Эмпатия

вытаскиваю корень всех моих бед — как мне кажется — она в крови и не движется, зато теперь я бесполая, как барби или как кен — какая разница. теперь, без неё, будто легче я человечнее, безупречна. смотрю на людей и вижу их внутренности, а не внешность, с которой хочется сблизиться. наконец, я всем довольна. тело продолжает молчать и не мешать, и теперь я могу сказать, что существовать с ней по отдельности очень удобно. но спустя время просыпается оно: то, что перекачивало тепло и гоняло лейкоциты вверх-вниз. ему нужен совершенно иной приз — трах неинтересен — что-то на романтичном: лечь в холодную постель и вместе согреть её нежностью объятий и шёпотом разговоров; приготовить завтрак; целый день не вставать с кровати; заботиться друг о друге; искать и находить поддержку; взять двух котят на передержку и оставить их себе. назвать Ахилесс и Патрокл и надеется, что в этот раз их паззл жизни идеально склеится. в общем, этот орган тоже нужно извлечь, он удостоится лечь рядом с предыдущим — всё таким же одиноко-гнетущим одним своим несчастным видом. оно бьётся в ладошках жалобно, но теперь уже всё равно, всё равно. минус тактильный голод и жажда любви, минус вытекающие из них неурядицы. холодный рассудок. любые проблемы решаются быстрее и без сомнений. легко и звонко внутри. ветрено и холодно. как металлический шарик болтаются мысли в пустоте оболочки: ни страданий, ни радости, ни горя, ни обид. ни счастья.