Охотники на ведьм: Лисья ведьма из Антверпена.

      Солнце золотилось на западе, отдавая уходящему дню остатки тепла. Его радостный игривый свет многообещающе разливался по предместью Антверпена. Но на северо-востоке уже сгущались грязно-серые тучи, в глубине которых раздавались первые глухие раскаты грома.       Жители окрестностей, предчувствуя бурю, спешили по домам. Мамаши зазывали во дворы детишек, торговки спешно закрывали лавки. И только двое - парень и девушка - убегали в этот предгрозовой час прочь из города.       Оказавшись в неглубоком овраге под раскидистой елью, они, смеясь, остановились. Юноша прижал свою подругу спиной к стволу и взглянул на нее:       - Какая же ты красивая! И почему я не встречал тебя раньше?       Девушка и впрямь была чудо как хороша - золотые кудряшки обрамляли чистое лицо с правильными чертами, пышная грудь вздымалась с каждым вдохом, а пухлые губы словно напрашивались на поцелуй. И парень не стал мешкать. Его рука скользнула по талии, второй он сжал полуобнаженное плечо девушки. Потом он взял ее за подбородок и заглянул в прекрасные голубые глаза:       - А ты ведь так и не сказала, как тебя зовут...       - А разве это имеет значение? - нежно произнесла девушка и провела рукой по его светлым волосам. Юноша улыбнулся. Он и сам был красавчиком, от одной его улыбки таяли все окрестные девушки.       Сверкнула молния. Парень обнял подругу и поцеловал ее. Последние лучи солнца скрылись за горизонтом. Вечер уступал место грозной ночи.       Блондин целовал девушку, его руки спешно пытались расстегнуть корсет ее платья. Увлеченный этим приятным занятием, он не сразу заметил метаморфозу, произошедшую с красоткой. Ровные блестящие кудряшки спутались, черты лица изменились. Нет, она не стала страшненькой, но по сравнению с тем, какой соблазнительной девушка была минуту назад, сейчас она казалась почти безобразной.       Юноша в ужасе отскочил в сторону.       - Ты! - выкрикнул он. - Ты ведьма!       Та, кого он назвал ведьмой, выхватила свою палочку и с помощью магии швырнула симпатичного блондина на землю.       - Помнишь ту бедную девушку? - властно произнесла колдунья. - Помнишь, как посмеялся над ней? Теперь смеяться буду я.       Она произнесла небольшое заклинание, которое, вкупе с разыгравшейся над их головами бурей, прозвучало особенно угрожающе. После этого колдунья вновь направила на дрожащего парня волшебную палочку и поразила его черным рассеянным лучом.       Горе-любовник вскрикнул и упал на колени. С ним происходило что-то ужасное. Его ломало, он полз по быстро намокавшей от начавшегося ливня земле и кричал в голос, но раскаты грома заглушали эти леденящие душу звуки. Потом парня начало рвать мерзкой гнилью, эта же гниль просачивалась сквозь его кожу, покрывая стремительно худеющее тело. Но вскоре крики затихли. На грязной земле лежал один пропитанный гнилью тощий труп, напоминавший скелет.       Ведьма не смеялась, как обещала. Она мрачно смотрела на мучительную гибель парня, а молнии сверкали у нее за спиной.

***

      - Вставай, труба зовет! - Ганзель похлопал рукой по шерстяному одеялу. Девушка, которую он потревожил, что-то пробормотала и повернулась на другой бок. - Соня, подъем!       - Отвали, - прошипела девушка.       - Да что с тобой? - Ганзель изобразил раздражение. - Это дело как раз по тебе! Идем спасать обаятельных парней.       Гретель села в постели, свесив голые ноги.       - Странно, что ты так оживлен, - съязвила она. - Спасать идем вовсе не девочек.       - Очень смешно, - улыбнулся парень. - У нас есть работа. И я уже готов за нее приняться.       На запястье Ганзеля застрекотал таймер.       - Не так уж ты и готов, - торжествующе произнесла Гретель.       Сделав себе укол, охотник заправил шприц новой порцией лекарства.       - Я вчера слушала вполуха, - девушка уже обувалась. - Напомни подробности.       Ганзель плюхнулся на кровать прямо в плаще и ботинках:       - У них там завёлся убийца. И финал его зверств всегда один. Кто-нибудь из жителей, прогуливаясь по разным надобностям за городом, находит обезображенный труп, в котором с трудом узнают какого-нибудь пропавшего накануне парня. Все убитые - молодые люди в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет.       - Ну а мы-то тут при чем?       - А вот это самое интересное, - глаза охотника азартно сверкнули. - Все тела выглядят одинаково - плоть сморщена и покрыта гноем и гнилью.       Гретель посмотрела на вальяжно развалившегося в койке брата:       - Напоминает Заклятье Гниения Заживо... Антверпенский мужской род чем-то неслабо насолил какой-то могущественной ведьме.

***

      Питер отпил глоток эля. Сегодня он застал свою невесту с лучшим другом и намял ему бока, но легче не стало. Конечно, это все не серьезно, Алисия потом будет горько раскаиваться, а придурку Тристану все равно, у кого ненадолго отбить девушку. Скорее всего, через пару дней Алисия приползет на коленях, и он, Питер, ее простит. Но сначала...       Питер улыбнулся обворожительной блондинке, неизвестно что забывшей в таверне. Девушка в красном платье тряхнула длинными прямыми волосами и решительно села напротив симпатичного парня с россыпью веснушек на лице.

***

      - Добро пожаловать в Антверпен! - объявил Ганзель, когда переступил черту города, о чем гласила покосившаяся табличка. - Нас не встречают? Хммм...       Гретель с улыбкой прошла мимо брата.       Местные жители опасливо косились на необычно одетых странников, но охотники этого, похоже, не замечали. Они бодро шагали по мощеной улице.       Поймав за воротник пробегавшего мимо мальчишку, Ганзель спросил:       - Где у вас тут городовой Эрвин ван де Смет?       - Там, - шмыгнул носом мальчуган и, вырвавшись, побежал дальше.       - Там... - озадаченно пробормотал Ганзель. - Поди пойми, что это за "там" такое.       - Думаю, это твое "там" находится... там! - Гретель указала на желтое каменное здание, из которого спешно выбегали служащие. Последним из дверей выкатился толстяк, для которого подкатили пролетку.       - Господин ван де Смет, сюда! - окликнули толстяка. Тот завалился в колымагу и выдохнул:       - Трогай, дьявол бы тебя побрал.       Внезапно заплывшие глазки ван де Смета остановились на Ганзеле и Гретель.       - Стой, болван! Стой, кому говорю! - пророкотал городовой. Пролетка остановилась аккурат возле брата и сестры. - Ганзель и Гретель! Мы ждали вас завтра.       - Мы можем уйти ловить ведьм в другом месте, - безапелляционно ответила охотница.       Толстяк масляно улыбнулся:       - Напротив! Вы как нельзя кстати. Только что сообщили - нашли еще один труп.       Охотники переглянулись. Ван де Смет пригласил их жестом в свою пролетку, и лошади тронулись.

***

      Гретель и Ганзель уже поднялись на поросший кустарником холм, городовой же был еще внизу. Поддерживаемый двумя подчиненными, он осторожно начинал подъем.       Гретель решительно подошла к покрытому грязной простыней телу и отдернула тряпицу. Столпившиеся вокруг крестьяне хором охнули и попятились. Взглядам собравшихся предстало действительно жуткое зрелище - обезображенный труп, источавший зловоние и сочившийся гнилью.       - Все так, - констатировала Гретель. - Заклятье Гниения Заживо.       Ганзель скривился, но на его лице не отразилось и намека на брезгливость.       Тем временем ван де Смет очутился на вершине холма, подкатился к трупу и тут же зажал нос.       - Сэр, надо бы опознание... - сконфуженно промямлил помощник.       - Не нужно никакого опознания, - ван де Смет уже топал обратно. - Это Питер Клаер, он у меня в каталажке за пьяный дебош сидел на той неделе.       - Вы так легко определили его имя по оттенку кожи? - съязвил Ганзель.       Городовой не понял шутки:       - Так у него кожи-то не осталось. Нет, цепочка на шее - по ней и узнал.       Ганзелю оставалось только хмыкнуть.

***

      Беседа с местными ничего не дала. Никто не видел Питера накануне трагедии. Алисия, его невеста, ломала руки и рыдала, но сказать по существу ничего не могла.       Жители продолжали бросать косые взгляды на охотников. Среди горожан Ганзель заметил молодую девушку с всклокоченными рыжими волосами, которая изподлобья наблюдала за охотниками, прячась за спинами зевак.       - Гретель, - не поворачиваясь к сестре, позвал парень. Та подошла, и Ганзель молча кивнул в сторону рыжей.       - Думаешь, она что-то знает?       Охотник пожал плечами:       - Возможно. Но ведет она себя странно.       - А она и есть странная, - раздалось за спинами брата и сестры. Обернувшись, они увидели торговку кувшинами, которая, случайно или нет, услышала их разговор. Увидев, что охотники готовы ее послушать, она щербато улыбнулась и продолжила:       - Это Лиза Мертенс, сирота. Она родилась слегка "того". Очень добрая, милая и скромная девушка, шьет изумительнейшие платья. Здесь ее все любят. Коль вы думаете, что она как-то связана с этими зверствами, то бросьте - она совершенно безобидна. Если уж и подозревать кого, так это старуху Паулину, - торговка бросила взгляд в дальний конец площади, где безобразного вида карга выбирала помидоры.       - Не слушайте ее, - тут же отреагировала хозяйка лавки со сластями. - Старуха Паулина нагадала разорение ее кувшинам, вот она и злится.       Кажется, намечалась очередная базарная свара, и Гретель с братом поспешили удалиться. Уходя, Ганзель бросил еще один взгляд на Лизу, продолжавшую наблюдать за ним.       ---tbc---