Охотники на ведьм: Лисья ведьма из Антверпена.

      Ребята что-то засиделись сегодня в кабаке. Время близилось к полуночи, а завтра вставать с зарей. Но как приятно после непростого трудового дня пропустить несколько кружечек пива, тем более, что на этот раз был весомый повод - один из заводил компании, весельчак Питер, в скором времени собирался расстаться с холостяцкой жизнью. Девушка из хорошей семьи, которую он просватал, была крайне удачной партией. Питер не сплоховал, и теперь ему не придется гнуть спину, таская мешки - его ждет непыльная работенка в лавке будущего тестя.       Подшучивая над женихом, парни шли по темной улице. Внезапно из глухой подворотни раздался дрожащий девичий голос:       - Джонас!..       Тот, кого окликнули, обернулся. Едва различимая в полумраке фигурка стояла в ожидании.       Остальные молодые люди усмехнулись.       - Я догоню, - бросил им Джонас.       - Уверен? - конопатый Питер был не прочь позубоскалить. - А то, может, утром увидимся?       Продолжая широко улыбаться, Джонас подошел к девушке, которая по-прежнему стояла в тени, ломая руки.       - А, это ты... - немного разочарованно протянул парень. - Тебе чем-то помочь?       - Нет, Джонас... я... - ее голос срывался.       - Слушай, сейчас ночь, вставать рано... - нетерпеливо сказал Джонас. Его сногсшибательная улыбка уступила место скучающей мине. - Чего ты хочешь?       Девушка помолчала пару мгновений и решилась:       - Джонас, ты… ты замечательный, ты мне оч… очень нравишься. Очень... И я тебя люблю...       В глазах девушки заблестели первые слезы. Она вся дрожала.       Парень скривился:       - Шутишь, да? Посмотри на себя! Кто ты - и кто я! Ты серьезно надеешься, что я отвечу взаимностью? Да это же курам на смех! Не смей подходить ко мне! - с раздражением выпалил парень и, тряхнув светлыми волосами, побежал догонять товарищей.       На темной улице осталась стоять одинокая девушка, по лицу которой катились крупные слезы.

***

      - Для начала нам нужен список всех жертв ведьмы. Имена, где жили, чем занимались, есть ли какая-то связь, - перечисляла Гретель. - Еще. Предоставьте нам карту города и окрестностей. Мы хотим знать, где и когда был обнаружен каждый из трупов.       Городовой сдвинул кустистые брови, стараясь удержать плотоядный взгляд, который он невольно бросал на Гретель, тем более что, этот самый взгляд уже заметил Ганзель, а его суровое выражение лица не предвещало ничего хорошего.       Вообще Эрвин ван де Смет всегда считал охотников на ведьм отъявленными преступниками, по которым горючими слезами плакала виселица. Но теперь на его город обрушилась неведомая напасть. Ради того чтобы выслужиться перед более высоким начальством, стоило надавить на горло собственной песне и изловить душегуба, пускай и с помощью такой швали, как охотники на ведьм.       Помощники уже раскладывали на большом столе карту. Брат с сестрой подошли ближе.       - Первого, Джонаса Нилиса, нашли в овраге, после сильной грозы. Он совсем расползся, напоминал протухшее пюре на косточке. Опознали по одежде.       Похоже, по уровню циничности городничий мог дать охотникам сто очков вперед.       Называя имена жертв, ван де Смет ставил чернильные крестики в тех местах, где нашли тела. У орудовавшей ведьмы фантазии хватило только на изощренное заклинание. Местом же убийств она выбирала похожие друг на друга участки - овраги, опушку леса, поросшие кустарником берега реки Шельды, рассекавшей Антверпен надвое.       Записав имена родных всех убитых парней, брат с сестрой покинули дом, где царил закон и порядок.       - Нам нужно опросить всех, - произнес Ганзель. - Ведьма явно живет в городе, раз свои жертвы выбирает из числа местных молодых людей. Что же это за ритуал такой?.. - пробормотал охотник.       - А с чего ты взял, что это ритуал? - отозвалась Гретель. - Повторяющиеся убийства с использованием одного из самых мерзких заклятий. По мне, так это больше напоминает изощренную месть.       Ганзель посмотрел на сестру:       - Ищи, кому выгодно, да? Хочешь сказать, нашу ведьму кто-то обидел?       - Хочу, - кивнула девушка.       - Ишь, какие мы нежные, - проворчал охотник.       - Городовой сказал, что четверо из убитых работали в Антверпенском Торговом Предприятии. Еще двое - подмастерья, - Гретель уперлась ладонями в каменный парапет и посмотрела в темные воды Шельды. - Если и искать что-то подозрительное, то вряд ли на службе. Я думаю, они все вместе сделали какую-нибудь гадость этой ведьме, и она им мстит. Вопрос, остановится ли она, когда прикончит всех, кто ей насолил, или продолжит убивать невинных жителей?       - Не все ли равно, Гретель? Мы в любом случае ее уничтожим.       - Я тут случайно услышал, - раздалось из-за спины девушки, и к охотникам подошел крепкий долговязый юноша с целой копной черных кудряшек на голове.       - Услышал? - недовольно произнес Ганзель, поглаживая ружье. - В этом городе просто принято случайно что-нибудь слышать.       - Ганзель! - прервала его сестра и обратилась к парню. - Ты что-то хочешь сказать?       - Я про ведьму и убитых. Я их знал.       - Что, и ведьму? - встрепенулась Гретель.       - Тише, милая, - развязно сказал юноша, теребя воротник светло-салатовой рубахи с синей окантовкой. - Ведьму - нет, но со сгнившими я общался.       - Ну и на кой черт ты нам сдался? - разозлился Ганзель. - Здесь их пол-Антверпена знало.       - Зато я знаю, что они натворили.       Охотники приготовились слушать.       - Меня зовут Тристан. И я все расскажу. Но только после того, как девушка, - парень ухмыльнулся и подмигнул Гретель, - согласится провести со мной время.       Ганзель вспыхнул. Гретель повернулась к наглецу и молча уставилась на него.       - Именно так, - кивнул кучерявый. - От меня все девушки без ума. Даже те, которые и до меня были без ума.       Брат с сестрой переглянулись.       - Информация не бесплат... - продолжил Тристан, но договорить не успел. Гретель резко ударила его кулаком в лицо. Высокий кудряш, пискнув, брызнул кровью.       - Ой, кажется, ты нос разбил, - изобразил мнимое сочувствие Ганзель, оставшийся зрителем разыгравшейся сцены.       Гретель схватила зазнайку за волосы:       - Ну так чем ты хотел поделиться с нами за просто так? – намеренно ласково произнесла она.       - Пусти, тварь, - прошипел парень.       Гретель не стала отвечать, а просто заломила бедняге запястье. Он противно закричал. На улице стали останавливаться прохожие.       - Я почти ничего не знаю!.. Пусти, больно!.. Только то, что ребята что-то украли старухи Паулины, - быстро заговорил юноша, пытаясь высвободить руку.       - Что именно? - поинтересовался Ганзель.       - Не знаю... Ай-яй!!! Шкатулку! Шкатулку с фамильными драгоценностями.       - Кто в этом участвовал?       - Все прогнившие.       - Кто кроме них? - продолжал допрос Ганзель. Долговязый больше не делал попыток высвободиться из цепких рук его сестры.       - Не знаю...       - Нам из тебя клещами тянуть сведения? Это мы умеем, - угрожающе произнесла девушка. - Когда это произошло?       - Позапрошлой ночью... А-ай!       - А что делал ты в это время? - наклонившись к скрюченному парню, спросила Гретель.       - Был с девушкой... - выдавил тот.       - Откуда знаешь про шкатулку?       - Ребята хвастали... В таверне.       - Отпусти его, Гретель. Он бесполезен, - охотник положил ружье себе на плечо.       Охотница разжала пальцы, и потерявший равновесие хвастун шлепнулся на мостовую. Антверпенцы молча наблюдали за спектаклем. Среди зевак была и странноватая Лиза Мертенс. На нее Тристан кинул особенно озлобленный взгляд, после чего поспешил убраться прочь с улицы.       Пока все смотрели ему вслед, охотник подошел к рыжей девушке.       - Лиза, верно? Я Ганзель.       Лиза молча смотрела на него. Ганзель взял ее за руку:       - Послушай, ты что-то знаешь обо всем этом. Можешь помочь нам?       Но девушка, взглянув исподлобья на парня, вырвала у него свою руку и убежала.       Это еще больше убедило Ганзеля, что Лизе Мертенс что-то известно. И ясно, как день - она боится чего-то. Возможно, она была свидетельницей одного из убийств. В любом случае, он должен ее разговорить. Ганзель задумчиво посмотрел вслед рыжей и вернулся к сестре.

***

      Алисия в сотый раз промокнула глаза кружевным платочком и взглянула на охотников:       - Я вряд ли могу что-то сказать о вечере накануне, - всхлипнула она. - Мы поругались и не виделись...       - Что же произошло? - спросила Гретель.       - Это не имеет значения, - отрезала Алисия. - Это было слишком серьезно.       Гретель села рядом:       - Ты застала его с другой? - негромко спросила она.       Алисия испуганно посмотрела на охотницу:       - Не знаю, как вы догадались... Но да.       - И кто это был? - видя, как округляются заплаканные глаза несостоявшейся невесты, Гретель добавила. - Сейчас нам поможет любая мелочь.       Алисия бросила взгляд сначала на Ганзеля, потом на Гретель и произнесла:       - Чокнутая Лиза Мертенс.

***

      - Серьезно? - Ганзель остановился на пороге дома. - Это женская интуиция?       - Именно так, - кивнула Гретель. - Женская интуиция, благодаря которой мы знаем, кто мог последним видеть покойника.       - Я сам поговорю с девушкой, - решил охотник.       Гретель фыркнула:       - Кто бы сомневался.

***

      Расспросив местных, Ганзель быстро шел к домику, где жила странная девушка. Искать ее жилье не пришлось - он застал Лизу на дороге с корзинкой в руках.       - Лиза, - позвал он.       Рыжая вздрогнула и обернулась.       - Это я, Ганзель. Пожалуйста, не убегай. Мне нужна твоя помощь.       Он взял из ее рук тяжелую корзинку со снедью и пошел рядом с девушкой. Та неуверенно поглядывала на Ганзеля и каждый раз опускала глаза книзу, поймав на себе его ответный взгляд.       - Лиза, ты ведь видела Питера Клаеса накануне гибели. Знаю, что видела, - утверждал Ганзель спокойным голосом. - Скажи, заметила ли ты что-нибудь необычное? Может, он упоминал что-то?       Девушка остановилась у порога своего маленького домика и посмотрела на охотника:       - Простите... Ганзель... - пролепетала Лиза. Ее голосок был тонким, а речь - прерывистой то ли от волнения, то ли от природы. - Я не понимаю... Я… видела Питера случайно. Наверное, всего... пару мгновений. Мне нечем Вам помочь. Про... простите, - она выхватила из сильных рук охотника свою корзинку и быстро скрылась в доме.       Может, она и вправду всего-навсего полусумасшедшая бедная девушка, подумалось Ганзелю, когда он не спеша возвращался к сестре. Однако уверенность, что Лизе что-то известно о ведьме, не покинула охотника. Он решил выбрать подходящий момент и ещё раз побеседовать с рыжей.

***

      - Слушай, Гретель, это же не выслеживать ведьму в лесу. Это большой город. Хочешь, чтобы нас приняли за воришек? - ворчал Ганзель, всем телом распластавшись по покатой черепичной крыше.       - А что предлагаешь ты? Схватить ее и на дыбу? - прошипела Гретель. - Отсюда нас никто не видит. Зато мы видим все.       Последний солнечный луч скрылся за горизонтом, Антверпен медленно погружался в полумрак.       Стараясь не шуметь, брат и сестра смотрели в маленькое чердачное окошко. А там, в светлой комнате, разыгрывалось нешуточное действо - старая Паулина, достав волшебную палочку, читала над котлом с водой какое-то заклинание! Затаив дыхание, охотники внимательно следили за колдуньей. Она не бормотала, а говорила властно, хоть и негромко. Вода в котле помутнела, и Ганзель с Гретель отчетливо увидели на ее поверхности лицо Лизы Мертенс, искаженное от боли. Чем увереннее действовала ведьма, тем сильнее мучилась Лиза.       И Ганзель не выдержал. Разбив стекло, он спрыгнул на пол возле котла и приставил к голове Паулины свое внушительное ружье:       - Одно движение - и я снесу тебе полчерепа. А останки сожгу на городской площади.       Гретель тем же способом, что и Ганзель, оказалась в комнатке и вышибла из рук ведьмы палочку.       - Вы решили, что это я? - прошамкала старуха. - Я лишь хочу помочь...       - Я видел достаточно, - Ганзель кивнул на котел. - Так что готовься к славной жарке.       Он схватил старуху за ворот и поволок ее вон на улицу.

***

      Городовой радостно потирал жирные руки, поглядывая на брошенную за решетку ведьму:       - Прекрасно! Завтра утром правосудие в Антверпене восторжествует!       Охотники, доставив Паулину в городскую тюрьму, поспешили найти Лизу Мертенс. Девушка лежала ничком на пороге своего дома.       Ганзель проверил: она была жива. Охотник взял ее на руки и внес в дом. Рыжая очнулась у него на руках и смущенно посмотрела на Ганзеля.       - Спа... спасибо, - чуть слышно произнесла она.       Положив ее на кровать, парень осторожно поинтересовался:       - Как ты?       Гретель тем временем зажгла лучину. Лиза подняла глаза на охотников, и Ганзель увидел, что лицо ее покрылось небольшими темными рубцами. То же было и с руками. Девушка и до этого не была писаной красавицей, но эти шрамы еще больше портили ее личико.       Ганзель сжал кулаки. Эта мерзкая ведьма еще пожалеет, что решила изуродовать пусть странноватую, но хорошую девушку.       Гретель подала Лизе кружку воды и села возле нее на кровати:       - Расскажи, что с тобой произошло.       Рыжая отхлебнула глоток:       - Я... Я не знаю... Мне стало больно, я хотела позвать на помощь, выбралась из дома и... и упала...       - Все позади. Ее схватили, - улыбнулась охотница.       - Ко...го? - прошептала Лиза Мертенс.       - Ведьму, - хмуро сказал Ганзель. - Ведьму, которая наслала на тебя заклятье. И которая убила всех этих юношей.       Лиза села на кровати:       - Вы... Вы уверены? Это точно?       Гретель поднялась и осмотрела домик в поисках съестного - стоило поухаживать за бедняжкой, ведь она столько всего натерпелась.       Пока Ганзель присматривал за рыжей девушкой, охотница заглянула в печь. Краюха теплого хлеба и больше ничего. А вот в подполе в холодке лежали пять кур со свернутыми шеями. Интересные у них тут в Антверпене порядки. Обычно пернатым отрубают головы. Ну да ладно. Взяв одну из кур, Гретель поднялась и растопила печь, забавляясь своей внезапной хозяйственностью.       Когда она принесла миску с бульоном, Ганзель, отойдя в сторону, делал себе укол. Лиза Мертенс с тревогой наблюдала за этими действиями.       - Что с ним? - шепотом спросила она подсевшую к ней Гретель.       - Когда-то давно он заболел. Из-за ведьмы, которая заставила его переесть сладостей. Эти уколы не дают ему умереть, - не очень охотно ответила Гретель. Она всегда считала, что болезнь брата - это что-то интимное, касающееся только их двоих, и потому с большим неудовольствием отвечала на этот вопрос. - Тебе нужно подкрепиться, - Гретель подала ей дымящийся бульон.       Несмотря на поздний час, на улице шумели люди. Они громко и взволнованно переговаривались. Охотники не обращали на этот гул никакого внимания, пока вдруг не раздался громкий голос:       - Это опять случилось! Найдите Ганзеля и Гретель!       Охотница выглянула на улицу:       - Что именно случилось?       Из толпы выбежал взъерошенный помощник городового:       - Еще один сгнивший труп, сударыня!       ---tbc---