Невеста для чистокровного

— Ну так что, милая Мэллеса, когда нам ждать наследника? — Нарцисса Малфой в очередной раз улыбнулась, вызвав во мне бурю негативных эмоций. Драко подавился и теперь пытался откашляться. Он перевёл взгляд с матери на меня и, видимо, заметив гнев на моем лице, хохотнул. — Мы женаты только пять месяцев. О детях ещё думать рано. Нужно встать на ноги, тем более, я, как и Драко, учусь в университете. — Мягко пытаюсь осадить Леди Малфой, но, видимо, её пыл только возрос. — Но Вы и так обеспечены. Нет, конечно, авроры и мракоборцы вынесли добрую часть нашего состояния, но, тем не менее, денег хватит на ваших праправнуков. Драко должен продолжить дело отца, а тебе вообще незачем работать. Женщины Малфой никогда не работали. — Она, как истинный философ, подняла указательный палец вверх, помахав им. Она пытается меня пожурить? Да, конечно. Если Вы, мадам, думаете, что таким образом вызовете во мне неимоверные порывы к деторождению, то Вы заблуждаетесь. — Мама, прекрати. — В последнее время Драко слишком часто поддерживает меня, и это напрягает. Пытается втереться в доверие. И, к моему великому сожалению, у него это выходит. Он пытается казаться этаким принцем из девичьих грёз. Даже сдержал своё обещание - не прикасаться ко мне, пока я сама того не захочу. Так что мы живём как друзья, спящие в одной кровати. Но меня начинает тянуть к нему. И это заметила не только я, но и Люциус, который, к слову, стал относиться ко мне куда более доброжелательно. — Образование весьма важно в мире, который восстанавливается после войны. Больше не придается особого внимания чистоте крови, Цисса. Тем более, я уверен, что из Мэллесы выйдет замечательный колдмедик. — Люциус говорил как всегда жеманно, намеренно растягивая слова. — Вашими молитвами, Люциус. — Откусываю кусочек тоста, который на пару с кофе составлял мой завтрак. — Уизли пригласили меня и Мэл на Рождество к себе, в Нору. Я отослал им письмо с согласием. — Я вижу, как Малфой смотрит на отца, ожидая его реакции. Тот согласно кивнул. Как бы ни хотел не признавать этого Люциус, но положение в обществе пошатнулось, и его нужно восстанавливать. А приглашение на Рождество от героев войны - это один из шансов вернуть былую мощь. — Я считаю, что такие праздники нужно справлять в семейном кругу. — Нарцисса всё никак не может угомониться. — А ты как думаешь, милая? С каких пор моё мнение в этой семье стало таким важным? — Мне плевать. — Нет, правда, мне абсолютно всё равно. — Как это? — на лице Малфой отражается истинное непонимание моих слов. — Два года назад, в Рождество, мои родители погибли. С тех пор этот праздник для меня потерял свою силу. — Ухмыляюсь, видя растерянность на лице «моей семьи». — Андромеда Тонкс, Ваша сестра? Я видела в Вашем альбоме её фотографию. — Да, но после того, как она сбежала к магглу, моя семья отреклась от неё и её отродья. — Цисса гордо вздёргивает голову. Она серьёзно? Серьёзно? — Средневековые правила Вашей семьи меня поражают. Судьбу человека определяет никак не чистота его крови. Можно быть магглорождённым и быть замечательным человеком, а можно — чистокровной сукой. — Встаю из-за стола. — Мне пора на занятия. Всего хорошего. Покидаю гостиную, напоследок услышав хмыканье Лорда Малфоя. Драко не раз интересовался, почему мы с его отцом так относимся друг к другу. Я ухмылялась и уверяла его в том, что это — ненависть на клеточном уровне. Он не любит меня, а я, соответственно, его - просто за то, что он есть. До Рождества — 4 дня. Скоро я увижу человека, который одним своим существованием заставляет моё сердце биться сильнее. 25 декабря 1999 года. «Нора». — Мне кажется, это было хреновой идеей. — Рональд Уизли прожёвывал очередной бутерброд, который удалось стащить со стола, не получив при этом нагоняй от матери. Молли Уизли, взяв в помощницы свою дочь и двух будущих невесток, Гермиону и Анджелину, вовсю орудовала на кухне, пытаясь приготовить ужин на огромную компанию, которая должна была собраться в этот вечер, и это у неё, стоит заметить, хорошо получалось. Мужчины уже уселись за стол, правда, съесть что-либо у них не получалось, потому что миссис Уизли то и дело забегала в гостиную, проверяя состояние блюд на столе. Ухватить что-то удавалось только Рону, который за годы жизни в большой семье кое-чему научился. — Да ладно тебе, Ронни, Мэллеса — просто душка, а рядом с ней Малфой ничего не сделает. Так что вечер пройдёт на ура. — Гарри усмехнулся, заметив, как скривился друг при упоминании ненавистной фамилии. Он всё ещё не может простить Малфою тот пожар в Выручай-комнате. — Она очень добрая и безумно красивая. Жаль, что ей так не повезло с мужем. — Лаванда Браун, сидящая рядом с Фредом, и так неуютно чувствовала себя в этой компании, а после того, как взгляды всех присутствующих обернулись к ней, вообще захотела спрятаться под стол. — Ничего, скоро она станет такой же дрянью, как её муженёк. — Подбирай выражения, Рональд Уизли. — Бывшая староста Гриффиндора, так некстати появившаяся возле стола, стукнула своего жениха, который потянулся за очередным бутербродом, по руке. — Они - наши гости, которых, между прочим, пригласил твой брат. Так что будь добр вести себя культурно. — А с каких пор ты, Фредди, стал таким любителем змей? — Рон переводит взгляд на брата, надеясь избежать разборок с невестой. Что-то, а переспорить Гермиону не удавалось никому. — Она, как уже сказала Лаванда, хороший человек. А хорошему человеку нужна нормальная компания. — Тем более, сын, Андромеде пора бы помирится с семьей. А это — замечательный способ. — Артур Уизли улыбнулся. — Если семья сама не хочет со мной мириться, я не могу её заставить. — Миссис Тонкс, прижимавшая к себе уснувшего Тедди, вышагнула из камина. — О, я помогу тебе. — Кингсли резво вскочил со своего места, направившись в сторону Меды. — А не ты ли вчера, Кингсли, жаловался на боль в ногах? А теперь вон как побежал. — Гарри хохотнул, заметив как покраснел Бруствер, который, пока Андромеда убирала с себя пыль от камина, держал Теда. — Любовь творит чудеса. — Молли Уизли, поставив на стол последнее блюда, представляющее собой запечённую курицу, села возле мужа. Кингсли усадил возле себя Андромеду, Гермиона села между Гарри и Роном, Джинни — возле Поттера, а Джонсон — между близнецами, возле самой Анжелины сидели Билл и Флэр. Оставалось лишь два свободных места — между Лавандой и Артуром Уизли, которые и предназначались будущим гостям, опаздывающим уже на десять минут. — Ещё пять минут — и начинаем без них. — Рон буквально поедал взглядом курицу, мечтая побыстрей приступить к еде. Гермиона уже открыла рот, дабы сделать ему замечание, но заговорить ей не дал настойчивый стук в дверь. — А вот и они. Пойдём открывать, Артур. — Молли Уизли, которая, ни одного раза не видела жену Малфоя, направилась к двери. Её муж засеменил за ней. Миссис Уизли просто распирало от любопытства. Она слышала разговор близнецов, в котором Фред всё-таки признался, что неравнодушен к Мэллесе Малфой. Что же такого есть в этой девчонке, что она пленила сердце такого переборчивого Фредерика Уизли. И зачем он притащил сюда Лаванду, если ему нравится другая? Артур открывает дверь. — Здравствуйте, мистер и миссис Уизли. — Девушка, стоящая возле Малфоя, ослепительно улыбнулась и шагнула вперёд, внутрь Норы. Драко последовал за ней. — Здравствуйте, миссис Малфой, Драко. — Артур легонько сжимает руку девушки, а затем, немного сильнее, руку её мужа. — Приятно познакомиться. — Молли по привычке легонько обнимает «миссис Малфой», поёжившись от холода, который исходил от её верхней одежды. — Извините за опоздание. Мэллеса никак не могла выбрать Вам подарок. — Малфой-младший выдавил из себя улыбку и помог своей жене снять пальто. Девушка быстро стянула с себя сапоги, переобувшись в предложенные заботливой Молли тапочки. Теперь миссис Уизли смогла подробней расмотреть девушку, пленившую сердце её сына. Невысокая, примерно метр шестьдесят, голубоглазая, белокурые волосы завязаны в высокий хвост. На губах играет улыбка, а щёки после мороза отдают румянцем. Немного худовата, но ничего, можно откормить. Она одета в чёрные, облегающие штаны и белую рубашку с рукавом три четверти. Её можно было принять за обычную магглу. — Что же мы стоим в проходе? Давайте пройдём к столу. — Артур улыбнулся. Каким бы гадом ни был бы Малфой, а его жена весьма милая. — Быстрей, а то Рон, пока нас нет, уничтожит всю курицу. Блондинка громко смеётся и, подхватив с пола подарочный бумажный пакет, с которым она пришла, следует за хозяином. Драко переглядывается с Молли Уизли, и они оба молча следуют в гостиную. — Я думал, прежде чем вы придёте, я с голоду помру. — Рональд недовольно уставился на вошедших, переводя свой взгляд с Мэллесы на Драко. — А ты как всегда не можешь наесться. Ну хоть что-то не меняется в этом мире. — Малфой улыбается. — А ты как всегда не можешь заткнуться. — Рон, впрочем, в долгу не остаётся. — Мерлин Великий, какой милый мальчик. — Мэллеса делает несколько шагов в сторону Андромеды, сидящей во главе овального стола, находившейся возле камина. — Тебя же зовут Тедди, да? Ребёнок кивает в ответ на вопрос девушки, и та, довольная собой, смеётся. — Я принесла тебе подарок, вот, держи. — Малфой, порывшись в принесённой сумке, выуживает оттуда небольшого коричневого медведя и протягивает его малышу. — Это тебе от Циссы. Она приглашает тебя и твою бабушку в гости. Драко улыбается. То-то Нарцисса удивится пришедшим гостям. Хотя, с другой стороны, может оно и к лучшему. — Сиба. — Ребёнок, волосы которого тут же приняли красный цвет, крепко прижал к себе игрушку, а затем потянулся одной рукой к девушке, подарившей его. Мэллеса смотрит на Андромеду, и та кивает, давая тем самым согласие на немой вопрос Мэллесы, может ли она взять Теда на руки. — Тяжёлый. — Малфой крепко прижала к себе малыша, боясь его уронить. Драко молчал, поражаясь умению своей жены втираться в доверие. — Ну, раз все собрались, хочу сообщить, что у нас есть ещё один повод для праздника. — Фред Уизли встал со своего места, сжимая в руке бокал с шампанским, которое он уже успел всем налить. — Я стану папой, Лаванда беременна. На секунду повисла тишина, а затем в гостиной раздался невообразимый шум, создаваемый всеми гостями праздничного вечера. Молчали только двое. Мэллеса, уткнувшаяся лицом в густую шевелюру Люпина, которая просто не знала, что надо говорить в ситуациях, когда последняя надежда разбивается о камни. И Драко, наблюдавший за тем, как побледнела его жена. Только что он окончательно понял, что её сердце ему не принадлежало, как бы он того ни хотел. Но он же Малфой. А Малфои всегда добиваются того, чего хотят.