Химера

Шаловливый солнечный лучик пробежал по скомканному одеялу, бликами расплескавшись по комнате, стоило ему отразиться на глянцевой поверхности зеркала. Открытое окно протяжно скрипнуло, когда любопытный ветер заглянул в комнату - и тут же стыдливо заторопился обратно, на улицу. На кровати лежали двое: крупный мужчина прижимал к себе более мелкого парнишку, каштановые волосы сплелись с пепельными прядями, но кареглазый уже проснулся и даже попытался высвободиться из стальных объятий любовника. Тот недовольно засопел, тут же стискивая руки. Ирука застонал, но не столько от разочарования, сколько от накатившей боли - почему-то саднило спину, а еще ныли ребра,не говоря уже о пятой точке. Ученый начал заливаться краской, ведь воспоминания накатили, подобно снежной лавине. *** Мужчина прилег рядом, ласково поглаживая спину парня, массируя плечи, поясницу и переходя все ниже, заползая под полы халата и что-то там воркуя себе под нос. Омега под ним плавился, таял, как восковая свеча на огне, а Хатаке наклонился , мягко коснулся губами шеи Ируки и сразу почувствовал, как мышцы под его руками мгновенно напряглись, но ученый не остановил его. Легкая вереница поцелуев проложила дорожку вдоль шеи к уху, и Химера тихонько выдохнул в самое ухо: — Все еще хочешь, чтобы я остановился? - Нет... - Ирука хрипло вдохнул, набирая воздух в легкие. Во время этой мимолетной ласки он не дышал. Руки мужчины будто ждали этой короткой команды, немедленно скользнули с плеч на грудь парня, снимая уже ненужные элементы одеяния, принимаясь поглаживать тело. Язык продолжил обратный путь от уха к шее, Хатаке нежно прикусывал губами кожу, легонько посасывал, отпускал и снова заглаживал причиненный ущерб поцелуями. Альфа пробовал своего омегу на вкус, как изысканное дорогое вино. И это дало определенный результаты - Ирука выгнулся к нему, чуть раздвигая ноги: природа лучше знала, что сейчас хорошо, а что плохо. Тело само подстраивалось, определенно неудовлетворенное и отчаянно желающее большего. Ирука снова хрипло застонал. И этот стон прозвучал, как сигнал, отметающий последние сомнения. Огни под веками разгорались все ярче, но этот огонь был мягок. Раскатисто рыкнув, Какаши с голодной страстью поймал мягкие губы Умино, прижимая его всем своим весом к покрывалу. Парень едва успел понять, что произошло, как все его тело тут же со стоном расплавилось в жарких объятиях мужчины. Казалось, что руки Хатаке были одновременно повсюду: на его бедрах, на животе, порхали по ягодицам, лаская Ируку везде, куда только могли дотянуться. Глаза парня удивленно расширились, и он громко вздохнул. Химера скользнул вниз вдоль тела своего любовника, лаская языком каждый дюйм напряженного живота, оставляя за своими поцелуями влажную дорожку, пока не остановился напротив возбужденного и слегка подрагивающего члена. На секунду замер, а затем провел кончиком языка по толстой вене от основания члена до атласной головки любимого, ловя судорожное дыхание и короткие всхлипы своего хозяина. Без предупреждения он полностью охватил губами напряженный ствол, опустил голову, пропуская бархатную плоть глубоко в горло, и прикрыл глаза от блаженства, смакуя крики наслаждения своей добычи. Ирука, растворившись в море удовольствия, наблюдал за бешеным танцем звезд перед своим внутренним взором, сопровождавшим движения горячего рта своего любовника. А этот язык! Он, словно змея, извивался, ласкал, дразнил, находя все более уязвимые точки. Это было не просто превосходно, это было оружие демонического наслаждения. Этот рот был чертовски сексуален — умел, горяч и безжалостен. Не имея больше сил сдерживать себя, омега неистово, до крови, кусал свои губы, ускоряя темп, раз за разом отчаянно врываясь в развратно-податливый рот своего любимого. А в голове проскользнуло странное чувство... Так это и есть наслаждение? Так это и есть любовь? Именно сейчас, находясь на грани безумия и реальности, Ирука мог смело признаться себе в одном - он проиграл. Он похоже влюбился в этого мужчину, раз не смог отказать ему. На этом мысли оборвались - радуга вспыхнула перед его глазами, разлетаясь на миллиарды ярких звезд, мерцая и принимая причудливые формы. И крик, словно песня, вырвался из самой глубины сердца. И тело, словно струна, зазвенело, запело в руках виртуозного музыканта. - Тише, тише... Такой сладкий, такой совершенный, - шептал Какаши, успокаивающе поглаживая парня по животу, покрывая поцелуями грудь и чуть прихватывая соски , между делом осторожно переворачивая парня на живот, - Я не сделаю тебе больно. - Не надо, - Ирука попытался отстранится. Перед глазами мелькнули забытые образы, а настороженный такой внезапной сменой настроения мужчина посильнее прижал его, не дав высвободиться и впиваясь в губы парня жестко, словно хотел выпить его. - Я тебя никогда не обижу, - не контролирующий себя Ирука высвободил те воспоминания, что таил на самом дне разума. Химера тут же сменил тактику: не отпуская парня, он жарко шептал пошлости, продолжая ласки. А затем пальцами прошелся по тугому колечку мышц и парнишка под ним всхлипнул. Первый, обильно смазанный палец, осторожно скользнул внутрь. Ирука на секунду напрягся и, шумно выдохнув, расслабился. Второй палец присоединился к первому, неспешно массируя и растягивая тугое колечко. Альфа продолжал удерживать омегу, ожидая, когда его любовник с легкостью это примет. Пришел черед третьего пальца. Ирука слегка дернулся, испытав легкую боль и дискомфорт. Чтобы немного отвлечь парня, свободная рука Химеры принялась успокаивающе поглаживать прохладный атлас кожи,иногда пробегая по привставшему члену.. Затем уверенно обхватила возбужденную плоть и, сжав у основания, принялась двигаться вверх-вниз, попутно поглаживая большим пальцем шелк головки, размазывая по ней прозрачную каплю, выступившую из маленькой щелочки. Когда пальцы, скользящие внутри и растягивающие сжатые мышцы, коснулись заветного местечка парня, он, не сдержавшись, громко застонал и принялся двигаться в такт движениям, сильнее насаживаясь на ласкающие его пальцы, от удовольствия издавая гортанные звуки, всё быстрее двигая бедрами. Всё встало на свои места. Хатаке, не отводя взгляда от раскрасневшегося лица парня, удобно устроился между его бедер и, вынув пальцы из разгоряченного пульсирующего тела, медленно вошел в него, позволяя омеге продолжать двигаться в выбранном им самим ритме, но сдерживая свой собственный порыв. Когда же парнишка немного привык, пепельноволосый качнулся вперед, скользнув в тесную манящую глубину еще дальше. Остановился, прислушиваясь к хриплому дыханию хозяина, давая ему время привыкнуть, ожидая, когда он будет готов принять в себя как можно больше, до самого основания. Парень вскрикнул, сильнее прижимаясь к бедрам мужчины. Послав к черту весь свой самоконтроль, Какаши впился губами в сладкие губы парня, впитывая в себя его стоны, словно ледяную воду во время зноя, с каждой секундой двигая бедрами всё интенсивнее и резче. Они растворились друг в друге. Они стали единым целым. Они разделили боль и наслаждение. На двоих — влажность тел, сладость стонов, шепот нежных слов и крики признаний… Химера не сдерживался, чувствуя, как тугие мышцы сжались вокруг его перевозбужденной плоти, бешено пульсируя в такт биению сердца и охватывая нестерпимым жаром, толкнулся еще несколько раз и со стоном кончил, изливаясь в райской глубине своего парня, но еще раньше кончил его омега, прижимаясь и хватая воздух. В комнате невыносимо прекрасно смешались запахи морского бриза, раскаленного песка и лайма, приправленного табачным дымом. *** Теперь же Ирука стыдливо попытался накрыться одеялом, но любовник оказался проворнее, перехватывая его руки. И тут же хмыкнул, рассматривая растрепанного омегу. - Ты так сладко пахнешь. И так красив, когда смущаешься, - Химера снова контролировал себя. Если не обращать внимания на выпуклость в районе паха, он был абсолютно невозмутим. - Это... - Совершенно естественно и нормально. Разве тебе не было приятно? - хитро прищурился мужчина, подобно зверю перед прыжком, - Опять краснеешь? - Мне в душ надо! - отчаянно искал выход из положения омега, понимая, что организм снова его предает: заслышав знакомый голос, тело отреагировало волной возбуждения. - Вот и славно, - Хатаке отпустил парня и тот уставился на альфу, недоуменно моргая, - Вместе и сходим... *** Пара застыла под дверью, из-за которой доносились чуть приглушенные вскрики, порой переходящие в рычание. Блондинка тут же прилипла ухом к двери, а вот ее спутник организованно вооружился ручкой и блокнотом. - А ты говорил, рано ему еще о наследниках думать. Такими темпами он нас обставит. - Жалоба? - Констатация факта. - Цунаде, ты преувеличиваешь. - А ты преуменьшаешь. Нет, ты это слышал! - О, я на слух не жалуюсь, - голос мужчины стал ниже на тон. Это заставило женщину обернуться и восхищенно цокнуть языком. - А знаешь, - задумчиво протянула она, - Думаю, нам стоит немного задержаться в пути. - Дня так на четыре, - потирая руки, пробормотал Джирая, - Еще посмотрим, кто тут кого обставит! В конце концов, день еще только начинался, а ночь была впереди. (продолжение следует)