Твоя тайна, Грейнджер!

***

— Я ничего не понимаю, — ты сильно сжимаешь бокал с вином, который еще пару минут назад все ближе приближался к губам, желая опрокинуть в организм несколько глотков сладковатой жидкости, разжигая внутри приятное тепло, но известие родной матери буквально остановило это и теперь рука медленно опускает когда-то желанный напиток на стол. Нарцисса лишь невинно улыбалась, она всегда умела так делать, это приводило собеседников в ступор и опускать глаза вниз, как бы извиняясь перед ней и говорить миллион комплиментов, а после и вообще забывать свои претензии, но ты уже привык к этой уловке и совершенно на неё не реагируешь. Это нисколько её не трогало. Странное чувство, совсем забытое, покрывшееся пылью и похороненное, казалось бы навсегда, зашевелилось внутри. — Я думала тебе будет полезно, — хмыкнула аристократка и грациозно присела за стол напротив тебя. Сейчас зажгло в районе переносицы, а лицо, которое забыло о существовании чертовой маски непроницаемости, выражало полнейшее негодование с примесью черной злости. Это так бесило. Так бесило, что именно мама решила снова влезть не в свои дела. Это была проблема Грейнджер и только её. И ты совсем не хотел лезть в это болото и ломать голову над загадкой, которую скорее всего создал Эрик Локвуд. Да, было не по себе, когда в больной рассудок поселилась мысль, что гриффиндорку нужно спасать из этого выдуманного рая, но в то же время, кажется, она была безгранично счастлива. Может быть так было для неё лучше? А что её будет ждать, когда заклинание падет? Она вспомнит свои чувства к тебе? Она уйдет от Локвуда? Ой, да естественно уйдет, он же влез в её мозги, а Гермиона Грейнджер не любит отходить от правил и уж точно не останется с этим уродом. И куда она пойдет? Снова к магглам? С твоим… ребенком? А богатое воображение уже начало рисовать картинки сомнительного будущего. Гермиона живет в убогой квартирке на окраине Лондона, концы с концами сводит, рядом бегает неугомонный мальчик и постоянно плачет, ведь ему много чего не хватает в этой и без того страшной жизни, он слишком рано познает невзгоды и боль. А что если она решит остаться с Локвудом, потому что так будет относительно лучше для Дрю? Но она будет знать правду, кто пленил её разум. И тихо плакать в подушку, чтобы не услышал «любимый» муж, после исполнения супружеского долга. А что если он потребует наследника? И в какой роли будешь ты во всех этих альтернативах? Или может быть ты заберешь её к себе? Ну, сын то твой… — Я хочу помочь мисс Грейнджер, и я помогу, Драко. Ты снова возвращаешься к реальности и смотришь в решительные и серьезные глаза миссис Малфой. — Как ты ей поможешь? — грубо спрашиваешь и лицо приобретает непроницаемость, к которой привыкла мама. — Ты задал вопрос не совсем верно. Я бы задала по-другому: как ты ей поможешь, Драко? — спокойно спросила женщина и покосилась на тебя, изучая выражение лица, которое даже после такого вопроса не изменилось. — Я? — Я уверенна, что именно ты станешь прекрасным якорем для мисс Грейнджер. Ведь воспоминания именно о тебе у неё были затемнены. Она не помнит отца ребенка и некоторые детали вашего прошлого были изменены. — Зачем тебе это? Нарцисса покачала головой. Ей казалось, что ты все поймешь намного быстрее, ведь для неё мотивы очевидны. А для тебя, м? — Эндрю Грейнджер в себе носит необычную кровь. Кровь Малфоев. И ты позволишь своему ребенку жить без настоящего отца? Позволишь воспитывать его этому Локвуду? Это твой ребенок, ты уже отец. Я хочу, чтобы твой ребенок знал тебя, уважал и любил. Однажды, даже и без твоей помощи, но Гермиона разрушит это заклинание, её разум очень мощный, просто на это уйдет не один год, и Дрю узнает кто его отец. И как ты думаешь, что он будет думать о тебе? Я тебе скажу: он будет ненавидеть тебя, будет презирать и видеть в тебе ничтожество, которое бросило его мать на растерзание извергу Локвуду. Когда ты мне рассказывал о прошлом с Гермионой, я видела в тебе то, что никогда не видела. Нежность, доброту, любовь. Я хочу, чтобы Дрю был моим внуком, я хочу, чтобы он знал меня и тебя. Я хочу, чтобы он жил здесь и плевать мне на вековые устои, однажды они приведут нас к полному уничтожению! А ты ведешь себя, как маленький ребенок. Почему ты сдался? Ты пришел к ней всего один раз и все? Почему сидишь здесь сейчас? Теперь мы знаем, что это твой сын! Почему ты уже не мчишься к ней, чтобы помочь? Глаза Нарциссы горели дьявольским огнем. В её словах была правда. У тебя сжалось сердце, а взгляд был абсолютно потерянным. И вдруг в голове начали прокручиваться занова её слова. Она хочет этого внука? Ты ничтожество? — Но Грейнджер этого не хочет, понимаешь, — прошептал ты и глубоко вздохнул. — Тогда сделай так, что бы она снова захотела.

***

Дождь громко барабанил по крыше и окнам, создавая свою собственную мелодию, усыпляя маленького Дрю. Гермиона лишь поправила светлую прядь волос мальчика и мысли резко закружились в её голове. Неужели Эрик заколдовал её и Дрю сын Драко? Нет, это не реально. Быть такого не может… Но Блейз… Устало сев на пол, Грейнджер собрала волосы в высокий хвостик и поджала губы. Разум побеждает в ней. Она поверила Блейзу. Она поверила Нарциссе. А зачем ей врать? Её доводы были вполне реальны и искренни. Но как черт возьми решить эту проблему с якорем? Она уже почти не помнила, почему рассталась с Малфоем и уехала к родителям. Что там произошло? Может быть и это подправил будущий муж? И он ли это сделал? Но кто тогда? Это было сугубо в его интересах, вопрос другой, кто исполнитель? Голова заболела от интенсивных переживаний, в окно кто-то настойчиво постучал и это был далеко не дождь. Гермиона впустила филина и шикнула на него, когда он, громко размахивая крыльями, чуть не разбудил сына. Филин доставил письмо с гербом семьи, которая в последнее время слишком часто мозолила глаза. Малфои. Ну, а кто же еще? После того, как девушка накормила филина, птица улетела. Письмо лежало прямо напротив волшебницы. Интересно, кто написал письмо? Нарцисса или же сам Драко?

***

— Ты чисто принципиально опаздываешь? — с утра болела голова так сильно, что пришлось выпить зелье, но раздражение буквально заставляло язвить и брызгаться ядом в сторону Гермионы, которая опоздала-то всего лишь на две минуты. Она только зашла в это кафе, но после твоих фраз ей сразу же захотелось выбежать. Она стояла, не решаясь подойти к столику и сесть за него, так как всё её существо буквально кричало о том, что все это неправильно. — И тебе привет, Драко, — от этих простых слов ты успокоился. Вроде ничего такого она и не сказала, но успокоила. И уже теперь тебя мучает совесть, ведь она и так пострадавшая и вся её новая жизнь оказалась лишь выдуманной сказкой, так ещё и ты подливаешь масла в огонь, — если честно, я уже хочу уйти. — Это потому что ты заколдована или потому что сама этого хочешь? — тихо спросил ты и глазами указал на стул. Ей нужно сесть. Им нужно поговорить. Девушка лишь прикусила нижнюю губу и глубоко вздохнула, подходя ближе и садясь за маленький квадратный столик в самой закрытой зоне кафе. — Сейчас я думаю, что хочу это и из-за заклинания и из-за тебя в частности, — грубо произнесла, обижаясь. Глубоко вздохнув и окончательно успокоившись, ты решаешь начать разговор первым, ведь… ведь так правильно, да? — Гермиона, — тихо произносишь, от чего она резко выдыхает и хватает салфетку, что лежала на столе, она волновалась и это подбодрило тебя. — Теперь, когда открылись некоторые факты… Я хотел бы прояснить… Ты сама можешь предположить, что твой сын и мой тоже? — совсем тихо спрашиваешь, боясь спугнуть её и себя самого. На твоё удивление, она внимательно смотрит на тебя и её глаза на секунду засветились знакомой добротой и нежностью, но всё это быстро улетучилось, от чего ты даже поёжился. Неужели соскучился по Грейнджер из Хогвартса? Но только она такой больше никогда не станет и это осознание сильно разочаровало тебя. — Драко, — так же тихо говорит она, — я уже не знаю во что верить, но я вижу тебя, сидящего рядом со мной, и могу сказать то, чего ты точно не знаешь. Когда ты хмуришься на твоей переносице всегда появляются две полоски, а потом еще долго не разглаживаются и лишь только ночью их и след простыл, как и у Дрю. Если ты не пригладишь эту прядь волос, — она указала глазами лишь на правую сторону головы глазами, — то они будут буквально взлетать в воздухе, как и у Дрю, уже не говоря о том, что и цвет у вас один. А еще у тебя есть родинка на плече, такая маленькая, совсем незаметная… У него она тоже есть. И… и я хочу сказать, что это не твой сын, но я не могу. Дыхание перехватило. Теперь все казалось намного реальнее. Она сама тебе это сказала. Сама сказала… Но по лицу Гермионы было видно, что она совсем не хотела это говорить, и возможно эти слова вообще были ошибкой. Ты положил свою ладонь на ладонь девушки, ваши глаза пересеклись в немой борьбе. — Тебе не стоит ничего говорить, — просто тихо произносишь, — я и сам сложил два и два, — улыбаешься, это любимая фраза Гермионы, она лишь пытается улыбнуться в ответ, но это плохо получается, — я не знаю, что я сейчас чувствую… Это так нетипично для меня, не каждый день мне говорят, что я… отец… Но я хочу помочь тебе. Всегда хотел, просто не знал как. — Я и сама не знаю как, — с волнением произносит Грейнджер, но руку не убирает. Длинные пальцы выводили странные узоры на ладони девушки, — все это слишком сложно. Но я хочу разобраться в этом. — Блейз говорил о якоре, — напомнил ты и поджал губы, не зная, что она может сказать на это. — Ты сможешь стать моим якорем? Направлять меня? Ты задумался. Это сложно, точнее будет безумно сложно. Но кто если не ты? — Я постараюсь, Гермиона. В её глазах появилась надежда, а в твоей душе странное и не типичное тепло. Может быть у тебя и правда появится хоть, какой-то шанс все изменить? Хоть чуть-чуть? Теперь она искренне улыбнулась, неужели противоречия в ней на секунду стихли? Это прогресс, разве нет? Ты сильнее сжал её руку, показывая, что у неё есть на кого положиться, теперь это твоя проблема, еще одна головная боль, ради которой не жалко и залезть в это болото по самое горло. — Не помешаю? — рядом появляется еще один стул и присаживается не званный гость. Рука Гермионы резко дернулась и ты медленно убрал свою. Злость закипала в венах, отравляя каждую клеточку организма, разносила отравляющую жидкость от органа к органу и добралась до сердца. Испуганные глаза девушки злили еще больше. Почему она его боится? Теперь у неё действительно есть защита! — Помешаешь, — приятельски произнёс ты, делая вид, что Эрик Локвуд вовсе не вызывает в тебе никаких чувств. Он просто этого недостоин. — А как думает моя невеста? — брюнет переводит злой взгляд на Гермиону. Но там уже нет испуганной и забитой девочки, какой она была буквально секунду назад. — Ты следишь за мной? — спросила она и скрестила руки на груди. О, да! Теперь ты узнаешь свою Гермиону. Свою Грейнджер! — Что ты, милая? Я просто проходил мимо и заметил тебя с твоим приятелем. Приятелем? Да у вас как никак совместное прошлое, которое переросло в нечто живое. В нового человека. И от этого раздражение буквально впивалось в сознание острыми иголками. — Эрик, не ври мне! — Серьезно сказала, как отрезала. От этого ты нахально улыбаешься, что не укрывается от неё самой. — Я не вру, кстати, как здоровье маленького Ди, с утра он, кажется, кашлял? — тихо спросил Локвуд, словно его это действительно беспокоит. Или его это правда беспокоит? Но не при тебе же это обсуждать. Однако от мысли, что маленький мальчик, который так понравился тебе при первой и единственной встречи, возможно, мучается от болезни, стало волнительно. И если это так подстегнуло тебя, то Гермиона уже хотела лететь на крыльях к сыну. К вашему сыну. — С ним все хорошо и сейчас за ним приглядывает Джинни, но мне действительно пора. До встречи, Драко, — тихо проговаривает она и встает, — ты пойдешь домой? — Спросила у жениха. Локвуд лишь широко улыбнулся: — Ты иди, я догоню тебя. Грейнджер лишь покосилась на непривычно молчаливого тебя и хмыкнула, собираясь уходить. Еще мгновенье и она исчезает из поля зрения. — Эй, Малфой, — спокойно говорит Эрик, — я понимаю, ты может быть еще любишь мою невесту, но теперь она моя женщина и советую тебе держаться от неё подальше, — уже серьезнее говорит брюнет, — а иначе подыскивай себе путевого секунданта, — намекнул на дуэль и последовал примеру своей невесты. Ты лишь широко улыбнулся назло этому придурку. Ведь Локвуда всегда бесило, когда ты откровенно издеваешься над ним этими улыбками. Может быть и правда стоит подыскать секунданта? Сколько здесь ещё пробудет Блейз? Но есть ещё одна нерешенная задача. Нужно придумать с чего начать в операции «Помогите вправить Грейнджер мозги» и что именно должен делать якорь? Ночка будет не из приятных.