Гюльфем

- Вот значит как? Ты сначала сидишь со мной, строишь из себя хорошую подружку. А по вечерам ходишь к шехзаде, ублажаешь его, проводишь с ним хальветы. И ты ничего мне не сказала. Такая вот ты подруга! - кричала беременная фаворитка. - Гюльфем, я не напрашивалась на хальвет. Он сам меня позвал, дал фиолетовый платок. Не могла же я перечить воле шехзаде. Чтобы со мной тогда сделали, - рассказывала Констансия. - Да, конечно. Все вокруг тебя виноваты. А ты белая пушистая овечка. Не могла ничего сделать. А мне ты ничего не могла сказать? Тебе язык отрезали? - Ты бы убила меня тогда. Тебе это не понравилось бы. - Да. Не понравилось бы. Но я бы знала правду. А так все водили меня за нос, обманывали. Знаешь, если бы ты сразу сказала правду, я бы тебя отпустила, не стала бы держать при себе служанкой. Чтобы ты жила своей жизнью. И сколько же дней, а может, месяцев ты ходишь к нему? С какого момента ты стала предательницей? - я была сильно возмущена. - Я никогда не предавала тебя! - Констансия повысила голос. Ей уже надоели обвинения Гюльфем. - Помогала тебя. А к шехзаде на хальвет я впервые пошла около месяаца назад... - добавила тише девушка. Я смотрела на Констансию несколько минут, не находя слов. В ее глазах я увидела облегчение. Что, думает, прощу ей просто так? Считает, что отделалась? Нет! Ни за что. Целый месяц обманывать меня. Строить из себя хорошую подругу, верную служанку? Да и пыталась ли она делать это? Постоянно пропадала. Со мной была лишь Танели. А может, и она меня вскоре предаст. Кому вообще можно верить в гареме, в этом аду, сборище шайтанов? - Целый обманывала меня? Знаешь, я и подумать не могла, что ты можешь совершить такую подлость, - процедила я. - А что же ты со своим старым именем ходишь, почему осталась служанкой? Отчего у тебя нет своих покоев? Почему не фаворитка до сих пор? Да потому что ты не нужна шехзаде. Ты лишь его игрушка! - Он знал, что я служу тебе. Не хотел, чтобы ты теряла служанку и подругу, - говорила Констансия. - Я уже давно потеряла. Приближалась к ней, а Констансия медленно отходила назад. Рывком оказалась совсем рядом с ней и схватила ее за волосы. Она закричала очень громко. Но меня это не волновало. Пусть все сбегаются. Мне уже без разницы. Я стала рвать ей волосы. - Отпусти меня. Что ты делаешь, Гюльфем! - кричала Констансия. - Не надо! Но я продолжала. Девушка пыталась сопротивляться. Била меня по лицу и тоже пыталась рвать мне волосы, царапала руки. Но внезапно вспыхнувшая ярость, злость придала мне силы. По щекам девушки полились слезы. - Ты это заслужила! - проговорила я и ударила ее головой о стену. Отпустила волосы Констансии. Девушка осела на пол и схватилась за голову. Внезапно я увидела, что по щеке ее льются не только слезы, но и тонкая струйка крови. Неужели это я сделала? Но ярость не отпускала меня, овладела мной, управляла, как своей рабыней. Я подошла к ней, чтобы продолжить свою месть. - Гюльфем? Что здесь произошло?! - я услышала испуганный голос Танели. Повернулась к ней. Служанка подбежала ко мне и снова задала вопрос: - Что случилось? - Она была на хальвете. Была с шехзаде! - яростно ответила я. Пока я отвлеклась, Констансия отползла от меня настолько далеко, насколько позволяли ей ее угасающие, как свеча, силы. Танели отвела меня к дивану и посадила меня на него. Служанка сказала: - У тебя не было повода избивать ее. Знаешь, что теперь случится с тобой? Если узнает шехзаде, то сильно разозлится. Танели была права. Что же я натворила? Я же испортила все. Потеряла доверие шехзаде. Я уподобилась змее Фюлане. Сделала то же, что и она. Хотя сама себе твердила, что должна привыкнуть к правилам. А что теперь будет с моим ребенком? - Я отведу Констансию к лекарю. Танели подошла к сидящей девушке, помогла ей приподняться и, поддерживая за плечо, увела ее из моих покоев. Я смотрела в одну точку и думала о том, что со мной будет. Как меня накажут? Отстранят от шехзаде? Заберут ребенка? Вышлют из дворца? В мои покои зашла Дайе хатун. Значит все. Теперь узнает и Айше Хафса Султан. А от нее и шехзаде. Хазнедар начала спрашивать меня о случившемся, но я ничего не отвечала, смотрела в одну точку и молчала. Пришла Танели и все объяснила женщине. Дайе хатун удалилась.

***

У Констансии болела голова. Девушка держалась за нее рукой и чувствовала, как по ней стекает горячая кровь. Когда Танели довела наложницу до лазарета, к ней подбежала Фатьма хатун и усадила ее на кровать и спросила: - Что с ней случилось? - Избили, кажется, рвали волосы и ударили чем-то, - быстро ответила Танели. - Что случилось с головой? - лекарша обратилась к наложнице. - Ударили о стену, - ответила девушка тихим и слабым голосом. Фатьма хатун осмотрела голову Констансии, пошла в другую комнату и принесла тазик с водой и белую тряпку. Лекарша намочила тряпку и начала отмывать кровь. - С ней что-то серьезное? - осторожно и взволнованно спросила Танели. - У нее сильный ушиб. Она должна полежать в лазарете несколько дней. Но все с ней будет хорошо, - помолчав, Фатьма хатун продолжила. - А ты можешь идти. Танели быстро вышла из лазарета и направилась в покои Гюльфем. Когда лекарша отмыла всю кровь, она перевязала голову Констансии и спросила: - Голова еще болит? - Да, - ответила девушка. Внезапно в комнату вошла Эсин. Увидев Констансию, у которой перевязана голова, она удивилась и спросила: - Что с ней случилось? Кто это сделал? - И она, и та девушка, которая ее привела, ничего не рассказывали о том, кто это сделал. Но ей рвали волосы и ударили чем-то, у нее сильный ушиб, - ответила Фатьма. Эсин подошла к девушке и присела рядом с ней. Она долго не общалась с Констансией. Раньше они были подругами, потом девушка была ее служанкой. После потери ребенка Эсин, они перестали общаться. Но лекарше было жалко избитую. - Кто это с тобой сделал? - спросила Эсин. - Гюльфем... - чуть ли не плача, ответила Констансия. Лекарша решила больше ничего не спрашивать, чтобы не расстраивать ее. Эсин не была сильно удивлена тем, что Гюльфем избила девушку. Она уже давно разочаровалась в бывшей подруге. Фаворитка стала такой же, как и Фюлане. Лживой и готовой на все, лишь бы удержаться в сердце шехзаде. Эсин подозревала, что Гюльфем избила Констансию из-за этого. Но могла ли избитая ходить на хальвет? Ведь Констансие никогда не нравился гарем и его обычаи. Эсин ушла из комнаты. - Успокойся, ложись и поспи. Тебе должно стать лучше. Если будет сильно болеть, то зови меня. Я буду в соседней комнате, - сказала Фатьма.

***

Шехзаде сидел за столом и был занят работой над золотыми серьгами. В дверь постучались, и в покои зашла Айше Хафса Султан. Наследник оторвался от дела, встал и поприветствовал Госпожу: - Матушка, рад вас видеть. - И я тебя, лев мой. К сожалению, пришла я к тебе с плохой вестью. Сегодня утром твоя фаворитка Гюльфем хатун, которая носит ребенка, избила наложницу по имени Констансия, - рассказывала Султанша. - Как так? - Сулейман был удивлен. - Почему она это сделала? Шехзаде не думал, что Гюльфем может так поступить. Девушка казалась ему умной, что она выше ревности и избиения. Наследник не мог поверить в то, что услышал. - Я слышала, что Гюльфем узнала о том, что Констансия ходила на хальветы, поэтому и избила. - Как Констансия? - У нее сильный ушиб. Но лекарша сказала, что с ней будет все хорошо. Сейчас Констансия лежит в лазарете. Но меня волнует другое. Что нам делать с Гюльфем? Мы не должны так это оставить. Она должна понести наказание. - Я сам с ней поговорю, - уверенно сказал шехзаде.