Сверхцветные сны.

Я окончательно проснулся только в середине дня. До этого я просыпался еще дважды, но предпочел послать подальше будильник и вдребезги разбил новый телефон. Я укрывался пледом и досматривал свой сон. Я всегда мог досмотреть прерванные сны. Иногда это получалось само собой. Иногда - нет. Почти все мои сны были "многосерийными". С предыдущими и последующими частями. Некоторые говорят, что видят цветные сны. А я никогда об этом не задумывался. Когда меня спросили, цветные ли сны я вижу, я не смог сразу ответить. Потому что мои сны так реальны, что я никогда не задумывался о подобных мелочах. Мои сны полны деталей, ощущений, звуков, запахов, вкусов. Во снах у меня есть воспоминания о прошлом, кем бы я ни был. И умирая в одном сне, я больше не могу видеть его продолжений... В этот раз сон был даже более реальным, чем обычно. И я проснулся инвалидом, потому что осознал, что я один. Мне показалось, что в комнате пахнет полынью и розами. Я вскочил и принюхался. Да, никаких сомнений. Запах моего любимого. Отголосок сна. Я был готов зарыдать, как маленькая девочка, чувствуя себя порванным надвое. Моя нынешняя жизнь - это сон. А реальность там, где я просыпаюсь в объятиях любимого. Я помню. Мы были вместе всю жизнь, я все это помню! С детских лет. Я помню, как познакомился с ним возле игровой площадки. Я помню лицо его отца, у него была козлиная бородка и волосы с проседью. Я помню, как мы сбегали от всех, держась за руки. Я помню, как мы пробирались на кухню и ели пиццу в его доме, пока наши родители пили чай в гостиной. Я помню, как у меня распухли губы после наших первых поцелуев. У него дома. В его постели. Он был печален, а я хотел утешить его... Мы целовались как психи. Жадно и страстно, как будто в последний раз. Он оставил на моей шее такой большой след, что вызвал у моих глупых друзей зависть. И спрашивали, почему я не показывал фотки своей подружки. Я помню, как признавался ему в любви. На кухне, когда позвал его "поговорить об одном важном деле". Я помню, как мы гуляли по городу в четыре утра, держась за руки. Я помню его шрамы на плече, из-за которых он носит рубашки с длинными рукавами. Я помню, что он любит кофе без сахара. Я помню его привычку немного растягивать гласные. Я помню, что у него аллергия на кошек. Я помню его тонкую серебряную цепочку на шее. Я помню, как расчесывал его длинные, почти бесцветные волосы. Я помню, как его руки крепко обхватывали меня за пояс. Он стоял позади меня, в каком-то парке. И я, как бы играючи, потянулся тогда к траве, чтобы ощутить, как в мои ягодицы упирается его член. Я помню, как он учил меня играть на пианино. Его руки лежали поверх моих, тонких, с выпирающими суставами, кажущихся такими нелепыми по сравнению с его идеальными руками. Он уткнулся носом в мою шею, и я вновь чувствовал его возбуждение. Кровь во мне хлынула к низу живота, я был готов отдаться ему прямо здесь и сейчас, но мои неуклюжие пальцы машинально продолжали играть один и тот же отрывок мелодии. Он сказал мне с улыбкой, что я попадаю не на те клавиши, и прижался к моей спине еще теснее. Я не мог сдержать судорожный вздох... Я помню, как мы занимались любовью в моем последнем сне. Я все еще чувствовал отголоски боли от того, как он входил в меня. Я помню все это! Это не могло быть сном! Душа рвалась на части. Я закурил, кажется, впервые за год. Старая пачка сигарет завалялась в ящике стола. Той же марки, какие предпочитал он когда-то. Я помню это. Это было! Сигарета - фаллический символ. Я вспомнил только что. Какая глупость! Никакая сигарета не могла быть похожа на его член! Я схватил карандаш и лист бумаги, быстрыми движениями стараясь запечатлеть его лицо. Когда я закончил, по щекам катились слезы. Я хотел разнести комнату к чертям, я перевернул стол и пнул шкаф, раскидал все, что мог, оторвал спинку от стула. В дверь позвонили. Пришел Жека, обеспокоенный тем, что я проигнорировал его звонок. Жека выругался, когда увидел мою комнату. А я все еще ревел. Дурак. Я рассказал ему свой сон как можно более детально. Он задал лишь один вопрос: "А я там был?". Жени там не было, но я сказал, что был. Чтобы не обидеть друга. - Ты - шизофреник, - сказал тогда Женя. - И педик. Хотел бы я тебе помочь, но... Я промолчал, но улыбнулся. Похоже, что так оно и было. Весь день я был как вареный. Чуть не попал под машину, но Жека вовремя дернул меня за локоть. - Убиться, что ли, захотел? - спроси он. - Звучит неплохо, - ответил я. Он пошутил про тлен и безысходность. Он потащил меня в торговый центр. Хотел купить новые кеды и выпить пива. Он флиртовал с продавщицей, рассказывал о происшествии на работе. Я слушал, но мозг отказывался принимать эту реальность. Я не мог ничего поделать. На манекене был костюм, похожий на тот, что носил мой любимый. В отделе париков один был был длинный и платиновый, как его волосы. Жека почему-то купил серо-голубые кеды. Под разным углом зрения они казались то светло-серыми, то светло-голубыми. Кто-то написал LAM на скамейке маркером. Мои сигареты тоже назывались LAM. Рядом стояла изумрудно-зеленая машина. В новостях передавали о наводнении, сказал мне Жека. И об опасном распространении какой-то инфекции. Я предложил взять еще пива и пойти ко мне. Поиграть во что-нибудь на PlayStation. Жека согласился. Он был порядком измотан после работы. Отдал мне какую-то книжку, про которую я давно забыл. Открыв ее на случайной странице, я прочел: Сновиде́ние — субъективное восприятие образов (зрительных, слуховых, тактильных и прочих), возникающих в сознании спящего человека. Сновидящий во время сна обычно не понимает, что спит, и воспринимает сновидение как объективную реальность. Утверждение о том, что люди видят чёрно-белые сны, связано, скорее, с тем, что во сне они не воспринимают цветов вообще, в том числе чёрных и белых, а лишь образы предметов. Красочные сны обычно свойственны детям или людям с развитым воображением. Мои сны не просто цветные. Не просто красочные. Они - самые реальные. Они сверхцветные. Я не мог дождаться, когда наступит время ложиться спать. Я хотел поскорее уснуть, чтобы покинуть эту реальность.