Будет легче

Никогда не думала, что настанет день, когда идя в покои Сулеймана, мне будет казаться, словно я шагаю по острым, многогранным осколкам, которые впиваются в ноги. Я даже обернулась чтобы точно убедиться, что не оставляю за собой кровавых следов. Но нет, мраморный пол был чист, ни капли крови, в отличие от моего сердца, что просто этой кровью обливалось.       Глубоко вздохнув, я остановилась перед массивными дверями покоев. Казалось, время замерло и сейчас, я была готова умереть. Двери что открывали слуги, распахивались с ужасно медленной скоростью. Мне казалось, что кошмар никогда не кончится. Хотя нет Хюррем, он только начинается. Переступив порог, я на мгновение зажмурила глаза и, распахнув их, увидела Сулеймана, что с мрачным видом сидел за столом. - Повелитель, - сдержанно произнесла я, и поклонилась. Лицо я опустила вниз, сил смотреть на падишаха не было. Я услышала, как он встает из-за стола и подходит ко мне. По коже пробежал холодок, и я сделала глубокий вздох. Аллах, дай мне терпения! Сулейман взял меня за подбородок и посмотрел на мое лицо. Я не смотрела ему в глаза, взгляд словно был прикован к пуговицам на его кафтане. Куда угодно отвести взгляд, но только не смотреть на него. Только не на него! - Хюррем, - тихо шепнул он. Я так и молчала. Моих слез, как и улыбки, он не увидит. Я буду безразлична, холодна, сдержана. Моего смеха, слов о любви, он не услышит. Хватит с меня. Я больше не намеренна, это терпеть. У Сулеймана ведь куча наложниц, пусть развлекается с ними, а меня и детей оставит в покое. Быть может, когда Селим немного подрастет, я рискну и попытаюсь сбежать из дворца вместе с детьми. Мне плевать, что они наследники великого рода Османов! Они мои дети, я носила их под своим сердцем, никто другой, только я! Я никому не отдам моих драгоценных, любимых детей! - Да Повелитель? – отозвалась я тихим, сдержанным тоном. - Ты простишь меня? – спросил Сулейман чуть ли не с мольбой в голосе. - Рабыня и не имеет права обижаться на вас, Повелитель. - Ты не рабыня! Ты мать моих детей! - В этом дворце не одна я такая, мать ваших детей. - Ты моя самая любимая женщина! - Я полностью уверенна, что вы говорили это всякой наложнице, которая ублажала вас. - По какому праву ты мне грубишь!? - А по какому праву вы снова мучаете меня? – Я говорила абсолютно спокойно, не обращая внимания на повышенные интонации падишаха. Сулейман немного покачнулся и отпустил мой подбородок. Он смотрел на меня таким взглядом, словно я только что появилась из воздуха. - Хюррем, я не узнаю тебя. - Извините Повелитель, но мне кажется, что «смеющаяся госпожа», - я чуть ли не скривилась при этих словах, - умерла прошлой ночью. Даже сам Аллах не поможет этой госпоже воскреснуть. Султан стоял, не зная, что ответить на мои слова. Я же молча стояла и сверлила взглядом пол. Шах и мат! Так мне хотелось воскликнуть в данный момент на весь дворец. - Нет Хюррем, это неправильно! – Сулейман подошел ко мне и, схватив за запястья, притянул к себе. – Ты моя любимая, я люблю тебя больше жизни, я хочу, чтобы ты была моей, только моей, я хочу засыпать и просыпаться с тобой. - За вас сейчас говорит чувство собственности. Я ведь для вас как красивая брошка, которой вы можете любоваться день и ночь, а когда надоест, выбросить и забыть. - Не сравнивай себя с вещью! - Я не могу не сравнивать себя с вещью, когда вы ко мне так относитесь. Вначале все было хорошо. Вы только мой, я только ваша. Потом вы изменили мне, «смена брошек» - я так это назвала. Сулейман изменился в лице, я лишь продолжила: - Потом снова измены. Вы даже не поверили мне, когда зарезали ту наложницу и отправили в ссылку, потом издевательства вашей семьи, и вы упорно не замечали моих слез и беспокойства. Вам только надо было, чтобы я выслушивала вас, старалась понять. Я должна всегда быть веселой и закрывать глаза на все ваши измены и обиды, которые вы мне причиняли. А что вы сделали для меня? Нарядили в красивые платья, заперли в красивом дворце в красивых покоях, отняли свободу? Сулейман был в замешательстве, он видимо не ожидал, что разговор примет такой оборот. Мне стало страшно, но я тут же отбросила страх и сомнения в сторону, не выскажу ему сейчас, не смогу высказать никогда. - Я думала, что вы будете оберегать меня, защищать, оставаться мне верным, будете любить только меня. В ответ на это, я была готова отдать всю свою любовь, я готова была жертвовать собой ради вас, готова была умереть, кинуться в глубокие воды океана за вами, кинуться в огонь! - Я едва не расплакалась на этих словах. Пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не потерять последние капли самообладания. - Но вы не увидели моей любви, вы не увидели, насколько она была настоящей. Глубоко вздохнув, я смело посмотрела в его глаза. В них было столько боли, отчаяния, скорби, что я задумалась, а точно ли я разлюбила этого человека, может, стоит его простить. Но место этих мыслей тут же заняла гордыня. Да пусть я остаюсь рабыней, но моя душа всегда будет свободной! - Я знаю, что рабыни, наложницы и даже султанши должны мириться с правилами гарема, но только не я. Если вас это не устраивает, то лучше нам забыть друг про друга. Сулейман тяжело вздохнул и сев на кровать, закрыл лицо руками. Мне было больно очень больно, но я держалась, я старалась не зарыдать. Нет больше той Хюррем, есть новая холодная и твердая как камень. Я буду плакать одна, когда никто не видит. Внезапно Сулейман выпрямился и посмотрел на меня. - Извини Хюррем, но ты по-прежнему остаешься моей женщиной, следовательно, ты должна выполнять то, что я скажу. Падишах встал с кровати и подошел ко мне. - Я не обязан выслушивать твои оскорбления. Мое самообладание пало прахом. Я просто не могла в это поверить, неужели он так подло поступит со мной, сделает вид, будто я не говорила этих слов и все будет по-старому. - И говорили что я не вещь! - Раньше было по-другому, но сейчас после всего, что ты сказала мне, мое отношение к тебе изменилось. Теперь мы словно поменялись ролями. Сейчас мне хотелось разрушить весь дворец от злости! Я начала говорить на повышенных тонах, а Сулейман оставался спокойным и холодным. - Не волнуйтесь, у меня тоже изменилось к вам отношение, когда вы меня избили. - Я могу и снова это сделать! – взревел он. Я зажмурилась и сделала шаг назад. Так страшно мне не было даже вчера ночью. - Нет, не уходи! – султан грубо схватил меня за руку и притянул к себе. – Ты говорила, что любишь, что готова броситься в океан, в огонь… - Так было раньше! - А что, сейчас я не достоин любви рабыни, сейчас ты уже отдаешь свою любовь и страсть кому-то другому? – Сулейман еще крепче сжал мою руку и начал сдирать с меня платье, я пыталась вырваться, но безуспешно. - У меня никого кроме вас нет! - Тогда покажи мне свою любовь! – Повелитель толкнул меня на кровать, я неловко упала, и хотела было вскочить и убежать, но тут же была прижата его телом. Сулейман больно кусал мои губы, покрывал тело грубыми поцелуями, когда я попыталась снова вырваться, он ударил меня, и я заплакала, начала просить, чтобы он отпустил меня. - Нет моя «смеющаяся госпожа», этот случай тебе запомнится на всю твою жизнь!