Твоя тайна, Грейнджер!

Дождь бессовестно намочил вьющиеся волосы мисс Грейнджер, от чего она будет очень сильно злиться, когда придет домой. О прекрасных волшебных свойствах своей палочки девушка забыла, так как искренне радовалась каплям, падающим с неба. Она всегда находила в этом нечто завораживающее и волшебное. Сначала был дождь, а после него радуга. Это и нравилось Гермионе. Разноцветная дуга украсит небо, словно шепча, что даже после плохих дней и мрака, выглянет солнце и вы увидите неописуемую красоту. Это дает надежду. Дверь в библиотеку бесшумно закрылась, впуская не только волшебницу, но и прохладный воздух. Скоро нужно возвращаться домой, чтобы накормить Эндрю, хоть Джинни и осталась с крошкой, это ни сколько не успокаивает. Глаза любопытно цеплялись за корешки разных книг, но сейчас у неё цель иная. Из-за стеллажа выглянул маленький седовласый старик с очками чуть больше положенного. Он улыбнулся девушке и поправил несколько волос, что упали с лысины на лоб. Старик выглядел очень мило и дружелюбно. — Простите, — тихо произнесла Грейнджер, чтобы привлечь полностью его внимание. — Вы же Гермиона Грейнджер? — снова улыбнулся он, приближаясь. Гермиона улыбнулась и в знак согласия кивнула, — тогда не теряйте времени, мисс, я провожу вас в приватную комнату. Гермиона впервые слышала, что в этой библиотеке есть приватная комната. Здесь она засиживалась лишь в читальном зале и то совсем не долго, к огромному сожалению ведьмы. — Миссис Малфой прибыла минут семь назад, — открывая дверь произнес старик, — приятного вечера, я принесу вам чай. Вы не против зеленого? Гермиона согласилась и прошла в глубь некой приватной комнаты. Дверь за ней, слегка скрипнув, закрылась. Комната была круглой. Вдоль стен стояли огромные шкафы с разными книгами, на обложках которых было написано по-латински. В центре стоял круглый стол из дуба, а на нем небольшая лампа, которая не смотря на свой размер, освещала всю комнату. Вокруг стола стояли мягкие стулья, на одном из них восседал гость, из-за которого Гермиона и пришла сюда. — Добрый день, мисс Грейнджер, я очень рада вас видеть, — улыбнулась Нарцисса и жестом пригласила сесть Гермиону. — Добрый день, миссис Малфой, — улыбнулась девушка и села напротив аристократки. Мокрые волосы уже начали пушиться и именно теперь волшебница стала себя ненавидеть за то, в каком свете предстала перед матерью своего бывшего парня. Но через мгновенье ей стало это безразлично. Ведь нет смысла быть идеальной. Нарцисса оценивающе посмотрела на девушку и улыбнулась. Кажется её забавляло то, как по-живому выглядит волшебница, не переживая в каком свете предстала перед самой миссис Малфой. Панси вот всегда пыталась угодить и выглядеть как принцесса, явно надеясь, что очарует этим маму Драко. И это порой безусловно раздражало. — Наверное ты догадываешься почему я пригласила тебя? — невинно улыбнулась женщина. Гермиона лишь тяжело вздохнула. — Если честно, то да. — Отлично, — тихо проговорила Нарцисса, — я бы хотела убедиться, является ли твой сын наследником древней крови Малфой или же нет. Гермиона закатила глаза: — Послушайте. Я вам гарантирую, что Эндрю не сын Драко. Я бы точно об этом знала. И если это все, то я, пожалуй, пойду. Меня ждут дома, — Гермиона начала вставать, но Малфой посадила девушку одним лишь серьезным взглядом и жестом. — Это твоя правда, — серьезно проговорила женщина, — но кто может гарантировать, что твоя правда истина? Послушайте, мисс Грейнджер, я сомневаюсь в том, что все во что вы сейчас так верите является достоверным. Мне это показалось странным, когда я увидела в «Ежедневном пророке» статью о вашей внезапной помолвке с мистером Локвудом. Я, к вашему сожалению, знаю, что происходило между вами и Драко. А также между вами, Драко и Эриком. И после того, что случилось я не поверю, что вы действительно полюбили этого, простите, мерзавца. Особенно после того, как он причинил вам боль. И я не поверю, что вы не помните отца своего ребенка. Кто угодно только не вы. Гермиона никак не могла найти слов или мыслей, чтобы хоть что-то ответить в свою защиту, понимая, что Нарцисса права. Да и к тому же слишком много несоответствий в её жизни. — Миссис Малфой, понимаете… — девушка затихла, но собравшись с силами начала говорить, — я не совсем понимаю, что происходит. То как я живу сейчас мне кажется чертовски правильным и не правильным одновременно. Мой мозг словно пытается найти, какую-то несуществующую брешь. И чтобы я не делала, пытаясь как-то в этом разобраться, спустя время мои мысли улетучиваются сами по себе, словно не разрешая в это лезть, хотя я очень хочу… — Это магия, милая, — произнесла женщина. — Проблема в том, что я постоянно пытаюсь это отрицать. Даже сейчас мне кажется, что вы несете чушь, хоть глубоко внутри я думаю, что вы правы… Поэтому я еще не ушла, хотя почему-то хочу буквально бежать от вас подальше. — Я хочу тебе помочь. — Но почему? — удивилась девушка, нервно перебирая брелок от ключей в руках. — Потому что я хочу увидеть Драко счастливым. Потому что я бы хотела, чтобы твой сын был мои внуком. Но ты, наверное, подумаешь, что я с ума сошла? Как это — Малфой полукровка? Однако ответ прост. Я хочу здоровое поколение. А кровосмешение лишь добавляет болезней, сбои магии, генетические отклонения, которые не может поправить даже магия. Люциус бы меня не понял, так же как и остальные родственники, но ты должна понять. Генетическая чистота не так уж и прекрасна. А рано или поздно всем станет это очевидно. Гермиона была удивлена услышать такое от Нарциссы Малфой. Но аристократка была права. Знания девушки в области биологии и генетики были достаточно приемлемыми, чтобы утверждать, что комбинация генов может сыграть злую шутку в чистокровных родах. Но её сын? Он же не Малфой. Он не сын Драко. Нет-нет-нет. Но вдруг в этом правда виновата магия? Вдруг кто-нибудь её заколдовал? Нет, это невозможно. Или… — Несомненно, рано или поздно это станет очевидно, — задумчиво проговорила девушка, — но…, но мой сын… Как вы хотите мне помочь? Нарцисса улыбнулась. — Нам нужно понять, почему ты забыла отца своего ребенка и отрицаешь любую причастность к своему сыну Драко. Так? — Так. — Для этого я пригласила сюда не только тебя, он прибудет совсем скоро.

***

Гермиона задумчиво ходила из стороны в сторону, пытаясь не думать, что безумно хочет убежать. Её руки потели, а голова начала болеть. Волнение захлестнуло слишком сильно на уровне паники. Нарцисса лишь хмыкнув, вставила книгу на место и снова присела. Сразу же после этого дверь открылась и показались знакомый старик, за ним летел поднос с чаем и плюшками, и какой-то молодой человек, который показался безумно знакомым Грейнджер. — Я так рада, что ты согласился на встречу, Блейз, — улыбнулась Малфой и Блейз поцеловал её руку. — Всегда к вашим услугам, миссис Малфой, вы великолепны как всегда, — он широко улыбнулся и Гермиона его вспомнила. Блейз Забини — один из друзей Драко. Заносчивый, амбициозный, с ядовитым чувством юмора. И неужели он поможет? — Прости меня, что заставила прилететь из Италии, мальчик мой, но дело чрезвычайно важное, — она глазами указала на Гермиону, — это мисс Грейнджер, думаю вы знакомы. Забини прищурил глаза и после улыбнулся, подойдя ближе к девушке. — Гермиона, не скажу, что безумно рад тебя видеть, но все же рад, хоть кого-то с курса встретить. И выглядишь ты, кстати, хорошо. Вот только, что-то с волосами у тебя. Я думал, ты решила эту проблему, — в глазах у мужчины играл озорной огонек. — Это так не прилично, Блейз, — поучительно шикнула Нарцисса, — где твои манеры? — Простите, миссис Малфой, просто я не могу иначе. Такая модель общения у меня с Грейнджер еще с первого курса и скорее всего до конца моих дней. — Я надеюсь, что больше не увижу тебя, Блейз, — проговорила устало Гермиона. — Что? Я уже наскучил тебе? — Перестаньте, — так же устало проговорила Нарцисса, — мы тут по делу, — напомнила она, от чего Блейз снова стал серьёзным, удивляя этим Гермиону. — Итак, в чем же, собственно говоря, дело состоит? Нарцисса предложила всем присесть и начала рассказывать молодому аристократу свои мысли по поводу происходящего. Гермиона лишь закатывала глаза, отказываясь верить в происходящее, но время от времени мысль, что есть в этом зерно правды останавливало её относиться к этому предвзято. — Я все понял. Когда я путешествовал по Бразилии то встречал нечто подобное, сейчас наложу несколько диагностических заклинаний и все пойму, — улыбнулся он миссис Малфой, — или не пойму, — оскалился Грейнджер от чего она лишь фыркнула. Забини встал и подошел к сидящей Гермионе со спины: — Не шевелись и не поворачивайся, — его ребячество словно ветром сдуло и сейчас он говорил совсем серьезно, словно и не издевался буквально несколько секунд назад. Гермиона тяжело вздохнула, боясь услышать правду. Ведь именно она разрушит весь тихий мир, построенный так бережно. Или же ничего не случится и волшебница просто выйдет из приватной комнаты, поспешит домой к сыну, чтобы обнять его, поцеловать в щечку, побаловать конфеткой, забыть этот день. Струя тепла прошлась вдоль позвоночника к пояснице и обратно. Это было несколько приятно. Потом резко обдало холодом на плечах, а следом стало жечь в районе груди. Боль поднималась выше, буквально впилась в кору больших полушарий, от этого казалось, что вся голова сейчас взорвется. Гермиона поджала губы от боли и хотела схватиться за голову. После боль стала практически невыносимой и из губ девушки сорвался стон. — Тебе больно? — спросил Забини. — Мне так больно, словно мучают головной мозг круцио, — прошипела Грейнджер и все стихло, оставляя лишь неприятные покалывания, которые позже сошли на нет. — Это не очень хорошо, — тихо проговорил парень. Гермиона потерла виски, — кажется, я знаю, что с тобой, — он внимательно посмотрел в уставшие глаза бывшей гриффиндорки. — Так что же со мной? — в голосе была горечь и злость. — Некоторые называют это «Потерянная воля», другие «Затмение», я же зову это отверткой. — Потерянная воля? — Удивилась Нарцисса, — Империо? — Нет, это нечто другое, — глаза у Гермионы начали слезиться. Ей было страшно… все подтвердилось, — есть заклинание, которое подчиняет воспоминания человека, как «Обливиэйт» — но не удаляет его и частично заменяет, а затемняет, и еще одно, которое защищает целостность подобие обливиэйта. Так как это не само заклинание забвения, его нужно охранять, как некий гарант. Это буквально гибрид. Заклинание практически не изучено, и сведений о нем в Англии нет. В Бразилии его использовали всего два раза за последние сто лет, так как тот, кто придумал его, не хотел им делиться. Но я знаю его, так как потомок, мой хороший друг. Отверткой я его называю, так как он буквально ковыряет твои мозги, затемняя некоторые воспоминания и закручивает новые. В комнате повисла гробовая тишина. Никто не хотел говорить. А Гермиона была настолько растерянной, что не заметила, как одинокая слеза проделала свой короткий путь и исчезла с подбородка, падая вниз. Но Гермиона нашла в себе силы задать единственный важный вопрос: — Как… Как убрать заклинание? — Магией никак, — прошептал Блейз. Ему больше не хотелось шутить, он понимал, что девушке сейчас и так паршиво, — ты должна найти свой собственный свет, чтобы снять затемнение. — Но как? — громче, чем хотелось, спросила она. — Ты должна найти свой якорь и двигаться к воспоминаниям. Ты должна побороть защиту заклинания. Ты хочешь, чтобы мы закрыли тему и отпустили тебя домой, чтобы ты больше об этом не вспоминала, но ты должна побороть себя и делать все наоборот. Ради себя и своего сына. Потому что то, что сделали с твоими мозгами отражается на твоем мировосприятии. — Отлично, — пискнула девушка, резко вставая, — и как мне найти этот якорь? Нарцисса лишь усмехнулась: — Драко. Пусть Драко будет твоим якорем. Теперь нет сомнений, что это его сын, раз наличие заклинания подтвердилось. Глаза Гермионы пылали от ужаса. Эта женщина была права. Схожесть Эндрю и Драко на лицо. Но крупицы мозга буквально кричали о том, что это не так. Но Блейз… он подтвердил. Ей нужен ее холодный рассудок. И теперь ей ещё и нужен якорь. От негодования голова заболела сильнее обычного. Ей нужен этот якорь. Якорь, которым станет Драко Малфой. Её прошлая любовь, её искренняя боль, тот в ком она когда-то нуждалась, тот с кем видела своё будущее на последнем курсе, её Малфой. Её чертов Малфой.