Гюльфем

Прошло несколько дней. Констансия лежала на кровати в лазарете. Голова ее уже почти не болела. На месте удара о стену была рана. Возможно, что останется шрам. Но девушка надеялась, что она прикроет этот изъян волосами, и его не будет видно. Гюльфем вырвала не так много волос, поэтому эта потеря почти не замечалась. Фатьма хатун два раза в день меняла повязку на голове, от которой Констансие уже не терпелось избавиться. Да и вообще девушке хотелось поскорее уйти из лазарета, побыть вместе с шехзаде. Но с другой стороны она боялась Гюльфем. Что ей еще может прийти в голову? Но больше Констансия не будет ее служанкой. Может, шехзаде прикажет сделать наложницу фавориткой и предоставит отдельные покои? В комнату Констансии зашла Фатьма хатун. Лекарша спросила: - Ну. Как голова? - Хорошо. Уже не болит. Да и уйти я из лазарета уже хочу, - ответила Констансия. - Тебе никто не помешает и не отомстит, так что скоро тебя отпустим, - с легкой улыбкой произнесла Фатьма. - Что это значит? - не поняла слов лекарши наложница. - Ах да, ты же не знаешь. Гюльфем хатун отправили в Эдирне из-за того, что она тебя избила. Так что можешь не волноваться. Еще несколько месяцев ее не будет в Манисе. Эта новость обрадовала Констансию. Теперь она могла опасаться только Фюлане хатун. Ее раздумья прервал громкий возглас: - Дорогу! Шехзаде Сулейман Хазретлири. Фатьма хатун низко поклонилась. А Констансия, которая до этого сидела на кровати, встала и слегка наклонилась. Шехзаде подошел к наложнице и произнес: - Почему ты встала? Ложись обратно! Отдыхай. Фатьма хатун вышла из комнаты. А Констансия присела на кровать и сказала: - Я так скучала, шехзаде. Столько дней не видела вас. - Я тоже, Констансия. Как твое самочувствие? - поинтересовался наследник. - Уже лучше. Хочется скорее покинуть лазарет.

***

Прошла неделя. В Эдирне мне предоставили две новые служанки вместо Констансии. Первую звали Бешгюль. Была она чуть младше Танели. Всегда тиха и аккуратна. У нее были темно-рыжие, почти медного цвета волосы, небольшое количество мелких веснушек на лице, светло-зеленые, как молодая трава, глаза. Бешгюль мне понравилась. Вторую звали Гизем. Увидев ее, я сразу поняла, что она мне кого-то напоминает. Но я не могла вспомнить, кого именно. Но совсем недавно поняла, что она похожа на Фюлане. И это мне не очень понравилось. Также она была примерно такого же возраста, что и Султанша. Но все-таки служанка была не так красива, как она. У Гизем были такие же черные волосы, но она была более худая, лицо вытянутое, а не круглое, как у Фюлане, глаза серо-голубые, а не сапфировые. Здесь было немного скучно. Ведь нет Султанш, с которыми можно было поговорить. Нет шехзаде, с которым я проводила прекрасные вечера. Но я все-таки находила себе занятие. Я вышивала, читала, гуляла в саду, который все же уступал тому, который находился в Манисе. Мои покои были меньше, чем в дворце шехзаде, но все же аккуратно и уютно обставлены. Был вечер. И я читала очередную книгу. В дверь постучались, и в мои покои вошла Сайжи-калфа. Это была женщина среднего возраста, со светлыми волосами, с ярко выраженными скулами, высокая. Сайжи-калфа произнесла: - Гюльфем хатун, пожаловала Хатидже Султан. Сейчас она в отведенных для нее покоях. Госпожа сказала, что скоро навестит вас. - Хорошо, - ответила я. Что же, я действительно ждала ее. Ведь кто мог приехать сюда, чтобы навестить меня, кроме нее? Эта новость обрадовала меня, может, я смогу узнать новости гарема. Через несколько минут в мои покои зашла Хатидже Султан. Я низко поклонилась, улыбаясь от радости. С момента моего уезда из дворца Манисы девушка почти не изменилась. Сегодня Султанша была в темно-зеленом платье, волосы собраны в пучок. Видно, только прибыла. - Гюльфем, как рада тебя видеть! - громко произнесла Хатидже Султан. - Я тоже, Госпожа, - ответила я. Мы присели на диван. - Как дела в Манисе? Очень соскучилась по дворцу, - говорила я. - Все хорошо. Махмуд будто на глазах растет. Таким большим стал! - восторгалась Султанша. Было заметно, что ей очень нравились дети. - Фюлане наконец стала больше улыбаться, а то ходила постоянно хмурая, будто черная туча. Я погрустнела. Конечно, меня-то во дворце нет, ей от этого намного лучше. Может, внимания от шехзаде больше. Заметив мое сменившееся настроение, Хатидже Султан поняла, что сболтнула лишнего, и постаралась перевести тему: - Вот и твоего ребенка ждем. Так хочется его скорее увидеть. - Мне тоже, Султанша. Хочется поскорее подержать своего ребенка на руках, взглянуть на него... - мечтала я и гладила немного округлившийся живот. Вдруг у меня появилось какое-то странное чувство. - Ой! - вскрикнула я. - Что случилось? - заволновалась Хатидже Султан. - Кажется, ребенок толкается, - улыбнулась я. Часто ко мне заходила молодая калфа, которую зовут Айшель. Была она умна, обаятельна, не обделена красота. Как она только калфой стала? С ней было приятно говорить. Вот и сегодня вечером она ко мне пришла. - Ну что, Гюльфем хатун, как тебе везет. Тебя сама Хатидже Султан посетила, проведала. Смотрю, ты ей приглянулась, - говорила Айшель. - Не знаю, просто она волнуется о ребенке, которого я ношу. Он же член Династии, - вздохнула я. - Я помню, тут была еще одна беременная девушка, которую теперь величают Фюлане Султан. Она-то тоже была беременна. Первый ребенок шехзаде Сулеймана! Но ее никто не навещал. Одна тут гнила, обиженно на всех смотрела, будто все ей чего-то должны. Не нравилась она мне.

***

Уже несколько дней назад Констансию отпустили из лазарета. Рана все-таки зажила, но на ее месте, как и ожидалось, остался небольшой шрам. Теперь девушка жила с другими рабынями. Девушка Гюль, которая считается главной сплетницей гарема, знающей все, рассказывала, что Хатидже Султан поехала в Эдирне, чтобы навестить Гюльфем. Это не понравилось Констансие. Ведь после ее избиения фаворитку выслали из дворца шехзаде. Наложница считала, что бывшая подруга заслужила это наказание. А Султанша навещает ее! Все-таки быть беременной хорошо. Ты родишь шехзаде ребенка, а еще лучше, если мальчика. И тебя будут оберегать члены Династии, навещать. Да и в глазах наследника ты будешь выглядеть почетнее. Станешь Султаншей, будут слуги, красивые наряды и украшения, монеты, собственные покои, свободное посещение красивейшего сада. Главное - забеременеть. Но за все это время, которое Констансия ходила на хальветы, еще не была беременна. И с того момента, как Гюльфем избила ее, девушку впервые пригласил к себе шехзаде. Констансия была очень рада. Она быстро побежала в хамам, ей помогли помыться девушки. Потом выбрала самое лучшее свое платье - белое, с глубоким вырезом, рукава были из легкой прозрачной ткани, которые развивались при ходьбе. На голове был серебряный обруч, а также девушку украшала цепочка и серьги. Констансия должна удержать шехзаде, его любовь. Кому она теперь нужна, кроме него? И вот девушка уже в покоях наследника. Шехзаде обернулся и радостно выставил вперед руки. Констансия кинулась ему в объятия и прошептала: - Сулейман... Девушка знала, что называть шехзаде по имени не принято. Но с самого приезда она была против всех правил. Утро. Шехзаде и Констансия лежат вдвоем в огромной кровати. - Констансия, почему же у тебя до сих пор старое имя? Я назову тебя... Канан. Что означает "любимая", - улыбаясь, говорил шехзаде и поцеловал девушку в лоб. - Прекрасное имя, шехзаде. Канан, - повторила свое имя наложница и засмеялась. - Моя Канан, любимая, я хочу, чтобы ты подарила мне ребенка. - Конечно. Я тоже хочу! Вот увидите, скоро на свет появится прекрасный малыш, - произнесла девушка, погладила свой живот и засмеялась.