Келпи

Шерлок сидел в своей излюбленной оранжерее, у подножья статуи короля Оберона, предыдущего правителя мира духов и фей, и читал старинный эльфийский манускрипт, написанный, по скромному предположению келпи, ещё в шестом веке. Странно, но предпоследняя строчка писания давалась ему с огромным трудом, хотя обычно Его Высочество с лёту понимал любое эльфийское наречие и даже свободно владел староэльфийским языком. Вновь и вновь перечитывая слова, предшествующие непонятному в своём толковании предложению, Шерлок пытался уловить общий смысл всего писания и сделать определённый вывод, но ничего не выходило. Тяжко вздохнув, принц отложил свиток в сторону и обернулся к мраморному изваянию. Каждый раз, находясь рядом со статуей такого ничтожного правителя, как Оберон, келпи восхищался мастерством скульптора, сумевшим запечатлеть в камне не бестолковую личность, а образ воистину величественного правителя, коим бывший король фей, разумеется, от природы не являлся, однако в качестве произведения искусства стал. Длинные мраморные волосы, аккуратно обрамляют ничего не выражающее, ну разве что, кроме каменного спокойствия и непоколебимой решимости, лицо. Из мощной спины торчат расправленные и готовые взмыть в небо крылья, покрытые мелкими чешуйками, напоминающие собой крылышки стрекозы. В руках мужчина держит громадный меч, символизирующий собой непоколебимую власть. Как жаль, что скульптор не предусмотрел того, что всего через сто лет к власти в том мире придут келпи и это дивное изваяние превратится в жалкое садовое украшение. – Великолепная работа, не правда ли, принц? - раздался голос графа Мориарти, верного знакомого и ближайшего спутника Шерлока. – Действительно великолепная, но я бы явно был не против того, чтобы эту статую разрушили и возвели на её месте что-нибудь действительно стоящее, – вымолвил Шерлок и повернулся к графу. Внутренне Шерлок содрогнулся от внезапного появления данни[1], однако внешне остался спокоен. – Тут Вы правы, Ваше Высочество, – вздохнул Мориарти, обходя изваяние, – думаю, что на этом месте не плохо бы смотрелась ваша обнажённая скульптура. Оу, я даже представляю, сколько нимф сразу решило бы поселиться в этой оранжерее только ради того, чтобы изо дня в день наблюдать вашу восхитительную фигуру, высеченную из белоснежного мрамора. – Довольно этого! - взъелся принц. - Ты прекрасно осведомлён об отношении всех магических существ ко мне и другим представителям моего вида, а потому, твои речи, полные льстивости и лжи, раздражают меня. Лучше переходи сразу к делу и сообщи, зачем ты здесь, данни?! – Заметьте, Ваше Высочество, Вы сами повелели мне сообщить причину своего прихода, – улыбнулся мужчина, остановившись перед Шерлоком, и пристально посмотрев в стальные глаза собеседника. – Итак, лгать не стану. Меня привлекло Ваше исчезновение из дворца посреди дня. Я, разумеется, в начале подумал, что Вы снова умчались в город в поисках приключений на свою аппетитную филейную часть, но, как оказалось, нет. - Я всё время был в оранжерее. - Ну да, - усмехнулся граф, - и руку тут же поранили? Нет. Я так не думаю. Хотите, я расскажу Вам, где Вы пропадали? Я ведь могу и даже желаю этого. Знаете, принц, законы ведь для всех писаны. И для меня, и для подданных, и даже для Вас, однако Вы их неустанно нарушаете, тем самым подвергая опасности всю королевскую чету. - Не понимаю о чём ты, Мориарти. - Неужели? Холмс, мы с тобой оба гениальны, и, поверь, игра в дурочка совсем не для тебя! А теперь перейдём к обвинению, - насмешливо обронил кареглазый, - Его Высочество не желает вызвать адвоката? Нет? Тогда продолжим… - Заканчивай со своими играми! - взбесился Шерлок. - О нет, я только начал! Нельзя вот так бросать эту нашу любимую игру. Шерлок сорвался с места и направился к выходу из оранжереи, но ядовитый голос Мориарти, заставил его затормозить. - Ладно, поступим так, как принцу угодно! Итак, отбросим все официальности и перейдём сразу к делу… Зачем, Холмс, ты поднимался в верхний мир?! На кой чёрт ты нарушил трёхсотлетний запрет?! - Как ты узнал? - Не глупи, мой сладкий. Это был очевидный вывод, который я сделал исходя из твой тяги ко всему запретному и опасному. К тому же, эта странная лента, обмотанная вокруг твоей руки, совсем не похожа на то, что можно найти здесь у нас. Она явно принадлежит человеку, я бы даже сказал, что девушке. Не решусь сказать, что красивой, но быть может, ты мне об этом сам скажешь? - Да, я действительно поднимался в человеческий мир. И да, я встретил человека, но то была не девушка, однако, решусь сказать, что даже будучи особью мужского пола, это создание не утратило своего очарования. - Ты повстречался с мужчиной?! И ты… Ты позволил ему прикоснуться к тебе? - Это был маленький мальчик, и да позволил. Но лишь для того, чтобы тот помог мне избавиться от капкана, оставившего мне рану, которую ты сейчас наблюдаешь, Джим. - Так значит, малыш просто помог тебе. Ну, что ж, это весьма мило со стороны глупого человека. Повезло, что безмозглый ребёнок принял тебя за обыкновенную лошадь. - Он знал, кем я являюсь. - И всё равно помог? Правду говорят, что все людские дети настоящие идиоты. - Не смей так говорить о Джоне! - Джон? Это его имя? Да, ладно, Шерлок, только не говори мне, что действительно знаешь имя этого жалкого человечишки. - Определённо знаю. Я даже больше тебе скажу, милый Джим, я хотел забрать мальчика в этот мир, - усмехнулся кучерявый брюнет. - Надеюсь, в качестве игрушки для пыток или же ужина. - Нет, в качестве будущего… члена этой семьи. - Весёлая шутка, но прошу, заканчивай с ней, иначе я подумаю, что у тебя началась лихорадка из-за заражения крови. - Я не шучу! - Разумеется, шутишь! Как ты, самое бессердечное существо, могло, могло… Могло привязаться к какому-то человечку, только из-за того что он просто перевязал маленькую ранку, которая затянется всего через пару часов! Это просто немыслимо! Все эти речи о семье. Святые келпи, что вообще это за слово «семья». У нас такого нет. Есть только клан с королём-вожаком, а остальные сами за себя. Семья - это для слабых, скучных, безмозглых существ, а у нас система, построенная на лжи, убийствах и интригах. - Я знаю, но ничего не могу поделать с этим странным чувством. - Чувством?! У Шерлока, мать его, Холмса появились чувства?! Я начинаю бояться тебя. - Я тоже. Тоже начинаю бояться себя, Джим, - с грустью обронил келпи. Граф данни на это ничего не ответил. Вместо этого он вышел на площадку, с которой открывался прекрасный вид на вечнозеленый лес и водопад с которого неслись хрустальные пенящиеся потоки. Мориарти сложил руки перед собой, взор его устремился куда-то вдаль, где на недосягаемой высоте перетекали из формы в форму пушистые клубы облаков. Головой мужчины завладели пугающие мысли. Он пытался понять, что же происходит с келпи, в которого он так долго и безответно влюблён. Джим пытался разобраться в эмоциях Шерлока Холмса, пытался разложить всё по полочкам и выяснить является ли то, что ощущает келпи обычным отцовским инстинктом, который со временем пробуждается в каждом существе, кроме разве что самого Джима, или же пугающие чувства, которые вдруг испытал принц, несут в себе первые зачатки искренней любви, никогда прежде неведомой ни одному келпи. Шерлок, всё это время, находящийся рядом не выдержал молчания собеседника, и подошел к нему, чтобы возобновить разговор. - Ты можешь дать мне совет, как поступить? - поинтересовался принц. - Как унять эти мерзкие, странные чувства, как оградить себя от не нужных сантиментов? - Я не знаю, возможно, если убить раздражителя, можно будет… - Исключено! - Тогда постарайся просто всё забыть, как страшный сон. - Не могу, - пробубнил Шерлок, - я не понимаю почему, но этот ребёнок плотно въелся в мое подсознание. - Тогда не знаю, как тебе помочь! - разъярённо бросил граф и удалился из оранжереи, оставив принца в давящем одиночестве. ________________________________________ [1]В северных областях Англии на болотах и затопленных участках равнин нередко можно встретить озорного оборотня под названием данни. По народному поверью, данни – это душа деревенского вора, которого односельчане выследили и забили насмерть на месте преступления. Так как к тому времени вор успел уже немало награбить, то его дух продолжает бродить по земле, не находя покоя из-за утерянного богатства. Это существо чаще всего появляется в облике лошади, иногда оно может притвориться ослом. Реже данни принимает внешность человека. Оборотень с огромным удовольствием разыгрывает ничего не подозревающих путников, иногда подшучивая над ними довольно жестоко. Приняв данни за лошадь, отбившуюся от табуна, человек нередко надевает на него седло и садится верхом. Последствия такого поступка могут быть следующими: проскакав небольшое расстояние, оборотень сбрасывает седока на навозную кучу или в глубокую грязную лужу. Пребывая в добром расположении духа, данни нередко помогает людям: приводит домой потерявшихся детей, ухаживает за больными, освобождает лесных животных, по неосторожности попавших в капканы. В нашем случае, Мориарти также является душой вора и убийцы, обращённого многие столетия назад в данни. И уж если сравнивать характеристику Джима с описанием типичного данни, то можно сказать, что от этого духа у Мориарти присутствует только озорство. Остальное же: коварство, жестокость и гениальность присуще его природной личности, нежели духу. Насчёт того, как дух болот оказался графом, да ещё и тесным знакомым келпи, говорить не стоит. Ведь исходя из того о ком мы говорим, можно понять какими способами маленький "человек" добился мирового величия.