Мы разбиваемся

Стайлз возвращался домой поздно, после одной довольно важной, по словам Финстока, тренировки по лакроссу. Впрочем, для Финстока все тренировки являлись таковыми, и Стайлз не прогуливал лишь по одной причине - ему не хотелось услышать следующим утром оглушительный свисток и такой знакомый ярый окрик: "СТИЛИНСКИ!!!". Поэтому сегодня, закрыв свой старенький джип, Стайлз почти в темноте побрел к собственному дому. У отца была дневная смена, поэтому парень смел надеяться, что внутри его ждет пусть и не идеально приготовленный, но хотя бы горячий ужин. Стянув ботинки и куртку, Стайлз еще в прихожей уловил голоса, раздающиеся с кухни. "Это странно, - подумал он немедленно. - У нас давно не было гостей". Гостей не было так давно, что он уже забыл, когда последний раз общался со своими немногочисленными родственниками: они вот уже лет десять даже не обменивались открытками на Рождество, а о подарках на Дни Рождения и говорить не приходилось. Ощутить несущийся с кухни действительно приятный запах - не пережаренного омлета с беконом и не сгоревших тостов, тем более, - было еще удивительней. - Пап! - Стайлз тут же проник на кухню, чтобы любопытство перестало мучать его. - Лидия! - выдохнул он удивленно, почти с детским недоумением. Его отец уместился за столом, и был в самом приятном расположении духа. У плиты крутилась Лидия, облаченная в старый фартук его, Стайлза, матери. У этой девушки была абсолютно уникальная способность - всегда выглядеть по ситуации. Вот и сейчас, собрав волосы в пучок и обойдясь неярким макияжем, Лидия выглядела по-домашнему просто и уютно. Что ее занесло сюда, и почему она готовила ужин в их доме - Стайлз искренне не понимал. Но такая Лидия нравилась ему неожиданно очень сильно, и он почти с трепетом наблюдал за ней. - Стайлз! - Шериф улыбнулся и похлопал ладонью по спинке соседнего стула. - Почему ты застыл? Присаживайся. Видишь, Лидия заглянула к нам? Стайлз ошарашено кивнул и открыл рот, чтобы поинтересоваться, а какого, собственно, черта она делает здесь, но Лидия быстро сказала: - Я встретила твоего папу в супермаркете, Стайлз. Он не мог выбрать молоко, я помогла ему, и мы разговорились. - Лидия любезно рассказала мне рецепт блинчиков, но я сказал, что у меня вряд ли получится, - добавил шериф, тепло улыбаясь. - Поэтому она предложила мне свои услуги. Я, конечно, долго отнекивался, но... - Но я умею убеждать! - почти смеясь, закончила Лидия. Стайлз поймал взгляд ее как-то внезапно потухших глаз и понял, что дело тут совсем не в приготовлении блинчиков. Но, конечно, при отце он не стал заводить этот разговор: только присел на свое обычное место, перед этим успев лишь поинтересоваться, не нужна ли его помощь. - Я почти закончила, - заверила его девушка. - Вы можете уже разливать чай. Стайлз ощутил, как что-то действительно теплое просыпается внутри. Он давно не чувствовал этого уюта на кухне - ведь ей всегда заведовала мама, и после ее смерти кухня превратилась во что-то неприятное, но обязательное. Съесть на завтрак хлопья с холодным молоком и йогурт - поужинать с отцом чем-нибудь горячим, но заказанным из ресторана, или купленным в ближайшей забегаловке. Иногда они заказывали пиццу, но она - если говорить честно - ужасно надоела. Но теперь все неожиданно, но как-то очень правильно изменилось. По крайней мере, домашних блинчиков они с отцом не ели уже очень давно. - Боже, - пробормотал шериф с набитым ртом. - Лидия, это потрясающе! Лидия улыбнулась и сделала глоток черного чая с бергамотом - того, что умел действительно хорошо заваривать мистер Стилински. Стайлз умял сразу четыре блинчика и даже не заметил этого. - Я не знал, что ты умеешь готовить, - потянувшись за пятым, удивленно произнес Стайлз. - Немного, - пояснила Лидия. - Это верх моего кулинарного искусства. - Я думаю, ты превзошла многих. Лидия подумала, что этих самых "многих" превосходить совершенно необязательно. Довольно только превзойти Малию, которая наверняка даже не знает, как пожарить яичницу. Таким мыслям девушка ядовито улыбнулась, хотя и знала, что потом будет корить себя за такое: сравнивать себя настоящую нужно только с собой прошлой, а равняться - на себя будущую, всегда была уверена Лидия. Но ревность - штука слишком коварная, и сравнивать себя с так называемой соперницей - дело обыкновенное. - Надеюсь, сейчас вы не влезли ни в какое страшно-мистическое дело? - вдруг с надеждой спросил шериф. - Нет, пап, - с чистой душой успокоил его Стайлз. - С мистикой проблем не возникает. - А с чем же возникает? - Мужчина с тревогой вглядывался в лица подростков, которые постоянно обменивались странными взглядами. - Со школой! - поторопилась сказать Лидия. - Скоро Рождественский бал, мы многое не успеваем... - Кто это - вы? - удивился шериф. - И что еще за Рождественский бал? Почему ты мне о нем не говорил? - обернулся он к сыну. - Пап, ты приходишь ночью последнее время, а звонишь только, чтобы узнать, не натворил ли я чего-нибудь. Ах, да, еще один раз ты звонил, чтобы узнать, дома ли мама Скотта. Шериф натянул рубашку почти до подбородка, но молодые люди успели заметить, как покраснела его шея. У мистера Стилински вообще краснела только шея - но только в случаях особого волнения. И Мелисса, понятное дело, была одним из таких. - Мы, комитет по благоустройству школы, - быстро сообщила Лидия, не давая конфликту развиться. - Я президент в нем, - конечно, не забыла добавить она. - Мы и устраиваем этот бал. Но помощников не много - знаете, если хочешь сделать что-то хорошо - делай это сам... Шериф понятливо засмеялся. Он тоже придерживался этого золотого правила. - Вот и не успеваем, - дополнила девушка. - Так вы возьмите Стайлза, - предложил шериф. - Он-то сделает хорошо. Правда? Стайлз возмутился с набитым ртом: - Пап! - Нет-нет, - улыбнулась Лидия. - Помогать нужно на добровольной основе. - Так он и будет на добровольной! - радостно улыбнулся ей навстречу его отец. - На добровольно-принудительной, так сказать. Лидия вежливо рассмеялась, хотя Стайлз видел, как отчаянно тяжело ей это далось. Не в силах больше гадать, что же произошло, он довольно резко поднялся из-за стола: - Тогда, пап, мы пойдем обсудим этот бал! Я потом помою посуду, - добавил он. - Ты отдыхай. Шериф проводил их задумчивым взглядом. Внутри все равно было неспокойно. На тарелке Лидии покоились нетронутые блинчики. "Наверное, у девушек вечные диеты", - подумал он, потянул к себе ее тарелку и с удовольствием отметил, как хорошо все-таки быть мужчиной. - Родители выгнали меня из дома. Эта фраза буквально обрушилась на голову ошарашенного Стайлза. Они поднимались по лестнице молча, а у самого входа в его комнату Лидия просто сказала это, прикусив нижнюю губу и застыв на месте. - Что? - на автомате переспросил парень. - Окей, мой отец в своей командировке, - неожиданно спокойно сказала Лидия. - В Лондоне. Хотя на самом деле он в Атланте, - безразлично добавила она. - У него там вторая семья. Я надеюсь, что мама в курсе. В любом случае, она выставила меня за дверь. И пусть оба идут к черту! Последнее сорвалось фальцетом. Но Лидия не собиралась плакать, или вроде того - она и так уже ревела в объятиях Стайлза после того урока истории. Мистер Юкимура, конечно, отнесся ко всему с пониманием, но мягко намекнул Лидии, что ее родителям все-таки позвонят из школы. Поэтому девушка и решилась рассказать обо всем матери. - Но как... - не понимал Стайлз. - Как это - выставила за дверь? - Это было примерно после слов "нет, мама, этот ребенок будет жить". - Лидия отвернулась от него, чтобы он не заметил, как исказилось ее красивое лицо. - Она предложила тебе... - Да. - Лидия сжалась. - Она распланировала всю мою жизнь, понимаешь? Как я закончу школу, в какой университет поступлю... Но я давно устала от этого. От нее. И от учебы. Я хочу жить по-другому... И когда она открыла передо мной дверь и сказала "в таком случае, можешь жить где угодно, но не в одном доме со мной", - девушка скопировала интонации матери очень похоже: вышло немного горько и ужасно обреченно, - в этот момент я и подумала: может, это шанс? Начать все с чистого листа? - Какой шанс, Лидия?! - почти заорал Стайлз. - Какой шанс? - уже тише повторил он. - Жить на улице? - Я пришла к тебе не за нотациями! - довольно резко отозвалась Лидия. - А зачем ты... Стоп. Стоп-стоп-стоп. - Стайлз выставил обе руки вперед. - Ты решила рассказать все моему отцу, чтобы и он выгнал меня из дома, и мы с тобой вдвоем странствовали и побирались? - Очень смешно! - рассерженно воскликнула Лидия. - Я пришла к тебе за советом, Стайлз! - Ее голос зазвенел где-то под потолком и ударился о ребра парня. - К кому я могу еще пойти? К Кире, чтобы столкнуться с ее отцом? К Скотту? Может, к Малии, нет? Или стой, погоди! Я должна была пойти к Питеру! Язвительный тон совсем не понравился Стайлзу - кажется, Лидия была близка к истерике. Он схватил обе ее ладони, чтобы успокоить, она начала вырываться; почти заплакала. - Знаешь что, уже темно, - решительно произнес Стайлз. - Переночуешь в моей комнате, я посплю на кресле. А утром мы что-нибудь придумаем. - Нет, Стайлз... - Ты пришла ко мне за советом, Лидия? Это был мой совет. Я сейчас принесу постельное белье для тебя и предупрежу отца - а то он любит по утрам разгуливать без брюк. В общем, жди! - Парень почему-то подумал, что надо поцеловать ее в щеку, но, конечно, не поцеловал. Эти мысли совсем сбили его с толку. - Я сейчас! - Он покраснел. - Ты пока заходи. Лидия неожиданно слабо улыбнулась: - Спасибо, Стайлз. Он уже устремился куда-то в другую сторону. Лидия осторожно преодолела порог его спальни и, задумчиво оглядевшись, присела на край кровати. Комната Стайлза, как всегда, была в состоянии небольшого хаоса, который легко можно было назвать творческим беспорядком. На столе валялись открытые учебники, на стене было развешено несколько красных ниток поверх некоторых фотографий. Лидия прищурилась и вдруг обнаружила, вокруг какой фотографии навешено больше всего красных нитей. Она растерянно заморгала и приблизилась к стенке. Увенчанный красными нитками, снимок ее УЗИ висел в самом центре. - Стайлз! - вскрикнула Лидия, когда он вошел. Стайлз чуть не выронил подушки с одеялом из рук. - Ты что, с ума сошел?! А если твоей отец войдет сюда?! Стайлз положил постельное белье на кровать и подошел к девушке. - Мой отец не заходит сюда. - ... И вообще, твоя странная стена не место для такого! - будто бы не слыша парня, возмущенно добавила она. - Не срывай. - Стайлз перехватил ее взмывшую вверх руку. - Я просто ни в чем еще не разобрался. Когда разберусь - сниму, - спокойно объяснил он. - Хорошо, Стайлз, - тяжело вздохнула Лидия. - Я сама еще не отошла. И я понимаю, что ты пока не хочешь говорить об этом. Не зря мы просидели два часа после уроков молча. Но, пожалуйста, когда будешь готов - дай мне знать. И сделай это как можно скорее. Стайлз только отрывисто кивнул. - Я постелю тебе, - сообщил он. - Ты можешь пойти в душ. - А что ты сказал отцу? - полюбопытствовала Лидия. - Почти правду. Сказал, что ты повздорила с родителями из-за учебы, и они решили проучить тебя и выставили за дверь. - Тоже неплохо, - кивнула девушка и вдруг обернулась. - Я могу взять какую-нибудь твою футболку? Чтобы было, в чем выйти из душа. - Да, конечно! - пробормотал Стайлз, распахнув дверцы шкафа. - У меня есть одна довольно длинная. Но она с Бэтменом. Ты, конечно, не наденешь с ним... - Бэтмен сойдет, - успокоила его Лидия. - Спасибо, Стайлз. "Спасибо, Стайлз" звучало уже второй раз за вечер, и парень довольно улыбнулся. Ему было неожиданно приятно делать все это - немного заботиться о ней. Выбирать футболку, в которой она может выйти из душа, и стелить кровать, ругаясь на пододеяльник, из-за которого все путалось. "Этот край сюда, а этот... Черт, что же я делаю не так?!" - Стайлзу понадобилось около двадцати минут, чтобы сделать все самому. Но результатом он остался доволен. Следом парень быстро разобрал кресло и перетащил на него свою постель. Выглядело не так ужасно, как он представлял себе, поэтому Стайлз снова улыбнулся. Спешно приведя в порядок письменный стол, он уселся за него принялся ждать Лидию. Она вошла в комнату, почти смеясь. - Эта футболка даже длиннее, чем мои платья! - сообщила она, указав на то, как черная материя доходит до самых колен. - В ней можно ходить в школу, и никто ничего не поймет. Стайлз засмеялся, наблюдая за ней. - Что? - переспросила Лидия, забравшись под одеяло. - Я просто рад, что ты смеешься, - сообщил он. - Тебе нужно что-нибудь еще? - Нет, - сказала она. - Я хочу спать. Настроение девушки, к удивлению Стайлза, менялось со скоростью света - уже сейчас она выглядела довольно подавленной. Стайлз мысленно вернулся к статье о беременных, которую скачал сегодня в гугле. Да, о переменах настроения там было - значит, все нормально. - Хорошо, - кивнул Стайлз. - Я скоро вернусь. Он выключил ей свет и отправился в ванную. После пребывания в ней Лидии там стоял горячий пар, а на запотевшем зеркале можно было делать надписи или рисовать сердечки. Хотя в детстве Стайлз всегда пытался нарисовать самолет - ему казалось, что эти штуки переносят людей не просто в другие страны, а в другие, гораздо более лучшие, жизни. Вот и сейчас он небрежно вывел на стекле очертания самолета и подумал, что вообще-то его настоящая жизнь не так плоха. По крайней мере, на другую он бы ее не променял. Пусть и лучшую. Хотя в чем она лучшая? Ведь сейчас у него есть отец, Скотт и Лидия. Лидия. Да, в мыслях почему-то мелькал ее образ - противоречивый, яркий, но очень родной, почти щемящий сердце. Ли-ди-я. Он написал ее имя на запотевшем зеркале и понял, что его жизнь, может быть, совсем не самая лучшая, но в ней есть большой смысл. Вернувшись в комнату, Стайлз попытался на цыпочках добраться до кресла, но дважды споткнулся, уронил торшер и угодил ногой в собственный рюкзак, после чего послышался треск: солнечные очки, лежащие в нем, успешно сломались. - Я не сплю, - пробормотала Лидия. - Оу, - выдохнул Стайлз, бегом добравшись до своего кресла. - Я думал, ты уснула. Спокойной ночи. - Тебе страшно? - вдруг спросила Лидия. Стайлз резко присел на кресле. К ночи все в голове ворочалось очень медленно, и он слабо понимал, о чем она говорит и куда клонит. - Страшно? - переспросил он, пытаясь переварить. - Смотреть в будущее... Я ужасно боюсь. Мне так страшно, Стайлз. Он включил торшер и заметил, как девушка сжалась, подогнув колени к груди. Стайлз вздохнул, слез со своего кресла, закутал ее в одеяло и не стал убирать руки. Лидия неожиданно крепко прижалась к нему и закрыла глаза. - Ночью всегда страшно, - прошептал Стайлз, боясь пошевелиться. - Утром все будет хорошо, Лидия. Лидия засыпала в его объятиях. Стайлз осторожно прилег рядом, так и не убирая с ее талии своих рук. Погружаясь в царство Морфея, он успел подумать о том, что его будущее и правда слишком туманно и непонятно, и от этого может быть страшно. Но он прижимал к себе спящую Лидию - и этого было достаточно, чтобы понять: да, его будущее может пугать, но в нем есть тот самый большой смысл.