Beyond the Veil

Мелони Ашенвальд, молодая жена лорда Эрика Ашенвальда, отличалась завидной красотой. Высокая, даже чересчур, не меньше шести футов ростом, стройная, с полной грудью и округлыми бедрами, девушка гордилась тем, что от матери ей достались самые почетные среди аристократии черты – бледная, почти молочно-белая кожа, высокие острые скулы, круглые фисташкового цвета глаза и длинные черные как смоль волосы, неизменно укладываемые в причудливые и вычурные высокие прически. Жизнь Мелони Ашенвальд текла просто и размеренно: с детства ей легко давались все навыки, требующиеся от истинной леди – она обладала сладким, пусть и не идеальным голосом и могла за вечер расшить салфетку незамысловатым узором; неплохо разбиралась в истории и литературе. Родители в должной мере гордились дочкой, разумеется, больше внимания уделяя сыновьям, наследникам рода и будущим правителям поместья. Дочь же, еще в малолетстве сдружилась с Эриком, единственным сыном лорда Ашенвальда, а потому, не тратя бесценного времени на раздумья и сомнения – родители договорились о помолвке, не только выгодной для обоих родов, но и, что редко, не вызвавшей отторжения у будущих супругов. Мелони стала хорошей женой, верной и тихой, доброй с прислугой и желанной в светском обществе. Да и жизнь в поместье мужа мало чем отличалась от жизни в родительском доме. Чего не знала Мелони – так это о том, что одна из дочерей королевской четы, Луция Корнблюм, с юности была влюблена в Эрика Ашенвальда, но так и не осмелилась потребовать помолвки у родителей. Несомненно, если бы почившему уже отцу Эрика был предложен вариант женитьбы на королевской дочери – едва ли бы та получила отказ, но теперь, когда брак Мелони и Эрика был закреплен перед Богами и Церковью, было уже слишком поздно. Луция и не скрывала своей ревности и зависти, даже несмотря на свою успешную помолвку с принцем восточного края. Для принцессы стало делом чести опозорить и уничтожить свою соперницу, и когда слухов, распускаемых ею в светском обществе, стало недостаточно, она решилась на игру куда более опасную. Первенец, и единственный ребенок Мелони, скончался от яда, поданного ему нянькой, подкупленной Луцией. Отцу же младенца пришлось недолго горевать – обвиненный в хищении средств из казны, лорд Ашенваль был отправлен в ссылку, где, спустя несколько месяцев, скончался от охватившей поселок заразы подобно чуме уничтожившей несколько поселений, и бесследно, как казалось, исчезнувшей после. Поместье было разорено, жене лорда пришлось возвращаться под защиту отчего дома. Но и там ее настигли наемники, несколько раз пытавшиеся устроить поджог как амбаров, так и самого поместья. Не выдержав этих попыток, молодая вдова покинула родной дом, похитив часть родительских денег и драгоценностей. Жизнь Мелони потеряла смысл. Так и не оправившись от потери младенца, не способная иметь больше детей, она, прекрасно знавшая источник бед, обрушившихся на ее семью, отправилась на поиски отмщения, но никто из наемных убийц не соглашался принять ее заказ – слишком велик был риск. Король страдал тяжелой формой паранойи, манией преследования, и риск, который влекла за собой попытка нападения на одну из его дочерей, не стоил никаких предложенных денег. Леди Ашенвальд подкупала. Леди Ашенвальд умоляла. Но ничто не могло убедить наемников. Растрепанная и грязная, с впалыми щеками и черными кругами вокруг глаз, исхудавшая болезная женщина, уже мало напоминавшая себя прежнюю, она скиталась меж грязных узких улиц, серыми кишками тянувшихся меж покореженных домов, надеясь лишь найти того, кто отомстит за ее погубленное дитя и разрушенную жизнь. И всюду Мелони встречала отказ, как низко не приходилось бы ей пасть, в какую глушь не удавалось бы забраться. Ритуалисты, они нашли ее сами и предложили сделку. Сделку страшную, безумную, на которую едва ли согласился бы человек, обладающий здоровым рассудком. Но леди Ашенвальд уже давно была безумна, одержима, и на сделку она согласилась с жадностью, вцепившись в возможность, как в спасательный круг, хотя на самом деле этим кругом явился камень, способный утащить ее на дно, с которого женщине было уже не суждено подняться. Но колдуны не обманули женщину – не в их интересах было нарушать контракт, рискуя навлечь на себя беду. Те, кто работает с тонкими материями арканы, – маги, чародеи и даже третьесортные колдунишки, прекрасно знают, насколько неустойчиво бытие, и какой тяжелой печатью может лечь на ведуна невыполненный контракт. Обряд снятия Вуали был сложным - Оракул, к которому взывали колдуны, не прислушивался к мнениям и просьбам людей, и потому необходимо было заручиться поддержкой иных сил – демонов из самой бездны Ада, неустойчивых, нестабильных и почти неконтролируемых существ. Какова была связь природы Оракула с адской бездной - этого не знали и сами колдуны, однако ритуал проводился уже бессчетное количество раз, вот только больше половины попыток завершались провалом, гибелью призывавших и освобождением демонов. Опасный, запрещенный, проклятый богами ритуал, обманывающий самих сестер Мойр, прядущих судьбы в безднах Ада, куда не даже душам грешников нет хода. И ритуал увенчался успехом. Вуаль спала с глаз Оракула, обратившего взор в сторону Королевского Дворца. Бесстрастный приказ прозвучал. Ножницы на нити королевской жизни начали смыкаться.