Может любовь...

POV Китнисс. Мне понадобилась уйма сил, чтобы открыть глаза, которые тут же ослепили из-за яркого света. Постепенно я начала привыкать к освещению и смогла определить, где я нахожусь — в больнице. В памяти проносятся обрывки сегодняшнего дня, а может, даже не сегодняшнего, я точно не знаю, сколько была в отключке. Помню, как ответила на звонок Пита, как он приглашал Киру в Атланту, а потом... а потом попросил передать, как сильно любит меня и малышку. Ребенок! Автоматически положила руку на живот и посмотрела. Все в порядке, я шумно выдохнула и, кажется, кого-то разбудила. Пит. Первый, кого я хотела бы видеть, но нет. Я сбежала от него, и рядом сидит папа, чувствую, серьезного разговора не избежать. — Пап, — неожиданно из горла вырвался стон, живот начинает болеть, как только я что-нибудь скажу. — Китнисс, милая, все в порядке? – подскочил со стула отец. Я кивнула. — Сколько я здесь пролежала? — каждое слово отдавалось тянущими, неприятными волнами ощущений. — День. Доченька, у тебя случился выкидыш, — я непонимающе перевожу взгляд с папы на живот, такой же большой, какой и был. — Но хорошо, что ты была в больнице — ребенка вовремя спасли. Диана тебе не говорила, что сейчас риск выкидыша тоже высок? Нужно себя беречь, — я чуть не потеряла свое солнышко, пора заканчивать с моей игрой — уже доигралась. — Когда выписка? — свои мысли стараюсь излагать как можно короче. Папа не успевает ответить — его прерывает телефон. Я хотела потянутся за ним, но мне не дали этого сделать. Лицо отца исказилось, что же там такого Мой вопрос не долго оставался без ответа. Мне протягивают телефон, на дисплее высветился значок сообщения. Адресат — Пит: 13:27, 31 августа. Привет, как ты? Все в порядке? Черт, как все получается. И что мне теперь сказать папе? Правду? Придется, иначе он точно сплавит меня к маме или пригласит Пита сюда. — Что ты мне на это скажешь? — подняв одну бровь, строго потребовал ответа отец. — Что именно ты хочешь знать? — Моя дочь утверждает, что видеть и слышать о своем Мелларке не хочет, а потом сама переписывается с ним! — с надрывом выпалил отец. — Китнисс, ты любишь его, детка! Поэтому ты отправляешь к маме, и без разговоров, — уже ласково огласил свой "вердикт" папа. — У обвиняемой есть последнее слово! Я общалась от лица выдуманной девушки — это раз, а во-вторых, "Кира" рассказывала о состоянии ребенка, — выдала все без утайки, а по-другому — никак. — А о состоянии Китнисс в предвкушении свадьбы с каким-то парнем Кира случайно написала, да?! Может, познакомишь меня со своим избранником и будущим моим зятем? — издевается надо мной отец, но вот откуда он узнал. Только я собиралась озвучить свой вопрос, как ответ прозвучал: — Пока ты спала, я просмотрел твою переписку с Мелларком, и это только подтверждает твои чувства к парню, — знала же, что надо удалять переписку, так нет — оставила! Да вдобавок не поставила пароль на телефон — "умница" — Пап, я все решила, и к маме я не поеду! — А я не спрашивал тебя, я даже тебя лично отвезу к ней, — все таким же спокойным и рассудительным тоном констатировал отец. — Нет! — глаголила я, боль ушла на второй план, сейчас важно убедить моего упрямого мужчину. Хотя кто еще упрямый. — Да, — мы, наверно, с ним минуту ругались, используя только "нет" и "да". — Отец, давай я перееду к маме со Дня Благодарения, идет? — пыталась найти компромисс я. — На три дня раньше праздника, — вот в этом весь Даниель Эвердин. — Но отвезешь меня ты! И останешься на праздник, — меня смешило то, что уж три дня до праздника я смогу прятаться от Пита, а на само торжество его вовсе не будет в штате. Однако нужно придумать, что делать дальше... Наверно, перееду в другой район, и дело с концами. — По рукам, — вырвал меня из потока мыслей отец.

***

Папу вызвали на работу, и я осталась со своими удручающими мыслями — один на один. Черт, я люблю Пита, и я наверняка не удержусь хоть одним глазком взглянуть на него, на моего блондина с ярко-голубыми пленительными глазами... Стоп! Уже не моего — я пообещала, что он меня не увидит, и я... Не выполню эту клятву. В одном мой разум и сердце сошлись: он — отец ребенка и обязан поддерживать контакт с ним, пусть я и писала, что теперь Пит не является отцом. Положив руку на животик, прошептала: — Ты встретишься с папой, обещаю! — всхлипывая, произнесла я, в ответ малышка пнула своей ножкой. Я улыбнулась и засмеялась, но смех смешивался со слезами — гремучая смесь, если слезы от боли, а смех от радости. — Китнисс! Я привел к тебе гостя! — с порога заявил Корт, но, увидев меня в таком состоянии, помрачнел. — Принцесса, думаю, тебе нужно кое с кем поговорить, — кто это может быть? Пит? Он всегда находил меня, всегда был рядом... — О, Господи! Как тебя так угораздило? — И тебе привет! Я смотрю, вы тоже растете, — улыбаюсь подруге — мы обе в одной упряжке — практически одинаковые истории несчастной любви, да и обе ждем пополнения. На вопрос "Как она тут оказалась?" есть простой ответ: Корт. Пусть он и был бывшем парнем Женевьевы, но они поддерживают связь, в отличии от меня с Мелларком. Но это спорное утверждение! Я же переписывалась с ним, даже если от лица незнакомки. — Растем. Китнисс, милая, знаешь, как по тебе все скучают?! — с грустной улыбкой садится рядом с больничной кроватью Жен. — Пит редко приходит гулять с нашей компании. А если и приходит, то весь поникший. Знаешь, а он знает, где ты... — опустив глаза в пол, рассказывает она и попадает в самую больную точку. — Я тоже скучаю, но... — Ты выходишь замуж, — заканчивает за меня она. — Нет! Все не так просто. — выдыхаю я и начинаю рассказывать про мою ненормальную идею с "Кирой". Подруга не перебивала и слушала внимательно, по лицу только видела, что не осуждает меня. — Зря ты так с парнем, да и саму себя убиваешь. Брось ты свои обиды, ведь нет и причины, чтобы расставаться с ним, наоборот, только сильнее привязать его к себе, — взгляд падает на живот, и я понимаю намек. — Я не хочу его привязывать! Я, наверно, привыкла так жить. — Как "так"?! Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Ты переписываешься с Питом через какую-то вымышленную девушку — это ненормально! Ты привыкла к боли и отчаянию, я, например, не могу сказать, что ты счастлива. — Может, я не счастлива, может, я его люблю, но то, что… — перехожу на крик и срываюсь на последнем слове. — Но что? Что изменил? Ты просто не видела, как он чуть не убил девчонку на улице, как защищал твою честь! — так же взрывается Женевьева. Я ни разу не видела подругу в таком состоянии. Она одна из тех людей, которая всегда спокойно и рассудительно судила о ситуации, а тут… — Ты мне дорога, Кит, но ты сейчас поступаешь как эгоистка! Ребенок должен знать отца, и Пит должен присутствовать, когда ребенок скажет первое слово, сделает свои первые шаги. Я прекрасно понимаю, каково жить без папы, — поникшим голосом говорит последние слова Жен. Я приняла это решение — оно для меня не было сложным, но гордыня внесла свою лепту. — А какую девчонку? И как ты об этом узнала? — в глубине своего подсознания я уже знала имя этой бедняги. — Кажется Лиа или Леа, не помню точно. Я просто проходила мимо и услышала их ссору. Я видела, как горели глаза Пита, он был готов разорвать эту самоуверенную девицу, и, знаешь, отвесил ей хорошую пощечину! — ухмыльнувшись, рассказала подруга. — Я… Я не знала. Женевьева, ты права. Можешь сказать Питу, что он станет отцом… только когда приедешь. — У тебя же есть его номер, вот и сама позвони, — предлагает подруга. Я бы с радостью, но не могу. Хочу, но не могу. Остается только один выход — Кира! — Ладно. Извини, что не спросила раньше, как ты себя чувствуешь? — Ну, токсикоз меня не так сильно задел, как тебя. И не смотри так. Он, как только узнавал что-то о тебе, сразу приходил ко мне и выкладывал новости. Китнисс, он рассказывал мне с таким упованием. Конечно, какие-то новости я и сама узнавал лично от тебя, но, например, о твоем «женихе» и «свадьбе» услышала от Мелларка — он был так подавлен, такое ощущение, что умрет от разрыва сердца! — оживлено рассказывала Жен, я внимательно слушала. Понимаю, что она специально все это рассказывает, но это правда очень похоже на моего… на такого Пита, которого знала. — Я просто не хотела, чтобы он искал. Поэтому соврала про парня — знала, что не будет рушить моего псевдо-счастья. И, кстати, кто у вас будет? — Дурочка ты моя! Мы с Троейм ждем двойню: мальчика и девочку, — ее лицо озарилось в такой улыбке… даже описать не могу. Но с радостью за подругу приходит и горечь потери — я потеряла своего второго ребенка. И помог пережить мне Пит. — Извини… — увидев мой взгляд, полный боли, осекается подруга. — За что? Так распорядилась судьба! И потом, ты же не виновата в этом, Трой, видимо, хорошо потрудился, — пытаюсь разрядить обстановку, но плохие мысли все равно лезут в голову. "Пит тоже попотел, раз с первого раза — и двойня." — Китнисс! — восклицает Женевьева, краснея. — Что "Китнисс"? Я уже взрослая, думаешь, сама не знаю! — смеюсь я, указывая взглядом на живот. — А тебе беременность к лицу! Сразу такая взрослая и серьезная… — задумчиво произносит подруга. — Да уж, раз взбрело в голову общаться с человеком от лица несуществующей девушки! А тебя беременность не изменила, только теперь ты сияешь в сто раз ярче! — У тебя есть фотографии, где ты с животом? — Жен, я целый альбом веду! Но и для себя тоже есть, их просто огромное множество. — А может, покажем Питу? — Не-е, я и так разрешаю ему быть отцом. Давай я тебе фотографии перешлю, а ты покажешь Мелларку? — подруга согласилась. Женевьева так переживает за Пита, думаю, он стал ей как брат. Все же она старше нас: нам только двадцать, а Женевьеве двадцать восемь.

***

Все оставшиеся время я пересылала фотографии Женевьеве, конечно, те, на которых я более или менее прилично выгляжу. Может быть, если мы с Питом опять сойдемся, я покажу ему и другие фотографии. Вместе с фотографиями я вручила подруге снимок с УЗИ. Не знаю, но, думаю, Пит должен понять, как много для меня он значит! Жалко, что подруга приехала всего лишь на день, но скоро мы увидимся, только уже в родном Сент-Луисе. Я просила не говорить Питу о моем приезде. POV Пит. Вечером этого дня.        Кира не брала телефон и не писала. Меня это очень волновало, но больше всего меня волновало то, что манера ее общение была так похожа на Китнисс. Сегодня же к моей любимой едет Женевьева. Она одна поддерживает меня, и я, в свою очередь, рассказываю все, что знаю о Кит. Уверен, девушка сама общается с Китнисс и причем напрямую. Для меня Жен стала спасением, я попросил ее что-нибудь разузнать у Китнисс обо мне. Эгоистично, но я с ума схожу в неведении. Сейчас я сижу у них с Троем в гостях. Я часто заседаю в гостях, а их пока еще не родившиеся дети заменяют мою девочку — у меня теперь нет прав на нее! Я часто помогал Трою, он на стенку лез от желаний Женевьевы. Интересно, как бы было у нас с Китнисс? Скоро я все узнаю, Жен должна приехать с минуты на минуту. Ее муж очень беспокоился из-за ее отъезда. Во-первых, его жена беременна, а во-вторых, с ней Корт — бывший Женевьевы. Я убедил его, что он в прошлом, что теперь он не больше, чем друг для нее. Зато сам волновался, а вдруг это именно он — тот парень, который осчастливил Китнисс. Помню, еще когда Кит встречалась с Финником, Корт признался ей в своих чувствах. Знать бы наверняка… Противные мысли разгоняет дверной звонок. — Привет! — подхожу девушке после Троя. — Я с хорошими новостями! — обнимает меня Жен. Она копошится в сумки и достает оттуда бумажку квадратной форма. — Это от Китнисс. Но это не все подарки, — улыбается брюнетка. Я беру из рук бумажку и рассматриваю — это снимок УЗИ. Это же… моя дочь! Я думаю, что дочь. А как это звучит "Моя Дочь". Китнисс любит меня, а иначе она бы не отдала снимок. Это много значит. На черно-белой картинке различаю головку, ножки и ручки малышки. Если бы Женевьева не позвала меня, я бы и стоял так до утра! — Пит, у меня очень много информации! Слушай и запоминай, много из сказанного под запретом, но я больше не могу видеть, как вы страдаете! — «вы»? Значит, Китнисс тоже скучает, так почему не приедет? Вопрос сам собой отпадает — она у меня гордая, а если еще и что-нибудь пообещает… — Значит так, никого парня не было и в помине, а свадьбы — тем более Кира и есть Китнисс. Сразу объясняю: наша красотка боялась, что ты ее найдешь. Глупо, сама мне говорит, что любит и несчастна, но как оправдание — говорит, привыкла к такой жизни. — Она привыкла к боли и страданиям? — непонимающе переспрашиваю у подруги. Она только пожимает плечами. — Я тоже так сказала. Кстати, рассказала, как ты поругался с… Лией, — откуда она знает? — Ха, вы созданы друг для друга, у вас даже реакция одинаковая. Я просто мимо проходила и видела вашу потасовку. Так еще я рассказала, как ты места себе не находишь, так ты ее любишь. Теперь самая неприятная часть. После твоего звонка «Кире», Китнисс переволновался, и она чуть не потеряла ребенка. Слава Богу, Кит оказалась в больнице, и врачи спасли малыша, — это все объясняет: шумы, когда девушка, якобы порезала палец, и когда прервалась связь! Это из-за меня Китнисс в больнице и чуть не лишилась ребенка! — Не вини себя. Ты же не знал! Пит, Китнисс в скором времени должна кое-что тебе написать… а пока ВОТ! — она протягивает мне фотографии с моей беременной Китнисс. Какая же она красавица, и как ей идет животик. Здесь фотографий сорок. — Вообще-то, это было на телефоне, но я решила распечатать их в агентстве. Потом в альбом и рамку поставишь. — Жен, не стоило тратиться! — Поверь, стоило. Мелларк, а теперь все внимание на меня. Китнисс приедет за три дня до Дня Благодарения, с этого момента она останется здесь. Теперь рассказываю мой план, так как Кит запретила об этом говорить, до праздника не подходи к ней или наблюдай тайком, договорились? — я киваю, но понимаю, как сложно будет это сделать. — А на праздник заявишься домой к Миссис Эвердин. Думаю, это будет идеально. За это время ты должен с ней помириться, но, думаю, вы и без этого обойдетесь. Но все же, может, и на роды попадешь, Китнисс сказала, что как раз в этих числах планируется появления на свет вашего ребенка, — улыбаясь, договаривает Женевьева. Я рад, что подруга мне все рассказала, но теперь будет трудно притворяться, перед Китнисс, если она напишет от лица «Киры». Китнисс дала мне ясно понять — я очень важен для нее! Нашу беседу прервал телефонный вызов. Я надеялся увидеть номер Киры, но вместо этого был неизвестный абонент. — Алло? — Пит! — это самый родной и любимый голос на планете. В голосе Китнисс звучали то ли радости и волнение, то ли неприязнь. И я не виню ее — понимаю, что история с "изменой" звучит неправдоподобно. — Китнисс, я соскучилась, я тебя очень люблю! — Я тоже... Пит, я хотела сказать... я погорячилась. Это и твой ребенок тоже, поэтому я не имею права запрещать тебе видится с ней, — сразу же она повесила трубку, а я был в полном шоке. Что она хотела сказать "я тоже скучаю" или "я тоже люблю", что из этого? Хотя, может, это только плод моей больной фантазии. — Значит, все-таки Китнисс выполнила обещание, — мягко произнесла Женевьева, оперевшись о дверной косяк. POV Китнисс. Весь оставшийся день я собиралась с мыслями, размышляя, как лучше сказать Питу, что я не против, чтобы он был полноценным отцом, а не только на бумаге. Вначале я решила все возложить на Киру, но это было бы подозрительно. А если позвоню сама, да еще с моего телефона, то он поймет, кто была эта "Кира". Все свои тирады я высказала Корту. Он был полностью солидарен с Женевьевой: — Кит, Женевьева права, а тем более, если ты его любишь! — Что вы заладили "Люблю — не люблю"! Я устала, я боюсь, я не хочу возвращаться к прежней жизни! — второй раз за день срываюсь я, только уже на парня. — Успокойся. Кит, ты сама не понимаешь, от чего бежишь; ты сама не понимаешь, в чем он виноват. Может, тогда, когда тебе прислали фото, ты могла поверить в измену, но не сейчас, когда знаешь правду. — Какую правду?! Верить словам? — Поступкам. Жен не могла соврать, она лично тебе рассказала о Мелларке и той девочке, — я пропустила аргумент, который привел Корт. — Вот именно — в поступки! Раз он изменял Энни со мной, то что помешает ему изменить и мне?! — смотря на потолок, спокойно говорю я. Наверно, я похожа на психически неуравновешенную, но в какой-то мере это правда. — Причина абсолютно банальна — ребенок! Он один из тех, кто не предаст свою семью. И, видимо, ты забыла, он же говорил тебе, что с Энни у них еще до тебя не клеились отношения! — он улыбается. И правда, мне ужасно стыдно! Я девушка Пита и не помню этого, а мой лучший друг помнит! Я рассказывала Корту абсолютно все, и все он помнит. Возможно, это из-за симпатии ко мне... Нет, лучше об этом не думать. — И что ты предлагаешь? — Ну, раз ты не хочешь, чтобы разрешение прозвучало из уст Киры, и не хочешь звонить со своего мобильного, тогда набери с моего! — он протягивает мне свой телефон, и я с благодарностью на него смотрю. Не знаю, что бы я без него делала... Быстро набираю номер Пита — его я помню наизусть. Несколько коротких гудков превращаются вечность. Меня всю трясет, но я не должна волноваться — ради малышки. Наконец на звонок отвечает он: — Алло? — его бархатистый голос, словно музыка для меня. Я не могу сдержать эмоции. — Пит! — на выдохе произношу я, но тут же осекаюсь. Я не должна быть такой милой, нет, не сегодня! — Китнисс, я соскучился, я тебя очень люблю! — зачем, зачем он сыпет соль на рану?! — Я тоже... Пит, я хотела сказать... я погорячилась. Это и твой ребенок тоже, поэтому я не имею права запрещать тебе видится с ней, — заикаясь, произнесла я важные слова и сразу бросила трубку. И я же чуть не проговорилась, что тоже скучаю, сильно... Мы скоро и так встретимся, так что, эти признания излишни. Чушь, как раз эти признания излечат мне сердце и душу! Эти слова доказывают — Я ему очень дорога!