Твоя тайна, Грейнджер!

***

Ты нереально зол, когда узнаешь то, что хотел бы узнать намного раньше, но просто не представлял, что такое возможно. Ты чувствуешь себя некомфортно. Беспомощно, жалко и обижено. Хочешь разрушить всё и вся, только бы стереть это дурацкое выражение с лица Поттера. Он уже немного раздражён твоим долгим молчанием и, кажется, волнуется. А с чего всё началось? Может с того, что каких-то пять лет назад, ты сильно влюбился или тебе так казалось, и только сейчас узнаешь о «последствиях» этой любви. Люди в большом городе постоянно в движении, и звук проезжающих машин немного отрезвляют тебя. Немного страшно и это нормально, наверное. Ты чувствуешь, как пелена воспоминаний врывается в твой мозг маленькими салютиками и взрывается, ломая так долго воздвигаемые стены неприступности. Как сочный яд уже хочет вырваться наружу, в привычном для оскорблений, тоне. Но голоса нет, его совсем нет. Или ты уже давно кричишь, но оглушён происходящим? Нет. Ты молчишь. Определённо. Просто нет слов. Поттер изучает каждое изменение в лице бывшего школьного врага. Смотрит, как глаза твои темнеют и снова становятся серыми. Как вздохи стали реже, но глубже. Смотрит, как ты открыл рот и снова закрыл. Смотрит, просто смотрит. — И что ты молчишь? — не вытерпел Поттер и посмотрел в твои глаза. Ты нервно сглотнул, но лицо осталось непроницаемым. Почему, Малфой, почему? — А что говорить? — голос с хрипотцой и ты пытаешься смотреть на Поттера дерзким, совсем как в Хогвартсе, взглядом. Ты напуган. Не уверен. Анализируешь. Слишком много анализируешь. Так быстро, что, кажется, скоро из головы дым повалит. Но правильного вывода и решения нет. — Не знаю, — на выдохе шепчет шрамированный. Серьёзно? И ты, Поттер, тоже не знаешь? Тогда зачем пришёл? — Я… Я не понимаю, зачем ты мне всё это принёс и говоришь, что я… — ты запнулся на этой фразе, пытаясь не смотреть на колдографии. Тебе даже страшно представить, что такое возможно. Кажется, что это не с тобой. Кажется, что ты посмотрел, какой-то ужасный голливудский сериал, который стал личным кошмарным сном, который никак не может отпустить. Поттер внимательно посмотрел на тебя. Правильно. Он понял, что ты не можешь это произнести. Он понял, что не веришь. Это же нереально. Это просто фантастика! — Послушай, я сказал тебе это, чтобы помочь ей, ясно? Не ради тебя, Малфой! — и почему после этих слов стало гадко? Почему захотелось плюнуть в другую сторону, чтобы хоть как-то отвлечься или… Да не важно. Нужно было сделать хоть что-то! — Благородный Гарри Поттер, — только и смог произнести, верно? — Это не та тема, с которой можно язвить и издеваться, Драко, — брюнет покосился в твою сторону и его губы сложились в одну сплошную светлую полоску. Он злится. Злится на тебя. На твоё непонимание и неадекватное поведение. — Я понимаю, Поттер. Но что ты хочешь, чтобы я сделал? — действительно. Хороший вопрос. Ты уже немного устал стоять, но стоишь и ждёшь того момента, когда Великий Гарри покинет твой дом. Хочется выпить и забыться. А потом, возможно, явится к ней и накричать. Разбить её голову об стенку, сломать ей все рёбра, оторвать руки и ноги. Но ты никогда этого не сделаешь. Только не с ней. — Ты уже видел новости? — вскользь спросил Поттер. Ты усмехнулся. Конечно! Видел! — И что? — Она выходит замуж за Локвуда. Я не знаю, по любви ли это, но Малфой… Я видел, как ты всегда смотрел на неё, и как она на тебя. Я просто не верю, что всё так глупо кончилось. — Хэй, хэй, Поттер! Остановись! О чём ты? Ты же в меня тогда чуть аваду не запустил, а сейчас уже и рад тому, что было? Что с тобой? Поттер посмотрел в твою сторону. Он ещё больше злится. А тебе плевать. Но сердце сделало на два удара больше, чем следовало. Предатель. — Локвуд ужасный человек, и ты это знаешь не понаслышке, — Гарри невесело улыбнулся и облокотился о стену, — я не могу её отговорить от этого, она всё уже давно решила. Но если у тебя остались ещё к ней чувства, то попробуй вернуть всё обратно. Уж лучше ты, чем Локвуд. — С чего ты взял, что у меня ещё есть к ней чувства? — психанул. Правильно. Ори. Чтобы родители услышали. Чтобы убили тебя за эту связь! — И ты у нас в свахи подался? Гарри тихо засмеялся, но вмиг успокоился и его взгляд стал серьёзным. Даже тебе стало не по себе. — Нет. Просто у вас бы ещё смогло, что-нибудь получиться, да и твой сын… У него должна быть полноценная семья. Из родных родителей. Или ты хочешь, чтобы твоего сына воспитывал тот Локвуд и жил с твоей… первой любовью? Ты нервно засмеялся. Это слово повторилось. Твой. Твой. Твой… сын. Сын. Первая любовь? Чёрт. — Убирайся, Поттер.

***

Солнце снова безжалостно разбудило и ты поморщился от боли, ведь всю ночь проспал в кресле своего кабинета. Стены были из тёмного дерева с изумрудными вставками. Огромный письменный стол, на котором всегда идеальная чистота: в правом боку очень много всяких бумаг, в другой же стороне бутылка огневиски и бокал. На столе песочные часы. Какая-то ещё магловская хрень, которая тебе даром не нужна, но ты хранишь её. Изумрудные шторы, не до конца закрыты. Но если их закрыть полностью, то в кабинете почти не будет света, только зеленоватое свечение. Это твоя среда. Тебе здесь нравится и тебе здесь уютно. Ты всё ещё во вчерашней одежде. В чёрном пиджаке и брюках. Твои платиновые волосы неаккуратно лежат. Но тебе, по большому счёту, плевать. Встаёшь и медленно идешь в свою комнату, пытаясь вспомнить, почему так напился. Воспоминания ураганом проносятся в твоей голове, и становится тошно от самого себя. На глаза падают эти колдографии, которые принёс Поттер. Ты берёшь одну, самую счастливую, наверное. На ней хорошо знакомая тебе девушка играет с ребёнком, который улыбается и тянет руки за каким-то плюшевым зайцем. Этот ребёнок безумно похож на тебя. И тебе страшно, ведь это просто невозможно. Светлые волосы падают на его сероватые глаза.. Совсем, как у тебя. Нервно сглатываешь, и тебе хочется кинуть это на пол, но ты не можешь. Просто медленно и аккуратно кладёшь картонку обратно на прикроватную тумбочку и идёшь в душ. Пора расслабиться, потому что алкоголь не сделал лучше. Холодная вода приводит тебя в чувство. Буквально чувствуешь прилив сил. Тебе хорошо, пока перед глазами снова не появится эта картинка заботы, любви и умиротворения. Сегодня же ты заявишься к ней, и плевать, что она живёт с этим чёртовым Локвудом. Главное во всём разобраться, может это ошибка. Да какая ошибка? Ты и сам понимаешь, что к чему.

***

Нарцисса медленно подошла к тебе, когда ты нервно поправлял свой чёрный плащ. Погода в твоей душе, совсем как на улице. Дождливо, пасмурно. — Что произошло, милый? — заботливый голос матери тебя останавливает. Но ты снова начинаешь теребить эти чёртовы пуговицы, которые никак не хотели применяться по назначению. — Мне нужно кое-куда уехать. На пару часов, наверное. Скоро вернусь, — абсолютно спокойно произносишь ты. Ведь знал же, что спросит. Нарцисса медленно убрала твои руки и сама застегнула пуговицы твоего плаща. — Почему ты не хочешь рассказать мне, зачем приезжал Поттер? — она немного улыбнулась. — Мам, это немного запутанная история, и я не хочу тебе это рассказывать. Только не сегодня, хорошо? — твой умоляющий, но взрослый взгляд, молча уговаривает её улыбнуться, согласиться и уйти. Но даже аристократическое воспитание не может её остановить. — Драко Люциус Малфой, я жду твоих объяснений. — Это не крик, это просто некая просьба, похожая на приказ. И это безумно похоже на то, как говорила ОНА. Всего несколько лет назад. От этого ты теряешь дар речи, но быстро исправляешься: — Мама, я обязательно тебе всё расскажу, но позже. Нарцисса бы и не успела что-нибудь ещё сказать, так как ты трансгрессировал. Ты понимаешь, что нехорошо так делать, но выхода не оставалось. И вот стоишь на улице. Здесь нет дождя, и погода совсем другая. Солнце светит, наверное, слишком ярко, не так как тебе нравится. Ветер играет с короткими прядями твоих светлых волос, в руках палочка. Зачем же её достал? Потому что есть вероятность, что именно Локвуд откроет эту чёртову дверь и крикнет, что-нибудь из безумно болезненных? Возможно. Большой трёхэтажный дом окрашен персиковым цветом. Частично первый этаж был украшен зелёным диким виноградом. Вокруг дома много цветов, беседка, площадка, виден бассейн. Всё о чём мечтала она. Всё что говорила она… И тебе становится обидно, ведь твои мечты не сбылись. У тебя ничего не получилось. Идя по маленькой, но аккуратной дорожке, ты смотришь прямо на огромную дубовую дверь. Именно в неё ты постучишься прямо сейчас и устроишь скандал. А устроишь ли? Перед глазами снова возник этот Поттер, который то и дело строит из себя святого. «Послушай, я сказал тебе это, чтобы помочь ей, ясно? Не ради тебя, Малфой!» А готов ли ты снова пытаться быть с ней? Ты в замешательстве. А надо ли это тебе? А надо ли это ей? Но у тебя же есть сын. Теперь. А ты не знал. И это до безумия раздражает тебя. Наверное, именно это сподвигает тебя делать эти маленькие шаги к этой двери. Ты замечаешь звонок и нерешительно нажимаешь на него. Возможно, от ожидания ты немного оглох, но когда дверь открывается, перед тобой предстаёт… Джинни. Как всегда рыжие волосы и этот взгляд – «Какого чёрта ты здесь делаешь, Малфой?» Тебе захотелось даже улыбнуться. Всё как в старые добрые времена. — Эм, Драко? — робко спросила Джинни. Ты надменно усмехнулся. — Нет, это я Поттер. Видишь, как люди быстро меняются, рыжая… — хотелось уже продолжить язвить, как ты услышал голос. Голос где-то внутри дома. Тебе стало неуютно в этом страшно дорогом костюме и плаще. Ты почти задыхаешься от тесноты в груди. Тебе хочется завыть от того, что тебе, кажется, плевать на эту женщину, но на ребёнка – никогда. — Значит Малфой! – всё-таки произнесла девушка и странно улыбнулась. — Гарри тебе всё рассказал, да? — Я ещё не знаю, что именно значит это твоё всё! — Про ребёнка, Драко, про ребёнка. Ты пытаешься привыкнуть к этому. К тому, что, кажется, у тебя есть ребёнок. Твоя кровинушка, о которой ты не знал практически ничего. Точнее – ничего. — Джинни, у Дрю снова непроизвольно был выброс волшебной энергии. И это в какие-то три года! — поражённый голос заучки Грейнджер послышался в другой комнате. — Впустишь, а? — обманчиво нежно спросил ты. — Нет, — быстро ответила рыжая, — если Эрик узнает, что ты был здесь, он убьёт тебя, меня и Гермиону. — А если он не узнает? — с нажимом спросил ты. Это начинает раздражать, — Да и с каких это пор я должен бояться этого Локвуда? — Наверное, со школьных. С того бала, Драко, — Джинни как-то по-доброму улыбнулась, но всё-таки отошла от двери и глазами сказала «Входи», — Если Эрик узнает, то ты отвечать будешь! Рыжая девушка проводила тебя взглядом и одним пинком закрыла входную массивную дубовую дверь. Коридор в светлых тонах. Стены белые, персиковые шторы, несколько тумбочек, на которых много ваз и цветов. Какие-то ещё безделушки, но ты ничего не рассматриваешь, только думаешь, как же встретишься с Гермионой. Джинни ускорила шаг и остановила тебя у какой-то белой двери. Пока не известно куда она ведёт. — Подожди здесь, хорошо? И когда услышишь слово «А вот и тот самый гость» заходи. Понял? Ты медленно махнул головой в знак согласия с немым вопросом: « А зачем же столько сложностей?». Но Джинни его не заметила. Её легкое зелёное платье и рыжая макушка скрылись за этой самой дверью. Как оказалось, всё было прекрасно слышно. Ты прислушиваешься, когда же Джинни «объявит» тебя. Как-то это странно. Но теперь ты не волнуешься. — Милая. — позвала Уизли, — Я понимаю, что возможно я и Гарри сделали ошибку, но в конце-то-концов, — послышался нервный выдох. Возможно, это сама Джинни, — мы волнуемся о тебе. Поэтому Гарри кое-что сделал. Вообще, я думала, что он не решится, но решился. Поэтому сегодня к нам кое-кто пришёл, Гермиона. А вот и тот самый… гость. И почему твои ноги тебя не слушаются и приросли к этому чудному паркету? — Прости, что? — спросила Гермиона. Она явно озадачена. Джинни, наверное, даже нахмурилась. Ты не видишь её выражения лица. — Чёрт, – прошипела она, — повторю! — слишком громко, наверное, — А вот и тот самый гость! Ты улыбаешься и делаешь шаг. Ещё. И ещё один. Пока не видишь удивительных шоколадных глаз, полных испуга. Открытый от удивления рот и странный, но милейший румянец на щеках. Лицо повзрослевшее. То-ли от времени, то-ли от нового статуса. Волосы уложены совсем по-другому. Не так как в школе. Длинные, волнистые, шоколадные и безумно красивые, – вот так изменение, Гермиона. Где же твоё воронье гнездо? Синие джинсы, белая майка. Всё просто, но со вкусом. — Привет, Грейнджер, — усмехаешься ты, — ты же ведь ещё Грейнджер, так?