Дневник Артура Керкланда

Журнал, Мне пришлось пересмотреть свое отношение к парадоксальной аномалии по имени Альфред Ф. Джонс, потому что я ее, видимо, недооценил. Первые совершенно позорные для меня минуты нашей случайной встречи и следующие не менее неприятные (когда я яростно клялся, что убью Франциска и смерть его будет страшна, ведь это именно он был причиной, по которой у меня на заднице был Blu Tack) были ужасны, но потом стало проще. Он спросил, нравится ли мне футбол, и я решил, что из вежливости стоит показать мальчишке, как надо в эту игру играть. Однако оказалось, что он и сам это знал, причем довольно неплохо, и это раздражало. Что бы я ни делал, как бы ни пытался его обхитрить обманным приемом, он с завидной энергией не отставал от меня. Если бы он просто столкнулся со мной, я был бы в порядке. Если бы он упал на меня, я был бы в порядке (может, не считая пары сломанных ребер). Но он решил, что побыть героем важнее, чем защищать ворота, когда увидел, что я споткнулся, подлетел ко мне, и в следующую секунду я был прижат к его груди и надежно обвит руками сзади. Сейчас я мог бы написать о том, как ужасно и неприятно это было, но раз уж это журнал (а не дневник), почему бы не написать правду? Я бы сказал, что он был горяч как печка, но этого, пожалуй, недостаточно. Он излучал тепло, как будто так и надо было, причем такое, что еще чуть-чуть, и он бы согрел Землю не хуже Солнца. Только взглянув на него, можно понять, что он спортсмен, но прижавшись к его телу, ты сразу осознаешь всю свою никчемность и худобу, по сравнению с его торсом. Ну почему я не оттолкнул его от себя? Он почти обнимал меня, а я просто стоял в шоке, решая, что сделать: попытаться спасти остатки гордости и сказать какую-нибудь колкость, или послать все нафиг и прижать его к ближайшему дереву. В итоге я не выбрал ничего, а просто сбежал, пытаясь не покраснеть, потому что это мне уже надоело, ведь краснеть я не привык. Но не все было так ужасно. Например, я обыграл Альфреда в футбол. Я: 10, Альфред: 8 И будь я проклят, если его выражение лица, когда я надрал ему зад, не было лучшим, из виденных мной. _______ - Напомни, почему я иду с тобой? – спросил я, когда мы вошли в ванную секции магазина ИКЕА. - Потому что, - ответил Симус, который запутался в занавеске для душа. Он дернул её, поскользнулся и оказался внутри представленной душевой кабинки. – Ты почему-то не доверил мне пойти сюда одному, - он странно посмотрел на меня и усмехнулся. Занавеска опустилась на него, а он натянул её на голову как монашеское одеяние и сложил руки, будто собирался молиться. – Хотя я и сам не понимаю, зачем старшему брату, будто самому всевышнему, следить за мной, когда я всего лишь отправился за… - Кончай, побудешь неполиткорректным потом, - оборвал его я. – И вылезай из этого долбанного душа! Люди начинают смотреть на тебя! Он пожал плечами, но, к счастью, подчинился. - Что мы вообще ищем? – спросил я, когда он повернул в сторону отдела, посвященного спальне. - Кое-что, - уклончиво ответил он и тут же совсем другим тоном протянул: - Тааааак… И это его ‘так’ мне очень не понравилось. - Альфред говорил, вы встречались пару дней назад, - подмигнул он и пнул меня локтем в бок. Я оттолкнул его и сделал безразличное лицо. - Мы просто немного поиграли в футбол, ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать, не произошло. Не смотри на меня так! – разозлился я, замечая его снисходительный взгляд. – Говорю тебе, это была просто игра! - Не сомневаюсь, - саркастично усмехнулся он. – Ты ведь просто так не признаешься, что он тебе понравился. - Нифига подобного! – я возмутился и произнес эти слова несколько громче, чем следовало, и люди снова начали оглядываться. Я хотел было начать душить его, когда он запел «Альфред и Артур сидели под деревом…», но он сам прервал себя отлично сыгранным удивленным возгласом: - О, Альфред! – воскликнул он. Я закатил глаза. – Какое совпадение! Какой сюрприз! – он потянул меня за руку к американцу, стоявшему неподалеку и махавшему нам рукой. – Тебе это не кажется странным, Артур? Наверное, это судьба или типа того! - Если ты когда-нибудь захочешь бросить работу ради актерской карьеры, не делай этого, - резко ответил я. – Вы это подстроили, не так ли? – хмуро спросил я, поворачиваясь к Альфреду, шутливо мне отсалютовавшему. - Я не понимаю, о чем ты говоришь, дорогой братец, - сладко проговорил Симус. - Иди надень платьице, - грубо ответил я. - А это было не в тему, - надул он губы. – А, - махнул он рукой, - в любом случае, я выгляжу идеально в любой одежде. Я вновь закатил глаза, когда мы подошли к совершенно-случайно-оказавшемуся-вместе-с-нами-в-ИКЕА Альфреду. - Эй, Арти, - радостно улыбнулся он, и я начал подумывать, что «радостный» - его единственная настройка и постоянное состояние. - Артур, - не изменяя привычной чопорности, поправил его я, игнорируя Симуса, который откуда-то сзади проворковал, что он ‘только что вспомнил, что прямо сейчас должен быть в другом месте, а потому оставляет нас, голубков, одних’. - Да, но ‘Арти’ тебе больше подходит, - ответил он с дразнящей интонацией, затем схватил меня за руку и потянул в другую часть этого бесконечного магазина. - Ну и куда ты, нахрен, меня тащишь? – возмутился я, но он ответил лишь: - Секрет! Он, наконец, остановился, и, оказалось, целью нашего невероятно романтичного путешествия через магазин ИКЕА был отдел платяных шкафов. - Сейчас я сделаю кое-что, и мы можем пойти прогуляться, - произнес американец, доставая что-то из кармана. - Не буду даже спрашивать, - проворчал я. Альфред, не обращая на меня внимая, стал открывать двери всех, попадающихся на пути шкафов, заглядывать внутрь и каждый раз строить обиженное лицо, видя, что шкаф пуст. После этого он на каждый приклеивал по бумажке. - Что, во имя королевы, ты делаешь? - Информирую покупателей, - ответил он. У него в руках была стопка таких же бумажек. Я взял одну и прочитал: Здесь нет Нарнии :( Я фыркнул. - Это более чем нелепо. Это естественно, что Нарнии внутри не может быть, - скептически заметил я. - Вообще-то, может, - возразил он, останавливаясь. – Каждый из этих шкафов теоретически может содержать, типа, точку пересечения с другим измерением. Если это так, то значит, Нарния вполне может существовать. - Что за бред ты несешь? – я выгнул бровь. - Не бред: квантовая физика, - широко улыбнулся он. – Это теория Мультивселенной. В общем, гипотетически, все эти другие миры находятся где-то здесь, рядом с нашим, просто в других плоскостях измерения, где разные переменные повлияли на то, как конкретная вселенная развивалась. А следуя классификации Тегмарка… - он оборвал себя. – Ой, ам, прости, ты наверно, не понимаешь, о чем я, да? – виновато улыбнувшись, спросил он и почесал шею. Я просто смотрел не него, пребывая в легком шоке оттого, что услышал что-то такое… умное из его уст. - Д-да нет… Ничего страшного. Откуда ты знаешь об этих… Мультивселенных? - Мой профиль – физика, - улыбнулся он, и будь я проклят, если он не стал в миллион раз сексуальнее. В смысле, конечно, он симпатичный и привлекательный внешне, но, когда я узнал, что он обладает интеллектом… Я с юности залипал на умных парней. Да и мое уважение к ним всегда было выше. - Так значит… ты утверждаешь, что Нарния может быть в одном из этих шкафов? – спросил я, недоверчиво глядя на него. - Шансов, конечно, реально мало, но, вообще, да, - серьезно кивнул он. - Так значит, теоретически, там может быть и вселенная, в которой ты сможешь победить меня в футбол? – поддразнил его я, почувствовав, как губы слегка растягиваются в невольной улыбке. - Эй! Тебе просто повезло тогда, а я вызываю тебя на реванш! – рассмеялся он. - Хах, я с удовольствием, но тебе ни за что ни за что не победить! – самодовольно сказал я. - Ты так уверен? – он игриво посмотрел на меня. - Я не сомневаюсь. - В таком случае, что же мы стоим в ИКЕА? Вперед! – с энтузиазмом воскликнул он, схватил мою руку и практически побежал к выходу, со свистом проносясь мимо раковин, настольный ламп и письменных столов. – О, у меня был такой стол, - кинул он, не останавливаясь. – Да, надо было так сломать его! - Как ты сломал стол?! – удивился я. - Просто не рассчитал силу, - ответил он и хихикнул. _______ Журнал, Оказалось, мое первое впечатление об Альфреде Ф. Джонсе оказалось ужасно ошибочным! Ну, может, и не совсем. И все еще считаю его идиотом, идиот он и есть, но он умный идиот… как бы бессмысленно это ни звучало! Да он просто ходячее противоречие. Он не помнит своего номера мобильного телефона, зато, как выяснилось, может рассчитать число Пи до пятидесяти знаков после запятой! Это нормально? Он какой-то гений, тем не менее, он сказал, что нечаянно запер себя в коридоре по крайней мере пять раз за последний месяц. Наверно, по моему описанию можно подумать, что он – воплощение всего ботанистого, но этот парень выглядит как эти звезды с красных дорожек, которых так любят американцы. Он очень странный, или даже очень необычный. А его физическая сила! Людям не положено быть такими сильными! Когда мы играли в футбол, он, чтобы не подпускать меня к мячу, схватил меня и посадил к себе на плечо – эффективно, не правда ли?! Нет, это, конечно, так, но он, черт возьми, даже не вспотел, как будто я вешу не больше котенка! И да, он сломал стол. СТОЛ! И не просто стол, а стол из гребаной ИКЕА! Ну покажите мне еще кого-нибудь, кому удалось сломать шведскую мебель! Господи, если он когда-нибудь уложит меня на стол из ИКЕА… Представляю, как он, умный, но все же придурок, будет по очереди выдавать какие-нибудь заумные теоремы и тупые фразы супергероев. Интересно, это нормально, представлять, как меня грубо имеют на столе, а в это время голос американца страстно шепчет мне прямо в ухо: Е=МС2. Не сомневаюсь, Альфред может сделать теорию относительности Эйнштейна самой сексуальной вещью на планете! Нет, наверно, это все-таки ненормально. И если он сломает этот стол, пока мы будем на нем, думаю, я кончу. Ебать мой мозг, о чем я думаю?!. _______ - Нет, оно слишком длинное, - недовольно покачал головой Кариад. - Именно так и должно быть! – раздраженно ответил я. – Нет смысла делать его короче. - Есть смысл! Ты же хочешь, чтобы на тебя смотрели? – спросил он. - Нет! Именно поэтому я решил нарядиться на долбанную вечеринку-маскарад ангелом! Ангелы не носят откровенные наряды, так что король лягушек-извращенцев не должен обратить на меня особого внимания. - Но ткань тянется по полу! Ты будто завернулся в парус, brawd*, дай мне хотя бы попробовать улучшить этот глупый костюм! - Ничего подобного! Пару дней назад я купил крылья из перьев. Все будет выглядеть очень правдоподобно, когда я их надену, - объяснил я ему. - Ай, забей! Все, я сейчас сделаю этот нелепый костюм сексуальным! – объявил Симус, спрыгивая с подоконника. - Не подходи! – закричал я, - потянувшись к столу, взять что-нибудь отбиваться от назойливого брата, но все, что попалось мне под руку – маленькая палочка с золотой картонной звездой на верхушке. Черт. - Кари, избавься от рукавов, а я разберусь с длиной, - объявил младший из моих мучителей, хватая край моей одежды, и, не успел я открыть рот для протеста или угрозы, как услышал громкий звук рвущейся ткани. - Вот так намного лучше, - одобрительно кивнул он, Кариад кивнул в ответ и оторвал большую часть рукава когда-то бывшего скромным костюма. Симус чуть не уколол меня ножницами. Я пытался остановить их, но мои подзатыльники не помешали им сделать свое гнусное дело, так что через несколько минут меня, наконец, отпустили, а я чуть не задохнулся от возмущения. - Сволочи! – прошипел я, становясь ровно и ощущая внезапный холодок, которого раньше не было. Я посмотрел вниз и вздрогнул. – Черт меня дери! – выкрикнул я, переведя пылающий яростью взгляд с моих голых ног на Симуса. – Это слишком коротко! Почти ничего не прикрывает! - Послушай, братан, вряд ли кто-то сходит с ума по твоей дерьмовой прическе или твоим бровям, - я огрызнулся в ответ, но он, не обратив внимания, продолжил: - Но у тебя классные ноги. Используй это! - Использовать их по отношению к кому? – спросил я, упирая руки в бока и слабо надеясь на то, что выгляжу устрашающе. Я посмотрел на себя в зеркало, чтобы узнать, правду ли сказал Симус о моих ногах, но, конечно, не перестал хмуриться. – Если я приду полуголым на рабочую вечеринку, это будет равносильно письменному разрешению для лягушантика продолжить свои мерзкие приставания! - Ты удивишься, но не будет, - усмехнулся Кариад, закрепляя рукав так, чтобы открылось плечо. – Тащи крылья, Симус, - сказал он, вытаскивая откуда-то сандалии с золотыми ленточками и ставя их передо мной. Он жестом указал мне их надеть и, когда я это сделал, стал крест-накрест завязывать ленты на моих лодыжках. - Кари, мне кажется, это не лучший выбор для вечеринки на работе, - неуверенно проговорил я, зная, что никто меня не послушает. - Ты рассказывал, что твой босс в прошлом году пришел голый с одной только розочкой на причинном месте, помнишь? – беззаботно пожал тот плечами. - Да, так и было… почти, - я поморщился при тошнотворном воспоминании и не стал продолжать. Как только «валлиец» закончил с обувью, довольный Симус вернулся с украшенными перьями крыльями и блестящим обручем – нимбом, видимо. - Готово, теперь ты взорвешь эту вечеринку, - объявил он, закончив наряжать меня. - Готов поспорить на что угодно, что Алистер сделает в три раза больше фотографий компроматов, чем в прошлом году, - проворчал я, зная, что сегодня, как и всегда, старший брат придет на эту вечеринку, ведь они с Франциском старые друзья. - Выкинь это из головы и веселись, - посоветовал Кариад, толкая меня к двери, и накинул мне на плечи пальто, ведь та, с позволения сказать, одежда, что была на мне, не смогла бы меня защитить в холодную британскую ночь. С прошлого раза я успел записать еще пару слов в журнал о наших с Альфредом встречах, у меня даже самую малость улучшилось общее настроение, и вот сейчас мне предстояло потратить кучу времени на дурацкой вечеринке на работе вместе с противными братьями и ненавистным боссом. Доехав до нужного места на такси, я вновь оказался у дверей нелюбимого офиса. Я вошел в большой зал, где обычно проходили презентации и обсуждались новые проекты, который перед сегодняшним вечером какому-то несчастному придурку пришлось завесить кучей безвкусных ленточек и ярких шариков в таком большом количестве, как только было возможно. Более того, в этом году они раздобыли совершенно ни во что не вписывающийся дискотечный шар и что-то типа прожекторов с разноцветными лучами. Музыка была даже условно не шла ни в какое сравнение с прошлыми годами. Больше не радовала уши классика прошлых пятидесяти лет, её сменило искусственное дерьмо, которое, кажется, в наше время было везде. Я размышлял, есть ли способ как-то избавиться от этой фигни и включить The Beatles или Sex Pistols, но тут мои глаза наткнулись на Франциска, пристающего к какой-то бедняжке, бывшей не в силах отбиться от него. Я не сомневался, что именно сейчас он выдает свое любимое «Как насчет минета по дружбе?» Я повесил пальто к остальным и твердым шагом направился прямо к нему, надеясь, что моего белья не видно. - Эй, лягушка, отстань от несчастной леди сейчас же! – сказал я, подойдя к ним. Я взглянул на несчастную жертву француза и мягко ей улыбнулся. – Не беспокойтесь, если что, всегда можно принять законные меры. - Артур, не говори так! – протянул Франциск, а женщина в это время благодарно мне улыбнулась и ускользнула от надоедливого француза. – Почему тебе обязательно испортить мне все веселье? – я собирался что-то ответить, но, кажется, в этот самый момент он обратил внимание на мой внешний вид, и мне не понравился хищный взгляд, которым он меня одарил. – Ohonhon, Артур, вот уж не думал, что ты оденешься так… настолько прелестно! - Не продолжай, - предупредил его я тоном, дающим понять, что ему, если он меня ослушается, не поздоровится, и тут на мои плечи опустилась рука. - О, неужели это мой маленький братик! – воскликнул Алистер, проливая при этом на меня половину напитка из бокала. - Отпусти, придурок! - Так ты разговариваешь с родным старшим братом? – деланно обиженно спросил шотландец, и Франциск почувствовал необходимость вмешаться: - Он сегодня просто грубиян! - Прекратите оба! - Ну да неважно, - произнес блондин, пропуская мои слова мимо ушей. – Я так понимаю, оделся ты таким образом для своего малыша-бойфренда? - Что? – не понял я. - Этот ‘Альфред’, о котором ты мне рассказывал. Мне было интересно, реальный он человек, или плод твоего богатого воображения, и я спросил Алеса, а твой брат любезно предложил пригласить его. Судя по тому, что его глаза не отрывались от твоего зада с тех пор, как ты вошел, твой наряд, по-моему, возымел желаемый эффект, - он был одновременно развеселен и раздражен, говоря это, но, после его слов о том, что Альфред здесь, я его уже не слушал, а крутил головой в поисках американца, которого, к своему дикому ужасу, заметил стоящим неподалеку, и… Он был демоном. Понятия не имею, был ли его костюм совпадением, или это мои братья разболтали ему, но он был в чертовом костюме демона! И, позвольте заметить, я еще не встречал ни одного мужчину, который бы так потрясающе выглядел в черной коже, как он. Эти штаны - преступление. Они будто со съемок порно, но он не выглядел в них так мерзко и пошло, как порноактеры. Я одновременно восхитился им и возненавидел за то, как он носит эти гребаные штаны. Черная рубашка тоже шла ему. Когда я, наконец, оторвал взгляд от его нижней части тела, я обратил внимание, что он покрасил волосы в черный. Я понял, что это не парик, ведь его упрямая прядка по-прежнему торчала, а, по-моему, ни один парик не способен это повторить. И еще я заметил, не без некой гордости, что он определенно смотрит на мои ноги. Надо же, Симус не врал! Может, надо носить шорты, когда выдается хорошая погода? Не время думать о моем летнем гардеробе, время немного подразнить так-очевидно-наблюдающего-за-мной демона, так что я прошелся, слегка виляя бедрами, просто, раз уж выпала такая возможность. И то, как он явственно сглотнул, порадовало меня. Он поднял взгляд, и наши глаза встретились. Гипнотизирующий голубой цвет его глаз – это все, что я видел те несколько секунд, и я не помню, как мы оба пересекли зал и встали друг напротив друга, как не помню и как мы обменялись каким-то молчаливым согласием, после чего вышли и остановились около ресепшна. Альфред нарушил тишину. Он почесал шею, как, я заметил, часто делал, и нервная улыбка заиграла на его губах. - Ты выглядишь… очень хорошо. - Ты нисколько не хуже, - был мой ответ, хотя я в тот момент чувствовал себя с состоянии написать диссертацию на тему его потрясающего внешнего вида. С минуту мы постояли в неловкой тишине, после чего он кашлянул и произнес: - Так эта… погода, хах? Никогда не думал, что буду стоять в темном коридоре моего офиса в наряде ангела, пока американский демон будет пытаться завести классический английский светский разговор. Все было настолько странно и непохоже на то, к чему мы привыкли, что я решил повести себя в соответствии со смешной нереальностью момента и преодолел небольшое расстояние, разделявшее нас, положил руку на его лохматый затылок и прикоснулся к его губам. В общем, это, наверно, не было очень крутым поцелуем, если его вообще можно так назвать. Наши губы едва касались, но мне это хватило чтобы ощутить приятное, спокойное тепло, разливающееся по всему моему телу. Я давно такого не чувствовал, а потому уже забыл, каково это, забыл, что могу испытывать такое, будто электрический ток прошел через мое тело. Прикосновение было коротким, но ни он, ни я не отстранились полностью, медля прерывать это мгновение, так что мы чувствовали дыхание друг друга, и я думаю, именно близость заставила забыть обо всем, что меня тревожило, не оторваться. Несколько секунд мы оба осознавали, как мы были близко, после чего мы опять целовались. На этот раз это определенно был поцелуй, а не простое касание, и я не знаю, у кого была инициатива, но это и не было важно. Чем сильнее он прижимал меня к себе, тем крепче я его обнимал – мы в тот момент чувствовали прочный баланс приема и отдачи. Один поцелуй перешел в другой, затем в следующий и следующий, таким образом, чудесное мгновение не кончалось. Страсти накалялись, и вот я уже переместил руки на его шею, а он обвил меня руками за пояс. Я почувствовал его пальцы на своих обнаженных бедрах, и такое интимное прикосновение, особенно, учитывая, как долго мне приходилось обходиться без этого, заставило меня судорожно выдохнуть, что прозвучало как стон. Альфред это воспринял как разрешение продолжать и осторожно проник языком мне в рот, после чего все расплылось в одно невозможно яркое пятно. Помню, что не позволил так легко завладеть лидирующей позицией, и тоже использовал язык, а мои руки блуждали по его гладкой спине, забравшись под одежду, а его – гладили мои бока и бедра. - Боже, я хотел тебя поцеловать целую вечность, - выдохнул он, опускаясь к моей шее. - Правда? – я крепче обхватил его за торс. Его ответом было невразумительное мычание, после чего его губы вновь накрыли мои, но его действия стали более дерзкими, и когда он буквально сжал мой зад, я не сдержал тихого стона. Мы переместились куда-то, хотя мой мозг слабо воспринимал информацию, и я не смог определить направление, пока не почувствовал спиной холод деревянного стола. Демон посадил меня на него, и из моей груди снова вырвался стон, на этот раз от понимания того, что такой причудливый, но оттого не менее замечательный Альфред явно интересовался мной, а еще потому, что мы были на столе, и это было не хуже моих фантазий об ИКЕА. Я хотел, чтобы он был еще ближе, невозможно близко, поэтому я, не задумываясь, обвил ногами его талию и потянул его на себя. В нашем поцелуе было больше зубов и языков, чем губ, но, черт, мне было все равно, только бы он был ближе, только бы не останавливался!.. Скрип открывающейся двери и полоска света разрезали тишину и темноту и голос с шотландским акцентом воскликнул: - Я знал, что я прав! С тебя десятка, Фрэнни! – и блаженная дымка, окутывавшая нас только что, исчезла мгновенно. Мы с Альфредом замерли, а после резко отпрянули друг от друга, пытаясь поправить измятые костюмы, и я поднял взгляд на брата, на лице которого играла победная улыбка. Франциск стоял, опершись на дверной косяк, рядом с ним. На его лице читалось удивление, остальные же его эмоции были мне не понятны. Они немного постояли, но, понимая, что зашли они абсолютно невежливо и не вовремя, они просто развернулись и ушли, и я не сомневался, что сейчас и так выпивший Алистер нальет себе еще виски. Хотя, что уж говорить, алкоголь, если судить по тому, в каком количестве он его потребляет, и так давно выместил из его вен кровь. Альфред кашлянул. - Так… - Так… - повторил я. Мы посмотрели друг на друга и одновременно отвели взгляд, он посчитал пятно на стене самым интересным в этой комнате, а я в это время восхищался прекрасным деревянным полом. - Если сегодня тебе не надо срочно полить духовку… Может, хочешь посмотреть кино или зайти куда-нибудь поесть? – предложил он после пары минут молчания, и я не смог сдержать улыбку, соглашаясь. Он тоже улыбнулся и схватил меня за руку, почти не встречая сопротивления, и когда мы вышли за двери, успокаивающее тепло внутри меня усилилось. _______ Журнал, Этот вечер оказался неожиданно удачным. После того, как мы с Альфредом свалили с вечеринки, мы пошли смотреть кино. Нам было все равно, что за фильм это будет, и мы выбрали кино под названием «Ковбои и пираты», который как раз шел в то время, и он был странным, мягко говоря, но я отвлекся. После фильма Альфред повел меня на романтический ужин, и закончилось это тем, что сидели мы в Макдональдсе. На мой вопрос, серьезно ли он предлагает мне поесть в таком месте, Альфред указал на нашу одежду и поставил под сомнение факт, что нас в таком виде пустят еще куда-то. Я немного смягчился, но только пока этот придурок не заказал половину меню и практически не начал с работником спор из-за того, что получил в Хэппи Мил не ту игрушку, которую хотел, что привело меня в полный шок. Он настоял на том чтобы проводить меня домой, будто бы я вдруг стал физически неспособен совершить путешествие, которое совершал сотни раз за последние несколько лет, но, думаю, с моей стороны глупо жаловаться, тому, что нам выпала возможность еще пообниматься и поцеловаться. Надо признать, что парень вел себя достойно, ведь его рука опускалась на мой зад всего пару раз, и он не позволил себе ничего большего, чем на прощение прижать меня к стенке чтобы вновь завладеть моим ртом. Черт, мне, безусловно, хотелось, чтобы он проявил свой демонический нрав и пошел дальше, но я не стал толкать его на это, ведь это было бы слишком для первого… это было первым свиданием? Точно не знаю, мы пока не приклеили к себе никакой ярлык, и я не против, ведь я не был в серьезных отношениях с того самого Инцидента и не уверен, что уже к этому готов. Время покажет. Как бы там ни было, мое сознание не покидали мечты, в которых мы полностью воплотили роли ангела и демона, где он кусает, лижет и оставляет на мне следы, а я лежу под ним абсолютно беззащитный… а может быть, я, напротив, опрокину гребаный стол из ИКЕА, приведу его в ужас, и он окажется в моей кровати связанный, надеясь лишь на мое милосердие, пока я буду делать что-то, что я не уверен, разрешено ли законом, хотя какая разница? Это же мои фантазии. И на этой приятной ноте, журнал, я остановлюсь, потому как у меня внезапно появилось дело, не терпящее отлагательств. _______ - Ну и где ты, черт возьми? – спросил я, раздраженно озираясь около ворот университета. - Не вешай трубку, я иду. Подожди еще минутку! – ответил Симус на другом конце провода. - Я трачу на это мой обеденный перерыв! – напомнил я этому идиоту. – В следующий раз, как соберешься забыть свои дурацкие книги, позвони Алистеру или Кариаду. - Кончай скулить, я уже извинился, - проворчал он. Я оскорбился и начал подумывать, не перебросить ли мне его тупые книги через забор, чтобы он их потом собирал, но я решил пожалеть его. - И вообще, я же знаю, что ты не против прийти сюда, ты хочешь увидеть Ала, таааак? - Не говори ерунды, - небрежно сказал я, но, пользуясь тем, что он не видит, улыбнулся. - Да-да. А вы собираетесь встречаться официально, или как? Последний месяц вы, в общем-то, были вместе. Я вздохнул и закусил губу. Симус был прав. После вечеринки мы с Альфредом встречались часто, но бессистемно, а когда он заговаривал о том, чтобы называть друг друга ‘бойфрендами’ вне дома, я напрягался и менял тему. Брат тоже вздохнул. - Тебе пора покончить с этим. Альфред действительно заботится, ты важен ему. Я не могу заставить его прекратить говорить о том, ‘какой Арти прекрасный’, каждый раз, когда вижу его. Тебе не кажется, что пора избавиться от заморочек о доверии? - Наверно, - я могу доверять Альфреду, правда? Конечно, это так. Он рядом со мной неделями, и он продолжает оставаться рядом и после того, как узнал самые отвратительные стороны моего характера. Так может… Мысль так и не была закончена. Потому что в этот момент я в надежде увидеть моего забывчивого брата еще раз заглянул за забор и увидел Альфреда. Он улыбался как всегда, его голубые глаза светились, и я бы окликнул его, если бы не девушка, шедшая с ним рядом. Они разговаривали, и девушка краснела и хихикала после каждого его слова или жеста. Когда они остановились, и он положил ей руки на плечи, развернул к себе и наклонился, так что их лица были близко, и они смотрели друг другу в глаза, книги действительно перелетели через забор, а я побежал от университета, подальше от счастливой парочки. Я просто идиот. _______ Журнал, Я нахожусь в странном состоянии, не понимаю, уместней депрессия, злость, или мне стоит просто принять это. Не уверен, имею ли я право злиться на Альфреда, ведь официально мы не встречались и ничего друг другу не обещали. Не то чтобы он не показывал, что хочет этого, но я был слишком идиотом чтобы ответить ‘да’, так что я сам виноват. Часть меня желает сейчас включить все песни Адель, которые у меня есть, и напиться, чтобы потом фальшиво петь одному моему коту. Нет, это нельзя назвать изменой, но… а как это еще назвать? Хоть мы и не встречались и не были ‘бойфрендами’, между нами что-то да было! Если проблема в том, что он хотел открытых отношений, то надо же было что-то мне сказать! Но, похоже, то, что мне сейчас нужно, это именно принять. Часть меня всегда пыталась понять, как кому-то вроде Альфреда мог нравится я, или даже как кто-то вроде него мог быть геем? Он с легкостью сможет заполучить любую, которую только захочет из всей женской половины населения мира, да и из мужской половины тоже. Так что ему до меня? Бессмысленно. Вот та девушка с огромной грудью – это не бессмысленно. Она, наверно, из тех женщин, которые нравятся Альфреду, – пышная и женственная. И смотрелись вместе они превосходно, а вот мы с Альфредом, наверно, составляли одну из самых странных парочек, что видел мир. Просто ирония. Именно в тот момент, когда я думал о том, что наши отношения могли бы стать серьезными, произошло такое. Совсем как в прошлый раз. Полагаю, где-то рядом всегда будет кто-то лучше меня, и это лишь вопрос времени, когда мой нынешний партнер поймет это и свалит от меня. Симус сообщил мне, что я мудак, видимо, обнаружив свои книги на земле, но мне сейчас совершенно не хочется разговаривать ни с ним, ни с кем-то еще. О, черт, почему это случилось именно сейчас? Если бы на несколько недель раньше, то было бы нормально, но сейчас… Ну, не учитывая физическую сторону вещей, познакомившись с ним поближе, после всех этих ‘свиданий’, встреч, я начал верить, что у нас что-нибудь могло бы получиться. Нет, он не идиот, как думал я раньше; а вот я – да. Кому нужен глупый, отставший от жизни англичанин, единственное достоинство которого – ноги, когда у него есть чудесная девушка как минимум с четвертым размером? Мне суждено прожить скучную, бессмысленную жизнь и стать едой для моих кошек после никем не замеченной смерти. Добро пожаловать в одиночество. _______ - И когда начинаются гнусные предложения, я думаю ‘да’ или ‘нет’ и ‘может быть’, и… Эй, ты вообще слушаешь?! Кончай дергаться, тупая лягушка! – прикрикнул я, но Франциск, сидевший на моем диване, не перестал двигаться. - Я не дергаюсь, просто ты выпил лишнего, - сухо ответил он. - Я позвал тебя, чтобы ты меня поддержал, а не чтобы командовал! Я и не пьян, - решительно возразил я. Он вздохнул и откинул свои девчачьи волосы с лица. - Послушай, мой дорогой, у тебя нет причин так расстраиваться. Он все равно тебе не подходит. - Ну а кто подходит? – скривился я и поднес бутылку с ромом ко рту. Франциск поднял брови и посмотрел мне в глаза, но я был не в том настроении, чтобы понимать его намеки, и он решил наклониться ко мне и отобрать бутылку. Прежде чем я успел запротестовать, он оказался так близко к моему лицу, слишком близко, и это не могло не напрягать. - Тебе нужен кто-то взрослый, кто-то, кто сможет удовлетворить твои потребности. Кто будет тебя понимать, - мягко сказал он, подвигаясь ближе, но мой слегка затуманенный мозг по-прежнему не понимал, куда он клонит. - Да? Ну и где я найду такого? – грубо спросил я. Франциск раздраженно простонал, но не спешил отодвигаться. - Артур, я говорю о moi, - будто сообщая, сколько будет дважды два, произнес он. - Что еще за ‘Моа’? Он китаец? – глупо рассмеялся я. - Mon Dieu! Я имею ввиду… Ding-Dong Ding-Dong Ding-Dong Ding-Dong - Какой идиот уже насилует мой дверной звонок?! – протянул я, отталкивая Франциска. Я встал и, слегка пошатываясь – все из-за неровного пола, и вовсе не из-за того, что я был пьян, – подошел к двери. Я нажал на кнопку связи. - Кто там? - О боже, ты уже пьян! - Вrawd, впусти нас! - Чего вам надо? - Альфред сказал, что ты игнорируешь его несколько дней, а когда Алес увидел тебя, он сказал, что ты выглядел плохо… - Ты был похож на гребаного зомби! А теперь открой эту идиотскую дверь! - Алес, не ори на него, это его не убедит! Я издал недовольный стон и нажал кнопку, впуская их и не обращая внимания на то, как Франциск негодующе сложил руки на груди. - Артур! – набросился на меня Кариад сразу, как только открылась дверь. – Ты в порядке? Альфред тебя обидел? Ты заболел? А ты… - Блин, не задуши его, Кари, - сказал Алес, отрывая его от меня. Он взглянул на француза, и его глаза расширились. – Что ты здесь делаешь, Фрэнни? - поинтересовался он совершенно другим тоном. - Ваш дорогой младший братец позвонил мне в слезах, - сообщил тот, не обращая внимания на мои возражения по поводу того, что я плакал, - Я здесь, чтобы оказывать, как вы это называете… Моральную поддержку. Алистер отошел поговорить с Франциском, а Кариад с Симусом в это время обступили меня. - Ты почему не разговариваешь с Альфредом? - Не хочу мешать ему наслаждаться жизнью с его подружкой, - ядовито ответил я, и, когда после этого братья удивленно на меня посмотрели, я рассказал им, что видел в тот день. - Ублюдок! – выплюнул Кариад, обнимая меня. - Блин, никогда бы не подумал, что он такой! – сказал Симус, глядя в пол. Внезапно кто-то еще счел себя вправе помучить мой дверной звонок, но на этот раз кнопку нажал Симус. - Арти? Я напрягся, а мой брат нахмурился. - Чего ты хочешь? – спросил он в трубку. - О, хэй, Симус, это ты. А Арти там? Я хочу знать, я сделал что-то не так, ведь он не отвечает на мои звонки и сообщения… - Не притворяйся невинным! – крикнул мой младший брат. – Конечно, ты сделал что-то не так. - Ч-что? Чувак, пожалуйста, просто впусти меня, и я… - Еще чего. - Я буду звонить в дверь, пока ты меня не впустишь! – предупредил он, и вскоре симфония звуков, издаваемых звонком, наполнила дом. - Аргх, да впусти его, - поморщился я. – Все равно я хочу надрать ему зад, - я нажал кнопку, чтобы впустить его, а затем вернулся к дивану, чтобы занять место между Алистером и лягушатником. Появление американца было более драматичным, чем нужно. Он хлопнул дверью, не потрудившись ее закрыть, тяжело дыша, будто только что бегом поднялся на седьмой этаж, чтобы попасть в мою квартиру… и я не удивлюсь, если все так и было, ведь лифт коварные строители спрятали в углу. - Артур, можешь мне объяснить, что я сделал не так?! Я все исправлю! – практически прокричал он, при этом вид у него был потерянный и несчастный, и я подумал, что, наверно, это был первый раз, когда я не видел на его лице ни широкой, ни мягкой улыбки. Я отвернулся. - Ты знаешь, что ты сделал, - пробормотал я, а Франциск обвил рукой мои плечи и довольно произнес: - Я думаю, тебе сейчас не стоит лезть к нему, - я слабо улыбнулся ему, но глаза Альфреда сузились. - Ну вот еще. Что ты здесь делаешь? - Тебе интересно? – презрительно усмехнулся француз. - Конечно, можешь рассказать мне на улице, - Альфред выглядел агрессивно. - Pardon? - Давай выйдем. Артур всегда говорил, какой ты извращенец, и я ни за что не оставлю тебя рядом с ним. - Не слишком ли много на себя берет тот, кто ему даже не ‘бойфренд’, - ухмыльнулся Франциск. Я посмотрел на насмешливого Франциска, затем на разозленного Альфреда и удивился, когда давящая атмосфера успела опуститься на комнату. Алес с усмешкой ждал продолжения спора, а двое других братьев свирепо смотрели на американца. Тот колебался. - Д-да, но… но мы с Артуром… - Что? Что вы с Артуром? – перебил его француз. – Ты обидел моего дорогого работника, и я не позволю тебе остаться. Ты просто глупый юнец! - Заткнись, твою мать! – выкрикнул Альфред. Неужели он выразился так грубо? Никогда от него ничего подобного не слышал. - Давай не будем о моей матери, - крикнул Франциск в ответ. – Она милая и прекрасная женщина, куда лучше тебя! - Похоже, и лучше тебя!! Вали отсюда, пока я сам не выгнал тебя! Откуда-то сзади донесся голос Симуса: - Кажется, становится жарко! Франциск вскочил, и они с Альфредом кинулись друг к другу, собираясь, похоже, разрушить мой дом, но все, что мы увидели, было несколько ударов в лицо и дерганье за волосы, и я не знаю, почувствовал я облегчение или разочарование от того, что не было драки, где бы они сломали друг другу кости и окружающую их мебель. Я пришел в себя, когда те двое уже вовсе катались по полу и пытались схватить друг друга за волосы, а Алистер засмеялся. - Вау, Артур! Скорее, расскажи нам, каково это, когда из-за тебя дерутся двое взрослых мужчин! - Заткнись, Алес! – вздохнул я и поднялся. – Не могли бы два идиота, которые сейчас пачкают мой пол, прекратить?! После этого ‘драка’ прекратилась, Франциск встал и принялся расправлять свой костюм. - Артур, я просто… - Замолчи, - оборвал я его, не глядя. – Сейчас я хочу побыть один, так что, все, пожалуйста, вон из моего дома! – я видел, что Кариад хочет возразить, но я указал на дверь и повторил: - Все. Лягушатник задрал разбитый нос и, хмыкнув, вышел, а Алес, стащив немного пива из холодильника, последовал за ним. Кари и Симус попытались поспорить со мной, младший даже сказал, что ‘может позаботиться об Альфреде и обставить все так, будто это был несчастный случай’, но, наконец, и они поверили, что я разберусь со всем сам. Остался один Альфред. - Ты почему все еще здесь? – спросил я, поворачиваясь к нему. К этому времени он поднялся на ноги, и вид у него был да странности серьезный. - Артур, я чем-то тебя обидел, но я не знаю чем! – отчетливо проговорил он. – Можешь мне просто сказать?! - Сказать что, Альфред? – выкрикнул я. – Сказать, что я знаю о твоей девушке? Я рад, что вы счастливы вместе, но какого черта тебе тогда надо от меня?! - Девушка? - Не надо изображать дурака! – я провел руками перед своей грудью, демонстрируя формы девушки, и в его глазах появилось понимание. И он имел наглость засмеяться. – По-моему, это не смешно, - начал раздражаться я. - Нет, нет! Не пойми меня неправильно! Просто она не моя девушка, что ты! Это была Катюша, подружка моего брата. Они давно встречаются, и сейчас она советовалась со мной, чтобы выбрать подарок на их годовщину. Я застыл с глупым выражением лица. - …Что? - Я не тот, кто будет изменять, честно! …Даже если мы не встречаемся, или что там еще. Ты мне правда нравишься, Артур, ну да тебе это и так известно. Клянусь, я никогда с тобой так не поступлю, ты слишком дорог мне, - он снова засмеялся, но на этот раз нервно. – Глупо, да? В смысле, мы знакомы месяц, а ты уже так… завладел мной. Все, что мои друзья слышат, это «Артур это» и «Артур то», и, знаешь, они реально злятся, хахах… - Мне… Мне нужно выпить чаю, - простонал я и поплелся на кухню, все еще пребывая в легком шоке и осмысливая слова, которые только что услышал. Я наполнил чайник, включил его и задумался, каков следующий шаг из сложившейся ситуации. К тому времени, как чай вскипел, остыл и туда были добавлены молоко и сахар, я успокоился и был готов говорить с Альфредом. Однако вид, представший мне, когда я вернулся в комнату, поверг меня в бесконечный, праведный ужас: американец читал мой журнал. Можно по-разному повести себя, узнав, что твои сокровенные тайны кем-то открыты. Например, можно подойти к этому человеку и спокойно попросить, чтобы он больше так не делал. Можно ж заорать, перепрыгнуть всю комнату одним прыжком, чтобы выхватит журнал в панике. К сожалению, я, как всегда, попал во вторую категорию, то есть поступил по-идиотски. - Ч-что ты делаешь?! – вскрикнул я, поставил куда-то чашку, подбежал к американцу и практически вырвал у него из рук журнал. - Не знал, что ты ведешь дневник, Арти, - улыбнулся он, не испытывая ни капли вины за то, что он буквально вторгся в мою личную жизнь. - Не дневник, а журнал! – выпалил я. – Ну и что ты успел прочитать?! – грозно вперился я в него, прижимая гребаный журнал к груди. Он поднял руки. - Ничего криминального, честно! Я фыркнул. ‘Ничего криминального’? Насколько я помню, не одна и не две страницы там посвящены моим далеко не невинным фантазиям об Альфреде, а также некоторым моим весьма стыдным секретам. - Хэй, Артур? – мягко позвал он меня, не дав мне возможности выплеснуть на него мой гнев. – Что за Инцидент? Я слышал, ты и Симус говорили об этом, так… что конкретно случилось? Я вздохнул, все еще держа дневник, будто он был щитом. - Ничего… - Арти, ты можешь мне верить. Я поднял глаза на его нежную улыбку, забывая все неприятное, что произошло перед этим. Он выглядел таким понимающим, и я просто не мог представить, что он осудит меня, посмеется или обманет. Он кивнул на диван, и я медленно приблизился к нему, все еще сомневаясь. Альфред стоял рядом, мы оба опустились на разные концы дивана, и я начал: - На первом курсе университета я познакомился кое с кем, - я уже чувствовал, как стягивается мое горло, и все мое тело говорило мне не поддаваться воспоминанию. Но, возможно, настало время избавиться от этого. – Мне никогда не было легко заводить друзей, а у него, кажется, была та же проблема. С ним было… не так как с другими, - я сглотнул, и Альфред ободряюще похлопал меня по руке. Я посмотрел на него, удивляясь, когда он успел подвинуться, но продолжил: - Его звали Кику, и он был из Японии. Учился на архитектора. Он всегда был таким тихим и собранным, и, говоря с ним, я старался оставаться настолько спокойным, насколько мог, но в конце мне удавалось заинтересовать его, - я грустно усмехнулся, вспоминая, как это было. – Мы начали ходить на свидания, ничего серьезного не было. Но однажды я просто понял, что мне очень, очень нравится этот парень, знаешь, меня особо не волновали предыдущие партнеры, а с ним… Я замолчал и закрыл глаза, а Альфред успокаивающе гладил меня большим пальцем по руке. - Мы стали встречаться, и были вместе три года. У нас были все эти планы, мы искали место, чтобы жить там вместе и думали о совместном будущем, - я снова замолчал, и Альфред присвистнул. - Не думал, что все было так серьезно, - я слабо ему улыбнулся. - Но как-то раз ему понадобилось поехать в Грецию, чтобы изучить там архитектуру. Что-то там о конструкции античных зданий, и как это можно использовать в современной технике. Следующее, что я узнал, это что он сбежал с каким-то греком по имени Геракл, - к этому времени моя голова лежала на плече Альфреда. – Кику всегда был тихим, и я никогда не думал, что он способен на такое, так что это было для меня сильным шоком, ты можешь это представить. После этого я думал «Какой смысл?» и у меня не было желания ни с кем встречаться. Пару раз я пытался, но меня не покидало это гадкое чувство, что они убегут с кем-то получше меня, - я усмехнулся. – Вот, в общем-то, и конец моей маленькой печальной истории. Надеюсь, и мой голос не дрожал, а слезы, которые я уже чувствовал в уголках глаз, но, к счастью, в этот момент Альфред вовремя прервал мои размышления: - Ну, ему не повезло. - Ему? – не понял я. Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. - То, через что ты прошел, наверное, ужасно, никому не пожелаешь, но в конце не повезло ему, ведь это он ушел от тебя и потерял такого замечательного человека. Если бы я встретил того парня, я бы поблагодарил его, ведь теперь я могу быть с тобой. Я слегка покраснел и посмотрел в пол. - Я тебя не понимаю. Ты красивый, умный, просто очень приятный человек… Я не могу понять, как я мог тебе понравиться. - Но все то же самое я могу сказать о тебе! – ответил он, игриво прикасаясь к моей щеке. - Спасибо что рассказал и спасибо за доверие, - ласково добавил он. Я закрыл глаза и позволил ему наклониться, и ощутил знакомое успокаивающее тепло, когда наши губы встретились. - Артур? – прошептал он мне в губы через пару секунд. - М? - Будешь моим парнем? Официально? - …Да. Я успел заметить его широкую улыбку перед тем, как он снова меня поцеловал, опуская руки мне на плечи. Я улыбнулся ему в губы, чувствуя невероятное облегчение от того, что оставил Инцидент и воспоминания о нем позади. Я лизнул его губы, приглашая внутрь. Приглашение было принято, и наши языки лениво соединились, и тут меня внезапно толкнули на диван, и действия Альфреда стали куда напористей, так что я едва держался в битве за инициативу. К моей величайшей досаде, я окончательно проиграл ему, когда он просунул колено между моими бедрами, и я судорожно выдохнул. - А-альфред, что ты... – но он не дал мне договорить, опустив голову и прикусив кожу на шее, а затем на плече, от чего я застонал. - Так твой диван из ИКЕА, да? – горячо прошептал он мне на ухо, и я тут же почувствовал, что краснею. - Сволочь! – выдавил я из себя, - ты сказал, что не прочитал ничего криминального! - Чувак, то, что ты написал там, похоже на эротический роман, - усмехнулся он и лизнул мое ухо. Это было так приятно, что я не сдержал дрожь. - Заткнись. Я только что решил, что ненавижу тебя… - Неа, ты меня любишь, - ответил он, и мы вновь соединили наши губы. И все, что было в моей голове, пока мы целовались, ласкали друг друга и шептали друг другу что-то нежное, если там вообще что-то было, это мысль, что он, наверное, прав. _______ Журнал, Прошло полгода с того момента, как мы с Альфредом объявили об отношениях. И мне не верится, что время прошло так быстро. Конечно, попадаются дни, когда я думаю, какого черта я делаю со своей жизнью (например, когда я узнал, что у Альфреда, оказывается, есть пижама с Суперменом), но большинство дней моей жизни с ним, рискну показаться абсолютным неудачником, чудесны. Я по-прежнему привыкаю к некоторым ‘проявлениям любви’ Альфреда, типа мерзких уменьшительно-ласкательных слов (если он назовет меня ‘деткой’ еще хоть раз, я построю пирамиду из долбанных бигмаков, от которых у него зависимость, и заброшу его наверх), но один раз он принес мне цветы по единственной причине «я люблю тебя», и, чтоб меня, я улыбался как идиот весь день. И я, наконец, закончил свой роман. Когда Альфред сказал, что у меня отлично выходит эротика, я задумался, и вот, раньше, чем я об этом узнал, экземпляры моей книги уже исчезали полок быстрее, чем исчезает еда с тарелки Альфреда, а это значило, что теперь я могу выбраться с моей ненавистной работы, а значит, и из когтей лягушатника. Моя книга, кстати, на пятом месте, так что она точно будет продаваться лучше чем Fifty Shades of Shite, потому что та была просто ужасна. (Даже если мы с Альфредом кое-что попробовали.) В общем, все сложилось как нельзя лучше, и теперь единственный недостаток сложившейся ситуации, это мои братья, которые ходят теперь, задрав нос, потому что свели меня с Альфредом. Но это можно пережить, ведь теперь у меня есть самый прекрасный, милый, замечательный, идеальный (добавьте еще смущающий прилагательных) парень на свете. И если вы Альфред, и вы снова читаете мой журнал без спросу (потому что не думаешь же ты, что я не знаю, что ты это делаешь, иначе почему, по-твоему, я больше почти не пишу в этой штуке?), то знайте, что вы – ужасный мерзавец, у которого нет совести настолько, что он позволяет себе читать чужие откровения. И я люблю тебя. _______ *brawd – валлийский – брат.