Мы разбиваемся

Утро было солнечным. Стайлз открыл глаза и посмотрел на часы: до звонка будильника оставалось двадцать минут. Он просто ненавидел просыпаться в такое время, потому что засыпать снова не было смысла. Стайлз удивленно огляделся по сторонам и, не найдя Лидии в комнате, натянул халат, после чего отправился на поиски своей неожиданной гостьи. Впрочем, недоразумение разрешилось довольно быстро - Лидия как раз выходила из ванной, бледная и измученная. - Ты в порядке? - удивился Стайлз. - Да... я уже привыкла, - пробормотала Лидия. - Это токсикоз, Стайлз, - добавила она несколько раздраженно, видя недоумение на лице парня. - Я справляюсь. Стайлзу почему-то послышался укор в ее словах. - Я полежу еще полчаса, ладно? - поинтересовалась она. - Успею собраться. - Как тебе удобно, - успокоил ее парень. - Ты будешь завтракать, кстати? - Ага. Если доберусь до кухни, - раздалось в ответ. Стайлз вздохнул и почти бегом спустился вниз. Его отец уже давно отбыл на работу - по крайней мере, записка Срочный вызов. 04:00. Приготовь завтрак, Стайлз. Завезите мне на работу что-нибудь съедобное говорила сама за себя. "Окей, завтрак", - пронеслось в голове несчастного парня. Он открыл холодильник и, широко зевнув, уставился на продукты, заботливо купленные папой вчера. Лидия, укутавшись в одеяло, скрывалась под ним от утреннего холода, который буквально пробирал до костей. Конечно, ей не спалось. Еще вчера девушке казалось, что утром ей в голову придет что-нибудь, все встанет на свои места, позвонит мама, попросит прощения... Но мама не звонила, и все давно было не на своих местах. "Она даже не хочет знать, где я провела ночь! - думала Лидия со жгучей яростью внутри. - Может быть, я спала на улице? Может быть, я замерзла на снегу?! Неужели ей все равно?". Что делать дальше, Лидия понятия не имела. Может быть, позвонить отцу? Но что она скажет ему? Она давно не разговаривала с ним по душам, да и отца, как такового, у нее тоже совсем давно не было. Он исчез, когда ей было семь - со всеми его вечными командировками. Ее мама тряслась над ним, заботилась, сдувала пылинки, пыталась быть лучшей женой и матерью (надо признать, подумала Лидия, получалось у нее не очень), а в итоге он просто променял ее на молодую девушку, по возрасту чуть старше самой Лидии. Она видела ее фотографии и знала, что у отца вместе с этой девушкой растет сын. Подумать только! Лидия никогда не понимала, как мужчины умеют это - разрываются, но живут на две семьи. Зачем им нужна эта сплошная ложь? Почему нельзя развестись с нелюбимой, а жить - с любимой? - Лидия! - раздался из-за двери чересчур бодрый голос Стайлза. - Я вхожу! Лидия слабо улыбнулась, когда заметила в руках парня поднос с завтраком. - Тут хлопья, тосты и сок, - пояснил он. - Это все, что я могу. Зато тебе не придется добираться до кухни. - Спасибо, но не стоило... - Брось, мне же не сложно. Мне нравится заботиться о тебе. Таким мыслям Стайлз улыбался. Пока Лидия справлялась со своим завтраком, Стайлз с тоской смотрел на погасший экран собственного телефона. Лидия перехватила его взгляд и все прекрасно поняла. - Вряд ли после такого Малия позвонит, - немного подумав, все-таки выдавила она. Стайлз быстро обернулся. - Что? - Ты же ждешь ее звонка или сообщения? Тебе надо встретиться с ней и все объяснить... - Что ты предлагаешь объяснить ей? - скептически усмехнулся парень. - Что я случайно переспал со своей лучшей подругой, и теперь мы случайно ждем ребенка? И что дальше? Она должна кинуться мне на шею и сказать, что все в порядке? В интерпретации Стайлза ситуация больше напоминала ситком. Лидии даже показалось, что в своем детстве она смотрела что-то похожее. Только там звучащий за кадром смех разряжал обстановку и заставлял улыбаться уставших после работы зрителей. А здесь стояла почти сквозящая тишина, и улыбка никак не хотела появляться на губах девушки. - Хорошо, Стайлз, - вздохнула она, - прежде чем объясняться с Малией... нам с тобой нужно серьезно поговорить. Стайлз перестал выглядеть так бодро, как выглядел еще секунды назад. Его напряженно вытянутая спина похолодела. - У тебя есть какие-нибудь соображения? - неожиданно легко спросила Лидия, будто речь шла о чем-то обыденном - о школьном докладе или приготовлении завтрака. - Одно, - отозвался Стайлз довольно серьезно. - Пока ты не помиришься с матерью, будешь жить здесь, - твердо сообщил он. - Потому что тут ты в безопасности, и если что, я всегда рядом. И еще ты здорово готовишь. Лидия даже засмеялась. - То есть, будешь защищать меня за горячие блинчики? - Да, и я был бы не против вкусных блюд с мясом, - насмешливо отозвался Стайлз, хотя он и правда был бы не против. Ему хотелось взять ее за руку и хоть как-то успокоить. Но он и сам понятия не имел, что делать дальше. - Я думаю, мы договоримся! - Лидия подмигнула ему. - Но, Стайлз... - Я не знаю, Лидия. Я правда... не знаю. Он упал на кровать рядом с ней, обхватил голову обеими руками. - Ты понимаешь, что мы не сможем быть... нормальными родителями? - Лидия спросила это спокойно, хотя внутри у нее творилось что-то невообразимое. Сердце билось в унисон с паникой, охватившей всю ее сущность. Лидия еле дышала, ей казалось, будто со всех сторон на нее сыплется что-то - крупицы отчаяния, злости, непонимания и чего-то черного, очень черного, слишком глубокого, жесткого... - О чем ты? - ошарашенно переспросил Стайлз. - Я думала довольно долго, - помолчав, призналась девушка. - И я не хочу, чтобы ты сейчас остро реагировал. Если ты не сможешь сказать ничего нормального - просто выйди, иначе я сорвусь... Стайлз, я хочу отдать ребенка на закрытое усыновление, - скороговоркой сообщила она. Дверь хлопнула резко. Лидия вздрогнула, поняв, что он ушел, так ничего и не ответив. В машине они молчали. Стайлз завез отцу завтрак и, вернувшись, снова пристегнулся, после чего направился к зданию школы. Лидия рассматривала, как за окном хозяйничает снег, спускаясь вниз почти с белого неба. Оно слепило глаза, и они слезились. А может, она просто старалась сдержать дурацкие слезы, рвущиеся наружу совсем по другим причинам. Агентства по усыновлению даже в их городе были надежными и внушающими доверие. Лидия посетила несколько сайтов и поняла, что это действительно лучший вариант. Как она может стать матерью сейчас? Это ведь невозможно. Ей нужно учиться. Ей нужно найти человека, с которым она пойдет по жизни рука об руку. И потом уже - думать о детях. Думать. Долго. Взвешивать все "за" и "против". Нет, Стайлз - это, бесспорно, "за". Может быть, он мог бы стать отцом. Сейчас, в свои семнадцать. Он бы защищал этого ребенка. Он бы любил его так, как любят настоящие, заботливые отцы. Да, он бы, наверное, был тем папой, который неустанно подкалывает свое чадо. Было бы весело наблюдать за его перепалками с сыном или дочерью-подростком. Это были бы интересные войны в словесной эквилибристике. Может быть, Стайлз бы даже проиграл - ведь в этом ребенке есть гены Лидии. А Лидия всегда побеждает. Но девушка плохо представляла, какой бы матерью могла стать сама. Может быть, той, которая ночью закрывает себе лицо подушкой, лишь бы не слышать пронзительного плача? И ощущает, как муж, вздыхая, сам отправляется успокаивать ребенка. Может быть, той, что забывает ребенка в машине? Не может накормить? Раздражается по любому поводу? Много ссорится со всей семьей? Да, у Лидии было мало хороших представлений и совсем не было теплых чувств. Она как могла избегала всей этой темы и старалась отвлекаться - представлять, что все нормально. Она просто отравилась, переутомилась, приболела, поссорилась с мамой из-за учебы... Так же проще. Прятать голову в песок. Это удобно. - Мы приехали. Голос Стайлза звучал ужасно непривычно. Непривычно отчужденно. Лидия сжалась на своем месте, словно перед ударом. Но его, конечно, не последовало - снаружи, по крайней мере. Внутри сердце стучало бешено. - Стайлз... Он уже вышел из автомобиля и открыл перед ней дверь. Лидия выбралась на улицу, и парень, спешно закрыв машину, не оборачиваясь направился к школьному зданию. Она растерянно смотрела ему вслед. - Вы приехали вместе? - около нее вдруг возникла Кира. - Значит, все хорошо? - она счастливо улыбнулась и взяла новую подругу под руку. - Не особо, - вздохнув, отозвалась Лидия. Но делиться своими переживаниями ей совсем не хотелось. Может быть, она смогла бы выложить все Эллисон. Но как к ней обратиться? Запрокинуть голову и говорить с Небом? От таких мыслей девушку бросило в дрожь. Ей все еще казалось, что совсем скоро они встретятся с Эллисон. Что она вот-вот возникнет на пороге школы, и все будет по-прежнему. Нужно только немного подождать. Ты же вернешься, Эллисон? Кира не стала расспрашивать: знала, что Лидия не любит распространяться о себе и своих эмоциях. Но волнение все равно охватывало девушку - ведь нужно как-то помочь, а она понятия не имеет, что происходит. Кира еле поспевала за Лидией, хотя та и была на высоких шпильках, а сама Кира, как всегда, натянула удобные кеды. - Лидия, может, ты притормозишь? - взмолилась она. Лидия резко остановилась, но совсем не из-за просьбы Киры. Рядом с ее шкафчиком стояла Малия. - Привет. - Девушка выставила обе руки вперед, словно бы опасаясь, что Лидия сейчас нападет. - Кажется, вчера я поступила неправильно. - На лице Малии отразилось смятение, она прикусила губу: она не знала, действительно ли это было неправильно, такие тонкости человеческого поведения не были известны ей. Но она очень старалась. - С чего ты взяла? - довольно холодно переспросила Лидия, открывая свой шкафчик и складывая туда ненужные для первого урока учебники. - А почему ты была со Стайлзом? - Малии совсем не понравилась эта презрительность. - Какое право ты имела на это? Лидия застыла у своего шкафчика. - Ты же знала, что Стайлз - мой. - Малия, человек не может принадлежать кому-то, - раздраженно произнесла Лидия. - Сегодня он твой, а завтра - уже нет. - Это неправильно! - возмутилась Малия. - В этом мире все неправильно, понимаешь ты, или нет!? - сорвалась Лидия. - Если бы все было правильно, не было бы разбитых семей, разводов, матерей-одиночек, детей на улицах... Здесь нет черного и белого, здесь все относительно! - Лидия, - попыталась успокоить ее Кира. - Но как же человек может разлюбить? - отчего-то тихо удивилась Малия, и ее взгляд - недоуменный, почти детский, потерянный - совсем сбил Лидию с толку. Лидия молчала. На это у нее не было ответа. Она даже не была уверена, что любила когда-то. Она бы хотела узнать - ей было бы интересно заглянуть в самое сердце Стайлза и понять, что там творится. Он был влюблен в нее с третьего класса. А что зажгла внутри него Малия? - Человек не может разлюбить, - вдруг ответила ей Кира очень легко, будто зазубренный с вечера параграф, но как-то нехотя, словно параграф был из учебника далеко не по самому любимому предмету. - Что-то все равно остается. Как будто рубец, просто в сердце. Понимаешь, Малия? - Нет, - ответила Малия. - С рубцом внутри сердца умирают. Кира вздохнула. - Это образно. На самом деле в сердце ничего нет. Боль как бы в душе. - А откуда она, эта боль? Она же ощущается физически. Значит, в душе этой вашей и есть рубец. Значит, душа умирает! - резко произнесла Малия и, схватив свой рюкзак, бегом направилась на выход из школы. - Иногда она такой ребенок, - слабо улыбнулась Кира, стараясь защитить Малию. - Да, и в такие моменты она неожиданно оказывается права, - прошептала Лидия. Наверное, ее душа умерла уже давно. Ведь мест для рубцов к семнадцати уже не осталось. Стайлз ворочался с боку на бок на кресле. Он не разговаривал с Лидией весь день. Это был рекорд. Конечно, за исключением того времени в период с третьего по десятый класс, пока она игнорировала его. Но это можно не считать. Стайлз был против ее идеи. Категорически. Как это - отдать? Как ей вообще могло прийти такое в голову? Нет, он и сам был потерян. Будущее виделось смутно. Если бросать учебу и идти работать - то все полетит к черту. Все планы, надежды и мечты. Надо учиться. Может быть, спросить совета у отца? Если тот, конечно, не получит сердечный приступ с ходу. Или не выгонит его из дома. Или не... Стайлз сморщился. Он вообще плохо представлял реакцию отца, ведь такое предугадать невозможно. - Стайлз... - вдруг раздался с его кровати испуганный шепот. Он тут же открыл глаза и присел на месте. - Ты в порядке? - спросил парень. - Нет. Здесь кровь. Стайлз... - Голос Лидии дрогнул. Стайлз не помнил, как успел натянуть джинсы и схватить на руки насмерть перепуганную девушку. Как завел джип и на огромной скорости отправился в больницу. Он помнил только мертвенно бледный цвет лица Лидии и ее огромные зеленые глаза, в которых стояли слезы.