Может любовь...

POV Китнисс. ( пока Пит в клубе ) — Привет, уже поздно! — здоровается Женевьева. — Могла не приходить, я бы поняла, — улыбаюсь я в ответ. — По голосу поняла, что помощь нужна. Да и потом, если здесь замешан Корт. — Нет, парень мне просто рассказал про свой опыт. Он сказал, что ты убежала со слезами после того, как предложил тебе стать его женой. Я хотела узнать почему, почему ты сбежала? — Это правда, но зачем тебе, — спокойно спрашивает Жен. — Я поступила ровно, как и ты, — ответила я, что далось мне с усилием. По щекам потекли слезы, но теперь они просто текут. — Ох, Китнисс! Пит хороший парень, зря ты… — Нет, я люблю его, но боюсь того же, чего и ты боялась, что все изменится, наши отношения станут… другими, и дни будут повторяться вновь и вновь. Но ты всё-таки вышла замуж, что ты чувствовала тогда? — перебиваю я подругу. — Я соврала, на тот момент мне уже нравился мой нынешний муж и… и я не знала, что поделать. Я не хотела разбивать сердце Корта, ведь он реально меня любил! Я сбежала, как последняя трусиха, и даже когда мы встретились вновь, я соврала ему, что боюсь изменений, хотя это было не так! Я сказала, что теперь наши отношения никогда не станут прежними, и нам лучше разойтись. Но я поступила эгоистично, подумав только о себе. Я должна была сказать Корту правду, он ее заслуживает, но даже сегодня не осмеливаюсь признаться. А спустя полгода я вышла замуж за Брэндона. Да, когда он встал на одно колено, я расплакалась, я боялась изменений, да я через это прошла, но с другой стороны я понимала, что безумно люблю его и готова провести с ним всю жизнь. Тебе всего лишь девятнадцать и, конечно, тебе страшно вступать во взрослую жизнь, но задайся вопросом, ты его любишь? — нежно говорила подруга. — Да, и жду от него ребенка, он тоже хочет его и говорит, что любит меня! — будто под гипнозом выпаливаю я. — Ну правильно, еще и гормоны сделали свое дело! Поверь, когда вы единое целое, это… это восхитительно, даже не так… я не могу передать это словами, это нужно почувствовать! — дает совет Жен. — Спасибо! Я тебе благодарна! Не подбросишь, а то уже поздно, — она кивает, и мы идем к ее машине. — А знаешь, Китнисс, ты не ода ждешь пополнения в семье, — с намеком говорит подруга. — Ах, так вот почему ты собирала всех, ну, кроме меня и Трэва. — У вас было о чем поговорить — твой проект. А потом ты не появлялась. — Как, а когда я с Питом была… — Кстати, я помню, как вы провели мини-фотосессию. Вы были такие... такие счастливые, все наши восхищались! А ты уже примеряла его фамилию? — с хитринкой в голосе спрашивает Женевьева. — А как же! – смеюсь я. — Так тем более, внутри ты уже знаешь, что согласна выйти за него, осталось только блокировать панику. И тогда у вас будет все шикарно! — как приятно слышать это. Теперь до меня доходит, что все это было не зря. Я разобралась в своих, а главное в наших отношениях. — Приехали! Удачи, детка, — подмигивает Женевьева. Я вылезаю из машины и иду домой. — Спасибо! — кидаю я на прощание. Ключи я нашла в кармане куртки. Тихо открыла дверь и не напрасно. Мама сегодня ночевала у нас на диване. Я на цыпочках поднялась на второй этаж, зашла в спальню и ужаснулась! Все, что было около кровати, теперь валяется на полу вперемешку с осколками. Замечаю кусочек яркой бумаги — это фотография. На ней я и Пит. И да, мы счастливы. Аккуратно кладу фото на кровать и ищу второй снимок. Он лежал около стены, на которой остался засохший кровавый отпечаток. Я очень сожалею, что сделала сегодня, я боюсь, что Пит ко мне не вернется! Я люблю его и хочу замуж за него, теперь я знаю это точно! Женевьева вновь заставила меня вспомнить все то прекрасное, что у нас с ним было, и это каждая минута, каждая секунда проведенная рядом с Питом. Я не хочу, чтобы он жалел о выборе, не хочу больше плакать и, чтобы любимый видел это, не хочу заставлять Пита чувствовать боль! — Вернись ко мне! — ели слышно прошептала я. Слезы катились по щекам, сменяя одна другую. Что я наделала? Дрожащими руками вытаскиваю из под стекла фото, где запечатлен наш поцелуй. Прижимаю снимок к груди и ложусь на кровать. Через пару минут решаюсь позвонить Питу. Ищу номер в избранных и нажимаю на значок "позвонить". Из телефона через пару гудков предательски раздается женский голос "абонент вне зоны действия сети". Теперь остается только ждать. Но через пять мину, тишину разрушает оповещения о сообщении. Сажусь на край кровати и открываю только что пришедший файл. Да, мне прислали фотографию, но не от которой можно улыбнуться. Там Пит и блондинка… и они целуются. Как он так может?! Только что предлагал стать его женой, а потом бежит в клуб и целуется с кем попало! Удар ниже пояса. Я просто открываю рот — ни звука, ни крика, просто один вздох, который говорит о многом. Я затыкаю рот рукой, чтобы не закричать. Падаю на кровать и закусываю одеяло зубами, издавая истошные крики. Телефон уже давно валяется на полу, а в руках покомканная фотография. Теперь я знаю, какую боль чувствуешь, когда узнаешь об измене. "Финник, прости!". Мама прибегает на крики. — Доченька, что случилось? — подбегает ко мне мама. Я ничего не говорю, я продолжаю плакать. Мама сама замечает телефон. Видимо, увидев сообщение, заключает меня в объятиях. — Все образуется! Это недоразумение и все, — спокойным и успокаивающе голосом говорит мам. — Ничего уже не образуется! — выдавливаю из себя я. Когда воды в моем организме не осталось, я прекратила рыдать, осталась только икота и огромная дыра внутри меня. Я лежу на боку и притворяюсь, что засыпаю. Мама, кажется, поверила, так как встает и уходит, стараясь не шуметь. Я остаюсь в таком положении минут двадцать, вспоминая все замечательные события с Питом, после которых всплывало фото с блондинкой и мой побег за ужином. Я думала, как жить дальше. Поднявшись с постели, я разорвала фотографии на две половинки. Половину с Питом оставила, а со мной забрала себе. Я не хочу выкидывать их. Достаю чемоданы из шкафа и без разбору бросаю все подряд. Собираю сумку, которая будет числиться, как ручная кладь. И еще сумку побольше для шампуней, гелей и тому подобное. Наконец, упаковав два чемодана и две сумки, я села за стол, нашла бумагу и начала писать содрогающейся рукой. Не знаю, почему ты это сделал и зачем, но знаю, что люблю тебя и буду любить! Я ухожу… навсегда. Мы были счастливы, и, надеюсь, это была не игра с твоей стороны. Надеюсь, ты любил меня не только из-за ребенка. Но сегодняшний день показал, что мы не можем быть вместе, нам с тобой не по пути. Прости, если сделала больно, но и ты причинил мне боль. Я не знаю, как пережил мою измену Финник, но знаю, что я не переживу твою! Каждый божий день я буду вспоминать наши поцелуи, твои объятия, каждый раз после хорошего я буду вспоминать сегодняшний день. Я не буду делать аборт, но ты уже не будешь отцом. Дом можешь оставить себе. Будь счастлив, Пит Мелларк, ты моя безумная любовь, ты — моя боль! И об одном прошу — не ищи меня, а взамен, ты больше меня никогда не увидишь. Прощай! Китнисс Эвердин. Половина письма, наверно, было написана несвязанными предложениями, но мне все равно, я писала то, что чувствовала. А в конце слеза упала на лист, оставив там влажный след. Я положила письмо на кровать, а вмести с ним оставшиеся половинки снимков и телефон с сообщением. Если я хочу сбежать, то телефон мне не пригодится. А для верности, чтобы Мелларк увидел причину моего ухода, ставлю фото, где он с… с блондинкой на заставку. — Прощай, я всегда буду любить тебя! шепчу я. И выхожу с вещами из спальни, теперь уже навсегда. Я люблю этот дом, с ним связанно много воспоминаний, но обстоятельства… я не могу и не хочу здесь оставаться. Спускаю поочередно чемоданы, и мама мне помогает. Она не совсем понимает всю критичность этого положения, но соглашается не раскрывать мой секрет. Я улетаю к папе в Филадельфию. Мама и отец развелись. Набрав с маминого телефона, звоню отцу. — Привет, извини, что разбудила! Это Китнисс, и мне нужна твоя помощь! — торопливо говорю я. — Ты не разбудила, я на работе. Что-то случилось? — Долгая история, я лечу к тебе, не мог забронировать билеты? — ком подкатывает к горлу, но я не выдаю этого. — Только можешь прямо сейчас и на ближайший рейс, я разбила телефон, так что звони на этот, — быстро говорю я. — Конечно, через минут десять передам всю информацию, только мне нужен номер твоего паспорта, — говорит он, я быстро диктую номер и вешаю трубку. — Проводишь до аэропорта? — спрашиваю я, поворачиваясь к маме. — Конечно, милая! Я тебя люблю! — и мы идем к выходу. Пока я ждала от папы звонка, набрала смс Женевьеве, вкратце объяснив, почему я уехала и не вернусь. <;center>;***<;/center>; Папа, как и обещал, прислал всю информацию: номер рейса и вылет. Самолет вылетает в шесть часов сорок пять минут. А сейчас три часа и двадцать минут. Дороги пустые, поэтому до аэропорта я доехала за минут двадцать. Мама умеет водить, поэтому машину она отвезет к дому. Дойдя до стойки, где мне нужно купить забронированный билет, я достаю паспорт и деньги. — Здравствуйте, был забронирован билет в Филадельфию, в один конец, на имя Китнисс Эвердин, — девушка быстро стучит по клавишам. — Да, есть. Можно ваш паспорт? — я протягиваю ей документ. — Пятьсот долларов, — оглашает сумму. Я вытаскиваю валюту и взамен получаю билет на свободу. — Спасибо! До свидания, — говорю я и иду к информационному табло. Регистрация уже началась, стойки 34-45. — Мам, не говори ему, хорошо? Придумай что-нибудь, типа ты решила все-таки поехать домой и не застала меня, — придумываю я для матери отговорку. — Я не скажу, я же обещала тебе! Если так будет лучше тебе, я не скажу, — прижимает к себе мама и целует в макушку. До конца очереди на регистрацию мы стоим вместе; мы не разговариваем, просто стоим. Я боюсь, что сейчас приедет Пит и заберет меня. <;center>;***<;/center>; — Пока, я, может быть, приеду, — говорю я, а на глазах слеза. Страшно начинать все с чистого листа, но это необходимо. — Или я к вам прилечу! — улыбается мама. Я прошла регистрацию, сдала багаж и стою на паспортном контроле, так что пора прощаться. — Я тебя всегда любила! — будто оправдываюсь я. Мама только сильнее обнимает меня. — Ну, хоть с папой увидишься. Тебе пора! — на прощание она целует меня в лоб, а я не хочу ее отпускать. — Китнисс, ты можешь опоздать, — отстраняется мама. Она еще раз целует меня и уходит, помахав рукой. Теперь только один путь! <;center>;***<;/center>; Мне досталось место у крыла, когда взлетаешь от этого вида, слезы наворачиваются на глаза. Не знаю, кто рядом со мной летит, потому что я непрерывно на протяжении всего полета смотрела в окно. Я не хлопала пилоту и вышла из самолета последняя. В аэропорту меня встретил папа. — Привет, ты так изменилась! — я лишь выдавливаю из себя подобие улыбки. УвидЕВ, как мне плохо, отец предлагает уже поехать домой. — И надолго, надолго ты здесь? — интересуется папа. — Навсегда! Ты слышал новость? — бесцветным голосом отвечаю я. — Какую? — Ты станешь дедушкой, — так же сухо отвечаю я. — То есть, тот парень тебя бросил, когда узнал, что ты… — эти слова заставили меня злиться. — Нет, Пит любил меня, мы любили друг друга, а поначалу я сомневалась "Может, он остался только из-за ребенка?!", но нет. А сегодня он сделал мне предложение, я, как полная дура, расплакалась и убежала, потому что испугалась, что все изменится. Дальше поняла, что люблю его и буду счастлива с ним в браке, но до этого, когда пришел Пит, узнать, почему я плачу, я сказала, что хочу по быть одна и, видимо, обидела его, он пошел в клуб и изменил мне с какой-то блондинкой, — злостно кричала я. Я думаю, папа не понял, что толком произошло, надо потом ему рассказать поподробней. Самое главное в этой истории он уяснил. — Почему ты думаешь, что изменил? — папа прямолинейный человек. — Мне прислали фотографию, где он целуется с девушкой. — Ну, это еще… — и опять папа заставил ярость вспыхнуть еще сильнее. — А ты бы целовал девушек при любимой?! — Нет, — беспристрастно отвечает отец. Кстати, его имя Дэвид. — Отлично, поехали! — говорю я и сажусь в его машину.