Мы разбиваемся

Мелисса буквально валилась с ног в свою ночную смену - срочных вызовов не было, больные мирно спали, но она так вымоталась за весь день, что сил не осталось вообще. Решив, что сейчас ей все-таки перепадет пару мгновений здорового крепкого сна, она улеглась было на толстые папки с документацией, которые удобно было использовать вместо подушек, но двери в приемную распахнулись, и такой знакомый голос воскликнул: - Мелисса! Она вздрогнула, увидев Стайлза на руках с Лидией. - Каталку, быстро! - закричала Мелисса, и несколько врачей немедленно уложили девушку на каталку. Лидия обнимала себя обеими руками за талию и молча глотала соленые капли, катившиеся по щекам не переставая. Когда врачи собрались увозить ее, она неожиданно вцепилась одной рукой в ладонь Стайлза. - Успокойся, пожалуйста, не волнуйся, я рядом. - Стайлз склонился над ней и, крепко сжав обе ее ладони в своей руке, вдруг поцеловал девушку в лоб. - Простите, молодой человек, но дальше вам нельзя, - категорично сообщил доктор. - Стайлз! - сквозь слезы закричала Лидия. Видимо, этим она выражала свой отчаянный протест. - Что с ней? - требовательно спросила Мелисса. - Она беременна, - выпалил Стайлз, тут же наткнувшись на ее ошарашенный взгляд. - Лидия, все будет хорошо. - Он уже смотрел на девушку. - Я буду здесь, а как только мне разрешат, я зайду к тебе. Держись, я прошу тебя. Лидия только тихо всхлипнула. - В операционную! Быстро! - закричала Мелисса, видимо, придя в себя. Стайлз задремал в приемной. Он не собирался спать, чутко прислушиваясь к происходящему за железными дверьми, но ничего разобрать парень, конечно, не смог. Волнение смешивалось с тяжелой, почти свинцовой усталостью и, ощущая, как его неумолимо клонит в сон, Стайлз осторожно присел на один из многочисленных стульев. Ему снилось что-то тревожное, молниеносное, холодящее ужасом душу. Стайлз шел по странному черному лесу, спотыкался, цеплялся за тонкие ветки, которые тут же ломались под его весом. Но Стайлз не унывал и все равно зачем-то отчаянно бежал вперед, уже почти не чувствуя от усталости ног. Лес в какое-то мгновение вдруг начал исчезать, и взору парня открылась широкая бурлящая река. Она извивалась, выходила из берегов, и была красной, словно вместо воды в ней бурлила кровь. - Стайлз! Стайлз! Мелисса трясла его за плечо. Стайлз подпрыгнул на месте, сонно протер глаза и в недоумении уставился на женщину, пытаясь отличить дрему от реальности. - С Лидией все хорошо, - свободно вздохнув, сообщила Мелисса. - С ребенком тоже, - добавила она, и Стайлз почувствовал, как свинцовая тяжесть покидает его. - Я думаю, ты можешь поехать домой и выспаться перед школой. - Нет, я останусь здесь, - покачал головой парень. - Спасибо, Мелисса. - Я должна позвонить ее родителям, - сообщила Мелисса. - Нет! - Стайлз вдруг схватил ее за руку. - Пожалуйста, не делай этого! - Он с тревогой наблюдал за меняющимся выражением лица женщины. - Стайлз, я должна это сделать, - покачала головой она. - Лидия несовершеннолетняя, и такие вещи... - Мать выгнала ее из дома, - перебил ее Стайлз. - Что? - опешила Мелисса. - Из-за... - Да, - дернул плечом Стайлз. - Именно. - Бедная девочка, - потерянно прошептала Мелисса. - Где она живет теперь? - У меня. Я же могу забрать ее сейчас, Мелисса? - Она спит, - сообщила женщина. - Не нужно сейчас тревожить ее, пусть организм восстанавливается, он пережил огромный стресс. Теперь ясно, что могло спровоцировать это, - вздохнула она и вдруг нахмурилась. - Скажи мне, Стайлз, кто... отец? К своему ужасу, Стайлз понял, что под пристальным взглядом Мелиссы вряд ли можно солгать. Но если он сейчас скажет правду - она тут же расскажет обо всем его отцу. Но, с другой стороны, он должен знать, и будет даже легче, если об этом ему поведает Мелисса. Может, она даже сможет дать им какой-нибудь дельный совет. Наверняка, в больнице она встречала много таких случаев. - Это мой ребенок, - неожиданно твердо произнес Стайлз. Он и сам вздрогнул от этих слов, ему показалось, что он впервые говорил о чем-то настолько уверенно и невозмутимо. Откуда вдруг взялось это чертово спокойствие, парень понятия не имел. - Но ты... Стайлз. - У Мелиссы потемнело в глазах, и она довольно резко приземлилась на по счастью стоящий рядом с ней стул. Ей почудилось, будто мир вдруг хорошенько встряхнули и перевернули лет так на восемнадцать назад. - А твой... - Папа ничего не знает, - опередил ее Стайлз. - Но я расскажу ему. Серьезно, я расскажу ему на днях. Мне просто надо уговорить Лидию... - Он замолчал, не зная, как лучше выразиться. - Уговорить на что? - Почти черные глаза Мелиссы смотрели на парня чересчур испуганно. Стайлз подумал, что еще никогда не видел эту женщину такой - она была растеряна, и во взгляде ее было что-то еще, что он не мог разобрать. Это было легкое дуновение ее тяжелого прошлого, которое она не то, чтобы не любила вспоминать - ведь закончилось все хорошо - но предпочитала не углубляться в него. Так ведь легче. - Нет... Нет! - воскликнул Стайлз, отрицательно покачав головой. - Я имею в виду совсем другое. Лидия не собирается становиться матерью, она хочет отдать ребенка на закрытое усыновление. Я - не хочу, но понятия не имею, как разговаривать с ней на эту тему. Понимаешь, Мелисса, она вроде как твердо это решила... Мелисса потерянно вздохнула. В ее жизни все было совсем наоборот. - Я поговорю с ней, Стайлз, - сообщила женщина. - Но я не собираюсь уговаривать ее на что-то - она должна дойти до всего сама, понимаешь? Стайлз энергично кивнул. Это он, конечно, понимал, только боялся, что до этого Лидия все-таки не дойдет сама. - А ты должен поговорить с отцом, - уже строго добавила она. - Только постарайся донести до него это не слишком резко, - прикусила нижнюю губу Мелисса. - Он ведь так устает. Это слишком большой стресс. - Так, может, ты поговоришь с ним? - решил и тут попытать счастье Стайлз. - О нет, мистер, это как раз на твоей совести. Я думаю, твой папа поймет тебя, Стайлз, - мягко произнесла Мелисса. Лидии не спалось. Она чутко прислушивалась к происходящему за дверьми ее палаты, и любой шорох отчего-то заставлял ее вздрагивать. Возможно, она ждала, что кто-нибудь войдет. Кто-нибудь очень нужный. И когда дверь распахнулась, Лидия затаила дыхание, но на пороге показалась Мелисса. С губ девушки все-таки сорвался разочарованный вздох, и она поспешно отвела взгляд, боясь, как бы проницательная Мелисса не прочла в нем ничего нового. Такого нового и неожиданного даже для самой Лидии. - Как ты чувствуешь себя, милая? – вдруг совсем мягко спросила Мелисса, и Лидия ощутила, как запершило в горле. Милая. Ей бы очень хотелось, чтобы рядом сейчас была мама. - У меня ничего не болит, - выдавила она, откинувшись на подушку. – Я смогу выйти отсюда завтра, правда, Мелисса? - Да, Стайлз заедет за тобой утром. Лидия удивилась: - Стайлз? Он?.. Погоди, ты разве не должна была позвонить моим родителям и все такое? - Должна была, - вздохнула Мелисса, присаживаясь на край ее кровати. – Но Стайлз немного ввел меня в… вашу ситуацию. Он, кстати, до сих пор сидит здесь, - добавила она. – Он очень переживает, Лидия. За тебя. И за этого ребенка. Лидия молчала. Этой ночью ей казалось, что весь кошмар закончится. Теперь она гнала от себя эти черные мысли, делала вид, будто все нормально, но от самой себя скрыться ведь невозможно. И эти мысли все сильнее давили на нее, а слова Мелиссы добивали. Да, Стайлз волновался. Надо было видеть его бледное лицо и вздрагивающие губы. И Лидия никогда в жизни не признается ему, что надеялась на совершенно иной исход этой ситуации. Этой дурацкой ночи. Тепло, которое разливалось внутри, словно бы душило ее. Перед глазами отчего-то стоял образ крошечного ребенка, который так искренне улыбался ей навстречу, радуясь, что все закончилось хорошо. И Лидия не могла смотреть на него. - Скотт родился, когда мне было шестнадцать, - вдруг ворвался в ее горькие мысли голос Мелиссы. Она еле заметно улыбалась своему прошлому – такому тяжелому, но абсолютно счастливому. – Да, я была даже младше тебя. Лидия ошарашено смотрела на внезапно разоткровенничавшуюся медсестру. - А твои родители… - О, они были в ярости. Но, знаешь, не на меня, а на моего молодого человека скорее. Хотя с ними мы много ссорились. Отец очень переживал, что я никогда не окончу колледж, не выйду в люди, как он любил говорить. – Мелисса даже засмеялась. – Но, как видишь, его опасения не оправдались. - Мама хочет, чтобы я поступила куда-нибудь в Лигу Плюща, - грустно улыбнулась Лидия. – А я не смогу. У меня не остается времени на такую подготовку – видишь, что происходит? - Мама хочет, - протянула Мелисса. – А чего хочешь ты, милая? – Она неожиданно ласково провела ладонью по ее спутанным рыжим локонам. – Ты когда-нибудь думала об этом? Или у тебя тоже… «не оставалось времени»? Лидия опешила. Не то, чтобы она не думала – просто уже привыкла считать, что поступит туда, куда хочет мама. Ведь мама всегда права. Это как… правило. Образ жизни. Если бы не мамины взвешенные решения, Лидия бы с трудом ответила, кем хочет быть. Она не знала. Искренне не понимала, с чем хочет связать свою жизнь. Математика? Может быть. Это очень интересно. Химия? Ну, почему бы и нет. Это же здорово. Но заниматься этим по жизни… Нет, Лидия не была уверена, что ей хочется этого. - У тебя как раз появилось лишнее время, - подмигнула ей Мелисса. – Используй его. Может быть, тебе совсем не нужно быть ученым с мировым именем. Может быть, твоя главная роль совсем в другом. – Она перевела взгляд на ладонь Лидии, что лежала у нее на животе. Лидия вспыхнула, отдернула руку. - Послушай, Мелисса… - Нет, Лидия, я не собираюсь уговаривать тебя на что-то. Если ты решила… как сказал Стайлз… значит, ты решила. Это твое будущее. Ты можешь делать так, как хочет твоя мама, можешь выбрать что-то сама… У меня тоже были такие мысли в голове. Но я отказалась от них, и, знаешь, наверное, это было самым верным решением в моей жизни. – Мелисса улыбнулась своему прошлому, закрывая его от посторонних любопытных взглядов. – Может быть, в твоей жизни все будет по-другому. Но если ты думаешь… Боже, Лидия, твоя мама не перестанет любить тебя, если ты не закончишь колледж и посвятишь свою жизнь другому. Да, сейчас она погорячилась, но наверняка уже жалеет об этом. Вспомни, сколько всего хорошего у тебя связано с ней… Это твоя мама, Лидия. Лидия опустила лицо. В дверь палаты раздался дробный стук. - Стайлз! – воскликнула Мелисса, увидев парня на пороге. – Я же сказала тебе отправляться домой спать. Лидии нужен отдых. - Пять минут, и я умчусь! – пообещал Стайлз почти весело. – Пожалуйста, Мелисса. - Пять минут, - повторила Мелисса строго, покидая палату. Лидия подняла глаза на Стайлза, уже усевшегося рядом с ней. Его взъерошенные волосы почему-то заставляли улыбаться ее. Стайлз вообще был каким-то взъерошенным в целом. По крайней мере, в это мгновение. - Слушай, я принес тебе, - выпалил он вдруг, доставая из-под куртки смешного плюшевого львенка. Это был маленький Симба из «Короля Льва», и Лидия легко рассмеялась. Это был ее любимый мультфильм, она порой пересматривала его, когда настроение неумолимо приближалось к нулю. - Ты помнишь? – полюбопытствовала она, беря в руки игрушки и неожиданно крепко прижимая ее к себе. Симба был мягким и теплым; он почему-то немного успокаивал, и Лидия чувствовала, как сердце перестает выпрыгивать из груди. - В седьмом классе ты устраивала совместный просмотр «Короля Льва» со всеми крутыми девочками и мальчиками из нашей школы, - усмехнувшись, напомнил ей Стайлз. - Ты там был? – удивилась Лидия. - Нет, откуда? – развел руками Стайлз. – Я тогда надеялся на приглашение, но некая Лидия Мартин считала меня главным лузером, - он хмыкнул. – Помнишь такую? Лидия засмеялась. - Прости, Стайлз. Я тогда и подумать не могла, что… - Брось, я пришел не за извинениями, - улыбнулся Стайлз. – И вообще, это не совсем тебе, - добавил он. - Серьезно? – Лидия вновь не смогла сдержать улыбки. – А что, здесь есть кто-то еще? Вместо ответа Стайлз вдруг положил ладонь на ее живот. Его обдало холодом изнутри – он слишком долго решался на этот, казалось бы, простой жест. Нельзя было сказать, что он почувствовал что-то особенное – но легче ему точно стало. - Я просто рад, что с ним все хорошо, Лидия. На глаза Лидии навернулись крупные слезы. Кажется, в эту секунду она тоже была рада.