Большое Приключение

Море сегодня было прекрасным. Насыщенно-бирюзового цвета, оно красиво сочеталось с предгрозовым серым горизонтом и белоснежным песком, радуя взгляд. Картинка была лучше, чем на престижнейших курортах – думал я, лениво раскинувшись на пляже и неспешно наслаждаясь видами. А что? Солнце не жарит, ветерок нежно гладит кожу, волны умиротворяющее шумят, и даже рыжие террористы не претендуют на очередную подкормку. Ну не красота ли? Еще бы ребра не так сильно чесались, было бы все вообще зашибись. Какие террористы на острове? Быстрые и наглые, отвечу я, - именно те, что в первый день попытались мною закусить. Невольно улыбнувшись, я некоторое время вспоминал, как это было весело. Да, тогда я еще не знал реальной скорости мурашей и мощи их жвал, поэтому успех побега приписал себе. Наивный был, не битый и не кусаный, да… Тогда муравьи просто вежливо прогнали нежеланного сожителя, придав ему некоторое ускорение. Намного позже я видел картину, как один ударный отряд из тридцати муравьев уничтожил забредшего к муравейникам носорога буквально за десяток секунд. Это был просто гребаный кровавый миксер: животина не успела даже пикнуть. А я стоял и бледнел, чувствуя себя на грани обморока. В голове было две мысли: «такая скорость мне и не снилась», и «если что – я гарантированно труп, но зато быстро». Хотя переживал я зря. Рыжики оказались вполне компанейскими парнями, позволив мне обретаться на краю их территории за скоромную плату в 2-3 манго в день. Почему они их сами не добывают, я так и не понял, но уточнять не стал. Вот так я и приобрел некоторый тихий уголок на этом бешеном острове. А остров действительно оказался с особенностями. Во-первых, он оказался очень маленьким. За эти несколько месяцев я так и не смог обойти весь остров, даже по кромке пляжа: во многих местах лес подступал почти вплотную к воде, и там кормились такие монстры, что даже дышать в их сторону было рисково. Но! Неподалеку от муравьиной территории обнаружилась довольно высокая скала, и вот с нее было видно практически весь остров. И я не преувеличиваю: взгляд четко фиксировал плавное закругление береговой линии. По самым смелым прикидкам площадь острова была равна 10-12 микрорайонам моей далекой родины. А отсутствие аборигенов и вообще признаков человека (или другого разумного существа) все же намекало на то, что это именно остров. И я смирился. Хотя и не забросил идею облазить весь остров и в особенности – высокую гору подозрительной пирамидальной структуры в его центре. Когда-нибудь.. А мешало мне в реализации исследовательского зуда «во-вторых». Здесь оказалась абсолютно ненормальной флора и фауна. Свинья с волчьими клыками, непонятные грызуны с когтями и пластинчатой броней на теле, простые птицы размером с небольшой дельтаплан, и летучие ящеры... Да что там, многих зверей я даже опознать оказался не в силах! Вспомнить хотя бы приснопамятного щупомордого. А как назвать гибрид кошки, скорпиона и жука? И таких химер был полон лес. Не отставали и растения: практически все они были хищными. Казалось бы, как здесь выжить? Но всякая жизнь имеет свой ритм, и здешняя – не исключение. Все твари имели свою территорию, свои повадки. Со временем я изучил их. Но не бывало и без накладок. Однажды я обнаружил, что виды эволюционируют: становятся опасней, отращивают помощнее оружие или же броню… казалось бы, что в этом особенного? Но не за несколько часов же! Короче, Терра буквально сразу же была переименована мной в Пандемониум. И я доберусь до его босса! МВа-ха-ха!! Так о чем это я? Ах да, отдых. Обычно в это время у меня обед и здоровый сон, но сегодня я занят – чешу бок. Еще раз с досадой вздохнув, я заново начал поглаживать каждый из четырех длиннющих рубцов, еще недавно бывших рваными ранами от когтей. Эти бы когти – да мне на брелок, - мстительно подумал я и покосился на тушку бешеного зайца, лежащую неподалеку и проходящую стадию засола. Причем тут заяц? Так это он меня раскогтил. Откуда у зайца такие когти? А ниоткуда, в принципе нету у зайцев (даже здешних) таких когтей. Поэтому для меня стала едва не летальным сюрпризом взрывная мутация добычи прямо в момент моей атаки. Втыкал я, значит, спокойно себе клинок в затылок пушистому буро-коричневому зверьку (всего в метр ростом и скромными, на 15 сантиметров, резцами). А в процессе пробил мозг уже твари под два метра, стремительно обрастающей броней, шипами и - как оказалось – когтями. Нда, того удара я не заметил, так как занят бал спасением своих конечностей от взбесившейся мускулатуры зайца. Не успел бы – врос бы в его тело и болтался сиамским близнецом - жуть, и только. Вспомню – вздрогну. Хотя нет худа без добра: теперь знаю, что на этом чокнутом острове возможно и такое. Буду осторожней. А зайца я таки убил с того первого удара. М-да. В принципе добыча оказалась даже несколько богаче запланированной: мяса хватит на неделю а то и больше, бронепластины пойдут на доспех, когти, клыки и шиповатый хвост - на оружие. Терра приучила меня не разбрасываться материалами… Еще раз рефлекторно пройдясь пальцами по рубцам, я невольно вспомнил еще одно ранение, когда-то нанесенное как раз в это же место. Это было давненько, в первые же дни на острове, кажется день на третий? Точно, третий день, и день этот был невероятно фееричным... Мое третье утро на острове едва не стало последним.

*****

Горячка боя схлынула, и осталось только одно желание: уснуть. Тело налилось тяжестью, в голове стоял звон, а на песок мерно капала кровь. Пару секунд я просто смотрел на капли, пытаясь сообразить, что это такое. А потом меня аж тряхнуло: это же с меня! Ять! Я ж так сдохну! И это понимание наконец-то включило мой мозг. Для начала я потуже перетянул повязки, но они оказались уже полностью пропитаны кровью. Стало ясно, что эти полумеры меня не спасут, раны нужно зашивать. Нежная часть меня буквально взвыла от одной мысли об этом, но логика четко подсказывала – или так, или точно умру. Поэтому за дело! Дав себе команду, я начал активно прикидывать, где взять иглу и нитки, причем в ближайшие минуты. Вопрос с нитями решился просто: вполне подойдут мои волосы. А что? Длинные, прочные, гибкие, и почти чистые. Но вот где взять иглу? Ничего острого и тонкого у меня не было, даже булавки. И тут взгляд зацепился за тушку зеленушки, а точнее – за ее спинные иглы. Очень длинные, угрожающе толстые, но в теории вполне подходящие. И я, матерясь при каждом движении, то ползком, то на четвереньках, стараясь не бередить укушенное бедро, потащил свое бедное тело к ближайшему трупу. Несколько адских метров, и вот я уже мстительно выдираю самые тонкие иглы у хвоста твари. - Ну я везучий сукин сын! – восхищенно выдохнул я, увидев на середине иглы довольно большие зазубрины. Они идеально подходили для того, чтобы зафиксировать волоски. Еще одной радостной вестью стало то, что иглы из зеленушки дергались довольно легко. Скорее всего, они предназначались не для защиты, а для нападения: легко отделяясь, иглы цеплялись зазубринами за плоть противника, проникая все глубже. Тогда вопрос: почему меня этими иглами не атаковали? Непонятно. Но зверей не спросишь, а на повестке дня новый вопрос – не отравлены ли иглы? Пристально рассмотрев всю ее длину и даже попробовав выжать яд, никакой подозрительной жидкости на игле я не обнаружил. На всякий случай, надергав еще парочку игл, я наконец-то был готов приступить к операции. А приступать нужно было поскорее: голова сильно кружилась, начало подташнивать. Смысла идти куда-то не было, я просто не успел бы, и так уже находясь почти в обмороке. Так что я тяжело опустился на песок прямо рядом с трупом. Ногу дернуло болью, мир поплыл. - Нехрен! – зло выдохнул я, резко тряхнув головой. – Выживу! Я все смогу! И не давая себе больше отвлекаться, я занялся делом. Вырвал с десяток волосков, при выпрямлении их длинна достигла полуметра. Прекрасно. Свернул волоски жгутом, завязал на конце узелок. Получилась довольно прочная нить. Теперь игла. Очень хотелось ее продезинфицировать, но чем? Поколебавшись, я тщательно протер ее о кровавую повязку. Пусть уж на ней будут мои бактерии, чем звериные. Еще пару минут я провозился с привязкой нити к игле, волоски никак не хотели держаться. Пришлось буквально запутывать нить в зазубринах. Но наконец-то все было готово. Первым я решил зашить бедро, где была самая глубокая рана. Вопрос анестезии тоже решился просто: если будет болеть все и сильно, то повышение болевого фона не вызовет сильного шока. Поэтому я снимал повязку не церемонясь, и даже промял ногу вокруг, вызвав волны раскаленной боли. И опять мне показалось, что болит не так сильно, как должно бы, да и кровь вроде бежала уже не так активно. Я даже замер в сомнении, стоит ли шить. Но потом вспомнил свои бодрые дни на острове - такая беготня здесь явно в порядке вещей. Ранение практически ставит на мне крест, а вот с зашитыми ранами я, скрипя зубами, еще побегаю. Так что поиграем в Франкенштейна и Марью-искусницу, наложим парочку готичненьких швов ручной гладью… Но проще было сказать, чем сделать. Рана оказалась крайне неудобной для шитья: она была круглой формы, и рваные края просто не сходились друг с другом, а отсутствие куска мяса в середине не позволяло стянуть рану полностью. Поэтому я решил шить в два этапа: сначала пойти по краю, широкими стежками сшивая разлохмаченные края, а затем уже постараться максимально стянуть центр раны. А так как там кожи просто нет, шить придется саму мышцу. «Главное – вдоль волокон, вдоль!» - сосредоточенно напоминал я себе, по ходу пытаясь в кровавом месиве рассмотреть хоть что-то. Все это время, пока я думал и прикидывал, я старательно разминал ногу вокруг раны, пока боль не достигла определенного уровня. Да, рана болела, и болела сильно, так, что хотелось бросить все и просто жалобно выть. Но вместе с тем кожа вокруг раны онемела, и на пробный укол иглой отозвалась довольно глухо. Это было то, что надо. Не давая себе больше отсрочки, я вытер кровь, прихватил левой рукой кожу, немного вытянув ее, и сделал первый стежок. Предчувствуя адскую боль, я кольнул сильно и протяжно, с первой попытки пробив ткани. К моему удивлению, боль пришла с большим запозданием: когда я уже протягивал нить. И была она реально огненной. Меня бросило сначала в жар, а потом в холод. Пару раз глубоко вздохнув, я схватил разрыв повыше и сделал второй стежок. Он пошел ничуть не легче. Я старался делать неглубокие проколы, и стягивать края не очень плотно: тканям еще нужно будет место для образования рубца. А он будет шикарным, с таким-то инструментом! В хирургии используются закругленные иглы для большей точности и аккуратности проколов. Мои иглы этим похвастаться не могли. Так что шил я сразу и кожу, и мясо, и по-другому не получалось. С другой стороны, второй этап – сшивание центра – был заочно почти выполнен: стянутые края довольно сильно уменьшили размеры раны, оставив посередине что-то типа кратера, который по зрелым размышлениям зашивать я не стал. Во-первых, шить-то и нечего, во-вторых, насколько я помнил, в глубоких ранах часто образуется гной, и лучше он будет на поверхности, чем внутри зашитого. Не знаю, сколько прошло времени, я периодически останавливался и отдыхал, пережидая пока накопившаяся боль немного схлынет. В такие перекуры я успел осмотреть распоротый бок и руку, и с удивлением отметить, что раны не так страшны, как мне показалось во время боя. На боку хвост прошелся мне по ребрам, соответственно вскрыв небольшую прослойку мяса и жирка. Разрез был сантиметров десяти, и мне потрясающе повезло, что острие не попало между ребер, а то меня бы располовинило, как на разделочном станке. Сделав пару глубоких вздохов, трещин в ребрах я не обнаружил, а с царапиной по костям ничего сделать не мог. На вскидку боку хватит 15 стежков, из-за хорошей эластичности кожи здесь я смогу сделать более аккуратные проколы. В принципе, так и получилось: 7 стежков легли ровно и легко, большей проблемой было достать до раны. Последние стежки сзади пришлось делать вслепую, на ощупь. Укушенную руку я оставил на потом, так как она нормально двигалась, а короткие зубы зеленушки оставили не такие уж глубокие раны. Критически осмотрев руку, я насчитал шестнадцать ранок, только четыре из которых были серьезными. Наверняка это были клыки. Выбью – решил я, и снова принялся за рукоделие. Процесс шел на удивление бодро. Как ни странно, я, кажется, притерпелся к боли. Она напоминала океан, расцвеченный в алый и черный, и я качался на его обжигающих волнах. Боль то вспыхивала, то немного успокаивалась, покачивая меня вверх-вниз, погружая в своеобразный транс. Я вернулся в реальность не сразу. В какой-то момент я очнулся будто от дремы, и понял, что уже дошил все что нужно, и тупо сижу на берегу, открытый всем опасностям. Пора было озаботиться бинтами и укрытием. Только при мысли о том, что придется двигаться, у меня сам собой вырвался жалобный стон. Но я взял себя за горло, замотал раны, выдохнул любимое «Нах», и постарался войти в боевой режим. Я на войне, а на войне лежачих бьют. Я заставил себя внимательно осмотреться, и с содроганием заметил нездоровое оживление в лесных зарослях. Там что-то шуршало, взрыкивало, кажется даже дралось. А рядом с телом ближайшей к деревьям зеленушки уже уселось несколько небольших грязно-коричневых животных, напоминающих шакалов. Они быстро и жадно рвали мясо, недобро поглядывая на меня. Я понял: все, фора истекла, пора делать ноги. Все остальное до сих пор помню отрывками, да и те расплываются в тумане горячки. Дополз я, значит (в прямом смысле этого слова), до муравьиной территории. Почему туда? Так я этих тварей хотя бы знаю, а что может жить дальше по пляжу – страшно и подумать. Сколько и как полз, не знаю. В памяти осталась только картинка песка перед носом и ощущение всепоглощающих боли и усталости. И по сей день я считаю этот момент моих похождений ключевым. На острове я встретил столько странностей, что невольно начал верить в мистику, карму, и такие странные вещи как энергетика места. Так вот, мне кажется, что тогда я как бы выдержал экзамен острова. Не сдался, не сломался, продолжал бороться на грани и кажется даже ЗА гранью смерти. И Остров принял меня. Именно тогда произошел первый скачек регенерации, и я не загнулся. Конечно, тогда я этого не знал, вырубился по ходу. И уже не видел, ни того, как на мое переставшее дергаться тельце радостно набегают падальщики, ни того, как темным ковром на них несутся отряды мурашей. Они приняли меня, как и Остров. Самый первый и сложный экзамен был позади…

*****

Дискомфорт вырвал меня из воспоминаний далеких дней. Бок опять немилосердно дернуло, внутри не утихал зуд. Но это хорошо – значит, кости уже зажили, теперь восстанавливаются нервы и мышцы. Эх, такую бы регенерацию – да с самого начала! И не пришлось бы себя штопать… Но ничего не дается просто так, уж это я за месяц на острове усвоил очень хорошо. И так за сегодняшнее утро регенерация совершила очередной умопомрачительный скачек, затянув бок и восстановив кровопотерю. Н-да, я походу тоже мощно мутирую. Только бы не обрасти чешуей и не обзавестись клювом, а то тенденции настораживают… Неладно с этим островом , крайне неладно. И я докопаюсь до истоков всех странностей! Решено! Серый рейнджер выдвигается в рейд! Вот с утреца и выдвигается. Предвкушение новых открытий побежало бодрящим огоньком по венам. Я счастливо засмеялся и не стал гасить свой творческий порыв, громко и фальшиво пропев в небо: - Серый рейнджер Бесстрашно стремится вперед! Он все тайны откроет, всех гадов нагнет, Приключений эпичных на жопу найдет… Трам, пара-па-пам! – завершил я импровизацию жизнеутверждающим имперским маршем. План есть, еду и экипировку соберу вечером. А теперь можно и поспать…