Келпи

Солнце близится к закату. На далёком берегу лёгкий туман, похожий на такое ненавистное Джону тёплое молоко, медленно накрывает озеро своим едва заметным покрывалом. Через белое полотно крошечными молниями проносятся стрекозы и сизые мотыльки. На сахарном берегу в мокрой траве играет едва различимую мелодию прохладный ветер и поют цикады, с благоговением ожидая наступления дивного вечера и захода дневного светила. Но оно, словно не торопясь уходить на покой, золотым краем смотрело в небо и окрашивало его и молочный туман в нежный розовый цвет. Лодочка плыла равномерно, деревянные вёсла мягко шлёпали по озеру, оставляя за собой едва заметные круги ряби на воде. Маленький мальчик, ведомый странной мелодией, доносящейся издалека, держал курс вперед, сквозь туман, будто бы точно зная, куда ему нужно плыть… Вскоре, борт лодки мягко остановился, уткнувшись в песчаное дно озера. Джон тяжко вздохнул и, выбравшись из лодки, спустился по щиколотки в неожиданно теплую воду. Мальчик схватился за привязанную к носу лодочки верёвку и потянул севшее на мель судно к берегу. Справившись с этим нелёгким делом, малыш Джонни уж было собрался достать из лодки старую отцовскую удочку и порыбачить, но едва потянувшись за ней, он был мгновенно остановлен странным тяжёлым сопением, раздавшимся позади. Испуганный мальчик немедля обернулся, ожидая увидеть какого-нибудь рассерженного лесного духа или рыбака, но всё оказалось куда страшней. Позади ребёнка возлежал на сырой земле, истекающий кровью, тяжело дышащий и пугающий своим королевским величием, мощный вороной конь. Маленький Джон опешил и медленно попятился назад. Он прекрасно понял, кто перед ним и ужасно испугался, ведь одно дело повстречать лесного духа, а совсем другое водного. Да ещё к тому же келпи - духа, способного утащить тебя на дно и растерзать без всякого сожаления! Джон всё отступал и отступал назад до тех пор, пока не запнулся о подводный камень. Лишившись равновесия, ребёнок шлёпнулся в воду. Послышался оглушительный всплеск, а вслед ему раздалось громогласное конское ржание. Напуганный до полусмерти мальчик немедленно поднялся на ноги и устремился к лодке, схватил весло и направил в сторону стенающего духа. - Не шевелись, слышишь! - крикнул Джон. Конь, прежде усиленно мотавший головой, сконцентрировал свой затуманенный взор на неожиданном маленьком госте. - Не смей приближаться ко мне и утаскивать на дно, злобный водный дух! - выставив своё орудие вперёд, предупредил духа Джонни. Мальчик хотел ещё кое-что сказать, но словив на себе измученный и недоумевающий взгляд больших и, как это ни странно, серебряных глаз, решил промолчать. Конь довольно фыркнул, а затем истошно заржал от приступа невероятной боли. Джон содрогнулся, ещё больше задрожал от сковавшего его страха, но не отступил назад. Вместо этого он сделал несколько шагов навстречу и затем окинул взглядом лежанку несчастного водного духа. - Как много крови! - уронив на землю своё орудие, воскликнул мальчик и прикрыл ладошками свой ротик. Конь тем временем завалился на бок и ещё раз заржал. Однако на этот раз голос коня отнюдь не походил на животный крик, скорее на человечий истошный вой. - Твоё переднее копыто зажало в охотничий капкан, - тихо вымолвил Джон. - Похоже, что этот кусок железа причиняет тебе адские муки. Крови много, но не уверен в том, что капкан раздробил тебе кость так что… Хочешь я помогу тебе избавиться от него? Обращаясь к духу, Джон и не думал об осторожности. Страдания келпи задели его чуткое детское сердечко и малютка Джонни просто не смог пройти мимо измученного животного. Приблизившись вплотную к коню, мальчик опустился перед келпи на коленки и уложил свои окоченевшие ручки на тёплый от крови животного металл. Вороной встрепенулся и грозно фыркнул на ребёнка, а затем и вовсе попытался укусить своими острыми белоснежными волчьими клыками, которых явно у простых лошадей быть не должно. Джон отпрянул: - Пожалуйста, - взмолился мальчик, - позволь помочь тебе. Я не собираюсь причинять вреда. Прошу… позволь просто разжать капкан, я знаю, как это делается. Взгляд небесно голубых глаз ребёнка столкнулся с холодной сталью глаз келпи. Мимолётная искра, зародившаяся от этого столкновения, превратилась в неугасающее пламя понимания и робкого доверия. Келпи отчуждённо вздохнул и отвернул морду в сторону от мальчика, тем самым давая добро на действия Джона. Конечно, со стороны великого водного духа было страшной глупостью и, возможно, ошибкой доверять себя заботам человека, пусть даже и такого маленького и слабого, но в сложившейся ситуации поступить иначе было просто нельзя. Да и к тому же, если что, келпи всё-таки сможет найти в себе силы для того чтобы растерзать этого мерзкое человеческое дитя. - Я ослаблю пружину и просуну в капкан небольшую крепкую палочку в качестве рычага. Когда я немного разведу створки капкана, как можно быстрей выбирайся из него, ведь я долго не смогу держать его открытым. Всё ясно? Келпи лишь отстранёно кивнул, так и не повернув головы в сторону ребёнка. - Сейчас будет очень больно, но ты ведь справишься? Ты ведь смелый мальчик? Ты ведь мальчик, да? - щебетал Джонни, вспоминая слова доктора Браддиса, когда тот вытаскивал из похожего капкана ногу Кларка, друга Гарриет и просто знакомого Джона. В тот день, когда с юным Кларком случилась эта беда, они с семьёй и знакомыми ездили на пикник в национальный дикий заповедник, в котором было запрещено устанавливать капканы на животных, однако кто-то из охотников всё же ослушался закон и установил хорошо замаскированные ловушки. А ведь в тот день на месте бедолаги Кларка мог оказаться Джон, однако судьба распорядилась иначе. И вот тогда Джонни и познакомился с добрым доктором Браддисом, который и показал мальчику, как выбираться из капкана и определять степень травмы пациента. - Всё будет хорошо, - кряхтел Джон, разжимая створки ловушки. - Всё скоро кончится. Ржавеющий металл поддавался с большим трудом, вызывая ужасную боль у дикого вороного коня. Джон несколько раз хотел остановиться и бросить это пустое дело, ведь пружина, пусть даже ослабленная, слишком туга для того, чтобы крохотные и слабые детские ручки могли её разжать, но внутренней голос велел мальчику продолжать. Щелчок раздался неожиданно. И звук его предвещал о скорой свободе. Когда келпи осознал, что способен вырвать из плена своё копыто, он не теряя ни секунды, сделал это. Едва передняя нога животного оказалась на свободе, ловушка вновь захлопнулась и с лязгом и хрустом переломила маленькую палочку, служившую рычагом, пополам. Джон вскрикнул, его слегка полоснуло по пальцу. На нежном детском мизинчике выступила алая кровь. - Ой, - вымолвил мальчик, когда заметил на себе заинтересованный взгляд водного духа. - Ты ведь не собираешься теперь съесть меня? Ты ведь не поступишь, как акула услышавшая запах крови? Конь фыркнул. И Джон понял, что это означало насмешливое «нет». - Это хорошо, - улыбнулся мальчик. - Ладно, теперь тебе нужно перевязать рану. Эм, у меня нет бинтов, но в лодке есть шёлковая синяя лента, которую Гарри забыла в ней после прошлой рыбалки. Я думаю, что она сгодится в качестве бинта. Как тебе такая идея, а? Дух горделиво посмотрел на ребёнка, а затем опустился на землю и закрыл глаза тем самым говоря: «Делай, что хочешь». - Что ж, будем считать это согласием, - обронил Джон и устремился к лодочке, но затем вдруг обернулся и с усмешкой на детских невинных губах пролепетал. - А не такой уж ты и страшный дух. Эти слова удивили келпи. Как этот человек может такое говорить? Он ведь не знает, на что способен келпи! Он ведь не знает, какие ужасы творит сей род духов, какие реки крови проливает, какое зло чинит! Глупый человеческий ребёнок ни черта не знает, но при этом говорит так сладко и искренне, что хочется верить в то, что малышу всё известно и он, подобно священнику, просто опустил грехи закоренелому грешнику с разумом дьявола, но сердцем падшего белокрылого ангела. Хочется верить, но нельзя… Нельзя верить в то, что медь вдруг превратится в золото, обычный лёд в алмаз, а чёрное порождение тьмы в дитя света. Ему просто нельзя тешить себя жалкой иллюзией, ему нужно просто смириться со своей кровавой натурой и забыть слова мальчика, его милое лицо, его большие, глубокие, как озера, голубые глаза, его улыбку и ,конечно же, доброту. Просто забыть. Просто выкинуть из головы. Холодные пальчики смыкаются вокруг кровоточащей раны и смело затягивают её ярко-синей ленточкой. Больно, но можно потерпеть. Джонни затягивает тугой узелок и делает зачем-то бантик. А затем, оценив свою работу, легкомысленно бросает: - Тебе очень идёт синий цвет. Эта лента здорово бы смотрелась на твоей шеи, келпи. Вороной снова фыркает и, встав на копыта, отходит в сторону озера, а уставший Джон тем временем садится на старое бревно и, прикрыв глазки всего на секундочку, проваливается в сон. Приблизившийся к воде, конь с ненавистью смотрит на своё отражение. Ему тошно от того, что он ненавистный всем дух! Странно, а ведь раньше его это только забавляло, ему нравилась эта ненависть остальных, этот животный страх, обитающий в чужих лакомых сердцах, но сейчас всё иначе. Сейчас этот облик ему ненавистен. Да, он прекрасен, горделив, грациозен, но он отнюдь не дивный рыцарский конь, и уж тем более не добрый человек, который может позволить себе дружбу с чудовищем из людского племени. Дружба - это просто бред! Единственно, что келпи может себе позволить - это безраздельное владение предметом, опутавшим его разумом. Точно! Именно так и будет. Келпи просто заберёт мальчика себе! Утянет туда на дно в свой восхитительный мир, который отнюдь не похож на этот скучный серый мирок. И пусть прольются слёзы, и пусть в сердце ребёнка зародится ненависть, но он будет принадлежать только келпи! Он станет опорой и помощником духа! Ведь такова цена за то, что он связал себя с чудовищем мрака, с сыном тьмы, с Его Высочеством кровавым принцем Лондьена Шерлоком Холмсом! - Ты помог мне, человек, но я далеко не так добр и справедлив, как ты, - раздался в тиши бархатный баритон, а в отражении водного зеркала вместо коня появился молодой человек. Его белое, как лунный лик лицо обрамляли смоляные кудри, его статное тело украшало невероятное чёрное одеяние, расшитое серебром, напоминающие собой английский мундир, его невероятные губы озаряла пугающая своим безумством улыбка, а его правую руку оплетала та самая шёлковая лента. Келпи обернулся к ребёнку, дабы узнать, что тот скажет, но заметив дрожащее от прохлады сонное тельце, расстроенно добавил: - Досадно, что ты уснул. А мне ведь так хотелось увидеть твою реакцию, узнать, что теперь ты обо мне думаешь. Ну да ладно, так даже лучше. Молодой человек приблизился к спящему мальчику и с лёгкостью поднял того на руки, даже не обращая внимания на раненную руку, давшую о себе знать лёгким уколом боли. - Ты привыкнешь ко мне, - шептал келпи, приближаясь к озеру. - Я буду играть с тобой каждый день, дарить лучшие игрушки, которые только найдутся в моём мире. Я никому не позволю тебя трогать, а однажды, когда ты вырастишь, мы с тобой станем едины. Мы станем одной... как это у людей называется? Ах да, семьей. Мы станем семьёй. Лишь ты да я, одни, против всего мира. Вдруг где-то сбоку послышался шорох и из-за тумана появился высокий, ростом с келпи, мужчина с ружьём в руках. Вид его был грозен, однако в глазах засел страх, но не тот страх за собственную жизнь, как у всех остальных людей, которым когда-либо посчастливилось встретиться с келпи. Нет, в этих усталых глазах томилось опасение за постороннюю жизнь, скорее всего, принадлежавшую, уткнувшемуся водному духу в грудь ребёнку. - Отойди от моего сына или я воспользуюсь ружьём, келпи! - выплюнул отец мальчика. - Меня этим не убить, - оскалился Шерлок.- Больно будет, но вряд ли остановит. Рядом с мужчиной появился брауни. Шерлок его сразу узнал. Крошка Эдисон, верный враг его семьи. Мерзкий брауни, ворующий книжки из королевской библиотеки Холмсов. Думает, что никто об это не догадывается, но на деле всё не так. Принцу Шерлоку известно всё! Обо всём и обо всех! - Его Высочество принц Лондьенский?! - удивился брауни. - Этого не может быть! Генри, это же не просто один из келпи, он самый страшный из них всех! Святые нимфы! Если он заберёт Джона, то мы его больше никогда не увидим. - Я не допущу этого! Верни мне моего мальчика, прошу тебя. - Сначала угроза, а потом просьба? Странная тактика, человек. - Прошу, отдай мне моего сына! Он ведь ничего плохого тебе не сделал! - взревел мужчина. - Ты прав, он, напротив, помог мне с одной ужасной проблемой, тем самым заработав себе награду. - Растерзание - это вы называете наградой, принц озёр и рек?! - возмутился Эдисон. Шерлок прыснул: - Его не убьют, если вам интересно! Я просто заберу его в свой мир. - И ты думаешь, мой сын это оценит?! - Поверь, мальчику там понравится. Там весело, очень весело. Смерть подстерегает на каждом шагу, опасность и вечный адреналин, не это ли веселье? - Джону всего этого не нужно! Он ребёнок! Ребенок, нуждающийся в семье! Если ты уведёшь его на дно, он просто умрёт! - Я защищу его от любой опасности! - А от тоски по родным и дому ты его тоже защитишь, келпи! Он не переживёт разлуки. Для моего мальчика, я, мать и сестра - это всё! - Я тебе не верю, человек, - хмыкнул Шерлок, и развернувшись спиной к мужчине, сделал первый шаг в воду. Тут детская ручка стиснула в кулачок ткань костюма, а затем сонный голосок тихо прозвучал: - Папочка, - вымолвил, перепутавший спросонья отца с келпи ребёнок, - не относи меня в кровать, я хочу побыть ещё немного с тобой. Я ведь тебя так люблю, мне будет очень одиноко в постели без тебя и твоих сказок. Произнеся это Джонни вновь задремал, а ледяное сердце келпи пропустило удар. Что он делает? Что он творит?! Как смеет разлучать отца с ребёнком?! Как?! Это ведь не правильно… Мальчик совсем его не любит, ни как друга, ни как члена семьи. Он даже его не знает. И от этого на душе келпи стало паршиво. Как это ни странно, но Шерлоку страшно захотелось услышать в свой адрес это восхитительное слово «люблю». И, стало быть, если он сейчас просто унесёт Джона, он никогда его не услышит, ведь сейчас, в этот самый момент, вся любовь детского сердечка направленна на родителей, и, безусловно, Шерлоку пока нет места в этом маленьком семейном кругу. Пока нет, но скоро обязательно будет, и, несомненно, центральное. Нужно только немного подождать, дать мальчику насытиться любовью к родным, а потом избавиться от них всех, как от помехи! Да! Идеально! Его это вполне устраивает, ведь так он останется самим собой. Самим порождением тьмы. - Забирай своего отпрыска! - обронил Шерлок. - Но обещай мне, что я смогу наблюдать за ним. - Что? Тебе не кажется, что это похоже на что-то незаконное и тянет на уголовную статью? - удивился мужчина. - Я не знаком с вашими людскими законами, да и мне всё равно! - прорычал келпи. - Просто пообещай мне, что я хоть изредка смогу его навещать. - Ладно, - цыкнул Генри, - обещаю. Мужчина откинул ружьё на землю и потянулся за сыном. Когда спящий мальчик оказался в его руках, Генри облегчённо вздохнул. Его мир снова стал прежним. Его водопад отчаянья снова превратился в блаженную реку спокойствия и умиротворённости. Позади раздался всплеск воды, означающий, что келпи отбыл свой мир. Генри и Эдисон направились вдоль берега к большой моторной лодке на которой отец и прибыл на другой берег, а маленькая лодочка так и осталась на далёком берегу, как символ памяти о случившемся.