Химера

Джирая и Цунаде определенно влюбились в Хатаке, приняв его если не за очередного родственника, то, по крайней мере, как нечто очень близкое. Ирука впервые видел, чтобы его начальство так быстро смогло найти общую волну с кем-то, кроме него: изначально настроенные воинственно (ну как же, заставил их мальчика кричать всю ночь), уже дня через два альфы только что в обнимку не ходили. Что отображалось на Умино не лучшим, но весьма приемлемым для его сожителя вариантом. Стоит ли говорить, что контракт дополнился еще несколькими пунктами? Ученый только поражался происходящему, но больше всего его удивляла способность Химеры угадывать его желания. Не те, о которых он думал или произносил, но те, что хранились глубоко внутри. Рядом с Какаши он чувствовал себя защищенным, желанным, любимым... и влюбленным. Хоть он не разу не произносил этого вслух, он определенно принял альфу и кто кому теперь приходился хозяином давно стало спорным вопросом. Парень замечал также, что Химера все больше идет на контакт, открывая совершенно неожиданные свои стороны. Кроме перевода, Хатаке стал незаменим и как консультант в исторических вопросах. Это принесло свои плоды - отдел исследований направляли в Перу, где буквально недавно открыли еще одно захоронение. Цунаде паковала чемоданы. Джирая проверял камеры, складывал оборудование и постоянно путался в проводах на пару с Орочимару, которого сдернули с другого проекта (к великой досаде всей четверки, хотя Ируку он не трогал, наоборот - культурно обходил стороной). Какаши отвечал за документацию, тогда как Умино носился по магазинам, закупаясь провизией: по горькому опыту он прекрасно знал, как кормят в выездных лагерях. Давиться тушенкой особо не хотелось. Луна еще не победила солнце, когда их вертолет поднялся в воздух. *** Проблемы начались буквально по прибытию на пункт назначения. Собственно, пилот высадил их на посадочной площадке и помахал ручкой. Орочимару сплюнул, тут же вызванивая начальство: оказалось, что до лагеря еще два дня пешим ходом, а группу должна встретить возвращающаяся в город смена и передать им ключи от вездеходов. На том конце провода весьма удивились, что смена опоздала и предложили прогуляться до лагеря, благо погода тут теплая. Пока рассерженный Змей высказывал все, что он думает про подобные казусы, Цунаде уже собирала экстренный совет. Она попадала в ситуации и покруче, чем эта. Было решено выдвинуться по маршруту, в надежде наткнуться на коллег по пути. Самым довольным из всей компании был Джирая. Он соловьем заливался, рассказывая истории из своей бурной молодости, связанные с путешествиями по джунглям и прочим отдаленным местностям. И если первые три еще забавляли, то после "тигр прыгнул и ударом лапы сшиб ему голову" темп ускорился - у Ируки ноги вообще спешили обогнать хозяина. Какаши только посмеивался, но не отставал, внимательно рассматривая окружающую среду. Он первым заслышал стрекотание мотора, а позже и саму машину, бойко прыгающую по колдобинам. - Похоже, опоздуны все же решили нас забрать, - довольно хмыкнула Цунаде, пытаясь рассмотреть водителя через лобовое стекло. Вездеход резко взвизгнул, останавливаясь в паре метров от компании. Из кабины высунулась чернявая голова, длинные волосы которой затрепетали на ветру, растянула губы в улыбке и приветственно закивала. - А мы вас только завтра ждали! - обрадованно заявил незнакомец, - Хаку! Без всяких там церемоний, можно просто по имени! - Очень приятно! - хором отчеканили новоприбывшие, шустро закидывая вещи в кузов и размещаясь по сиденьям. Какаши несколько секунд присматривался к водителю, неопределенно скривился и пополз к сумкам. - В кабине душно, - пояснил он. Ирука лишь руками развел - взрослый мужчина сам знает, что ему нужно. На том и порешили, хотя заднее окошко все же открыли и Химера мог не только слушать разговор, но и порой отвечать на вопросы. - Была гроза и станция полетела, - объяснял Хаку, - Связь пока не настроена, вот отсюда и все ошибки. Неверно принятый сигнал, а теперь вот пришлось сорваться и лететь за вами. - Вот в чем дело! А мы, грешным делом, нехорошее уж подумали, - рассмеялась Цунаде, толкая Джираю в бок. Орочимару недовольно поджал губы, всем видом показывая, что он продолжает думать, но что именно - оставалось загадкой. Что было еще удивительнее - Хатаке словно разделял его мнение, хотя открытой агрессии не было. Но Химера был напряжен, неопределенно фыркал и периодически щурился, когда Хаку начинал говорить. Это раздражало Ируку и он, не выдержав, переполз к альфе. - В чем дело? - негромко спросил он. Угольные глаза снова замерли. - Этот омега лжет. - В смысле? Почему ты так думаешь? - Я не думаю, я знаю. Он идеально скрывает истинное лицо, словно маску надевает. Но его сердце трепещет, как иголочка на ниточке. Как-будто он недоговаривает. - Какаши, ты стал слишком подозрителен. Он просто волнуется, - парень обнял мужчину в попытке успокоить. Но это не убедило пепельноволосого, он продолжал коситься на водителя, - Ну хватит! Наверняка он только устроился, а тут сразу в переделку еще попал. - Как скажешь, - проворчал Химера. Ирука вздохнул, привлекая его лицо к себе и касаясь губами губ мужчины. Напряжение немного спало, но парень чувствовал, что в душе Хатаке остался при своем мнении. И все, что он мог сделать - прижаться покрепче. *** Лагерь пугал несвойственной тишиной. Не было слышно рева мотора экскаваторов, не стучали колеса вагонеток, молчал основной корпус. Удручающее одиноко смотрелись разложенные палатки и разбросанные ящики, из которых торчали ошметки упаковки. - А где... - Спустились вниз, - Хаку указал на довольно широкий лаз, окруженный заградительным лентами, - Туннель ведет к подножию пирамиды. Нам нужно спуститься. - Ничего не имею против, - Цунаде бросила сумку у ближайшей палатки, - Заодно и отметимся. Джи, солнце, да брось ты свой блокнот. - Ты не понимаешь, женщина, тут такой сюжет напрашивается! Хры...В смысле, Орочимару, а ты чего застыл? - Вы идете там, или как? - нетерпеливо позвал проводник, откидывая часть заграждения. Он недоуменно обернулся, пропуская вперед новоприбывших. Первыми спустились все еще пререкающиеся муж и жена, за ними за лестницу ухватился было Ирука, но Химера резко перехватил его руку. Орочимару тоже попятился, насупившись и втягивая воздух с характерным змеиным присвистом. - Ты тоже? - впервые на памяти Ируки, Змей обратился к его любовнику напрямую. Что удивило его еще больше, так это факт, что Химера ему ответил. - Бери его и уходите к складу, - щелкнули затворы и на тех, кто еще оставался на поверхности, было наставлено матово-черное дуло. - Ну почему нельзя было просто делать то, что вам было сказано? - Хаку преобразился. Ногой он толкнул крепление и крышка лаза захлопнулась, заглушая вопросительные крики начальства. Хатаке медленно двигался в сторону, продолжая принюхиваться, тогда как Змей осторожно подталкивал Умино ближе к контейнерам, за которыми можно было укрыться. - Где ученые? - Ирука ощущал, что Химера начинает злиться. - С ними все в полном порядке, - Хаку чуть приподнял бровь, - Мы не убиваем без надобности. Но такие, как ты, порой не оставляют нам выбора. - Нам? - Орочимару уперся спиной в металлическую стенку, облегченно выдохнув. Он продолжал удерживать Ируку, чтобы тот не бросился к своему альфе - такие случаи уже бывали, омегам свойственно рисковать собой. - Момочи Забуза, - гортанный, чуть хриплый, голос, заставил присутствующих обернуться. Появившийся из неоткуда мужчина был гораздо крупнее Хатаке, одет в неброское черное трико и такого же цвета водолазку. Глаза опасно вспыхивают алыми огнями, точно такими же, как и у Какаши, когда тот разгорячен. Хаку бросился к нему, и Забуза ласково провел рукой по его волосам, - Отойди, малыш. Сегодня у нас особенный гость. - Это он, да? Тот, о ком вы мне говорили, мастер? - Это он, - человек развернулся, уставившись на пепельноволосого, оскаливаясь в широкой ухмылке. Мужчина оскалился ему в ответ, зашипев, словно дикая кошка. И на минуту Ируке показалось, что вместо Забузы он увидел нечто иное. Напротив его альфы стоял никто иной, как тот, кого в Священных писаниях не называли иначе, как Демон. (продолжение следует)