Uptown Man Backstreet Guy (Господин из трущоб)

«Либо ты делаешь это, либо выходишь из машины…» - слова прозвучали как гром среди ясного неба. Сделать или уйти, значит? Саске фыркнул, сжал руки вокруг напрягшегося тела, пытаясь сдержать дрожь от гнева, охватывающего его. Он сжал челюсти, чтобы не было слышно стучащих друг о друга зубов. Дыхание было частым и рваным, а глаза - масляными, словно разлитая по поверхности моря нефть. Он уходит… Он ушел, не сказав ни слова, хлопая дверью так сильно, как только смог. Высокомерный сукин сын! Неужели только из-за того, что у него есть деньги и наркотики, Итачи думает, что может получить все? Ему так нравится унижать его? Саске задыхался, голова закружилась, и рука ухватилась за угол здания из грязного крошащегося кирпича. Все тело словно пожирало пламя. Живот скрутило, и горечь подступила ко рту. Саске закашлялся, и его вырвало на землю желчью, а руки спасительно хватались за живот. Казалось, это никогда не кончится, пока все внутренности не окажутся внизу. Господи! Никаких сил! Колени предательски подогнулись. Саске рухнул вниз, пока пальцы впивались в собственную плоть, стараясь сжать ненавистный желудок. «Блять!» Взмокшие волосы прилипли к впалым бледным щекам. Горечь и кислота вызывали лишь новый рвотный позыв, который сбивал дыхание и пробирал до самого костного мозга. - Ха…тьфу!... – он задыхался, вытирая дрожащей рукой губы и припадая спиной к холодному кирпичу. Ему было настолько плохо, что едва держался в сознании. Лучше чувствовать себя мертвым, чем так. Машины и мотоциклы проезжали мимо, не обращая на Саске никакого внимания. Не стоило ждать медицинской помощи ниоткуда. Бродяга или наркоман, валяющийся на обочине дороги, вполне привычное зрелище для этой части города. Да чтоб их! Неужели они думают, что он достоин смерти? И пусть кто-то думает, что Саске лишь чертов наркоман, который сам довел себя до такого! Передозировка или еще какое-то дерьмо. Да чтоб они все сдохли! Саске не настолько глуп, чтобы втюхать в себя полторы или две дозы! Он застонал, сжимая дрожащими пальцами спутанные волосы. «Ебать…» - Принес? – раздался голос в отдалении. Он открыл глаза, ощущая новый приступ боли. Кто-то говорил совсем рядом, в соседнем переулке. - Да… сначала покажи деньги. Этот голос… Саске моргнул. Второй голос тоже был опознан. Это один из тех чертовых барыг… - Ты мне не веришь? - Кто знает… - прозвучал ответ. Саске сразу обострил слух, пеняя на пальцы, что так громко хрустят, мешая мыслям оформиться. Адреналин быстро приводил его в сознание. Деньги… наркотики… - Этого мало. - Да брось!.. Как обычно. - Ты мне суешь всего пару сотен! Я даю тебе лишь половину. - Да ладно, чувак! Саске напряг слух. Значит…тот парень заберет только половину… а поставщик…у поставщика по-прежнему останется часть. Пальцы дрогнули, волнение и страх смешались, образуя гремучую смесь. У него не было денег. Но даже если бы и были, ему бы не продали их! Саске просто был уверен в этом. - Либо ты берешь половину, либо уходишь. «Либо ты делаешь это, либо выходишь из машины…» - вторил голос Итачи. Только сейчас осознание этих слов снизошло до него, и гнев вновь отравил его душу. Значит каждый наркоман зависит от благосклонности такого мудака, как Итачи? Пошел он на хуй! Итачи… с чего он взял, что сможет исправить Саске? Ведь он с этой целью запретил продавать ему эту дрянь? - Бери или проваливай! Это последний шанс! Саске усмехнулся. Нервозность и разочарование достигли своего апогея, и он едва заставил себя подняться. Значит, так говорит этот ублюдок? Возможно, мысли были не самыми ясными, но надо делать что-то с этим дерьмом! Хватит! Неужели Итачи думает, что Саске такой дурак?! Как он вообще смеет решать его судьбу?! Саске сделал пару шагов на ноющих ногах, поднял бесполезный кусок ржавой трубы и повернул за мусорный бак, входя в темный переулок. Человек в темных одеждах был для него, словно красная тряпка для разьяренного быка. - Кабуто... – прохрипел он, пряча трубу за спину. Слова, судя по всему, вызвали у мужчины лишь раздражение. - … . - Доброй ночи… - Саске, по-моему, я говорил тебе, что отошел от дел. - Верно, - улыбнулся Саске, не переставая делать тихие шаги навстречу. Кабуто сузил глаза и ощетинился. - Уходи! - Хах… Но я слышал, что… - Отстань от меня! Иди к черту! – выплюнул Кабуто. Саске почувствовал странное онемение, когда пальцы перехватили трубу за спиной. Гнев ворочался в нем, словно обезумевший зверь. - Эй, мудак! Ты слыша… - удар металлической трубой не дал договорить, сбив Кабуто с ног. Гулкий звон заполнил собой весь мир. - Заебал! – Саске замахнулся еще раз, и обломок трубы снова направился на человека. Кабуто закричал, пытаясь отползти, но Саске наступил на живот ногой. Кости хрустнули от очередного удара. Хрипы отразились от стен переулка. Кровь окрасила стену, когда Саске вновь замахнулся алой трубой, опуская ее вниз снова и снова. - Я ненавижу ложь! - Стой! – слово утонуло в неразборчивом бормотании, но Кабуто попытался встать на ноги. Ржавый металл раздробил коленную чашечку. Боль. Мучительная боль острыми иглами проникла под корку головного мозга, заставляя упасть на асфальт. - Ну же…ну же.. – усмехнулся Саске, как заведенный, вновь занося орудие над головой. - Саске! – Кабуто изо всех сил подтянулся на руках, с ужасом смотря за окровавленным металлом. Алая кровь смешалась с грязью, размазанной по лицу, и пропитавшей одежду. Все тело дрожало. - Прошу! Труба обрушилась вниз, ударяясь в милиметре от головы Кабуто. Мужчина вскричал, словно от раздирающей его боли, ногти стерлись о пористый асфальт, локти протерлись до мяса, лишь бы убраться отсюда. Сюрреалистическая картинка, в которой Саске и его рука действуют отдельно, казалась почти фантастичной. Обрушивая один удар за другим, не сожалея ни капли, он тщательно рассматривал корчащегося от ужаса и боли сбытчика. Кровь уже капала с трубы, оставаясь матовыми брызгами на кирпичной стене. Кабуто застонал, и слабые руки едва поднялись. Одежда была полностью пропитана собственной кровью, нос превращен в кровавое месиво, а вокруг головы растекалась алая лужа. Багровая дорожка оставалась тянущейся за ним с полметра. - Нет… - просил Кабуто. - Ты заслуживаешь смерти. - Саске!.. Умоляю! - Я не собираюсь слушать такое дерьмо, как ты… - Саске опустился, откидывая сломанную руку мужчины. Боль разрывала сущность, раскалывала череп, но прежде, чем мужчина успел вскрикнуть, финальный удар размозжил Кабуто череп. Он больше ничего не чувствовал. Труба упала вниз с оглушительным лязгом. Кровавое пятно осталось на выцветших брюках парня. Грудь вздымалась нервно и рвано. Он убил человека… Ну и что с того? Саске опустился на колени, чтобы обшарить карманы окровавленной куртки, где нашел бумажный сверток и пару стодолларовых купюр. Серебристый сотовый телефон тоже отправился в задний карман брюк. Хладнокровная улыбка застыла на губах Саске, когда тот выпрямился и собрался уйти. «Итачи…ты думаешь, что имеешь власть надо мной? Подумай еще раз, прежде чем найти правильный ответ…» Пальцы нашли сухой кусок одежды, стирая кровь с дрожащих пальцев. *** Итачи уже успел освободиться от дорогого костюма и сменить его на мягкий шелковый халат после горячего душа. Ужасное настроение сменилось на убийственное, словно кто-то подлил масла в огонь. Он упал в кожаное кресло цвета слоновой кости, а тонкие пальцы подпирали острый подбородок. Слуги не решались подходить к нему, а уж тем более спрашивать, не случилось ли чего. Ходили слухи, что Итачи пребывал сейчас в одной из своих истерик, но никто не набирался смелости спросить напрямую. Волосы спадали по плечам, словно водопад. Черный, как смоль, халат спал с плеча, пока молодой человек гипнотизировал экран телевизора. Показывали информационный канал. Диктор говорил о том, что оппозиция заботится об обществе, и если нынешнее правительство не будет свергнуто, то все останется, как и прежде. Коррупция, преступность, наркомания, работорговля, проституция, контрабанда оружия… Да хоть что. Итачи не слушал, прикрыв глаза. Это хоть на мгновение, но успокаивало. За всю свою жизнь он впервые встретил столь высокомерного, тщеславного и грубого человека! Саске смотрел на него так, словно это Итачи был оборванцем с улицы! Даже будучи в отчаянии и на грани сумасшествия, он не принял правила предложенной Итачи игры! Мальчишка понятия не имел о такой вещи, как приличие! «О… понимаю… ты жаждешь увидеть мой член, не-педик? Хочешь потрогать его, да? Хах! Мечтай!» - с этими словами Саске захлопнул дверь. Наглый горделивый ублюдок! Мало того, что этот безродный мальчишка оскорбил его, так еще смел перечить ему! Никто никогда не позволит себе это сделать! Надменное выражение лица Саске до сих пор висело перед глазами. Он даже не испугался, когда Итачи поставил его перед выбором. Животное… Хотя нет, те бегут, как только увидят огонь, но Саске, напротив, смотрел на опасность с вызовом. И в глазах была издевка, насмешка… и если быть откровенным, то Итачи нравилось смотреть в них, испытывать волнение от всепожирающего черного взгляда. Удовольствие, которое он не мог понять, но желал испытать снова. Итачи всем сердцем презирал высокомерие Саске, но дикая природа парня имела просто магнетическое свойство, заставляя сердце биться, как заведенное. Холодная улыбка заменила приступ смеха, который бы вырвался у другого человека. Игра только началась… Он не тот, кто согласен на поражение. «Саске… даже у врат ада…будучи на миг от падения в преисподнюю…Ты, отброс из неблагополучного района, так отчаянно стараешься защитить свою гордость, словно это последнее, что у тебя есть… Ты удивил меня… И я не останусь в долгу…» *** Смех оглушал; рев двигателей рвущихся вдаль автомобилей создавал свой особый фон. Коноха никогда не спит. Даже ночью здесь было так же светло, как и днем. Вспышки огней, неоновые отблески вывесок и стробоскопы ночных клубов и казино. Прекрасные дамы и господа, разодетые в вечерние платья и фраки, идущие по дорожкам, выстланным коврами. Небоскребы, упирающиеся верхними этажами в поднебесье. Все больше и больше лимузинов, подъезжающих к парадному подъезду крупного казино, а люди, разодетые в униформу, спешили придержать стеклянные двери и, кланяясь, пропустить гостя. Орочимару, облаченный в белоснежный костюм, шел в сторону черного выхода своего казино так быстро, как только мог. Ему не нравились встречи в подобных местах, но сегодня был особый повод. Чертовы проблемы, чертовых людей. И почему этот странный ублюдок не может принять приглашение и пройти в небольшой кабинет на верхнем этаже? Глубоко вдохнув, Орочимару распахнул дверь и вышел на улицу. Темные, как ночь, волосы развились от резкого порыва ветра. Натянув улыбку на тонких губах, он встретился взглядом с человеком, стоящим рядом со знакомым мотоциклом. О. Несмотря на всю его странность, он никогда не опаздывал. Одетый в черный костюм и мотоциклетный шлем с тонированным стеклом человек никогда не показывал своего лица. - Доброй ночи, Сасори, - растянул улыбку Орочимару, спускаясь в переулок. - Доброй, - пробормотал он, стаскивая с плеча рюкзак и вытаскивая оттуда пакет. Орочимару молча принял его, мягко усмехнувшись. Сасори… Он никогда не научится разговаривать учтиво, хотя в его интересах было не потерять своего клиента. - Деньги уже зачислены на счет. - Я в курсе, - пробормотал Сасори и перекинул ногу через мотоцикл. – На следующей неделе как обычно. - Да, но как насчет … - Нет. Ни один из твоих ублюдков не должен продавать людям, представляющимся, как Саске. - Да-да… ммм… похоже, у нас небольшая проблема. - Орочимару, - в голосе Сасори появилась недвусмысленная опасность. Орочимару улыбнулся, он никогда не слышал, чтобы Сасори позволял себе проявление хоть каких-то эмоций. Может, стоит надавить на больное, прежде чем вернуться к главному. - Знаешь ли… Ходят слухи, что таинственный мужчина в черном гоночном костюме зачастил в нижний квартал…там, где обитает Саске… - Орочимару! Ох. Как некрасиво выходило-то… Видимо, непослушный мальчишка и правда сбегает туда… Может, стоило приберечь этот прием на сладкое? - Видишь ли, Сасо… - Замолчи уже! - Лаа-адно. Мы не будем продавать этому мальчишке ничего…на этой неделе…но…ммм… - … . - Но где-то на прошлой неделе, он избил одного из моих людей до полусмерти и забрал все, что было при нем. - … . - Этого ему хватит недели на две. - Бесполезные идиоты!.. - Мы найдем его! И приведем его к вам! - Вперед! Или вы потеряли его? - Это дело времени, - рыкнул Орочимару, чувствуя, что задели за больное. Они смогут найти его, если захотят! - Что ж, я передам это. Но отклонения от намеченных планов не пойдут на пользу нашим отношениям, - уведомил Сасори и наскоро набрал номер на мобильном. Мозг напряжено работал, оформляя полученную информацию в мысли, пока на другом конце раздавались ленивые гудки. Саске избил мужчину до полусмерти? Конечно, он довольно резок и совершенно не дружит с языком, но вот убийство… Невероятно. Мальчишка так сильно не желал жить, когда корчился на полу в полыхающей пожаром квартире, и если бы не Пейн, то явно был бы мертв. Выходит, наркота дороже собственной жизни? Легкий щелчок оповестил о подключившимся собеседнике. - Это я, - прохрипел Сасори. *** Голова кружилась, конечности ослабли от препарата, который медленно покидал его тело. - Пожалуйста… - прошептал он, поворачивая голову из стороны в сторону. Саске был дезориентирован: не мог сказать, где находиться или как сюда попал. Он был настолько не в себе, что не понимал, сидит ли он, стоит или находится в другом положении, а если и так, то одет или раздет. В виски стучало, живот крутило, и боль преувеличилась, когда кашель скрутил все внутренности. Зажмурив глаза, Саске пытался успокоить въевшуюся головную боль, которая разрывала череп. Отголоски смеха звучали все громче и громче. - Что вы делаете с ним? Хватит! – звучал жесткий мужской голос. Саске чуть слышно застонал, ощущая, как чувствительный кровоподтек отзывается болью. - Какой мальчик, красивый… за него неплохо заплатят… - прошептал другой голос. - Оставь его в покое! Холодный жесткий смех вновь взорвал тишину. Саске вновь простонал, кусая потрескавшиеся губы и морща лоб. Женщина рыдала на фоне разговора и никак не останавливалась. Почему она плачет? Почему ему настолько тоскливо? - Отпусти его! - Я бы рад, но у вас нет денег, чтобы заплатить мне… а этот мальчик… - грубые пальцы сжали подбородок, поворачивая его лицо, словно рассматривая. От громкой матерной брани, обрушившийся на него, Саске зажмурил глаза и фактически захныкал. - Почему бы не дать ему заплатить за вас? Такое милое личико… - Хватит! - А как вы заплатите? Своей женой? – прошептал похолодевший голос. Завывания стали еще сильней, женщину сдавил новый приступ истерики. Саске хныкал, постепенно приоткрыв глаза. Стоявшие в глазах слезы не давали рассмотреть стоящих рядом людей. Но он знал, что это отец…да… именно отец сейчас пребывал в ярости, и мать… мать, которая плакала и не могла остановиться. Ее взгляд был настолько печален, что, казалось, разрывал сердце. - Отец… - Т-тогда…возьми это и иди! – дрожащим голосом проговорил Фугаку и указал на то, чего мальчик не мог увидеть. - Ах…Фугаку… Мне куда больше нравится идея с Саске… - Нет! Забирай и убирайся! Смех, заливистый смех сменился прикосновением тонких холодных пальцев к щеке. Саске чувствовал отвращение и дернул головой, лишь бы избавиться от настойчивого ощущения. Нет! Только не прикасаться к нему…Только не этот омерзительный человек! - Убери от него руки! - Конечно… но после того, как увидите, что он стонет от удовольствия… - Мразь! – Фугаку рванул вперед, но другие люди сдержали его. – Пошел ты! Мужчина снова засмеялся. Нет… Саске слабо покачал головой, чувствуя, как непослушные волосы бьются о щеки. Пальцы прошлись по поджатым губам, а потом спустились к фарфоровой шее. - П-прекратите…пожалуйста… - Тише… Саске плакал, не в силах сопротивляться. Он кусал губы в отчаянии, пока его отец осыпал мужчину проклятьями. Он чувствовал, как холодные пальцы опускались под ткань брюк, и знакомое дыхание веяло в затылок. Саске вновь захныкал, а сердце отстукивало резкие точные удары. Тело тряслось, пока адреналин заставлял оставаться мальчишку в сознании. Опять! Только не это!.. Саске пытался забыть, как это больно… Он не хотел, чтобы отец видел, что его сын настолько грязный… - Нет…нет…- причитал мальчик, когда палец скользнув в ложбинку меж ягодиц. - Нет! Громогласный взрыв казался оглушительным. Кровь брызнула из открывшегося рта. Мать закричала. Но отец был мертв. Кровь… кругом кровь. - Отец! – вскрикнул Саске, вскакивая на кровати и раскрывая глаза как можно шире. Он задыхался, пока ледяной пот скатывался вниз по щекам, а прилипшая челка закрывала обзор. Сирены выли за плотно задернутыми шторами. Тонкая простыня словно укутывала его, и не было ясно, где она начинается, а где заканчивается. Он был настолько шокирован пробуждением, что едва мог говорить. Осознание того, что все было лишь сном, еще не полностью пришло. Глядя невидящим взглядом на старомодные часы, Саске отметил, что уже полвосьмого вечера. - Г-господи…- простонал Саске, падая обратно на влажный футон. Голова трещала, желудок крутило, поэтому он повернулся на бок. Рукой он нащупал мисочку с таблетками. Выходит, он застрял здесь. Саске простонал и потянулся за пластиковой бутылкой с водой. Боль шла вразрез с планами, и живительная влага вместе с тарой чуть было не выскользнула из рук. - Нгх…- да, блять… - так и не найдя сил открутить крышку, Саске просто проглотил несколько таблеток насухую, желая скорей прийти в норму. Спинка кровати снова натужно скрипнула. Головная боль убьет его, не иначе! Где, блять, Наруто? Тьфу… Он застрял здесь с неделю, как раз после того, как Узумаки вытащил его из полной задницы после пренеприятнейшего инцидента с тем дилером. Если ли бы не он, за Кабуто отомстили, и сейчас он был бы мирно сопящим трупом, разлагающимся на свалке. С другой стороны, сейчас - не лучше. Наруто запер его в одной из старых квартир, после того, как Хината пригрозила ему разводом, если тот не избавится от Саске, когда тот появился у них на пороге в три часа утра, весь в крови и с полными карманами наркоты. Он почти что хотел, чтобы Наруто выгнал его к чертям. Потому что прошло всего семь дней, а силы были на исходе! Саске приходил в бешенство, когда Наруто не позволял ему даже выходить за дверь. Он кричал, бил ногами в фанерную дверь, кидал пустые банки и бутылки. Даже проклятые часы шли слишком медленно! А блондин лишь стоял за дверью и извинялся, снова и снова, пока голос Саске не становился тихим и хриплым. На восьмой день, он накинулся на Наруто едва тот открыл дверь, чтобы поставить пакеты с едой. На девятый Саске думал, что свихнется от скуки. Он культивировал в себе раздражение и разочарование. Безделье было прервано нелестными отзывами в сторону друга, когда вспоминал его каждый миг и осыпал проклятьями, которые он когда-либо говорил. Удар по облупившийся двери лишь придавал особого шарма полубезумному отчаянью. Наруто никогда не отвечал на его крики, словно Саске собирался за них извиниться чуть позже. Но черта с два! Узумаки лишь твердил ему о том, что любит Саске как друга, а все ограничения – для его же блага. Блять! Наруто позаботился даже о том, чтобы поселить его в месте, где нет соседей, которые бы реагировали на бесконечный шум, который не ленился производить Саске. И все объяснялось тем, что таким образом люди, стоящие за Кабуто никогда не найдут его. Ебать! Но разве затворничество здесь – уже не доказательство того, что бой проигран? Уж лучше бы Наруто подумал своей тупой башкой и передал его полиции! Там хотя бы был сокамерник, который намного чувствительней крошащихся бетонных стен. Саске застонал, подавляя ебучее беспокойство. Простынь казалась чертовски неудобной, прилегающей ко всему телу, словно тысяча клещей. Он голоден, а Наруто опаздывает. Когда часы показали ровно восемь, Саске понял, что с него достаточно. Сейчас он сделает то, что хотел: разобьет окно и выпрыгнет на улицу. К черту крышу Кабуто! Никто не смеет его держать взаперти! Тем уже две недели! Так он умрет со скуки! *** Саске был близок к состоянию бесконтрольной паники, когда вошел в квартиру Наруто. Кровавые брызги орошали дверь под таким углом, словно кто-то избавлялся от скуки и испытывал чистейшей воды удовольствие. Кровь застыла в жилах от представившейся картины. Саске сразу бросился вглубь квартиры. Вся мебель была перевернута вверх дном. Большое кровавое пятно на стене, разбитый телевизор на захламленном полу, разбитые горшки из-под кактусов… Множество осколков, оборванных балок и раскиданных тряпок. И никого рядом. Боже! Саске коротко простонал, чувствуя, как сердце остановилось, когда ноги зацепились за что-то мягкое на полу. Мужество покидало тело, а адреналин вновь впрыскивался в кровь. Животный страх, вина и ужас завладели им полностью. Саске не мог произнести ни звука. Слабость в коленях и руках отозвалась мелкой дрожью. Тошнота подкатилась к горлу, пока кровь отливала от лица. Господи! Что же теперь? Что делать? Они… Наруто…Хината… Не надо было быть сыщиком, чтобы догадаться, кто приложил руку. Блять! Блять! И еще раз, блять! Наруто поэтому запер его? Блять! Какого хера это придурок решил тягаться с ними?! Идиот! Они же могут убить! Дыхание участилось, но Саске пытался шевелить мозгами. Что делать? Что делать?! Сердце билось так сильно, что Саске то и дело чувствовал его в горле, и это душило его. Пальцы впивались в спутанные черные волосы, словно это могло помочь проснуться от кошмарного сна. Думай, Саске! Думай! *** - Блять! Ты слушаешь меня или нет! – взорвался Саске, ударяя по столу так, что стопки бумаг пошатнулись, а жиденькая фиалка, чуть не покончила с жизнью на полу. Этот детектив Хидан словно не понимал, о чем говорил ему Саске. Без сомнения, у того есть полицейский значок и табличка с должностью на рабочем столе. Но одетая на голое тело кожаная куртка, застегнутая до середины груди, серебряный кулон со странным круглым символом, да выбеленные перекисью прилизанные белые волосы делали его больше похожим на бандита. - Ебать! Успокойся, а? И побыстрее! – криком на крик отозвался Хидан. Вцепившись пальцами в крышку стола, он готов был опрокинуть все содержимое на мерзкого мальчишку, сидящего перед ним. - Ты не слушаешь меня! Ты… - Ты подозреваешься в поджоге дома! Ты, блять, не понимаешь элементарных вещей?! - Нгх! Я чуть сам не умер в этом доме! - Значит, ты еще и ебаный самоубийца! А значит ты признаешься, что поджог дом в кварт!.. - Блять! - Следи за языко!.. - Ты долбанный мудак! Я сюда не сдаваться пришел, а потому что!.. - Все! Знаешь что? Меня как раз заебало пытаться вдалбливать тебе это! - Все! Тогда ты можешь заткнуться и выслушать меня! - Давай плачься, сукин сын! Но я все равно ебал все это знаешь куда? - Ради Бога, выслушай меня! Ради ебаного Бога, в которого ты нихуя не веришь! – не унимался Саске. Он трясся, все тело дрожало, а убийственный взгляд впивался в лицо развалившегося перед ним мужчины. Он чувствовал, как все внутри сжимается, прокручивается и пытается выдавить из него какие-то низменные звуки. Ему хотелось орать. Плакать, смеяться, биться в бессилии. - Заебал! – зарычал Хидан и, схватив Саске за шкирку, потащил того к телефону. - Нгх! Имя начальника! Сообщи мне гребаное имя своего начальника! И тебя уволят! - Слава тебе, ебучее законодательство, за то, что преступники имеют право на звонок! Давай! Звони! Я больше не хочу возиться с тобой, уебок! – выплюнул Хидан, хлопнув дверью телефонной будки, в которую запихнул парня. - Т… - Пять минут! – взревел он, удаляясь и выходя из комнаты. - Агрх! Блять… Почему?! - стиснув зубы простонал Саске, хлопнув кулаком по мутному стеклу. Короткие ногти впились в ладонь – до такой степени он сжал кулаки. Почему Хидан не дал ему все объяснить?! Ебать его! Цветок, стоящий на маленьком подоконнике, с секундным ускорением врезался в стену. Саске побледнел от неконтролируемой ненависти. Его трясло. «Успокойся! Все! Хватит… Успокойся, черт побери!» - он задыхался, желая подавить гнев, который перебирался через край. Ему повезло, что здесь было мало вещей, иначе бы все они превратились в сломанный хлам. Странно было то, что номер уже был набран. Быть может, это адвокат…или государственный защитник. Как там правильно? Саске сжал зубы, но все-таки нажал кнопку «вызов», прижав телефон к уху. Трубку взяли после третьего гудка. - Да? – проговорили томным голосом. Этот голос… Сердце Саске забилось, мысли вылетели из головы, голос стал вялым, но палец нажать на «отбой» не смог. - Алло? - Я… я… - Саске мямлил, едва шевеля языком. Что он творит? - Алло? Я ничего не слышу. - Хм… я… - Прошу вас, говорите. - Ит-тачи?.. Тишина стала слишком долгой, но Саске не сделал и вдоха. - Кто звонит? – осторожно спросил Итачи. Все тело напряглось, словно от страха. Разве Итачи сможет помочь… У него есть богатство. Язык и манеры общения, да и социальный статус… Это сможет помочь? Да… Но почему Итачи должен захотеть помочь, после…после тех слов. Саске прикрыл глаза и дрожащими пальцами сжал трубку. Его вина в том, что Наруто ввязался в эту историю…только его вина! Саске задыхался, чувствуя сырость на щеках, грудь сжал спазм, ком предательски встал в горле. Есть что-то, с чем он не мог обратиться к Итачи… только не к Итачи! Хватит…Хватит! - П-прости… - «Прости…Наруто…я…я найду способ все исправить…обещаю…» - … . - Ошибся номером, - выдавил из себя Саске, нажав на красную кнопку. Телефонный вызов прервался. Он задушил надежду своими собственными руками, подписав приговор своему единственному другу неудержимым языком… чертова гордость… но он скорей умрет, чем сдастся. Потому что гордость – это единственное, что никто никогда не сможет у него отнять.