Adult child.

Хорошо там, где нас нет. Меня не было в Японии какие-то десять дней, а я уже соскучился по дому, по улицам, проспектам, метро и даже круглосуточному супермаркету, который находится на первом этаже моего дома. Даже по работе я, кажется, соскучился. Все потекло своим чередом, и все бы хорошо, но вот в голове моей теперь имеются скверные мысли и воспоминания, которые достают меня каждую ночь. Моментами мне кажется, что все, что было - это страшный сон, который пора забыть. Спустя месяц моего пребывания дома я все переварил и понял, что отношения с мальчишкой были всего лишь маленькой интрижкой. Таких у меня бывало много, но что особенного было в этих отношениях, так это разница в годах. Работа поглотила меня, унося воспоминания об отпуске в дальние дали моего прошлого. Я успокоился и продолжил жить дальше. Мне так казалось. В одну темную летнюю ночь мне не спалось. Было жарко, а кондиционер сломался. Я решил, что валяться в кровати - дело пустое, поэтому решил почитать. Чаще всего я хорошо засыпаю за чтением, бесконечное, казалось бы, множество букв усыпляют меня. Я взял с полки книгу Хемингуэя, которую когда-то начинал, и уселся в кресло, включив общий свет. Настенные часы показывали два часа ночи, а сна ни в одном глазу. В квартире гробовая тишина, лишь изредка нарушаемая звуком перелистываемых мной страниц. Спустя полчаса тишины и спокойствия внезапно раздался стук в дверь. Я отложил книгу и, удивившись, пошел к двери. И кого могло принести? Очень странно принимать гостей в такое время суток, тем более эти гости чаще всего бывают весьма неадекватными. - Привет. В моих глазах от испуга потемнело, я схватился рукой за косяк и молчал. - Привет же, говорю. - Он мило улыбнулся и шагнул мне навстречу. - Впустишь? Я убил свою маму, поэтому мне некуда идти. Реальность исказилась, все поплыло, превращаясь в разноцветные круги, затем я почувствовал, что задыхаюсь. - Уходи! Темнота, я быстро включил светильник. Я весь в холодном поту, дыхание учащенное. Господи, это всего лишь сон! Чертов, проклятый сон! Я взглянул на часы: два часа ночи. Я забываю прошлое, но оно, кажется, забывать меня не хочет. Выйдя с работы, я, как обычно, пошел в сторону метро. День выдался прохладный, на небе ползают ленивые тучи, а ветер совсем не знойный. Хотелось бы слегка согреть себя изнутри, поэтому я подошел к открытому кафе, чтобы купить стакан кофе. - Мне двойной эспрессо, пожалуйста, - заказал я, достал деньги и сел за столик в ожидании кофе. Народу было немного: я, пара школьниц, мужчина в деловом костюме и еще один школьник, только одет он в обычную одежду. Парень смотрел в мою сторону, но я не знал, куда конкретно, так как он был в черных круглых очках. Я задумчиво смотрел на подростка и только сейчас заметил, что волосы его покрашены в розовый. Точнее, концы волос. Похож на Таканори. Вдруг внутри меня что-то дрогнуло, и я каким-то шестым чувством догадался, что это и есть Таканори. По крайней мере, мне так показалось. Меня настигло волнение, и я поспешил отвернуться. - Ваш кофе, - приветливо сообщила девушка. Я поспешно встал и, расплатившись и забрав кофе, убрался из кафе. Кофе был горьким и в меру сладким, прямо как я любил. - Акира. Я спускался в метро и подумал, что мне послышалось. - Акира. Я остановился и обернулся. Парень в очках стоял прямо позади меня, нас разделяли примерно два метра. - Я вас не знаю, - на автомате проговорил я. Парень улыбнулся и снял круглые очки. Его глаза были накрашены, лицо похудевшим, но я узнал его. Таканори Мацумото. Это был Таканори Мацумото. - А теперь? - спросил он, улыбаясь, и подошел ко мне слишком близко. - Мы стоим в самой гуще толпы и мешаем людям проходить. Я кивнул, и мы отошли в сторону. Я не мог оторвать от мальчишки взгляд, не веря своим глазам. - Скажи, что ты не убил маму и тебе не некуда идти, - как зачарованный, сказал я. Парень усмехнулся, наклоняя голову в бок и тоже не прекращая смотреть на меня. Внезапно Таканори провел ладонью по моей щеке. - Ты не брит? - изогнув бровь, спросил он. - Не успел. - Почему ты сбежал тогда? Я плохо помню последние события, но точно знаю, что ты уехал. И мы уехали через два дня. Мама типа не выдержала и увезла меня. Затем весь прошлый месяц я лежал в больнице. Тоже ничего не помню. Кроме тебя. Я вспоминал тебя каждый день и плакал. Не специально. Просто у меня на все была такая реакция. Так мне говорили. Но мне казалось, что, вспоминая тебя, я реагировал по-особенному. - Что за чепуха... Я зажмурился, потирая переносицу двумя пальцами. - Я уже забыл тебя. Все прошло, Таканори. Почему ты не понимаешь? - Неправда. Ты так говоришь, потому что не видел меня месяц. Так всегда: долго не видя, кого любишь, забываешь о том, что чувствовал к нему. Я знаю это. Мне говорили. - Как ты нашел меня? - спросил я, понимая, что вряд ли избавлюсь от этого парня. - Это не важно, - спокойно ответил Таканори. - Можно я глотну кофе? - он показал на стакан в моей руке. - Я немного замерз, пока ждал тебя. - Зачем ты пришел ко мне? - Чтобы напомнить тебе, что я все еще есть. - Отпив кофе, он продолжил: - Чтобы напомнить, что ничто не забыто. С каждым словом, взглядом, улыбкой прошлое возвращалось ко мне. Возвращались все те чувства, что я когда-то испытывал к Таканори. Всего пять минут, а я уже и не знал, хочу ли избавиться от него. Господи, ну почему впервые в жизни я не могу разобраться в себе, в отношениях с мальчишкой, во всем этом дерьме?! - Как твоя болезнь? Мы шли к вагону. - Я больше не резал себя. И приступы стали меньше случаться. Я же говорил тебе, что лечусь, - он засмеялся и взглянул на меня, будто укоряя. - Я так хочу поцеловать тебя. - Зачем я тебе? - я сделал ударение на втором слове. Таканори схватил меня за руку. Я почувствовал такие привычные, но немного забытые прикосновения и то, как парень вонзил ногти в мою кожу. - Хватит врать себе, что не хочешь быть со мной. Я читал, что шизофреники хорошо чувствуют других людей. А Таканори, наверное, к тому же читает мои мысли. Мы сидели в моей гостиной, пили холодный зеленый чай из длинных узких стаканов и смотрели телевизор. Не знаю, зачем Таканори пришел ко мне, и не знаю, зачем я решил пустить его к себе. Вообще, телевизор являлся всего лишь фоном. Я был слегка напряжен и ждал, когда Таканори заговорит. Я просто ждал, когда он что-нибудь наконец скажет. - По сути, ты совершенно не знаешь меня. Моих увлечений, интересов, - задумчиво начал он, не смотря на меня. А я в свою очередь разглядывал лицо парня. - Да. И что ты предлагаешь? - Ничего. Я просто хочу сказать, что любить, не зная увлечений и хобби человека, - странно. - Зато я знаю твой любимый цвет. И вообще, я никогда не говорил тебе, что люблю, так почему ты в этом так уверен? Таканори взглянул на меня. Его взгляд показался мне чистым-чистым и невинным, хотя, наверное, это из-за голубых линз. - Иначе бы ты не пустил меня к себе сегодня. Не был так добр тогда. Не приставай с такими вопросами, Акира. Я просто это знаю и все. Я, уже удивленно, продолжил рассматривать профиль гостя. - Может быть, я просто очень добрый человек. - И трахнул меня по доброте душевной. Я подавился чаем из-за такой резкой фразы. - Грубый, - цокнул языком я. - И ты никогда не думал, что, допустим, навязываешься? Таканори повернулся ко мне, вскинув бровь. - Но ведь это не так? - Сейчас довольно-таки похоже. И мы расстались с ним ровно на неделю. Я знал его телефон, но не звонил. Что-то удерживало меня. Наверное, я просто боялся за свою жизнь, если в нее крепко и надолго войдет этот неадекватный парень. Меня влекло и отталкивало его общество. Мне казалось, что моя личность раздвоилась, и теперь два голоса одновременно говорят во мне: - Тебе он нравится, иди к нему. - Одумайся, ничего хорошего из этого не выйдет. - Тебе не хватает его, признай. Ты часто его вспоминаешь. - Нельзя быть таким легкомысленным. Ты взрослый, пора прекратить. - Не обманывай себя. Хватит внушать, что тебе он не нужен. - Не слушай второй голос. Ты же знаешь, как будет правильно, поэтому пора прекратить эту игру в иллюзии. Дома, на работе, на встречах с друзьями, на утренней пробежке, в магазинах, ресторанах и на деловых встречах я постоянно вспоминал парня с розовыми прядями. Мне казалось это безумием, я уверял себя, что зашел слишком далеко, постоянно думая о нем. Но разве нам подвластны наши мысли? Они сами копошатся у нас в голове, заставляя нас умолять, чтобы они исчезли. Всегда так: воспоминания и дурные мысли лезут в голову тогда, когда мы этого совершенно не хотим. В один вечер я не вытерпел и набрал номер Таканори. Но, на мое удивление, мне ответила его мать. - Почему ты звонишь сюда? Кажется, мы все еще решили тогда, в Австралии! Она была зла, но ее голос подрагивал. Видимо, я сильно разозлил ее тогда, раз она все еще помнит, кто такой Акира Сузуки, занесенный в телефонную книгу в телефоне сына. - Я... я хотел спросить, как дела у Таканори. - Что? Как его дела? А ты, такой прекрасный друг, не знаешь ничего? Его нет в Японии. Меня будто бы оглушили, как оглушают беспомощную рыбу камнем по голове. - Что? - спросил я. - Он не говорил тебе об этом при встрече? Я знаю, что вы встречались, не стоит отнекиваться. - Он проходит лечение во Франции, - она помолчала. - Больше я ничего не скажу. - Спасибо. До свидания, - пробубнил я. Я не узнал, насколько Таканори уехал и вернется ли вообще. И позвонить второй раз я не смел и не мог. Так странно стало у меня на душе в этот момент. Вроде бы видел его неделю назад, а сейчас узнаю, что его нет в нашей стране. И, может быть, этот его отъезд значит, что мы больше не увидимся. Опустошение и облегчение? Это ли почувствовал я?.. *** Лишь спустя два года я смог наконец-то накопить деньги и вырваться за границу. Без посторонней помощи все-таки сложно самостоятельно накопить достаточную сумму, чтобы ее хотя бы хватило на скромное, но все же путешествие. Я и моя девушка, которую зовут Аоки, сегодня прилетели в Таиланд. Да, меня так и тянет в жаркие страны. Мы где-то час назад приехали в отель и уже распаковали вещи. Самое сложное - перелет - позади, поэтому сейчас можно спокойно отдыхать. Мы решили осмотреть отель и заодно заглянуть в обеденный зал. - Первый раз за границей, а мне уже нравится, - улыбнулась Аоки, ожидая, пока я закрою номер. - А я всего лишь второй раз. - А первый - это в Австралии, да? - Я кивнул. Мы не спеша двинулись по коридору к лестнице. - Ты мне не рассказывал, как там. - Смысл рассказывать? Словами не передать. Мы спустились по лестнице в просторную, можно сказать, гостиную, где так же находилась стойка регистрации. Здесь, в центре находился небольшой фонтан с бассейном, в котором плавали разноцветные рыбки; повсюду стояли цветы как в горшках, так и срезанные в вазах; тут располагались несколько белоснежных диванов, плетеных кресел, в которых отдыхали проживающие, стойки с разнообразными свежими журналами на разных языках, а среди цветов в горшках, почти незаметные, стояли кулеры. - Уютно, - сказала Аоки, взяв меня под руку. - Я пить хочу. Она пошла к кулеру, а я сел ждать ее на диван. Многочисленные одинаковые часы на стене показывали разное время. Я нашел те, которые показывают местное время: 18:37. Главная дверь распахнулась, и вошли двое человек: женщина и блондинистый парень. Они прошли к стойке регистрации. Женщина начала беседу с администратором, а парень скучающе стоял около нее. Аоки подошла ко мне. - Я сейчас сбегаю наверх и вернусь, подождешь? Я кивнул, и она поцеловала меня в щеку, затем убежала. Я от нечего делать опять уставился на новых посетителей. Женщина повернулась к парню и, что-то ему сказав, указала на диван, где сидел я. Парень ничего ей не ответил, а лишь снял очки и лениво пошел в мою сторону. Точнее, в сторону огромного дивана, где сидел я. Я уставился на лицо парня, который заметил меня и тоже смотрел в ответ. Он показался мне до боли знакомым. Подросток сел в плетеное кресло, которое одиноко стояло напротив меня. Знакомые черты лица. Взгляд. Господи, это же Така... Таканори? Ведь так его звали? Я ужасающе смотрел на подростка. Он в свою очередь хитро мне улыбнулся. Кошмар продолжается.