Beyond the Veil

Дикая пляска света и теней на стенках шатра, рождающая в сознании безумные образы, искаженные фигуры неведомых существ, настолько четкие, что кажется, будто эти монстры и в самом деле устраивают свои безумные танцы внутри палатки. И кто знает, ошибочно ли это впечатление? Иногда даже одурманенные глаза не лгут, иногда лучше не думать, что именно происходит там, за тонкой тканью, отделяющей тебя от того безумия, что творится внутри. Девушка мяла в руках край пышной многослойной юбки, пристально глядя на танцующие на ткани образы. Ей было страшно, они пугали - кривые и искаженные, дикие и непременно опасные, они, несомненно, представляли огромную угрозу, стоит им лишь вырваться наружу. Но она не отводила взгляда, и в ее опьяненном, задурманенном сознании билась лишь решимость, подпитываемая сильнейшим желанием отомстить. Ради этого стоило найти ведунов, стоило найти все необходимое, какие бы сложные задачи не поставили перед ней колдуны. Конечно же, они были не первыми, к кому она обратилась. Да и стал ли бы кто-то связываться с подобными силами, не будь это последним оставшимся вариантом? Убийцы и наемники, охотники за головами и отравители - все отвечали отказом на ее просьбу. Никто из них не был готов на тот риск, который гарантировало им ее дело и никакие деньги, драгоценности и почести не могли заставить их изменить своего мнения. "Мертвецам не нужны деньги," - повторяли ей различные голоса: человеческие и эльфийские, хитрые шепотки сатиров и гадкий рассыпчатый смех сливающихся с тенями безликих существ. Но ни разу не подумала она, что затея не стоит всех приложенных усилий, бесконечных поисков, бесконечных отказов. Она, благородная от рождения, скиталась по самым грязным улицам города, по воняющим нечистотами подворотням, по тавернам, в которых каждый второй был разбойником или насильником. Провожаемая голодными хищными взглядами из темных углов, она забиралась все дальше в криминальные районы. Падала все ниже. Тратила недели, чтобы добраться до соседних поселений, едва заслышав слух об обитающем там наемнике. Все было тщетно, и вся грязь, что она взяла на душу за это время, оказалась собранной напрасно. Но назад пути не было, ведь позади не ждало уже ничего. Ведь все, что ей осталось – отомстить, прежде, чем самой вкусить яд. Тот же самый яд, что разрушил ее жизнь – бесшумный, невидимый и смертоносный, сохраняющий органы в идеальном состоянии. Тот яд, который позволит ведунам, закрытым сейчас в палатке с тенями, использовать впоследствии ее собственные органы для их ритуалов. Таковой была плата за желанное возмездие.