помнила о тебе. Те, кем я бываю во сне, тоже имеют воспоминания. Другие. Они помнят твой запах, их манит твой любимый цвет - изумрудно-зеленый. LAM - это твои инициалы. Они пишут их, не зная, что они значат для меня. Их преследует число пятнадцать. Твой любимый угол - пятнадцать градусов (я знаю это еще со школьных времен, хотя с трудом понимаю, какие могут быть предпочтения в геометрических углах). Те, кем я бываю во снах, неосознанно тоскуют по тебе, хотя никогда не видели тебя. Я живу двести жизней во снах. Я тоскую двумястами жизней по одному тебе. Ни одна другая жизнь не делает меня счастливой. Твои руки зарылись в мои локоны, теряясь в них. А я медленно иду вниз, оставляя за собой сырую дорожку, петляющую по твоему телу. По шее, ключицам, соскам, животу... Я - журналист, который проснется в кресле за версткой статьи о пятнадцати градусах. Я - революционер, который проснется перед акцией протеста LAM. Я - тот, кто ведет отряд беженцев сквозь дебри леса к городу Полынь-и-Роза. Я - монарх, который проснется в холодном поту от кошмара, в котором жгут его изумрудно-зеленые знамена. Я - тот, кто по случайности съел радиоактивный питательный батончик и остался умирать на чужой планете, глядя в серо-голубое небо, какого-то совершенно нового цвета. Перед этим небом не страшно умирать... Те жизни продолжатся, когда я вновь засну в нашей постели вечером. Ты будешь держать меня за руку, когда я перестану тебя помнить. Я стану одной из тех, кто неосознанно ищет тебя. И найдет только утром, пробудившись вновь собой. Я слышу твое сбивающееся дыхание. Открываю глаза, чтобы увидеть тебя в сладкой истоме. Я улыбалась бы, если могла. Вместо этого я чуть плотнее сжимаю губы вокруг самой чувствительной части тебя. Ты начинаешь стонать. Такой сильный ты, в такой очаровательной минуте слабости! Я усиливаю темп, подчиняясь твоему желанию, но стараюсь оттянуть последний момент. Твой голос вдруг становится высоким, мышцы напрягаются. Как бы я ни пыталась продлить то самое сладкое ощущение перед финалом, он непременно наступает. Я чувствую, как ты изливаешься в меня с сильным стоном. В этот миг для нас не существует ничего вокруг. Я переползаю на подушки рядом. Твоя рука находит мою. У нас одинаковые мысли, у нас одна на двоих душа. Я знаю, что будет дальше. Я жду этого, рисуя ногтем узоры на твоей кисти. Твой голос озвучивает мою мысль: - Ты - мое всё. И мой мир уносится вдаль на огромной скорости, все исчезает, смазывается. Только приятный вес твоего тела, вдавливающий меня в матрац, только гладкость чуть влажной спины под моими руками. После наших жадных поцелуев распухают губы. Я отрываюсь от тебя, только чтобы прохрипеть маленькую просьбу. Ты впиваешься в мою шею, как вампир, а я испускаю хриплый вздох. Как в первый раз, когда ты оставил на моем горле такую большую лиловую отметину, что вызвал завистливые циничные шутки у моих глупых подружек. Мои мысли становятся все медленнее, а сердцебиение - все быстрее. Я глажу твои волосы, я прижимаю твою голову к своей груди, я дышу полынью и розами. Ты говорил, что мой запах сладковато-пряный, похожий на запах нарциссов. Я обхватываю тебя ногами, я подаюсь тебе навстречу, я испытываю сладкую боль, когда ты входишь, стараясь быть деликатным. Мы двигаемся в такт, постепенно ускоряясь. Слышны скрип кровати и частое дыхание. Из моей груди рвутся стоны. Твои пальцы начинают водить то по одному моему соску, то по второму, заставляя меня извиваться. Волосы разметались по постели, я прошу убавить темп, но ты только усиливаешь его. Ты знаешь, что мне нужно. У нас одинаковые мысли, у нас одна на двоих душа. Я рвусь, я изгибаюсь, но это еще не предел. Ты заходишь все дальше, все глубже, хотя казалось, что это невозможно. Я прикасаюсь к бугорку внизу живота, чтобы усилить ощущения. Запах полыни, роз и нарциссов заполняет спальню. Здесь запах нас, запах нашей любви. Ты ложишься сверху, ты дышишь мне в шею, покусываешь ее. Твои длинные платиновые волосы падают мне на лицо. Одной рукой я сжимаю твою ягодицу, в другой вожу по спине. Уже чувствую, как немеют мои ноги. Только бы ты не замедлялся, только бы ты не... Я издаю дикий крик, тело сводит судорогой. Ты продолжаешь двигаться, а я впиваюсь ногтями в твои бедра. Теперь и ты не выдерживаешь, извергаясь в мое ослабевающее разгоряченное тело... Шепчу, что люблю тебя. А ты кусаешь меня за ушко. Мы лежим, обнимая друг друга. Вместе нам все нипочем. Впереди новый день, но мы пока не спешим вставать с постели. Сегодня суббота. Все только начинается.