Здравствуйте, господин профессор!

Причин, по которым директор Снейп был так неожиданно мягок с учениками, было несколько. Во-первых, он до сих пор выполнял ряд поручений, оставленных почившим Альбусом Дамблдором. Во-вторых, он выполнял текущие указания ныне здравствующего Тёмного Лорда, всем известного как Том Гонт. В-третьих, он разбирался с Обетом, а точнее — Обрядом, который этот самый Лорд провёл над глупейшей умницей школы — Гермионой Грейнджер. И у него абсолютно не было сил, чтобы ещё и стращать по полной программе класс, тем более что вскоре ему на смену должен был прийти очень опытный зельевар с большим авторитетом. И всё же, чем глубже директор погружался в изучение таинственного Обета, тем большее беспокойство его охватывало. Описание у Фабио Бокацо не соответствовало той информации, что находил сам Северус. Как же дотошный Волдеморт не провёл исследования по этой теме? Видимо, Альбус был прав, и книга у Тёмного Лорда так давно, что ему в голову даже не пришла мысль проверять, что же у него в руках на самом деле. Самое ужасное, что Северус Снейп обнаружил в этом «Обряде» ошибку. Когда переписывали его описание, то сделали это с несколькими грубейшими описками... Кто знает, какие чудовищные последствия могли повлечь данные «неточности». Бедная-бедная мисс Грейнджер. Во что же она, благодаря своей Гриффиндорской горячности, вляпалась? Да и во что вовлек себя Тёмный Лорд? А сейчас директор Снейп сидел за столом в Большом зале и пытался насладиться завтраком. Мешал ему, сидевший по правую руку от него, Волдеморт. В самом начале года всё было ещё сносно, но сейчас он вёл себя крайне странно. Благо замечал это только Северус Снейп, остальные просто не знали о том, какое поведение для этого субъекта является типичным. Хоть обаятельная улыбка практически не сходила с лица нового профессора по Защите, однако чувствовалось, что он словно взведённая пружина. И на самом деле сидеть рядом с ним было сущее мучение. Он ерзал на стуле и то и дело поглядывал на Гриффиндорский стол, видимо, ища глазами Гермиону Грейнджер, которая, наспех схватив пару булок, вылетела из Большого зала до его прихода. — Переживаете по поводу урока, профессор? — решил Северус немного разрядить обстановку. — Что? — Тёмный Лорд перевёл на него слегка рассеянный взгляд. — Нет, конечно, нет. С чего бы? И его взгляд снова устремился к столу Гриффиндорцев и вцепился в Кормака Маклаггена. Северус заметил, как потемнели глаза профессора, а руки сжались в кулаки.

***

— Гермиона, ты так быстро убежала из Большого зала, — Гарри нагнал свою подругу почти у самого кабинета Заклинаний. — Что случилось? — Мне нужно было успеть в библиотеку, — уклончиво ответила та, зная, что обычно для друзей это достаточная причина, чтобы не продолжать разговор. А ещё ей, конечно же, лишний раз не хотелось встречаться с преподавателем Защиты, его и так в последнее время было слишком много в её жизни. Но об этом она сдержанно промолчала. Вернее, Обет заставлял её держать язык за зубами. — Ты, конечно, можешь этой отмазкой отделаться от Рона, но не от меня, — её друг был по-настоящему серьёзен. И он действительно за неё переживал. — Это из-за Маклаггена, да? Брови Гермионы от удивления взлетели вверх, а рот приоткрылся. И почему в последние дни все только и спрашивали её о Кормаке? Профессор Вектор сдержанно спросила, будет ли Гермиона на матче по квиддичу, чтобы поболеть за него; профессор Спраут, хихикая, сообщила, что Кормак придёт помогать пересаживать росянки; а чёртов профессор Гонт устроил ей едва ли не истерику, когда увидел от него записку. — Он на последней тренировке всем рассказывал, что обязательно тебя «склеит», — пояснил Гарри чуть тише. — Будь с ним настороже. Ох, не о том человеке беспокоился Гарри, совершенно не о том. Скрывать правду было от него очень тяжело, невыносимо было, что Гермиона не могла ему ничего рассказать, и это терзало её. Она попробовала сказать полуправду. — Ну, это не совсем из-за него… Оно с ним связано, но опосредованно, как бы… — её сердце будто бы кольнуло слабым ударом тока. — Давай позже к этому вернёмся, — она кивнула на остальных студентов, подтягивавшихся к кабинету.

***

Конечно же, школьные дамы были правы, когда заметили, что Гермиона Грейнджер в последнее время, как они выразились, «считает пикси». Внешние признаки они подметили точные, вот только выводы сделали неверные. Вот и на заклинаниях она рассеянно слушала профессора Флитвика. Нет, она его слушала, но не с той внимательностью, что прежде. Она даже поставила левую руку локтем на стол и использовала ладонь в качестве подпорки для подбородка. Правой рукой она повторяла движения за профессором. Рон, как обычно, усердно махал палочкой, будто стегал кого-то невидимого, а Лаванда пыталась его поправить. Парвати, сидевшая за спиной Гарри, ткнула в бок темноволосую Риону О’Нил и что-то зашептала ей на ухо, указывая взглядом на Гермиону. В ответ Риона негромко хихикнула. — Итак, движение палочкой вы все усвоили? — профессор говорил с ними, как с первогодками. — Теперь заклинание, твёрдо и чётко: «Рестингерум», если вы все сделали правильно, то легко затушите огонь. Повторяйте за мной… Класс дружно продолжил взмахивать палочками и загудел вразнобой слова заклинания. — Чётко! Чётко говорим! — пытался их поправить профессор Флитвик. — Давайте я подожгу вот эту большую свечу, а вы попробуете её задуть. Давайте, мисс Грейнджер, проснитесь! Гермиону словно водой из ушата окатили. Впервые её тормошил кто-то из профессоров за все шесть лет учёбы в Хогвартсе. Должно быть, она и вправду слишком глубоко погрузилась в свои мысли. Желая исправить ситуацию, она привстала со своего места, с аккуратной точностью взмахнула палочкой и громко произнесла: — Рестингерум! Огонь со свечи сдуло вместе со свечой, она полетела с такой скоростью, что едва не угодила маленькому профессору в голову. А размер её был вполне сопоставим с его головой. Он еле успел отклониться в сторону. Не ожидавшая такого эффекта, Гермиона ахнула, прикрыв рот рукой. — Гермиона чуть не пришибла профессора, — съехидничал с задней парты Драко Малфой. — Не волнуйтесь, всё в порядке, успокойтесь, — быстро затараторил профессор Флитвик, поправляя свою чуть съехавшую мантию. — Мисс Грейнджер, немного практики, и у вас это будет выходить гораздо изящнее. По окончании урока ей хотелось от стыда сквозь землю провалиться. Конечно же, профессор Флитвик её не ругал, не снял баллы с факультета. Но по его взгляду было понятно, что он ожидал результата получше. Ей нужно было всего лишь задуть свечу, а не вызвать ураган.

***

Во время обеда Гермиона обратила внимание, что Гарри какой-то слишком грустный, и только потом она заметила Джинни, сидящую рядом с Дином Томасом. На её веснушчатом лице сияла довольная улыбка, Дин наклонился и что-то сказал ей на ухо, а Джинни мелодично рассмеялась, прикрыв рот рукой. Ох, Мерлин, это Гарри нужна была помощь, и об этом он хотел, наверное, поговорить, а она слепая — этого не замечала. Мимо неё проходили такие важные моменты жизни друзей. И с Джинни Гермиона теперь почти не общалась, иначе бы давно уже знала о том, что та встречается с Дином. — Я тебя понимаю, — шепнула она Гарри, тронув его за плечо. Друг ей слабо улыбнулся и посмотрел в ту сторону, где Рон сидел с Лавандой Браун. Не то чтобы Гермиону теперь это так сильно задевало… По началу — да, а теперь её совсем не трогало, что Рон с ней вместе. Отчасти она даже была за них рада. Просто они оба её начали раздражать. Рон Уизли тем, что всячески отлынивал от обязанностей старосты, а Лаванда — тем, что постоянно его отвлекала. — Если хочешь, можем взять булочек и пойти куда-нибудь в другое место, — предложила Гермиона. — Мы в последнее время почти не общаемся. Гарри кивнул ей в ответ, а Гермиона повернулась к сладкой парочке. — Рон, не забудь после обеда проводить первогодок до гостиной, пожалуйста. Быстро покидав в сумку ароматные мягкие булочки, Гермиона с Гарри выбежали из Большого зала. За всем этим наблюдал, сжимая зубы, профессор Гонт. И хоть он отлично понимал, что сейчас Гермиону ему упрекнуть не в чем — она делала ровно то, что он ей и велел, — какая же его одолевала злоба. Он не мог смотреть, когда этот заносчивый вихрастый мальчишка подходил к девчонке. Ему казалось, что с Поттером будет иначе, но, увидев, как они шепчутся за столом, у него потемнело в глазах. Профессор даже понять не мог, отчего с ним всё это происходит, он и пытался контролировать свои эмоции, да выходило это крайне плохо. А уж когда девица с мальчишкой, пошушукавшись, убежали из зала, то его лицо просто перекосило в бессильной ярости. — Профессор Гонт, вам нехорошо? — обратилась к нему МакГонагалл, подавшись вперёд через стол. Он тут же взял себя в руки и глубоко вздохнул. Улыбнулся одной из лучших своих улыбок. — Всё в порядке, спасибо за заботу, Минерва. — Вы так побледнели, — продолжила ведьма. — Я бы на вашем месте обратилась к мадам Помфри. — Непременно обращусь, если почувствую, что нуждаюсь в её помощи, — он снова одарил её улыбкой. — Кстати, Минерва, я хотел спросить вашего мнения по поводу похода учеников в Хогсмид.

***

— Насчёт Кормака… — начал Гарри, когда они дошли до рекреации на третьем этаже. — Я не хочу тебя отговаривать, давить на тебя, но… — Он пригласил меня к мадам Розмерте, — перебила его Гермиона. И тут же добавила: — Но я, наверное, не пойду. Отчего-то друг её облегчённо вздохнул. Он вытащил из сумки булочку и с аппетитом откусил от её подрумяненного бока. Тут на третьем этаже было так пустынно, занятия уже завершились, все разошлись по гостиным или засели в Большом зале, или в библиотеке. И только Гарри да Гермиона медленно брели по широкому коридору. Ноябрьское солнце уже прощалось, куда раньше октябрьского, и оставляло отблески алых лучей на стеклах. Они весело плясали, проникая сквозь чуть запылённые окна, создавая подобие огненного витража. Гермиона прислонилась к стене и задумчиво посмотрела на Гарри. Ей хотелось спросить его о Джинни, но она не знала, как это сделать аккуратно. Ей в принципе было непонятно, как нужно начинать подобные разговоры. — Как идёт подготовка к матчу? — она решила оставить пока тему неразделённой любви Гарри. — Всё бы ничего, только Корм… — он осекся, но затем решил пожаловаться на него без утайки. — В общем, он полный идиот, всех учит, пытается быть одновременно на всех ролях. Представляешь, когда он отрабатывал защиту колец, то внезапно сорвался и решил поучить меня, как надо ловить снитч. Гермиона, вздохнув, посмотрела в окно на кружащиеся в танце снежинки. Рано в этом году их решила посетить зима. — Именно поэтому я и не пойду с ним никуда. Хватит с меня уже задавак! Облокотившись о подоконник, Гарри тоже посмотрел в окно. Он провёл пальцем по мутному стеклу. — Знаешь, я ведь до сих пор виню себя в том, что тогда произошло в Министерстве, — он прикрыл глаза. — Если бы я только открыл подарок от Сириуса раньше… — Но ты не виноват, Гарри, — Гермиона обняла его за плечи. — Профессор Гонт сказал мне то же самое, но… У Гермионы от ужаса затряслись руки. Гарри, её друг, Гарри ведёт задушевные беседы с этим чудовищем? Сам же выкладывает о себе всё, показывая, как его проще уничтожить? Она покачала головой, как доверчив был этот мальчишка. — Я же говорила тебе, мы его совсем не знаем, — выровняв голос, попробовала вразумить она. — Нам про него совершенно ничего неизвестно: ни откуда он, ни где учился, ни где жил. О нём и никто из учителей ничего не знает… — тут её сердце снова кольнул разряд, совсем как у кабинета Заклинаний. — Но он мне не кажется плохим человеком, — запротестовал Гарри. — Он чудаковатый, конечно, но не настолько опасный, как ты думаешь. «Это ты так думаешь», — пронеслось в голове у Гермионы. И для чего вообще был этот бессмысленный приказ, если Волдеморт прекрасно справлялся со всем сам. Вон уже давно выяснил, что Гарри Поттера гложет вина из-за смерти Сириуса. Наверное, он успел рассказать Тёмному Лорду обо всей своей жизни, начиная с семейства Дурслей.

***

Время близилось уже к ночи, а директор расхаживал из одного угла кабинета в другой, меряя его шагами. Кажется, директор стал понимать, к каким последствиям привёл этот злосчастный Обет. Он видел своими глазами, какое воздействие он оказал на Волдеморта. Правда, особых изменений в мисс Грейнджер он пока не мог отметить. Пока не мог. — Альбус, я могу ошибаться, но мне кажется, что он влюблён, — невесело заключил директор Снейп. — Что-что? — послышалось удивлённое кряхтение с портрета. — Кто? Том? — Только он ещё этого не осознаёт, — кивнул директор. — Ты знаешь, что он мне сегодня предложил?

***

— Ну почему старосты должны помогать профессорам приглядывать за мелюзгой вместо похода в Хогсмид! — ныл Рон в гостиной Гриффиндора.