Большое Приключение

Мариджоя. Звук торопливых шагов гулко разносился по огромным коридорам дворцового комплекса. Невысокая фигурка ловко и быстро скользила по многочисленным лестницам, переходам, замедляясь только перед стражами в малых залах. Небольшие каблучки мелодично позванивали о мрамор пола, руки аккуратно прижимали к груди тонкую папку. Наконец шаги стихли перед огромной тяжелой дверью, двое охранников молча толкнули створки, впуская посетителя в святая святых. За дверью оказался кабинет, выполненный в темных тонах, и утопающий в полутьме. Лишь небольшая лампа мягко освещала помещение, бросая странные блики на огромные книжные стеллажи под самый потолок, отражаясь от золотых барельефов и драгоценных статуэток на рабочем столе. Посетитель тихо подошел к столу, положив принесенную папку поближе к хозяину кабинета. Из темноты, укутывающей огромное мягкое кресло, протянулась рука за документами. Пришедший невольно вздрогнул и быстро отвел глаза: рука с ненормально бледной кожей и раздутыми суставами выглядела слишком похожей на большого ядовитого паука. Впрочем, как отметил посетитель, хозяин этой руки и есть большой матерый паук, в чьих узловатых руках лежат нити от многих судеб. - Это достоверная информация? – раздался глухой ледяной голос. - Да, господин Годд, профессор перепроверил данные множество раз, ошибки быть не может. Мы нашли его. - Десятилетия поисков… передай мои поздравления профессору, он наконец смог преодолеть барьерное излучение, делающее объект невидимым для навигации. – в бесстрастном тоне проскользнули нотки удовлетворения. Посетителя пробила холодная дрожь, ведь очень страшно разочаровывать такого человека. Но придется. - Ммм, простите, это не совсем так. – голос докладчика заметно подрагивал-- Несколько месяцев назад мы зафиксировали мощнейший всплеск специфической энергии. Профессор смог настроиться на определенную частоту лишь небольшого пучка излучения. Таким образом мы можем говорить только о приблизительном местоположении цели. - Насколько приблизительном? - от голоса хозяина кабинета буквально потянуло холодом. - С погрешностью в 44 000 километров. – смог хрипло прошептать курьер, краем глаза видя, как сгущается тьма в помещении. - То есть вы предлагаете прочесать практически все Норт Блю? – вкрадчиво прошептал Паук, и тьма глянула на посетителя недоуменно и предвкушающе. Собеседнику нечего было на это ответить . Секунда тишины показалась ему вечностью. … - Хорошо, собирайте экспедицию и оборудование. Защиту профессора обеспечит пятый отдел. – уже сухо и по-деловому приказал Годд и отвернулся, потянувшись к собственным документам. - Есть, сэр! - с поклоном ответил курьер и поспешил покинуть кабинет, ощущая как подкашиваются ноги и приближается обморок.

*****

Три недели спустя. Пандемониум. Сегодня закат был особенно красив. Солнце не спеша окрашивалось в алый, величественно скатываясь в океан. Кровавые блики красиво ложились на водную гладь горизонта, и мне казалось, что раненое солнце действительно бессильно тонет в бездне. Каждый вечер я старался не упустить это зрелище, наблюдая закат с вершины высоких прибрежных скал недалеко от своего логова. Это настраивало меня на рабочий лад. Вот алый диск утонул уже наполовину, и остров погрузился в густые сумерки. Невдалеке шумевшая мелочь резко замолкает и шустро разбегается по убежищам. Мой слух ловит далекий грозный рык проснувшегося тигра. Чуть ближе слышится резкое посвистывание стаи клыкотелов, а ближе к центру острова вдруг бурно затряслись деревья: это слонобык распрямил свое громадное тело и делает потягушки после дневного сна. Да, ночь на Пандемониуме – самая жаркая пора. И я должен быть к ней готов. Так, клинки из ножен на пояснице выходят легко и тихо, шипы на перчатках заточены, броня плотно подогнана к телу и не болтается. Волосы собраны в пучок и не мешаются, фиксирующие прическу иглы добротно смазаны ядом. Длинное копье, как и два малых, я решил сегодня не брать: в крупной дичи пока нет нужды. Пристально вглядываюсь в тоненькую алую полоску у горизонта, делаю несколько глубоких вдохов, разгоняя кислород по крови. Низко приседаю, сгорбившись, на скале – с последним лучом как по команде «Старт» я уйду на охоту. Это будет мощный прыжок, сальто чтобы пропустить хвостовое копье, и один трупик беспечного тушканчика у меня уже есть. Это ж надо, так нагло сидеть прямо подо мной! Ладно, вот алая нитка истончается, вот последний лучик ярко вспыхивает, освещая горизонт, напружиненное тело поет от жажды действия, задержка дыхания, и… не прыгаю. Взгляд зацепился за темную точку на горизонте. В последних лучах солнца она выглядит очень четкой. Сердце неверяще замерло, а губы дрогнули, не смея произнести вслух: неужели корабль? Я еще пристальней всмотрелся в горизонт, но безрезультатно: солнце зашло, и на воду опустилась тьма. Но я не мог ошибиться, там что-то было. Или огромный морской зверь, или корабль. А корабль надо позвать. Больше не раздумывая, я помчался к той точке побережья, где когда-то складывал дрова на сигнальный костер. Вот уж не думал, что они все же понадобятся. Бежал я быстро и напрямик, из-под ног и кустов заполошено выпрыгивали мелкие и даже средние хищники, спеша убраться с моего пути. Дрова лежали именно так, как я их и оставил. Сложить шалаш и поджечь его не заняло много времени, и костер весело запылал. Высоченные высушенные бревна давали довольно высокое пламя, метров на 5-6, а запасенные плошки с горючей смолой гарантировали, что костер будет гореть долго. Мне же теперь оставалось лишь молиться и надеяться, что такой огонек все же заинтересует хоть кого-нибудь, кроме местных тварей. Тяжело вздохнув, я отошел в темень, готовясь вести оборону. Не все, далеко не все звери Острова боялись огня. Спустя полночи мой костер все же перегорел, оставив после себя большую горку угольков. Я боялся, что этого было мало, и корабль не засек мой сигнал, но сделать уже ничего не мог. Расстроено вздохнув, разворошил ногой угли, открыв еще раскаленную сердцевину костровища, и шлепнул туда парочку самых сочных кусков мяса. Расчлененные трупы набежавших хищников я еще раньше оттащил поглубже в заросли, отдавая дань падальщикам. Вернувшись к костру, я перевернул мяско и уселся на прогретый песок. Теперь, когда я убил самых наглых и дурных, сюда больше никто не сунется: звери Пандемониума знали меня, и, как любые животные, не любили запах горелой шерсти. До самого утра я сидел, неспешно ужиная, и слыша, как вокруг все поедают всех. В душе голубиными крыльями трепетала надежда, но я сжимал эту глупую курицу стальной хваткой, ведь шанс на то, что я видел именно корабль, был ничтожно мал. Как только занялся рассвет и темнота немного отступила, я понял, что боги все же услышали меня: к острову шел не один, а целых 4 корабля, причем очень немаленьких. На передовом корабле самый большой парус был украшен символом, показавшемся мне смутно знакомым: синяя чайка с гаечным ключом в клюве. Мозгу понадобилось несколько минут, чтобы сгенерировать ответ: морской дозор! - Да, детка, это Ван Пис! – тихо в офигевании прошептал я и побрел к пальмам шифроваться. Если в анимэ они такие засранцы, то в реальности с ними вообще лучше не встречаться. Ну что ж, транспорт подан, господа, план по угону в разработке, а пока посмотрим-ка на экипаж. Это же Ван Пис! Кажется, мое приключение начинается…