Князь. Тёмный князь

Огромный зал. В темноте едва различаются стены с колоннами, уходящими высоко вверх. Едва заметны очертания нескольких больших столов, заваленных тубусами, бумагами, свитками, печатями, странными резными фигурками из чёрного дерева. Изо рта вырывается пар. В зале холодно, несмотря на жаркое лето за окном. В зале есть возвышение, на котором стоит трон из черного камня, настолько чёрного, что он сливается с тьмой вокруг. На троне сидит человек. Точнее, на первый взгляд могло показаться, что это – обычный человек. Он был одет в чёрную рубашку с бордового цвета вышивкой, сверху был накинут чёрный колет. Обтягивающие чёрные штаны заправлены в высокие сапоги из мягкой кожи; одежда не стесняет движений и не скрывает спортивное телосложение сидящего. Тонкие, изящные, но сильные пальцы могли бы принадлежать музыканту-пианисту. Однако вскоре ты понимаешь, что существо, сидящее перед тобой, не может быть человеком. Его выдавали глаза. Они были тёмно-фиолетовые, почти чёрные. Засасывающие твой взгляд. Пустые. Равнодушные. Пресыщенные жизнью. Взгляд, словно тебя видят насквозь, твои самые дальние уголки души. Взгляд, выворачивающий мысли и чувства. Князь. Тёмный князь. Второй человек, находящийся в зале, неспеша подошёл к возвышению и встретился взглядом с сидящим на троне. После чего слегка кивнул своим мыслям, скрестил руки на груди и громко произнёс: – Ирандриэль! Прекращай этот балаган! Тебе ещё не надоело так встречать своего лучшего друга каждый раз, нет? – он состроил на лице выражение обиженного хомячка. И тут я не выдержал и захохотал. Хотя вернее будет сказать, заржал в полный голос, утирая рукавом рубашки выступившие на глазах слёзы. Знаю, знаю, нормальные Тёмные князья так себя не ведут, но что уж тут поделать. Чувствую себя лет на двадцать пять, не больше. Несмотря на свой почтенный возраст. Ну, как почтенный – мне всего-то шестьсот шестьдесят лет исполнится. Или около того. Надо ещё учитывать то, что живём мы где-то до восьми тысяч. Пока я боролся с накатывающими на меня волнами хохота, зал радикально преображался на глазах. Он оказался не таким большим, как могло показаться минуту назад. Потолок, метрах в пяти над головой, украшен по периметру лепниной, а по центру находилась фреска, изображающая двух бьющихся чёрных драконов на фоне красного неба. Мастера, её сделавшего, мне лично предоставил Чёрный Император. Друг детства и всё такое. Хороший мужик, старше меня лет на сто. Колонны были искусно нарисованы тем же мастером и украшены серебряным напылением, поэтому зал очень красиво смотрелся по ночам, когда лунный свет, проникающий сквозь открытые окна, попадал на «колонны». Они как будто обретали материальность и выступали из стен. Столы, стоявшие вдоль восточной стены, действительно были завалены всем, чем только можно. Отчёты, предложения, кляузы, доносы, угрозы, подарки, судебные разбирательства, поручения мне и от меня, чернильницы, перья, карты, чистая бумага – всего и не перечислить. Давай, Ирандриэль, разберись, тебе же не сложно! Всё равно ничем ведь не занимаешься!.. Угу, угу... Третьему князю Тьмы нечем больше заняться, как разбираться, какой вампир у кого фляжку с четвёртой отрицательной украл... Да ещё эта непонятная ситуация со Светлыми землями… Ох, чует мой копчик, что во что-нибудь это выльется. Во что-нибудь не очень хорошее. Нет, они уже целых семьдесят лет не устраивали никаких неприятных сюрпризов вроде рюмочки цианистого калия перед ужином или случайно упавшего метеорита во время конной прогулки по стране. Хотя бы Наследница растёт спокойно. Через три недели двухсотлетие справит. Задумавшись над этим, я спустился с возвышения. – Риэль? – Олиан обеспокоенно посмотрел на меня. Я махнул рукой в сторону выхода. Он понятливо подстроился слева от меня. – Расскажи, как дела в столице? Уже года два я там не появлялся, – сказал я, выходя из замка и наплавляясь в свой личный сад. На улице был разгар дня, воздух наполняли чарующие запахи цветов и травы. – Ну что тебе рассказать… – Олиан задумался. Я не торопил его, зная, что он будет рассказывать только самое важное. Или интересное. Улыбнувшись про себя, я повёл Олиана к беседке. Наконец, на его лице появилась лёгкая усмешка. – Кэрн Диларнис Раваль–Маренго Нейшан всё так же правит. Вспоминал о тебе. – Мы тем временем подошли к розовым кустам. Все оттенки красного пестрели в зелени. Я сорвал одну розу и вдохнул её сладкий аромат. – Со светлыми мы договорились о крупных поставках товаров. С людьми – о сырье, со светлыми эльфами – о травах и других некоторых ингредиентах, которых нет у нас. Всё идёт неплохо, но они, скорее всего, что-то замышляют, – Олиан тяжело вздохнул. – А что же кэрнесса Лиора? – я вопросительно глянул на собеседника, оторвавшись от бутона. Олиан понимающе ухмыльнулся: – Как ты, наверное, сам знаешь, она скоро будет справлять свой День рождения, и, заодно, Первое совершеннолетие. Кстати, ты приглашён, – скрестив руки на груди, ответил он. Я задумчиво потеребил заострённое ухо с тремя серебряными колечками у кончика. – Банкет? – Да. – Бал? – Да. – Олиан, может, мне можно не прийти? – Ага, размечтался! Третий князь Тьмы не придёт на такой праздник? Дилар с тебя шкуру спустит и велит чучело сделать. Хоть в таком виде, но ты будешь присутствовать на мероприятии, – безжалостно ответил друг. Я обречённо застонал. Он похлопал меня по плечу. А потом добил: – Не переживай, это всего лишь на неделю. Да, вот такая у меня жизнь! *** Наверное, надо рассказать немного о себе. Позвольте представиться. Князь. Тёмный князь. Полностью – кэрн Ирандриэль Дэйнор–Бакан Шарронг. Кэрн или кэрнесса – уважительное обращение к правящей династии и тем, кто входит в Княжеский совет. Ирандриэль – собственно, моё имя. Дэйнор – город, регентом которого я являюсь. А также регентом всех близлежащих территорий. Бакан – цвет, присвоенный Императором. Шарронг – имя Семьи. Весь наш мир поделён на четыре части. Первая – Эльтен. Королевство светлых. Столица Льет. Великолепная архитектура, золотые купола, иглы шпилей, упирающиеся, кажется, прямо в небо. Через неё протекает река Лана. Огромная гавань, белые паруса кораблей, насколько хватает глаз. На юго-запад от столицы раскинулись Светлые леса эльфов. На запад – пики Элерон. За ними располагались территории кентавров, соседей эльфов. Вообще, вся территория Светлых земель представляла собой бескрайние поля. Были и города, окружённые на пару километров лесами, но в основном – степи. Поэтому они нам так и завидовали. Вторая часть – Витвер – владения людей. Столица – Фулье. С одной стороны над ними возвышалась горная гряда – Дыхание дракона – служившая границей с нашими землями. С другой стороны - равнины. Смешанные леса, прочные твердыни городов… На троне сидел король Ричард Седьмой, прозванный Тишайшим. Он вступил на трон, когда окончилось холодное противостояние между светлыми и тёмными. Правил умеренно, особо не зверствовал. Хороший правитель. Откуда я всё это знаю? Лет пятьдесят назад решил посмотреть на столицы других государств. Ну и немного побродил по странам. Третья часть изученного мира – Гревошер. Наше королевство. Чёрные земли. Нет, у нас нет вечно извергающихся вулканов. Вулкан Дарк в гряде Дракона не в счёт. Спит уже лет четыреста и не фыркает. Нет, и выжженной земли тоже нет. Просто у нас очень плодородные почвы – чёрнозём. Поэтому и земли Чёрные. Население у нас… разнообразное. Арденты (в их родном мире их называли демонами, кажется…), вампиры, тёмные эльфы, истинные оборотни (обращающиеся по собственному желанию), рахиши (люди с головами кошачьих. Например, у Олиана голова леопарда. Ах, да, у них ещё хвосты есть). Также есть и те расы, которые живут повсеместно: гномы, люди. У гномов было даже своё представительство в Равале – нашей столице. Раваль… Как много в этом звуке для сердца тёмного слилось… Раваль – наша гордость. Сам город имеет форму круга. Каменные стены внутри разделяют его на три сектора. В первом круге, который ближе всех к стене, живут простые горожане, во втором – аристократы. Также во втором круге располагаются дома Шестерых, входящих в Совет. Третий круг представляет собой цитадель Императора. В двух километрах от города протекала река Диларен, разливаясь потом на реки Ди, Ла и Рен. Ди и Ла впадают в Море Восхода, а Рен – в Море Теней. Кэрн Диларнис Раваль–Маренго Нейшан – Чёрный Император. Вот уже почти четыреста лет он правит народом. На его долю выпала война со Светлыми землями, которая началась лет сто пятьдесят назад. Что поделать – никому не чужда обычная зависть. Даже светлым. Вот и пошли на нас войной. У них условия были в основном для скотоводчества, а не для земледелия. А у нас – плодородные почвы. И пошли воины светлые на землю тёмную. И затрепетали отродья под натиском нашим. И стали молить о прощенье… Так, по-моему, они своим детям читают сказки. На самом деле, всё было проще. Они дошли до изгиба реки Рен – она впадает в море километрах в десяти от границы – и устроились на отдых. Крупных поселений на их пути не было, но отряд наших наёмников, видевший армию светлых, послал во дворец магического вестника. Так что через полчаса мы навязали им бой. Молодцы наши маги! Светлые, конечно, сопротивлялись, но мы откинули их за границу, закрыв её после этого для въезда. Но через пару месяцев, восстановив и даже прибавив свои силы, выведя в лабораториях существ, похожих на древних драконов, они снова сунулись к нам. Обе стороны понесли тяжёлые потери и вынуждены были разойтись. И так на протяжении сорока лет. Надо заметить, к их чести, что однажды они всё-таки дошли до Раваля. Ещё в первое десятилетие войны. Но мы довольно быстро сориентировались и смогли уничтожить почти всё войско, но главнокомандующие сумели скрыться при помощи телепортов. Вот такая война была. Четвёртой частью Лерлатана являются Вольные острова. Море Восхода и море Теней почти на одну шестую усеяно островами и островками разной величины. И там постепенно начали появляться поселения торговцев, постепенно превращающиеся в форпосты, а после и в города. И, конечно, вслед за торговцами появились пираты. Через где-то десять лет у них возник главный город, и с тех пор мы ведём сотрудничество. Они поумерили количество грабежей и перешли на полулегальный товар. К тому же они являются владельцами самых быстрых кораблей, чем время от времени пользуются торговцы. И в итоге сейчас мы имеем относительный мир.