Никого не любить - значит не жить

«Виски, скотч, водка, мартини или мартини был перед водкой?» – это были единственные мысли, что занимали меня сегодня, впрочем как вчера и позавчера и неделю назад. После разговора с Эстер прошло две недели и все это время я топлю воспоминания и обиду в алкоголе. Я не хочу никого видеть поэтому переехала в другую, более скромную гостиницу и сменила номер телефона. Мне нравиться чувство опьянение, будто летишь. Не о чем не думать мне тоже нравиться, но мысли противными червяками все же пробираются ко мне в голову. "Ты сама свое проклятье" – гулким эхом раздаются у меня в голове слова Эстер. «Ты просто слабая дрянь» – вспоминаю я, ранящие меня когда-то, слова Майкла. Я просто лежу на полу и рассматриваю микроскопические трещинки на потолке. «Не хочу не о чем думать!» – признаюсь я сама себе. «Не думать!» – приказываю я, прикрывая глаза. Будто это возможно не думать о том, что было. Нет. Совершенно невозможно. Я перекатываюсь на живот и протягиваю руку за очередной бутылкой со спиртным. Так, что у нас здесь? Вино. Прекрасно. Я не успеваю открыть бутылку как наше свидание с этой прекрасной бутылочкой прерывает стук в дверь. – Кто бы там не был, свали! – ору я на дверь и продолжаю свои предыдущие действия. – Я все же пожалуй войду, – я поднимаю глаза и вижу того перед кем мне всегда стыдно в таких ситуациях – Элайджу. – Как ты меня нашел? – задаю я самый тупой из всех возможных вопросов. – Мне тысяча лет. Найти тебя не составило труда, особенно если учесть, что уже давно появился интернет, – отвечает первородный и садиться на мою кровать. – Что надо? – грубо бросаю я и поднимаюсь с пола. – В таком состоянии ты вряд ли сможешь чем-то помочь. Тебе надо протрезветь, – протянул первородный. Я не успела заметить как он подлетел ко мне и сломал шею.

***

Я открываю глаза и тут же подскакиваю на ноги. Никто не может просто так придти ко мне сломать шею, а потом делать вид будто это в порядке вещей. Я бросаю гневный взгляд на Элайджу, который по прежнему сидит на моей кровати, будто прошло пару минут. – Какого черта, первородный? – ору я, сама не замечая, что уже твердо стаю на ногах. – Мой метод не слишком гуманный, зато действенный, – заявляет Эл и подходит ко мне. – Свои методы будешь на родственничках практиковать. А если еще раз такое повториться, то на мою помощь можешь не рассчитывать, – на полном серьезе заявляю я и беру с полки расческу. – У нас большие проблемы, – говорит Элайджа вкладывая в слова уж слишком много драматизма. – У вас всегда проблемы, – бросаю я, завязывая конский хвост на макушке, – Я тут на днях говорила с Эстер. Так вот, вы были правы – она безумна и если с ней разговаривать, то ваша мать уйдет в мир своих безумных фантазий только глубже. Как не прискорбно это признавать, твой брат был в кой-то веки прав. Эстер надо нейтрализовать, и если ничего не помогает, то просто убейте её, – выпалила я и тут же поймала на себе неодобрительный взгляд. – Слушай, Эл. Ты знаешь, я не сторонник насилия, но если не уничтожить Эстер пострадает очень много людей, – я беру вампира за плечи и сочувственно смотрю на него, – Я знаю, что сейчас самое паршивое время для тебя. Но прошу, Элайджа, соберись. В твоей семье только у тебя получается мыслить здраво в любой ситуации. Помоги своей семье. Сделай так, как лучше для них, а не для совести. – Ты права, – сдавленным голосом произносит первородный и я медленно опускаю руки, – Я пришел тебя попросить вразумить Клауса, – через некоторое время объявляет Эл. – Что? Разве не ты говорил мне держаться от него подальше? Что заставило тебя изменить свое мнение? – изумленно спросила я. – У моего брата серьезные проблемы с самоконтролем. Я думаю это из-за его волчьей сущности... – Так. Стоп. То есть ты предлагаешь мне поработать дрессировщиком? – я приподняла брови в ожидании ответа. Слова Элайджи не очень меня удивили. Природная неуравновешенность Клауса в комплексе с последними событиями сделали свое дело. Я вальяжно прошлась по комнате, создавая иллюзию деятельности. Даже если я заявлюсь в дом первородных с самыми благими намерениями и заявлю, что хочу помочь, Клаус вряд ли обрадуется. Но есть еще одна проблема: я не могу отказать Элайдже ни под каким видом. Самое ужасное – понимание, что у меня нет выбора. Я легко провела пальцами по изголовью кровати, наблюдая как резко бледная кожа контрастирует с темным деревом. – Что именно от меня требуется? – наконец, почти неслышно, спросила я. – Я не заставляю тебя. Если хочешь, можешь уехать из города, – предложил Эл. Эти слова рассмешили меня. Неужели он и правда думает, что совсем не принуждает меня. Элайджа заставляет меня выбирать между помощью его семье и бегством, он словно умелый хищник расставил ловушку из которой не выбраться. – Ты хочешь чтобы я жила рядом с твоей семьей, в доме Клауса, – уж слишком медленно сказала я, делая паузу после каждого слова, – Я уже сказала, что помогу, Элайджа, так зачем же создавать иллюзию выбора, – первородный хотел что-то вставить, но я не дала ему и слова молвить, – Не заставляй меня менять мнение о тебе, Майклсон. И запомни, пожалуйста, никогда не пытайся меня одурачить. Ты знаешь чем чреватые такие игры, особенно, если твой противник я. – Ты очень умная девушка, Миранда. И именно поэтому я прошу тебя присмотреть за моим братом, пока я буду в отъезде, – с напускной деловитостью произнес Элайджа, – Я скажу Джошу помочь тебе перевести вещи. – Ты уезжаешь? – изумленно выпалила я, – Как?! Куда?! Ты не можешь оставить меня один на один с Клаусом! – мое раздражение моментально сменилось беспокойством. Неужели Эл настолько доверяет мне? Я села рядом с ним на кровати, как будто это могло как-то успокоить меня. – Я, Хейли и Джексон, везем Хоуп в Бостон к ведьме по имени Джульет Мур. Она должна наложить защитное заклятье на ребенка, – спокойно разъяснил Элайджа. – Зачем тебе ехать? Хейли уже взрослая девочка и вполне в состоянии сама найти ведьму, а если ты волнуешься о её безопасности, так с ней будет Джексон, – сказала я, стараясь сделать тон как можно более нейтральным. Молчание Элайджи несколько затянулось. Конечно, я понимала, что первородному просто хочется побыть со своей обожаемой волчицей, а еще я понимаю – они никогда не будут вместе. Элу нужна девушка точно не такая как эта Хейли. И вообще, если каждое минутное увлечение так серьезно воспринимать, то можно и в психушке оказаться. – Так ты согласна немного пожить в нашем доме? – деловито, будто моих последних слов и не было, сказал Элайджа. – Я с радостью приму ваше предложение Мистер Майклсон, – в духе восемнадцатого века ответила я и, привстав с дивана, сделала реверанс. Первородный улыбнулся мне своей теплой, почти детской, улыбкой. За те бесчисленные столетия, что мы знакомы Элайджа стал мне слишком дорог. Он единственный из всех смог подобраться так близко к понятию друг, и, пожалуй, я могу только его назвать этим громким словом. Первородный пробыл у меня еще около часа. Это был наш самый длинный разговор за последнее время. Как же мне не хватало этого, иногда излишне делового тона, до противного правильной речи и аристократизма Элайджи. За час я несколько раз ловила себя на мысли, что первородный как-то изменился: стал более отстраненным, его что-то мучило, но я не могла понять что. Когда Майклсон ушел я стала быстро собирать вещи. Я привезла сосем немного одежды и предметы первой необходимости, так что мой багаж состоял лишь из одной небольшой, и не слишком тяжелой сумки. Как и говорил Эл, ровно в восемь в дверь постучали. Когда я открыла, то увидела высокого темноволосого парня со смазливой мордашкой. «Наверное это Джош» – решила я для себя и с милой улыбочкой пригласила вампира войти. Парень с опаской, но все же вошел в номер. – Если хочешь можешь присесть, – любезно предложила я, стараясь разрядить атмосферу, но Вампир отрицательно замотал головой, – Ладно. Подожди меня немного. Я уже собрала вещи. Осталось только донорскую кровь из холодильника достать и я готова ехать к общепризнанному дьяволу, – я снова улыбнулась и вынула из не большего холодильника уже давно приготовленную сумку с моим любимым десертом. Джош постоянно молчал. У не знаю, что ему про меня рассказали, но от парня просто веяло страхом. Страхом и оборотнем. Я заулыбалась не зная как относиться к своей невольной догадке. В конце концов, не мое дело с кем спит этот парень, хотя с другой стороны... Если вапирчику вдруг что-то стукнет в голову и он решит перейти на сторону врага? Я еще раз внимательно осмотрела Джоша и пришла в выводу, что он не из тех кто строит заговоры и плетет интриги, скорее всего парню самому сейчас непросто разобраться в своих чувствах, а уж про выбор между любовью и долгом я вообще молчу. – Ты родом из Нового Орлеана? – любезно спрашиваю я. – Нет, я приехал на каникулы, но Марсель меня обратил и мне пришлось остаться, – говорит парень, не отрывая взгляда от дороги. – Понятно. Не скучаешь по дому, родителям, друзьям? – Все это у меня есть здесь, – бросает Джош и дает понять, что на продолжение разговора не настроен. Я решила не приставать, да и его судьба мне не очень-то интересна. Таких парней как Джош пруд пруди, в каждом штате. Все как по заготовленному сценарию: приезжих парней и девчонок обращают и заставляют подчиняться более сильному вампиру. Машина плавно затормозила прямо у парадной двери дома Майклсонов. Я взяла с заднего сиденья свою небольшую ручную кладь и прошла через высокие двустворчатые ворота. Двор показался мне куда больше чем в прошлый раз. Я прошла к небольшому столику и села на стул рядом с ним. «Хорошо, что в доме есть отрытая терраса» – подумала я и довольно улыбнулась, поднимая взгляд на серое, грозовое небо. – Что ты здесь делаешь? – властный голос разорвал тишину и в одночасье разрушил хрупкую идиллию. – Не надо кричать, Клаус. Меня пригласил твой брат, – спокойно разъяснила я, поднимаясь на ноги. – Знаешь, самом собой напрашивается вопрос. По приглашению кого из моих братьев ты заявилась в мой дом? – прошипел первородный подходя ко мне все ближе. – Я не понимаю тебя Майклсон. У тебя только один живой брат – Элайджа, – с искренним изумлением сказала я. Как только я закончила говорить Клаус сорвался с места и пригвоздил меня к ближайшей стене. – Вот только не надо считать, что меня можно так просто провести. Думаешь я поверю, что Элайджа привел в наш дом какую-то девчонку с сомнительным прошлым? – с злобой в голосе сказал гибрид и вжал меня в стену еще сильнее, от чего я захрипела, – Убирайся отсюда, иначе умрешь в течении следующих суток. – Брат, отпусти её. Мне кажется, Миранда все поняла, – я посмотрела в сторону появившегося из неоткуда Майклсона и обомлела. В дверном проеме стоял Элайджа. Ну конечно, никуда первородный ехать не собирался, ему просто надо чтобы я убралась из города. В душу словно воткнули кинжал пропитанный вербеной. Я считала его другом. Верила ему. Я думала, что Элайджа знает, что такое благородство и честь, но я ошиблась. Я высвободилась из хватки Клауса и подошла к своим вещам. – Если вы оба думаете, что из-за этого дешевого спектакля я уеду из города, то очень сильно ошибаетесь. Элайджа, ты пригласил меня жить в этом доме. Слов на ветер бросать нельзя. Я останусь не только в городе, но и поселюсь в этом доме и ни один из вас не сможет мне помешать. И... да... вам стоит получше приглядывать за вашей шлюшкой-волчицей, ведь её убить куда проще чем вам кажется, – после этих слов я быстрым шагом направилась на второй этаж. В особняке не так уж и много свободных комнат. Я выбрала ту, что находиться в самом дальнем углу. Мне ничего не хотелось делать или говорить. Душа разрывалась на тысячи осколков из-за предательства едва ли не самого близкого человека на этой чертовой планете. Поэтому я просто упала на кровать и закрыла глаза все глубже погружаясь в собственные мысли и чувства.