Твоя тайна, Грейнджер!

— Осторожней надо быть, — шикнул Драко и отошёл от Гермионы на три шага. — Я же уже извинилась, да и вообще отвали, я и так опаздываю. Если бы ты смотрел куда идёшь, то не врезался бы! — недовольный голос Грейнджер немного раздражал Малфоя, но он быстро выдохнул, чтобы успокоиться. — Это ты в меня врезалась, а не я в тебя. — Я вообще на месте стояла и только-только собиралась уходить, а ты буквально въехал в меня, придурок, — девушка не сдавалась. Ох, эта гриффиндорская натура. — Тогда, что же ты здесь стоишь, ты же опаздываешь. Гермиона прикусила губу и отвела взгляд на секунду. Она довольно сильно, но не на долго смутилась. Вот в глазах снова этот огонь и довольно спокойным голосом, она произнесла: — Отлично. Спасибо, что напомнил, без тебя бы я не сообразила. Девушка развернулась и ушла, оставляя принца Слизерина в кругу старых книг и аромата чернил. И почему он до сих пор пялится на входную дверь, в которую только что вышла она. Бред какой-то. *** Ты смотришь в глаза своей матери, и не можешь прочитать никаких эмоций, только ужас. — Мам, — начал ты, но Нарцисса тебя перебила. — И что было дальше. Пока что я не вижу ничего криминального. — Но я же вижу, что тебе не нравится. Аристократка сверкнула глазами. На самом деле, она действительно не видит ничего криминального, но когда ты говорил про глаза Грейнджер, она удивилась. Испугалась. Просто в шоке была. — Что было дальше, Драко. Ты можешь мне рассказать. Я не буду осуждать тебя. Ты прокручивал разные мысли в своей светловолосой голове, но так и не нашёл слова, которые мог бы сказать матери. — Драко, — Нарцисса взяла тебя за руку и нежно улыбнулась, — Ты влюбился в неё? — В кого? — во рту пересохло. Конечно, ты знаешь про кого она. — В Гермиону Грейнджер. — Довольно спокойно, но с раздражением произнесла миссис Малфой. — Ну, тогда я думал, что да. — А сейчас? — Мерлин, мама ты думаешь, что это важно сейчас? — пискнул ты и вырвал свою руку. Нарцисса только неодобрительно посмотрела на тебя, и теперь ты чувствуешь волну отчаянья и чёрную склизкую тревогу. — Я просто хочу, чтобы ты продолжил рассказ. Ибо, мне очень важно понять, что с тобой происходит. Ведь поэтому мы и сели поговорить. Ты посмотрел в усталые глаза матери. А надо ли ей это знать на самом деле? Конечно надо. Она же мать. Мерлин, почему всё так сложно? — Хорошо, — неуверенно начал ты, — потом всё было сложнее. Нас посадили вместе делать лабораторную работу по зельям. Эта работа должна была длиться ровно два месяца. И всё это время нам надо было как-то общаться. Но я не знал, что буду получать удовольствие от общения с грязнокровкой. Это было новым для меня. И таким запретным. Ты замолчал, когда понял, что возможно взболтнул лишнего. Но Нарцисса похлопала тебя по плечу: продолжай. — Послушай, может, я завтра тебе попытаюсь всё рассказать? Я не могу так просто с тобой об этом разговаривать, понимаешь? Я соберусь с мыслями и всё расскажу завтра… — устало произносишь ты. — Завтра ты расскажешь лишь то, что захочешь. То есть ты не расскажешь всей правды, Драко. Ты будешь всю ночь думать, как бы сказать так, чтобы не упасть в моих глазах за связь с грязнокровкой, верно? Ты опустил взгляд. — Ты мой сын и я никогда в тебе не разочаруюсь. Если что – то и было, значит, так надо было. — Прошу, давай завтра, а? Нарцисса помедлила с ответом. — Хорошо. Тогда жду тебя за завтраком завтра. И твою историю, я тоже жду. — Это испортит тебе аппетит. — Не говори того, чего не знаешь наверняка. — Поверь, я знаю, — проговорил ты, очень тихо. *** Ночь слишком тёмная. Слишком короткая. Слишком прохладная. Ты уже второй час подряд смотришь в окно и куришь эту ужасную сигарету. Тебе не нравится, ты морщишься, но продолжаешь втягивать в себя этот никотин. Стоит ли убивать именно так свой организм? А, Малфой? Луна почти скрылась и розовая дымка стала образовываться на небе. Теплые солнечные лучи постепенно проникают в твою комнату и поглощают тебя, греют тебя, они на тебе. Ты закрыл глаза и задумался. А что если просто открыть это окно, высунуть голову, тут всего-то этажа три, и упасть? Переломать себе все кости, потерять сознание. И эти мысли от того, что ты понимаешь: тебе придется рассказывать о Грейнджер матери. Она очень огорчится, если узнает о вашем романе. Если это можно так назвать. Минуты слишком быстро бегут и ты понимаешь, что пора уже вставать с подоконника и бежать в душ, чтобы хоть как – то стать похожим на человека. На нормального человека. На аристократа. На Малфоя, чёрт возьми! Из столовой комнаты слышны запахи разных каш, апельсинового сока, винограда, и что-то похожее на омлет. Когда ты заходишь в эту комнату, которая за секунды превращается в пыточную, ты видишь мать. Она аккуратно укладывает в своей тарелке кусочек омлета, пару вафель. Так же спокойно наливает молоко в стакан. Робкий взгляд в сторону. Да, она заметила тебя. Такая сильная и правильная Нарцисса Малфой. Есть на кого смотреть, на кого равняться. – Милый, садись же, – улыбается, зовёт. Ты смотришь на нее и ответно улыбаешься. Не показывай, что боишься. Хотя, кажется, что она и сама чувствует себя неловко. – Как спалось, мама? – тихо начинаешь ты. Оттягиваешь время и мать прекрасно это понимает. – Мне сегодня снилась Англия во время войны. Ужасные картинки, – махнула головой аристократка, словно пыталась вытряхнуть из своей головы эти ужасные образы смертей и горя. Она внимательно смотрит на тебя. Ничего не говорит. – Как отец? – хватаешься за последние ниточки. – Зашёл бы сам к нему в комнату и спросил. А если серьёзно, то ему очень плохо. Всё время кричит, словно в него Круцио послали. По ночам плачет. Ему очень плохо. – Нервное. – Психическое. – Как приговор вынесла миссис Малфой. Ты осторожно съедаешь одну виноградинку за другой, больше не прикасаясь ни к чему. – Драко, я знаю, ты волнуешься, но начинай уже, – улыбнулась женщина и отпила молока. Ты подавился. Начал кашлять. Нарцисса испуганно привстала, но ты показал рукой, что не стоит подходить и успокаиваешься. – Ты пугаешь меня, – прошептала мама и ты чувствуешь себя полнейшим идиотом. Глубокий выдох. – Хорошо. Тебе в подробностях? – Желательно. *** – Грейнджер, а кто сказал, что ты зануда? Оказывается, с тобой весело, – усмехнулся Малфой и упал на пол, весь в крови и ссадинах. – Вообще-то ты, Малфой! – тихо, но с опаской ответила шатенка и села рядом. Все в земле, крови и ранах. Как необычно они выглядят вместе сейчас. Все такие грязные. Один, как полнейший придурок улыбается, отводя взгляд. Другая, громко дыша, пытается справиться с болью в руке. Что с ними случилось? А не стоит ходить в лес поздно ночью. — Я готова убить тебя. Прямо сейчас, Малфой, — прошипела Гермиона и отодвинулась от блондина, чтобы больше не прикасаться к нему. Итак тащила через весь лес и поле. — Теперь ты понимаешь, что я чувствую, когда вижу тебя, — под конец Драко запнулся, так как встретился взглядом с девушкой. — В конце ты явно хотел сказать «грязнокровка», почему замолчал? Аристократ улыбнулся еще шире, а после закрыл глаза. — Я должен перед тобой отчитываться, мамочка? Грейнджер виновато опустила глаза и попыталась встать. Всё-таки сидеть на холодном каменном полу в холле школы не самая хорошая идея, особенно когда рядом этот представитель слизеринского факультета. Если Гарри и Рон узнают об их ночном походе за редкими лепестками цветов для зелья, то убьют Грейнджер сами и только потом побегут в подземелья искать напышенного Драко Малфоя. — Наверное, стоит сходить в больничное крыло, Малфой, — после робкого молчания, отозвалась Гермиона, поднимая с пола свою палочку, которая упала во время эпического падения на пол. — С ума сошла? — Строгое лицо блондина ничуть не пугало девушку, — да если кто-нибудь узнает, что мы были в лесу, нас отчислят, поняла? Или в твою башку… — Довольно! Я поняла! — прошипела гриффиндорка и медленно побрела к лестнице. — И это всё? — усмехнулся парень. — А что тебе ещё нужно? Я довела тебя до школы, всё. Теперь стоит только приготовить это чёртово зелье, получить хорошую отметку и больше не пересекаться! Драко, забыв о боли, встал с пола и облокотился о стенку, хмурясь от неприятного жжения в районе бедра, парень пытался говорить спокойно и тихо: — Ты боишься того, что мы стали более менее хорошо общаться… Гермиона? Боишься, что твои золотые мальчики по головке тебя не погладят? Боишься, что привяжешься ко мне? А, нет, знаю, — шлёпнул себя по голове, — Может боишься влюбиться? Гермиона остановилась к нему спиной. Её плечи робко опустились, а сама она была не в хорошем расположении духа. Неужели попал в точку? — А может быть это ты боишься? — резко развернулась шатенка, — может ты боишься, что привяжешься ко мне, м, Малфой? — Не смеши меня, — серьёзно сказал парень, хоть самому ему было далеко не до смеха. Почему-то. — Нет, это ты не смеши меня! С чего ты взял, что я могу влюбиться в тебя? — истерическим тоном проговаривала Гермиона и медленно подходила к Малфою. — Ты права, это невозможно. Такой каменной девице, которая состоит только из страниц своих старых книг непонятны такие чувства. Девушка остановилась и закатила глаза. «Только бы не заплакать, только бы не заплакать» - проговаривала она про себя. — Что ты от меня хочешь? Я не понимаю, — очень тихо проговорила она, отводя красноватые глаза. Как же хорошо, что в холле достаточно темно. И он не может видеть ее жалкие попытки не заплакать. — Ни-че-го. — Тогда зачем мучаешь меня? То я вполне забавная, а потом я стерва конченная. То я хороший собеседник, то я курица без ног. То я Гермиона, то я Грейнджер – Грязнокровка. Я уже просто хочу, чтобы это поскорее закончилось. Его глаза потемнели, в них плескалась ярость. Как она может? Он же пытался вести себя хорошо! Он вполне нормально с ней общался, ничего не делал, почти не унижал. Даже с зельями помогал. А она хочет, чтобы это как можно скорее кончилось. Да это он должен молиться, чтобы это зелье, наконец, сварилось и отвязаться от этой заучки- грязнокровки! — То ты выливаешь на меня тыквенный сок, то поджигаешь волосы, то пугаешь меня взрывом, то ржешь над моими друзьями, а потом смотришь такими глазками, словно не причем! Да ты меня уже достал! — Грейнджер, к чему эти истерики? Этот вопрос заткнул ее и она действительно не знала, что ответить. Она быстро моргала и хватала воздух ртом от возмущения, но ничего сказать не смогла. Наверное, она просто не может признаться самой себе, что не хочет терять такого друга, как Малфой. Ибо с ним ей оказалось действительно интересно. Драко быстро подошел к ней, что она даже не заметила этого, отводя свои заплаканные глаза. Слишком жестко схватил ее за голову и повернул к себе. — Какого дракла ты плачешь? — Отстань, — начала отмахиваться от него девушка, — отстань. — Мерлин, ответь мне, — прошептал он. — Не важно. Просто отпусти меня. Я хочу спать, — пискнула она, пытаясь вырваться. Такие глаза Гермионы он видел впервые. Просто взял и отпустил. От неожиданности, девушка резко дернулась и ударилась головой о стену, стоящую позади нее. — Ох, черт, — прошептал она, потирая ушибленное место. — Ну, что, Грейнджер, может объяснишь своё ужасное поведение? — Я должна перед тобой отчитываться, папочка? — выкрикнула она от обиды и побежала наверх, надеясь, что он не побежит за ней. В целом, он и не планировал гнаться за ней. Смысл? Зачем? Кто она ему? Просто наглый человек, который до зуда раздражает. — Да пошла ты, — засмеялся блондин и медленно побрел в подземелья. Нет, сегодня ночью он не будет думать о ней. Он просто ляжет спать и забудет обо всём, что происходило в течении этих двух месяцев. *** — А на следующее утро я узнал удивительную новость: Гермиона Грейнджер и Рон Уизли объявили себя парой. Вот именно тогда, за завтраком, я чуть не кинул в нее непростительным. Как же меня взбесила эта ситуации. Я был так зол. Это было ужасно. А она просто сидела рядом с рыжим и улыбалась ему. Только не один я был в ярости, ещё один был крайне недоволен. А звали и зовут его Эрик Локвуд. — Кажется, это он скоро станет ее мужем, милый? — спросила Нарцисса, пораженная рассказом сына. — Ну да. — Я хочу знать всё. Да, это немного странная история, но я хочу знать всё…