Чувства Дракона

      «Молю тебя, Великая! — мысленно воззвал Эйрен, чувствуя, как из глаз катятся горячие горькие слезы. — Владычица, услышь меня! Не за себя прошу… Помоги!»        Он смотрел на Рейнора, пил его взглядом, лаская глазами точеные черты лица вернувшегося из небытия возлюбленного, прекрасного даже сейчас, когда его обладатель находился под властью зачарованного сна. Эйрен продолжал взывать к Виирдаану, всем своим существом надеясь на ее отклик. Потому что иначе не будет победы, а Рейнора ждет рабская участь. Даже осознавая, что умирает, Эйрен не мог этого допустить.       Один раз он уже предал своего возлюбленного… Сейчас для него существует единственная цель — жизнь и свобода Рейнора. Его смерть в прошлом дала только один положительный момент — свободу от уз ke’aire. Рейнор не умрет за своего Дракона, потому что он уже не будет a’maire. Никогда больше — уж Эйрен постарается, чтобы это стало последним, что он сделает для Повелителя своего сердца. Рейнор будет жить!       - На твоих руках ихор Рейнора, - продолжал Шераг, откровенно наслаждаясь эманациями боли, исходящими от Эйрена. – Как ты хотел оправдаться перед ним?       «Прекраснейшая! Умоляю, откликнись!» - взгляд Эйрена застыл в одной точке, как будто он был здесь и не здесь одновременно.       - Думаешь, вспомнив свое прошлое, он бы простил тебя? – методично шаг за шагом Шераг пытался деморализовать Эйрена, ударить больнее, но тот продолжал смотреть в никуда. – Было бы гораздо интереснее, если бы ты все еще оставался под властью безумия. А Рейнор, рано или поздно вернул бы свои утраченные воспоминания. Что было бы тогда?       «Виирдаану – ты наша надежда и счастье. Все, что у меня осталось – только надежда. Я сам разрушил свое счастье и стал виновен еще и в твоих глазах, прекраснейшая. Молю лишь, чтобы ты позволила мне искупить свою вину…»       Вийнор медленно и незаметно оглядел ритуальный зал – Шераг был занят деморализацией Эйрена по полной программе и уже не обращал на дар-Ашена никакого внимания. Привычно анализируя обстановку (если вас все же сожрал Дракон, то у вас по-прежнему есть два выхода: штатный и аварийный) Вийнор отчаянно пытался найти выход из этой неоднозначной ситуации.       Посмотрев на практически рядком лежащих Найрима, Джареда, Катайрена и Шейрала, Вийнор едва удержался от возгласа: драконы уже пришли в себя. Он так явно ощущал их сознание, что было удивительно, как Шераг не заметил такой перемены.       Шейрал смотрел на Вийнора в упор, пользуясь тем, что лежит спиной к противнику.       «По… твоему… сигналу…» - пришла мысль, и Шейрал снова закрыл глаза, тщательно контролируя свое дыхание.       Вийнор ликовал глубоко внутри себя. Значит, их не трое, а уже семеро. Семеро закаленных битвами бойцов против одного-единственного Дракона. Нечестный расклад, но честным боем тут и не пахнет. Сейчас уже не важно, каким путем будет добыта победа, потому что их противник особо не заморачивает свою голову выбором метода. Вопрос только в том, хватит ли у них семерых сил для победы.       - Да… - на какое-то время Шераг задумался, покачивая головой в такт своим мыслям, - было бы интересно увидеть, что бы тогда сделал Рейнор? Как бы он отомстил тебе?       Эйрен по-прежнему сохранял молчание. Шераг увлекся своими заключениями настолько, что на какое-то мгновение выпал из реальности, продолжая вещать:       - Каково бы это было – позволить тебе выйти из безумия в тот самый момент, когда твой a’maire поглощен воспоминаниями вашего общего прошлого, в котором ты предал и убил его? Что было бы, увидь ты, как в его взгляде, обращенном на тебя, появляются презрение и ненависть? Ты сам бы подставил голову под его меч? Или ты позволил бы ему выдрать сердце из своей груди?       Никто из присутствующих не заметил, как воздух подернулся легким маревом, а потом время остановилось.       Эйрен медленно поднял голову, словно не веря своим ощущениям, и замер – Владычица парила в воздухе в нескольких метрах от него. Прошло уже много тысяч лет с момента их первой и единственной для Эйрена встречи, но она была все такой же юной и прекрасной, какой навечно сохранилась в его памяти.       Все те же медовые волосы, забранные в высокую затейливую прическу, переплетенную с живыми жемчужно-белыми цветами, локоны, обрамляющие безупречный овал лица, миндалевидные янтарные глаза, подчеркнутые густыми ресницами, причудливый изгиб бровей. Та же таинственная полуулыбка на тонких губах, цветом напоминающих спелую вишню. Стройный стан, затянутый в то самое изумительное, цвета ночного неба, сияющего мириадами звезд, платье. Величайшее божество, Виирдаану, та,ради существования которой Драконы стали источниками, дающими энергию.       Эйрен огляделся, но остальные его собратья словно застыли во временной ловушке. Он неловко поднялся, сжимая зубы, не позволяя себе ни единого звука – боль выламывала его тело, слабость не позволяла твердо стоять на ногах,несмотря на то что Вийнор поделился с ним своей энергией. Он не мог, не имел права показывать свое бессилие в присутствии Владычицы.       Кое-как опустившись на колени, Эйрен склонил голову:       - Приветствую тебя, Прекраснейшая! – его голос звучал хрипло и грубо, он снова закашлялся, выплевывая ихор на пол.       «Какой позор», - мелькнула мысль.       - Ты звал меня, Хранитель, - мягко и мелодично произнесла Виирдаану. – Я не могла не откликнуться на столь искреннюю просьбу.       - Благодарю тебя, Милосердная, - Эйрен коснулся лбом пола, замирая ниц.       - Чего ты хочешь, Эйрен? – прозвучал заветный вопрос.       Тот медленно поднял голову, продолжая упираться руками в пол:       - Возможность, - коротко ответил Эйрен. Виирдаану опустилась на каменный пол, прошла несколько шагов, грациозно присела на корточки и приподняла подбородок Эйрена кончиками пальцев, вглядываясь тому в глаза.       Он не дрогнул и не отвел взгляда, хотя и не понимал, что желает в нем увидеть самое могущественное существо, основа и суть этого мира. Удовлетворенно цокнув языком, Виирдаану улыбнулась.       - У тебя есть сила воли, мой Хранитель. И твой дух, несмотря на все произошедшее за последние десять сотен лет, до сих пор несгибаем и тверд. Твои намерения чисты.       - Я все еще виновен перед тобой, Величайшая…- он горько усмехнулся, глядя Виирдаану прямо в глаза. - Я – единственный Дракон, который нарушил условия Договора…       - Ты был оправдан в моих глазах, Эйрен, в тот момент, когда смог сбросить с себя ярмо чужой воли и поборол свое безумие, - мягко произнесла Виирдаану. Эйрен опустил голову. Она печально улыбнулась, погладила его по волосам, словно неразумного ребенка, провела кончиками пальцев по скуле. - Даже находясь в безумии ты помнил о своем долге Хранителя земли. Ты по-прежнему готов взять на себя всю вину и всю боль этого мира, мой Эйрен. Я не могу оставить подобную преданность без ответа.       Доброта в голосе Виирдаану ударила Эйрена в самое сердце. На краткое мгновение он задохнулся от всей той бури чувств, что охватила его. Никто и никогда не оценивал его поступков в роли Хранителя так, как сейчас это сделала Виирдаану. Даже собратья-Драконы не видели его радетелем земли, за которую он нес персональную ответственность, воспринимая его сквозь призму собственного отношения: как временную замену Лиарту, не более того. Проще говоря, его не воспринимали всерьез изначально.       Нельзя сказать, что подобное обращение оскорбляло Эйрена. Начав новую жизнь после раскрытия мятежа, он так и не привык получать благодарность за сделанную работу. Сомнения, завуалированные оскорбления, откровенные насмешки, недоверие преследовали его с того самого момента, как он, истерзанный пытками, сумел сбежать с территорий своего Клана и пришел к Лиарту. Он ожидал смерти, позорной казни, но Верховный Правитель оставил ему жизнь. Иначе говоря, существование: полное поражение в правах, клятва беспрекословной верности и пытка жизнью, которая не приносила Эйрену ничего, кроме боли, за одним только исключением – его светом стал Рейнор.       И сейчас, услышав столь высокую оценку своих собственных действий в качестве Хранителя, Эйрен практически сломался под грузом своей вины. Владычица верила ему! Она верила в него! И что же он натворил?! Что он отдал в ответ? Предал не только Рейнора, но и доверие той, кто так отчаянно нуждалась в нем все это время.       Эйрен был готов закричать в голос от той невероятной боли, что переполняла его. У него в руках был весь мир, а он… Что же сделал он с этим миром?! Как он мог?! Как посмел?!       Оглушенный собственными мыслями, Эйрен не заметил, как Виирдаану переместилась ему за спину и положила свои ладони ему на плечи. Огонь, жидкой лавой бурлящий у него в груди, нашел свой выход, и он, все еще коленопреклоненный, поднял голову, раскинул руки в стороны и закричал, позволяя энергии струиться сквозь него, выплескиваясь в этом безумном, страшном крике.       Обрывки прошлого проходили перед его глазами, и каждый из них напоминал ему о невозможном, совершеннейшем счастье, драгоценном подарке судьбы, который он потерял… Потому что каждый такой обрывок содержал столько теплоты, столько нежности, что это причиняло Эйрену настоящую физическую боль.       - Забудь о том, что было совершено, - мягко произнесла Виирдаану, продолжая удерживать его за плечи. Энергия Владычицы заполняла его тело, останавливала кровь, сращивала сломанные кости, исцеляла внутренние повреждения. Магия земли, которую он искренне любил, пополняла резерв, придавала сил, многократно возвращая то, что некогда он отдавал совершенно добровольно, щедро питая Виирдаану своей невероятной любовью. Существование Договора накладывало определенные ограничения на Владык – Хранителей ареалов - и требовало от них многого, но Эйрен был единственным, кто всегда и искренне делился силой с Виирдаану, отдавая ей все и даже сверх того, что имел, не оставляя ничего для себя, потому что он по-настоящему полюбил эту землю.       - Прими мой дар, любимое дитя, - услышал Эйрен, не понимая смысла произнесенных слов, а затем…       Он почувствовал движение воздуха за спиной, но не успел никак отреагировать. Виирдаану крепко сжала ладонями его плечи. Воздух замерцал, заискрился мириадами огоньков, оседающих на лице, волосах, одежде, доспехах Дракона. И в тот же момент Эйрен ощутил тепло, любовь, заботу, нежность матери, которой он никогда не знал, потому что мальчики в его Клане передавались на воспитание наставникам с самого момента рождения. Эти яркие и незнакомые доселе чувства исцеляющим бальзамом действовали на израненную душу, смывая все то, что причиняло боль, стирая вину и оставляя после себя только тихое умиротворение.       - Ты любим, Эйрен, - ласково произнесла Виирдаану, проводя ладонью по его лунным прядям. – Неважно, что считают другие Драконы. Не имеет абсолютно никакого значения, как они относятся к тебе или что думают. Ты – достойный сын этой земли, мой Эйрен. Истинный сын Виирдаану.       - Я… - попытался было сказать Эйрен, но запнулся и больше ничего не смог произнести, потому что в то же мгновение ощутил, как цепи прошлого, тяжким грузом лежавшие на душе, отпускают его, рассыпаясь в прах. Нет, его вина и боль не исчезли в никуда, не растворились в вечности, освобождая его окончательно. Для этого должно пройти еще немало времени, если оно, конечно, у Эйрена будет – сам он не возлагал надежд на собственное выживание в этой битве. Но сейчас, в это летящее мгновение, они притупились, перестали пожирать его силы, давая пространство для концентрации на текущей ситуации и борьбы за того, кто был для него всем миром, жизнью, любовью. За Рейнора.       - Я верю в тебя… - тихий голос, донесшийся из ниоткуда и отовсюду одновременно, коснулся его сердца. Эйрен мягко улыбнулся и склонил голову:       - Благодарю тебя, драгоценная.       Он не знал, сколько времени прошло с момента появления Владычицы, однако предполагал, что вернется в ту самую секунду, когда и был призван Великой в ее владения. Воздух все еще колебался, подергиваясь легким маревом. Эйрен быстро проверил свое оружие. С мечом наперевес до Шерага он точно не доберется, значит, ему понадобится нож или кинжал. Метательные ножи вполне подойдут для этой цели, нужно только приблизиться вплотную. И хотя такую тактику Эйрен считал нечестной, и она претила его совести, это была вынужденная мера. Слишком многое стояло на кону.       Эйрен вернулся на свое место и сел, приняв то же вынужденное положение, какое было у него до того, как Великая откликнулась на его зов. Тут же марево исчезло, и время потекло своим обычным образом.       Если Вийнор что-то и почувствовал, то не показал даже вида, сосредоточившись на словах Шерага. Тот настолько увлекся размышлениями на тему того, как бы поступил Рейнор, узнай он правду о том, что его некогда в прошлом убил Эйрен, а потом и обрисовыванием перспектив своего грядущего правления землей чудес - Виирдаану, и подчинения и завоевания новых планет этого уголка Вселенной, что встал и отошел от бассейна на несколько метров. Он был воодушевлен и как будто бы забыл, где и для чего он находился.       Это был наилучший момент из всех возможных. Вийнор с удивлением посмотрел на серебристый вихрь, возникший на том месте, где только что сидел обессиленный Эйрен, мгновенно переместившийся к Шерагу. Эйрен атаковал, одновременно выходя из трансформы, надеясь завершить все одним ударом, но к его глубочайшему сожалению атака не удалась – несколько теней ринулись на защиту своего господина, создавая заслон и не позволяя Эйрену достичь своей цели.       Шераг был настолько ошеломлен таким вероломным нападением, что ему было тяжело сосредоточиться. Тени выиграли для него время, всего лишь несколько секунд, которые позволили Шерагу вырваться из плена сладостных мечтаний, в которые он погрузился настолько глубоко, что не сразу смог призвать мечи, с трудом осознавая реальность.       Тем не менее только благодаря вмешательству верных созданий Шераг ускользнул от кинжала, направленного прямо ему в сердце, отпрыгнув в сторону. Он прищурился, призывая клинки, лезвия которых пылали багряным светом. Эйрен как-то нехорошо усмехнулся, глядя на Шерага, вложил кинжал в ножны на поясе и развел руки в стороны. Зачарованное оружие, лезвия которого светились холодным голубым пламенем, материализовались в его ладонях. Он насмешливо отсалютовал противнику своими мечами и вновь атаковал.       Вийнор опомнился, и по его ментальному знаку остальные Драконы поднялись с пола, готовые броситься Эйрену на помощь. В тот же момент непроницаемый купол накрыл место сражения Эйрена и Шерага, не позволяя никому пробиться к ним ни ментально, ни физически. Все, что оставалось Вийнору и остальным – в бессилии сжимать руки и надеяться, что Эйрен сможет в одиночку нанести хоть какой-нибудь урон своему противнику или хотя бы измотать того перед собственной смертью. Недооценивать мастерство Шерага никто не собирался, особенно учитывая тот факт, что именно он когда-то учил Эйрена пользоваться холодным оружием. Да и особенности магии купола говорили о том, что поставил его отнюдь не Эйрен.       Купол трясло и лихорадило, и в какой-то момент Лиарт оттащил Вийнора от его края, опасаясь, как бы супруга не зацепило чем – оба Дракона не чурались использования магии холода, лязг клинков перемежался ледяными стрелами, вонзавшимися в купол, снежными смерчами, и все это – на ограниченном участке ритуального зала, на котором и развернуться-то порой было сложно.       Эйрен сражался отчаянно, ибо ставкой были жизнь и благополучие Рейнора. Самого Эйрена не волновало, сколько ранений он получит и какими они будут. Сейчас он сражался ради того, чтобы его возлюбленный продолжал жить, своя же собственная жизнь никогда не имела для Эйрена никакой ценности, кроме того краткого периода, когда они с Рейнором были вместе. Но это время давно прошло. Все, что осталось у молодого Дракона – лишь воспоминания о былом счастье, придававшие ему сил.       Эйрен улыбнулся, тесня своего противника к стене. Шераг никак не мог понять, откуда у Эйрена вдруг появились силы, что было их источником. Он бросался оскорблениями, продолжал обзывать Эйрена изменником и клятвопреступником, убийцей и предателем, надеясь на то, что тот сорвется и совершит какую-нибудь ошибку, но молодой Дракон лишь безмятежно улыбался, продолжая парировать удары, использовать незнакомые Шерагу фехтовальные приемы и контратаковать.       Это выводило Шерага из себя.       - Ты проиграешь, - шипел он, уворачиваясь от очередного удара. Клинок Эйрена прошелся по левой руке, оставляя после себя жжение и неприятное ощущение. Тягучий мутный ихор, никак не похожий на сияющее серебро, грязным пятном лег на одежды Шерага. Тот осклабился, глядя на Эйрена:       - Я хорошо учил тебя… Но ты так и не смог превзойти своего Наставника.       Эйрен молчал, нанося удары и блокируя выпады противника. Это неимоверно бесило Шерага. Он выкрикивал оскорбления, но силы постепенно покидали его, и это открытие весьма неприятно удивило Шерага. Эйрен атаковал снова и снова, не давая продвинуться вперед ни на сантиметр. Оглянувшись, Шераг понял, что его практически загнали в угол. Еще немного, и он проиграет.       Он решил изменить тактику. Купол был непроницаем для проникновения извне, но слышимость отлично работала в обе стороны. Шераг сделал удачный выпад и едва не попал Эйрену в грудь. Мечи чиркнули по доспеху, высекая искры, лезвие зацепило правую руку буквально в паре сантиметров от локтя, там, где заканчивалась защита наруча, взрезая ткань и плоть. Серебристый ихор тут же окрасил рукав. Сила удара, направленного в грудь, отбросила Эйрена к стене, хорошенько приложив об нее. Эйрен потряс головой, часто-часто заморгал, пытаясь сфокусировать внимание. Он потерял концентрацию на пару мгновений, и это едва не стоило ему жизни – Шераг не терял времени даром, снова успешно атакуя его, разрезая одежду на нем точечными мелкими ударами.       - Как видишь, Владыка Вийнор, - издевательски произнес Шераг, приободрившись, - Эйрен - единственный Дракон из клана Лунных Драконов, оставшийся в живых только благодаря предательству. И сегодня он будет наказан за измену своему клану!       Эйрен судорожно выдохнул, сжал зубы, понимая, что этот бой будет последним для них обоих. Он не даст своему противнику даже мизерного шанса на спасение, потому что смерть Шерага - это и есть цена покоя и счастья возлюбленного, и она не обсуждалась. Шераг не должен больше существовать в подлунном мире, пусть даже сам Эйрен погибнет. Главное – не поддаваться на его провокации и не слушать слова, так больно жалящие душу и сердце.       - Как я вижу, - процедил Вийнор, - не совсем единственный выживший.       - Не имеет значения, - отмахнулся Шераг, издевательски улыбаясь. - Думаешь, он сможет победить меня? – он громко рассмеялся и обратился снова к Эйрену: - Нет. Посмотри на себя – ты ослаблен, изнурен, в тебе почти не осталось ни грана магии. Ты пуст, слаб и бесполезен! Я очень быстро покончу с тобой. Но я не дам тебе умереть. Ты будешь наблюдать за тем, как я убью всех этих бесполезных Драконов, их спутников и замкну магию Виирдаану на себя! Я буду править этим миром! Я возьму Рейнора у тебя на глазах, и он будет моим! И только потом я убью тебя! Но не сразу! Я буду растягивать твою смерть пытками, Эйрен, потому что я хочу, чтобы ты заплатил за свое предательство сполна!       Эйрен криво усмехнулся. Зазвенела сталь, тут и там мелькали ледяные молнии, Эйрен дрался молча и сосредоточенно, выискивая наилучший момент для одного-единственного удара. Но Шераг предугадывал его действия, с наигранной легкостью отбивая одну атаку за другой.       - Твой стиль несомненно улучшился, Эйрен, - крикнул он. – Но ты забываешь, что это я учил тебя держать в руках мечи.       Эйрен молчал. Весь его гнев сейчас был направлен только на одно – уничтожение того, кто посмел причинить боль и разлучил его с возлюбленным. Эйрен не снимал с себя вины, понимая, что он сам был легкомысленен, забыв о безопасности. Это он должен был заботиться о Рейноре, а не наоборот. Именно он сам, на правах более старшего и опытного воина и правителя, не должен был допустить того, что уже случилось.       Он наносил удар за ударом, чувствуя, что снова слабеет и не может держать прежний темп. Шераг тоже понял это и начал контратаку. Эйрен медленно пятился. Оступившись, он пропустил удар, позволив мечу Шерага вновь испить его ихора, и упал у края купола. Он не успел блокировать новый удар, тот прошел вскользь, проехав по нагрудной броне и высекая искры. Шерага по инерции пронесло вперед – он вложил в этот удар почти все свои силы, надеясь пронзить сердце врага и наконец закончить затянувшуюся битву, но его ожиданиям не суждено было оправдаться. Резко развернувшись на месте, он понадеялся, что сможет застать Эйрена врасплох, но тот быстро вскочил на ноги, готовясь к очередному раунду схватки.       И все же Эйрен проигрывал. Он по-прежнему отступал понемногу, обороняясь, делая осторожные шаги вдоль границы купола, физически ощущая, как силы вытекают из него, а времени остается все меньше и меньше.       Шераг торжествовал, чувствуя, что противник сдает позиции. Практически уверившись в своей победе, он неосторожно открылся, проявляя прореху в защите, всего на несколько секунд, но этого времени Эйрену хватило с лихвой – он внезапно развернулся, словно танцуя, и оба его меча вошли Шерагу в грудь почти по самые рукояти.       Тот как-то странно улыбнулся, оружие выпало из его рук…       Одним резким движением Эйрен вытащил мечи,все еще не веря, что победил…       Шераг оскалился, а потом…       - Нет, этого не будет, - прошипел он, отправляя в лицо Эйрену тысячи ледяных игл. Эйрен извернулся в невероятном прыжке и приземлился точнехонько за спиной Шерага на узком пространстве. В следующее мгновение он повалил дядю на пол, придавил коленом спину и приставил клинок к шее:       - Ты проиграл этот поединок, - тихо произнес Эйрен. В то же мгновение исчез купол, и растворились в небытие тени, окружавшие источник и камень Алтаря, потому что Шераг больше не мог концентрировать свое внимание, контролируя их. Силы оставляли его, и Дракон судорожно перебирал в уме варианты отступления. Он молчал. Эйрен чуть сильнее надавил на клинок, острое лезвие взрезало нежную кожу, пачкая благородное оружие грязным ихором.       - Ты убьешь меня? - прохрипел Шераг. – Ты не сможешь…       - Он должен понести наказание по законам этой страны, Эйрен, - тихо произнес Вийнор, все еще находившийся в защитном кольце рук своего супруга.       - Как пожелает Владыка Вийнор, - склонил голову Эйрен. Он немного ослабил захват, и в то же мгновение Шераг ловко извернулся и ударил его сгустком магии, метя в лицо. Всего лишь на мгновение Эйрен был дезориентирован, но и этого Шерагу вполне хватило для того, чтобы швырнуть в Драконов и все еще спящего Рейнора прозрачной темной пеленой. И если Драконы вполне могли увернуться, то Рейнор…       Шераг с торжествующим криком исчез, а Эйрен, вновь обернувшись серебристым вихрем, едва успел закрыть Рейнора собой. Ему не хватило всего лишь нескольких секунд для того, чтобы полностью выйти из полутрансформы, как его накрыла невыносимейшая, ужаснейшая боль. Она ударила его в грудь, расплавляя доспех, разрывая плоть, обжигая легкие. Она бушевала в его венах, заменяя собой серебристый ихор, выжигала магию и энергию жизни.       Эйрен кричал, извиваясь на каменных плитах ритуального зала, пока ему хватало голоса. Несколько минут спустя он затих, потеряв сознание. Ошеломленные Драконы стояли, оцепенев, не зная, что им делать.       Первым опомнился Шейрал. Ущипнув Катарейна за плечо, он жестом показал на Рейнора, а сам подбежал к Эйрену. Пелена пропала, как будто испарилась вместе со своим создателем. А Эйрен… Шейрал кусал губы – некогда прекрасный и молодой Дракон был настолько изуродован неизвестным проклятьем, что его почти невозможно было узнать. Все его тело представляло собой ужасное месиво, но он все еще дышал…       В то же время двери Ритуального Зала наконец-то открылись, и отряды, оставленные в засаде, хлынули в проем. Диймар и Айдар первыми буквально подлетели к тому месту, где лежал тяжело раненый Эйрен. Упав на колени, они с ужасом осматривали безобразные рваные раны, оставленные неизвестной магией.       Первичная диагностика, наскоро проведенная Диймаром, повергла того в шок: Эйрен не должен был спастись, потому что нанесенный удар являлся смертельным.И все же искра жизни все еще теплилась в его израненном теле…       «Невероятно! Неужели сила воли Дракона такова, что…» Диймар оборвал мысль в самом ее начале – додумает потом, если будет время. Эйрен совершил невероятное, и теперь настал его, Диймара, черед сотворить не менее поразительное чудо – практически воскресить полумертвого Дракона.       Призвав всю свою внутреннюю энергию, он позволил магии струиться сквозь пальцы. Прозрачная серебристая пелена бережно укрыла Эйрена со всех сторон, погружая его в стазис, чтобы блокировать распространение чужеродной магии.       Выругавшись, Диймар внимательно оглядел зал, а потом Драконов, находившихся в нем. Найдя глазами Вийнора, Диймар поднялся и подошел к нему почти вплотную.       - Как вы допустили это? – прошипел он, показывая на Эйрена. – Почему? – он перевел взгляд на Лиарта. – Неужели это все, что он, по-вашему, заслужил? Вот такую смерть?       - Диймар… - спазм перехватил горло Вийнора, и он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Несколько раз судорожно вдохнув и выдохнув, он взял себя в руки:       - Мы не успели. Никто не успел. Эйрен закрыл собой Рейнора… Он единственный, кто смог…       Диймар снова пристально посмотрел на обоих Драконов, всем своим видом выражая презрение, а потом круто развернулся и возвратился к Эйрену. Опустившись на колени, выслушал Айдара, показывающего пальцами на темные пятна, начавшие проявляться на серебристой пелене. Ненадолго задумавшись, он еще раз цепко осмотрел своего Повелителя и что-то сказал Айдару. Тот внимательно выслушал речь арейра и кивнул.       Поднявшись, Айдар отошел к своему отряду и, быстро жестикулируя, отдал распоряжения, затем вновь вернулся к Диймару. Тот продолжал наблюдать за состоянием Эйрена, мрачнея на глазах.       Зал заполнился слугами и личной охраной, рядом с каждым Владыкой тут же возникали арейры. Они медленно уводили Драконов в отведенные им покои для отдыха и восстановления. Рейнора уже унесли в его комнаты, а возле лежащего на каменных плитах Эйрена выстроилась его личная охрана. Вийнор попытался было пройти к нему, однако гвардейцы Эйрена вежливо, но твердо заступили ему дорогу, отрицательно покачав головами.       Лиарт вспылил и хотел было приказать всем убраться отсюда и не сметь препятствовать его супругу, но Вийнор положил руку ему на плечо в успокаивающем жесте:       - Мы не должны мешать арейру, супруг мой. Мы не знаем, что это было, возможно, Диймару повезет больше.       - Это мой дом… - прошипел Лиарт.       - Наш, - поправил его Вийнор. – И в нашем доме пострадал Владыка ареала.       - Какой он Владыка? - горячился Лиарт. – Всего лишь замена, и та не особо полноценная.       - Лиарт, - тихо произнес Вийнор, но в голосе его прорезался металл. – Не смей. В том, что произошло, есть и твоя вина. Всех Владык.       Лиарт замолчал, продолжая всем своим видом выражать полное негодование и презрение. Вийнор уселся прямо на каменные плиты, ожидая вердикта арейра. Он никогда раньше не видел подобного заклинания, и что-то ему подсказывало, что оно применялось исключительно редко и очень давно и даже не на этой планете. Скорее всего, что-то из личных заклинаний клана.       - Скажи мне, - обратился Вийнор к супругу. – Эта пелена… Она… - Лиарт вздохнул:       - Своеобразный энергетический вампир. Эта дрянь высасывает из жертвы магию и энергию. Медленно, так чтобы тот, на ком она применяется, почувствовал это. Так Лунные Драконы наказывали предателей. Эйрен предупреждал нас об этом, когда пришел с сообщением о готовящемся перевороте. Одна из величайших тайн Лунных Драконов, причем тщательно охраняемых. Секрет, передаваемый только Наследнику Клана.       - И он так просто рассказал вам, не требуя ничего взамен? – изумился Вийнор.       - А кто бы и что ему дал? – хмыкнул Лиарт. – Предатель получает только смерть, хотя в его случае смерть для него стала бы благом.       - Лиарт… - прошипел Вийнор, чувствительно сжав пальцы супруга в своих ладонях. – Довольно. Виирдаану – не Каледон. Мне наплевать, что за разборки были там, в вашем общем прошлом. Меня волнует настоящее и вероятное будущее этого мира и тех, кто его населяет. Если бы Эйрен был таким отвратительным Владыкой, как ты пытаешься представить, тогда его бы отвергла сама земля. Вспомни того же Айранарра. Ареал не принял его.       - Эйрен не выполнял свой долг! – вспылил Лиарт.       - Ты уверен? – прищурился Вийнор. – А вот я знаю о том, что он пытался, потому что помнил о своем долге перед землей, которой он служил. Даже в мареве безумия, в котором лично он, оказывается, не виноват. А Владыки, которые видели, что с ним явно что-то не то происходит, просто стояли и смотрели за тем, как он медленно сходит с ума.       - Мне было не до него! – разозлился Лиарт.       - Да, ты утопал в своей боли, Лиарт. Я знаю. Тогда чья это вина? Где были все вы, когда этому мальчику требовалась помощь?       - Он – взрослый Дракон, - возразил Лиарт.       - А ты? – спросил Вийнор. – Ты ведь гораздо старше его? Где твоя мудрость, супруг мой? Где твое сострадание? То, что сделали с Эйреном, могли сделать с любым Драконом.       - Это не имеет никакого значения, - упрямился Лиарт. Вийнор снова прищурился – он почти нашел причину, осталось только извлечь ее на свет.       - Тогда что имеет значения? Твоя ревность к его успеху? Тому, что он образован лучше, чем кто-либо из вашего хваленого Совета, происходит из древнего аристократического рода, щедро одарен магией и силой, и в будущем может превзойти тебя?       Лиарт вскинулся, его глаза засверкали, и он было открыл рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни звука.       - Гордыня, свет моего сердца, никогда не приводит к добру, - мягко произнес Вийнор, прижимая ладонь супруга к своей груди. – Мое сердце всегда будет биться только для тебя, мой Лиарт. Помни об этом. Я принял тебя со всеми твоими достоинствами и недостатками. Всего. Я все еще помню твои мудрость и справедливость. Я знаю, как тебе было больно и одиноко. Но теперь мы снова вместе. Нет нужды выстраивать защиту вокруг себя.       - Ты все еще любишь меня? – на грани слышимости спросил Лиарт, опустив голову. Ему внезапно стало стыдно так, что заалели кончики некогда алебастровых ушей.       - Вечно и неизменно, сердце мое, - серьезно ответил Вийнор. – Что бы ты ни сделал, как бы мне это нравилось или нет, я не перестану любить тебя. Потому что без тебя меня нет. Но я могу видеть прав ты или нет, справедлив ли ты, или твои глаза закрыты.       Лиарт молчал, опустив голову. Да и что он мог сказать… Все, что было произнесено супругом, являлось правдой. В какой же момент он перестал быть справедливым и объективным в своей оценке происходящего? И все же… Он не мог простить Эйрена. Не сегодня и, возможно, никогда. Он не может изменить свое отношение к преступнику. Слишком много бед принес Клан Лунных Драконов на Каледон. И если сейчас Эйрен умрет – это будет благом для них всех.       Вийнор тихо вздохнул, понимая, что только время расставит все по своим местам. Ему не нужно было читать мысли супруга – он и так видел по смене эмоций на его лице все мысли, которые тот успел передумать. Главное, чтобы Эйрен выжил. Это самое важное, что только может быть сейчас под небесами Виирдаану. А там уже Вийнор проследит, чтобы они не пересекались с Лиартом какое-то время. Позже он найдет способ примирить Лиарта с Эйреном. Потому что без Эйрена не будет Рейнора.       А еще потому, что Эйрен заслуживает лучшего отношения, чем то, что было к нему прежде. Ничего, Совет Драконов еще попляшет и ответит за каждый свой промах, за каждую свою ошибку и за боль молодого Дракона, оставленного в одиночестве. За равнодушие, за безответственность. Вийнор сжал зубы – он найдет, что предъявить каждому, кто попытается обвинить Эйрена в произошедшем. А что касается прошлого – оно будет похоронено навеки. Достаточно уже боли и страданий. Пора строить новое.       Еще остается Шераг, ускользнувший из их рук неведомо куда. Хотя, если хорошо подумать, для беглого Дракона есть только одно место – за Барьером, который он упоминал. И вопрос еще в том, сколько Высоких Домов замешано в его интригах против действующих Владык.       От нелегких мыслей его отвлек Диймар, осторожно коснувшийся его плеча.       - Да, Диймар, - тут же вынырнул из своих раздумий Вийнор. Тот склонился:       - Владыки… У меня к вам просьба…       Тон его голоса, смиренный и какой-то потерянный, заставил Вийнора мысленно подобраться.       - Говори, - приказал Лиарт.       - Владыка Эйрен… - Диймар закусил губу, пытаясь держать себя в руках. Его немного потряхивало, глаза были полны слез, но он еще держался, стараясь не показывать посторонним глубину своего горя и страха. – Это проклятие лишило Владыку не только магии… Оно практически полностью высосало из него всю жизненную энергию…       Диймар тряхнул головой, смаргивая непрошенные слезы, проложившие дорожки по его лицу.       - Я хочу попытаться сохранить ему жизнь… Я не уверен, что это поможет… Но это единственное, что можно сделать в данной ситуации…       - Что? – нетерпеливо перебил его Вийнор, а потом схватил за плечи и встряхнул: - Говори!       - Воды источника и Камень Алтаря, - быстро выпалил Диймар, а потом вдруг обмяк в руках Дракона и заплакал, горько и надрывно.       Айдар тут же оказался рядом, бережно принял арейра из рук Вийнора, отвел в сторону и усадил на пол. Кто-то из воинов тут же подал кружку с отваром, налитым из фляги, и Айдар насильно напоил Диймара. Через несколько секунд глаза арейра закрылись.       - Позаботься о нем, - бросил Айдар воину и подошел к Драконам. Лицо его было белее снега, а в сухих глазах - бездна горя.       - Повелителю нужны воды источника Ритуального зала, Владыки, пока он еще дышит, - произнес он, склонившись перед обоими. Сейчас было не до обид за Повелителя, речь шла о спасении его жизни. Гордость можно будет включить и потом. В данный момент, выпрямившись и глядя на надменное лицо того, кого Повелитель называл Верховным Владыкой, Айдар был готов на брюхе ползать по каменному полу, лишь бы получить разрешение. – Мы не успеем транспортировать его до нашего замка. Его жизненные показатели очень нестабильны. Через сутки ему потребуется вся энергия Алтаря, и только потом будет видно, сможем ли мы вернуть его в наш ареал.       Вийнор посмотрел на Лиарта, но тот отвел взгляд, не желая принимать никакого участия в этом безнадежном деле. Для себя Лиарт уже решил, что Эйрен мертв.       - Действуйте, - произнес Вийнор, отмечая еще одну странность в поведении Лиарта и откладывая разборки на потом. Не при свидетелях, по крайней мере, а в тиши собственных покоев.       Айдар тут же метнулся обратно к тому месту, где, поверхностно дыша, лежал его Повелитель, на ходу отдавая краткие распоряжения. Шестеро воинов бережно подняли и поднесли Эйрена к Алтарю. Кейрат засветился, поднявшись над алтарным камнем, тот с едва слышным шелестом отошел в сторону, открывая еще один источник. Воины медленно зашли в мерцающую воду и аккуратно опустили тело израненного Повелителя. После того, как воины вышли из источника, Кейрат завис над поверхностью воды, и мерцающая пелена накрыла его. Воины уселись вокруг источника, терпеливо ожидая, когда им можно будет забрать Эйрена и вернуться с ним домой. На лице каждого воина было столько надежды, что Вийнору, глядевшему на все это, почему-то стало не по себе.       Эйрена, действительно, любили. Простой народ, ремесленники, слуги, но не знать. Хотя местная знать вообще не воспринимала никого, кроме себя и себе подобных.       Айдар снова подошел к Вийнору и Лиарту.       - Что-то еще? – резко спросил Лиарт. Неприязнь в его голосе была слышна так отчетливо, что Айдар невольно поежился, но не отступил.       - Если Владыка позволит, - произнес он, - я бы попросил место отдыха для Диймара. Как только источник и Алтарь отпустят Повелителя, мы вернемся в свой ареал.       - Разумеется, вам всем предоставят здесь место для отдыха, командир Айдар. Каков прогноз уважаемого Диймара? – Вийнор не мог остаться в стороне. Тон и манера общения супруга его несколько покоробили, и об этом они еще не раз поговорят, но сейчас следовало погасить возможный конфликт в зародыше и не дать Лиарту оскорбить эллайн еще больше, учитывая все произошедшее. Айдар вновь поклонился:       - Мы благодарны Владыкам за проявленное гостеприимство, но лично нам ничего не нужно. Мы останемся с Повелителем, остальные вернутся во временный лагерь в лесу, чтобы свернуть его и подготовить все для возвращения домой. Что же касается прогноза… - Айдар умолк на несколько мгновений, словно собираясь с силами. – Если Повелитель переживет ближайшие сутки, есть вероятность, что он поправится. Это все, что на данный момент мы можем сказать.       - Он будет дееспособен?       - Никто не может этого знать, Владыка Вийнор, - горько ответил Айдар, глядя в пол. Вийнор не выдержал, сделал шаг и приподнял подбородок командира, чтобы посмотреть тому в глаза. Но все, что там смог увидеть Вийнор – бесконечные боль и горечь.       - Я буду молить Великую о благополучном исходе, - тихо произнес Вийнор. Айдар лишь склонил голову и молча вернулся к источнику. Ему предстояло самое тяжелое дежурство, которое только могло быть – беспомощное наблюдение за тем, как его Повелитель борется за жизнь. Если он все правильно понимает, то Сердце Рода – Кейрат - благоволит их Повелителю, а значит, надежда на то, что их Эйрен выживет, есть. И он, Айдар, будет здесь, дабы избежать любой случайности. Особенно, если учесть весьма враждебно настроенного Дракона, которого Повелитель называл Верховным Владыкой.       Айдар опустился на каменные плиты, сцепил руки в замок на коленях и приготовился к долгому ожиданию.