Uptown Man Backstreet Guy (Господин из трущоб)

Легкие Саске сжались, а обожженные руки дрожали. Ноги не слушались, а каждый сантиметр тела сковывала боль. В голове стучало, желудок выворачивало наизнанку. Мир явно уходил из-под ног. Густой черный дым пробирался в комнату, заставляя негнущимися пальцами распахивать шторы и дергать за заржавевшую ручку, открывая створки окна. Ну же, открывайся! - Агх! – пальцы соскользнули. Ржавое железо прошлось по свежим ожогам, заставляя набухшие пузыри лопнуть. Боль выводила из себя. Саске задыхался. Он не мог дышать… не мог видеть перед собой. Визг сирены резал по живому, заставляя голову буквально раскалываться. Еще немного, и Саске чувствовал, что его вот-вот вырвет. Он кашлял, глотая густой едкий дым, и снова сгибался в новом приступе. Картинка плыла перед глазами из-за дыма и слез, и Саске упал на пол. Помогите!.. Спасите его! Только бы не умереть! Дыхание стало частым и поверхностным: легкие разъедало от гари. Невозможно дышать. Спасите. Мысли начали теряться и путаться, образуя какофонию из обрывков и образов. Из-за толщи дыма он не мог видеть, не мог дышать, шум в голове смешивался с шумом на улице и протяжными криками женщин. Резкий стук и треск дерева раздавался где-то вдалеке. Пожарные придут, но будет поздно. Они не узнают, что он здесь… разве это кого-то волнует? Саске закашлялся, стараясь выплюнуть легкие и вдохнуть хотя бы толику свежего воздуха. Его дом… убежище сгорало на глазах, пока он лежал на полу. Значит, такой будет его смерть… бесславной и глупой… Какая разница?.. Легкая улыбка коснулась треснувших губ. Крики и грохот больше не волновали Саске, все равно никто не успеет. Интересно, о чем думали мать и отец перед смертью? Сиплый смешок застрял в горле. Даже мысли об их смерти вызывали тошнотворную реакцию. Он знал, о чем они думали… Они кричали и умоляли, валялись в коленях, прося не убивать… Они обсыпали друг друга проклятьями, стараясь выгородить себя, но оба были мертвы. Дверь резко хлопнула. - О, боже! Эй, идиот, вставай! – крикнул вошедший. Саске кашлянул, чувствуя, как желчь неприятно подкатывала к горлу. - Дебил! В этот момент жесткие пальцы сжали плечи и оторвали Саске от пола. Сильные руки подхватили его под грудь, но голова так и болталась, словно тряпичная. Сознание было спутанным, и Саске даже не мог сказать, что происходит. Просто земля вдруг ушла из-под ног, а внезапный шум походил на грохот, с которым обычно спускаются по лестничному пролету. - Кт… - голос Саске оборвался. Ослепительная вспышка света подорвала и без того нечеткую картинку. Слезы снова выступили в уголках глаз. У Саске перехватило дыхание. Он выбрался. Восклицания и гул тысячи человек, толпа обезумевших от горя людей… везде… они заполнили всю улицу. Он видел испуганные лица, возбужденные лица, лица страдальцев и больных… их было слишком много и все они были…особенными. Ярко красные маячки резали глаза, а вой сирены заставлял голову раскалываться. Господи! Кто-нибудь, заглушите их! Выключите! Ради Бога! Ему хотелось обратно в горящее здание, лишь бы не слышать их. Саске с трудом поднял руки, закрывая ладонями уши. Блять…Хватит! Отблески проблесковых маячков резали глаза, пробираясь даже под закрытые веки, усиливая тошноту и головную боль. Красный, желтый, оранжевый. Мириады цветов и красок окружали его бесцветный мир. - Неси его ко мне! – закричали рядом. Едва толпа осталось позади, плавящийся асфальт стал подстилкой, на которой теперь нежилось его бесчувственное тело. Саске застонал, кривя губ в беззвучном крике. Черт! Спасти от огня, чтобы кинуть и сломать позвоночник на улице? Они что, идиоты? - Эй, ты! – громкий голос заставил череп расколоться еще раз. Боль стала невыносимой. Саске хотелось кричать, сжимая многострадальную голову руками, закрывать глаза и наконец дышать нормально, а не рефлекторно задерживать дыхание. Заткнись! Замолчи! Заглохни! - Не смей терять сознание, слышишь? Дыши! Давай, дыши, блять! Боль новой волной захлестнула Саске. Господи! - Убирайся! – не выдержав, заорал Саске. Он еще больше ненавидел окружающих, по мере того, как путы боли стягивали его все сильней - Т!.. - Пошел на хуй! Отвали от меня! – взревел Саске, сжимая голову еще сильней. Слезы гнева и бессилия накатывались на глаза, сбитое дыхание заставляло их скатываться вниз. Саске поднял свой уничижающий взгляд. Он хотел высказать все это в лицо человеку. Чтобы он плюнул и пошел заниматься своим делом! Но слова так и застряли в горле, не в силах вырваться наружу. - … . Как много людей носит мотоциклетный шлем для того, чтобы вытаскивать других из пекла пожара? Разве это не полный бред?! Саске моргнул, скользнув взглядом по одежде. Он знает этот костюм. Черный защитный костюм, глянцевый черный шлем… и… явная худощавость… - Итачи?.. – в шоке для себя выдавил Саске. Пальцы, затянутые в перчатки, мягко убрали взмокшие волосы за ухо. Это было нежно, настолько нежно, что он пожелал бы не заметить этого. Непреодолимое желание дотянуться кончиками пальцев до щеки одолело Саске. Он хотел поблагодарить его, задать тысячу и один вопрос, а потом спрашивать снова и снова… Почему…почему он здесь? Зачем вернулся? Для чего? Вернулся, несмотря на все те слова, которые он ему сказал? У Итачи что, совсем нет гордости? Саске пытался сфокусировать расползающийся образ, но безрезультатно. Укол вины оставил неприятное чувство, заставляя молчать. Хотелось сказать так много, но… он не знал с чего начать. Господи! Удивление сменилось гневом. Блять! Чем думал Итачи? Точнее, почему не думал, когда забегал в горящее здание! А если бы он умер? - Вел себя, как герой, да? – с болью в голосе прохрипел Саске. Нет, ему не нужна помощь изнеженной принцессы! Ни грамма! Боже! И почему Итачи не может одеть что-нибудь не столь броское? Даже в этой суматохе он слишком выделялся! Куча полиции и толпа людей никому не мешала схватить и утащить его в ближайший подъезд. Весь его вид словно неоновая вывеска, кричащая «я богат и беспечен». - … . - Ты дур… - начал Саске, но собеседник уже встал, чтобы уйти. «Отлично! Пусть валит! Уходит и никогда не возвращается!» – так и вертелось в голове Саске. Он видел вдали знакомый мотоцикл. Не важно, что парень не показал лица. Не важно, что он не сказал ни слова… Это Итачи. Он был уверен… кто же еще? Улыбка неосознанно поселилась на губах, заставляя странное чувство тихо клокотать в груди. Почему он здесь? Не было ни одной причины…но разве это имеет значение? - Значит, ты выжил, - стальной голос прозвучал совсем рядом. Саске почти застонал от узнавания. Ах ты ж, блять! Только этого мудака здесь не хватало! Еще бы, когда он валялся на дороге абсолютный голый, трясясь и чувствуя каждую косточку…словно…последнее дерьмо… - Отвали от меня, Пейн! – тут же отрезал Саске, впиваясь взглядом в мужчину. Пейн смотрел на него самодовольным, снисходительно-уничижающим взглядом, словно размышляя о хорошо подобранных словах, которые должен сказать. Этот ублюдок - настоящее дерьмо, и любой прохожий это подтвердит. Иногда Саске задавался вопросом: нахрена Пейну надо появляться здесь? Почему он не может просто потрахивать своего старичка, а предпочитает ошиваться среди подобного мусора, как они. - Какая жалость… - прохрипел Пейн. - … . - Надеюсь, ты уже нашел новый дом? «О, тебя это волнует? Сдохни!» Саске бы обязательно кричал, если бы не знал, что Пейн только этого и ждет. Поэтому лучшим вариантом было промолчать. - Хотя… тебе не стоит об этом волноваться. - … . - Знаешь ли… все равно за тебя уже все решили. - … . - Ты, наверное, даже и мечтать не мог, что будешь спать в обезьяннике, а не в этом дерьме. Я прав? «Что?» - Что? Ты о чем? – непонимающе моргнул Саске. Блять! В этих словах обязательно должна быть логика! А слова Пейна казались полным бредом. Холодная жесткая улыбка исказила тонкие губы Пейна. Саске с трудом приподнялся, но это лишь позабавило мужчину. - Знаешь… - Пейн хмыкнул и наклонился так, что почти касался всклоченных черных волос. - … . - Я слышал, как полицейские говорят, что пожар начался в твоей квартире… Господин Поджигатель… Прошла минута, прежде чем Саске попытался сопоставить все факты и понять, что именно говорил Пейн. - Что? - Ты поджог дом, Саске. - Что за хуйню ты несешь?! – разродился Саске. Адреналин выбрасывался в крови, заставляя думать усердней. Полицейские винят его? Что он сжег собственную квартиру? Это чушь! У него не было причин! - А ты понимаешь…что многие сгорели заживо…ты – убийца, - почти в лицо сказал Пейн, усмехнувшись шокированному выражению Саске. - Н-нет… Нет. Я тут не причем! - Интересно, полицейские поверят... - Заткнись! Заглохни, блять! – вскричал Саске, ударяя босой пяткой об асфальт, поднимаясь на шатких ногах. Ему все равно, кто любовник Пейна, но вряд ли он будет ценить его изуродованное лицо! Кулаки сжались, дыхание стало быстрым, тело свела мелкая дрожь, и покрылось легкой испариной. Пейн язвительно хмыкнул. - Думаешь, нападение приукрасит твой обвинительный приговор? - Хватит! Я не делал этого, и ты знаешь! - Осторожней со словами, Саске… иногда лучше молчать, чтобы не сказать лишнего. - Ты!.. - Удачи, - одними губами произнес Пейн, уходя. Тысяча проклятий застряли в горле, когда Саске увидел его спину. Какого хера Пейн оказался здесь так быстро? Он живет в трех кварталах отсюда!.. И, черт, откуда он знает о версии полицейских? - Детектив! Он здесь… Детектив Хидан! – послышался голос Пейна в толпе. Глаза Саске расширились. Нет, блять… Нет! *** Одетый в костюм от Армани за тысячу долларов и туфли, он поднимал бокал жемчужно-белого вина лучшего урожая, если верить сомелье, стоявшего у их столика. Серебряные приборы с замысловатой гравировкой лежали по обе стороны от тонкого фарфорового блюда. Ему нравилось использовать каждую возможность наслаждаться роскошью жизни. Нравилась чопорность атмосферы, услужливость официантов, доливающих ароматное вино, и блюда, похожие на произведения искусства. Резкий свет, падающий на дорогие украшения… очень дорогие, но это не имело значения. Он любил пить вино… в такой компании. Вся атмосфера была абсолютно в порядке вещей. На самом деле это были лишь обычные будни. Как и в любой другой день он хотел бы сидеть и разговаривать со своим спутником… каждый день… но не сегодня. И, откровенно говоря, даже костюм с утра ему показался не особо удобным. Так же как и то, что бутылка вина была выпита собеседником, а он даже не притронулся. - Итачи…в чем дело? – зашипел Мадара. Итачи улыбнулся, словно такое обращение к себе он испытывал буквально каждый день. Почему он ведет себя как мальчишка! Еще бы заныл… На них же все смотрят! Даже в собственном доме, они должны оставаться публичными людьми! - Ничего… они опаздывают, не правда ли, отец? – Итачи подставил свой бокал, и официант снова налил ему. - Не совсем… прошло только десять минут … и нам уже нужна новая бутылка вина…потому что ты почти допил эту, - точно подметил Мадара, стараясь не закатить глаза. Итачи вздохнул и бессознательным движением нащупал низкий хвост и перекинул его через плечо. Локоны цвета черного жемчуга казались необычайно гладкими при таком освещении. Хотелось уйти, но Итачи понимал, что, если Мадара назначил встречу, то покинуть сие мероприятие сродни прямому оскорблению. В конце концов, какой отец не желает показать свое чадо в лучшем свете? И то, что Мадара кастрировал бы любого, кто думает иначе – тоже не удивительно. Нет, он не против помолвки, даже с тем условием, что сегодня будет первая встреча с его избранницей… просто, сначала надо бы разобраться еще с одним человеком… И хоть Итачи никогда не испытывал недостатка в поклонницах, он понятия не имел, каково это: ходить на свидания или же…ладно. Он просто никогда не делал этого. А женщины никогда не подходили к нему первыми, считая, что Итачи откажет им и разобьет их хрупкие сердца с безразличным выражением лица или же убьет все мнимые шансы. Но Итачи никогда не говорил «нет»… по сути, у него даже не представилось возможности ответить «да». - Итачи… - … . - Итачи! – Мадара поймал тонкое запястье парня, стараясь вытащить его из размышлений. - Отец. - Они пришли, - едва улыбнулся Мадара и встал, показывая пример Итачи, пока мужчина со своей дочерью подходили к ним. - Какаши-сан, - поприветствовал Мадара. - Мадара-сан. - Ах…и та самая юная леди… - Мадара слегка поклонился и помог дочери Какаши сесть на стул. Итачи кивнул лишь через минуту, когда все уже заняли свои места. Званый ужин начался. Он следил за девушкой, отмечая отточенные манеры и очаровательную улыбку. Изредка комментировал тихим мягким голосом, который большинство женщин находили эротичным. Итачи знал, что он хорош, он знал, что мог завоевать внимание любой женщины. Так почему бы ему не использовать этот шанс? Все-таки, эту девушку ему выбрали в жены. С другой стороны… Господь Милосердный… Когда она открыла рот… Легкое отвращение вырвалось наружу, но тут же было скрыто за доброжелательной маской. Нет, все не так. Честно говоря, Итачи считал ее красивой… ему нравились ее изумрудные глаза, ее милая аккуратная улыбка, мягкие плавные движения, розовые губы…приятный тихий голос и легкое изящество вписаться в атмосферу роскоши, царящей вокруг. На этом все ее достоинства и заканчивались. Неестественно розовый цвет волос, сплетенных в косу и покоящихся на спине, никак не вязался с благородным происхождением, как и жаргонизмы, так не вовремя вырывающиеся из ее прелестного ротика. Все-таки ей было далеко до настоящей леди. Она перебивала говорящего, не дожидаясь своей очереди во время оживленной беседы. И, о боже мой, она держала бокал за бока, хотя надо было за ножку! Неужели ее не выдрессировали в детстве? Разве Учиха и Хатаке – не две самых влиятельных фамилии в стране. Они имели не только деньги, но и невидимые нити к марионетки власти, за которые так любили дергать… Так вот, неужели ее совершенно не заботило мнение о ней? Казалось, вся эта чопорность – лишь маска, которую она надела на этот вечер. А Итачи ненавидел обман так же, как и самих обманщиков. - Итачи? – позвал Мадара. - Да? - Ты заскучал… почему бы тебе не показать Сакуре-сан ближайшие магазины? Я попрошу кого-нибудь из людей, чтобы он носил ваши сумки… - после этих слов Мадара с улыбкой повернулся к Сакуре. - Эм… простите? – Сакура не совсем поняла, что именно имел ввиду Мадара. - Считайте это маленьким подарком. Просто берите все, что вам понравится. Сакура сморгнула, не веря происходящему. Это что, сон? Итачи чуть заметно кивнул и повернулся к Сакуре. - Пойдемте, Сакура-сан… - он едва улыбнулся и подошел к ней. Девушка застенчиво опустила взгляд, стараясь не встречаться им с Итачи. Нет, это точно сон! Или лучшее, что когда-либо случалось с ней в жизни. Она и представить себе боялась, что может дождаться внимания такого человека, как Итачи. Ей казалось, что сын противоборствующей группировки должен быть неприятным и заносчивым типом, но этот человек… Итачи… он был воплощением эротических фантазий. И совсем скоро станет ее мужем. Что же еще… Ах, да! Итачи был похож на того наркомана и алкоголика, с которым она часто зажигала в полуподвальных клубах…только в сотни раз лучше, чем тот кусок дерьма. Вроде бы…его звали Саске. Хотя, какая к черту разница! - Сакура-сан…или мне называть вас «моя дорогая»? – томный голос Итачи заставил ее очнуться от размышлений. Наверняка Сакура кричала бы от восторга, если бы сейчас находилась одна в своей комнате. Но сейчас она должна вести себя прилично, на людях. Но весь этот официоз явно был ей не по вкусу. *** Итачи упал на сиденье лимузина, который, едва зашумев, повез его через город. Было так тихо… так спокойно. Ему казалось, что мир уже никогда не станет прежним. Урок который он вынес за сегодня: женский шопинг – действительно страшная вещь. Было приятно, когда Сакура спрашивала мнения Итачи, примеряя платья. Но когда количество нарядов перевалило за полсотни, Учиха понял, что язык немеет от скупых комментариев. Даже если платье смотрелось великолепно, она надевала их снова и снова, чтобы сорвать еще комплиментов. Боже! Если еще хотя бы одна женщина спросит его мнения о наряде – Итачи не выдержит! - Похоже, ты вымотался… - усмехнулся Мадара. - … . - Что ж… и как она? - Нормально… наверное, - чуть слышно прошептал Итачи, прикрыв глаза. Быть может, это поможет гулу в голове хоть немного утихнуть. - Выходит…шопинг не твоя стезя. - Хн… - Иногда приходится идти на уступки, чтобы угодить женщинам… - Не-ет… - застонал Итачи от этой мысли. Нет…это невыносимо! Мадара усмехнулся, смотря, насколько Итачи расстроен. Разве это забавно? - Ты похож на ходячего мертвеца. Все было настолько плохо? – не унимался Мадара. Итачи закатил глаза, упираясь лбом о прохладное тонированное стекло. - Не смешно. - Конечно, нет… - Ты не ходил с ней по магазинам. - Конечно… в этом-то и вся прелесть. - Ты не знаешь, сколько вещей она перемерила! А количество магазинов, в которые мы зашли… мне казалось, что я провел в них всю жизнь! - Я же послал с вами человека, который должен был носить вещи. Разве это не облегчило твою жизнь? - Нет. Ты не послал достаточно людей, чтобы они смогли таскать тонны барахла, - проворчал Итачи. - Я сказал облегчить твою долю, а не лишить удовольствия походов по магазинам с женщиной… - с наигранным сочувствием Мадара покачал головой. - … . - Надо было видеть ваши лица, когда вы вернулись… - задумался он. Итачи не нашел это забавным и снова прикрыл глаза. - … . - И сейчас ты придешь домой и ляжешь спать. Как ребенок. - Нет… у меня есть дела. - Ох, лучше было бы послушать меня и лечь в постель. Раз уж ты выжат как лимон. - Я сделал свой выбор… - сонно прошептал Итачи. - Что ж…твое право, - кивнул Мадара. Итачи едва сполз, подтягивая ноги и устраивая их на кожаном сидении, вытягиваясь почти в полный рост, чуть согнув колени. Ему надо хоть немного отдохнуть. Он и правда мог бы вздремнуть, но Сасори уже ждет его. Поэтому пару минут спокойствия…А потом он займется этим жалким мальчишкой. Саске… Он еще не закончил… Это было только начало. Саске за все заплатит…за то, что оскорбил его. Он заслужил это. По крайней мере, пусть день Саске будет настолько же долгим… - Итачи… сними костюм, или ты помнешь его. - Хн… - едва простонал Итачи, а пальцы Мадары уже коснулись шеи парня и расстегнули пуговицу рубашки, ослабляя воротник. Вслед за этим была и стянута кожаная резинка с почти черных волос. - Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты распускал волосы перед сном. Неудивительно, что тебя мучают головные боли… - вздохнул Мадара. По правде говоря, Итачи до сих пор оставался ребенком… и не важен его возраст – его поведение говорит об обратном. Хотя ни один ребенок в мире не имел такое черствое и холодное сердце, как он. Ребенок, который сделает все для того, чтобы жить. Предательство, смерть, кровные и родственные узы для него просто слова, не более. Итачи слишком высоко ценит себя, и окружающие люди не имеют для него особого значения. Собственная жизнь для него высшая ценность. Чего еще можно ожидать от ребенка якудза… Некоторые бы сказали, что он похож на дьявольское отродье… Итачи никогда не сомневался, нажимая на спусковой крючок, если от этого зависит его жизнь. И он никогда не забудет ту сцену почти десять лет назад, даже если попытается. Стены окрашенные в кроваво-алый… Мертвецкий холод пробирает до костей даже спустя столько лет, стоит вспомнить картину. Мадара никогда не видел ничего подобного. Он настолько поверил в чистоту и невинность стоящего перед ним мальчика… полностью лишенного чувства вины, но с трезвым осознанием содеянного. -В чем дело? Почему вы так смотрите на меня? Невинный вопрос, но именно он заставил кровь застыть в жилах от осознания ужаса произошедшего. *** Молния осветила небо беззвездной ночи. Вой ветра походил на хищное завывание голодных волков, поселившихся на соседней улице. Жестяные крышки мусорных баков скрежетали от резких порывов. Лай собак; истерика бабы, пытающейся проучить мужа; бормотание алкаша, пытающегося заманить какую-то шлюху; гогот неоновых баров – вот она сущность квартала. Саске кашлянул, сжимая руки вокруг сводящегося судорогой живота и свернул в переулок. Сил больше не было… он не мог двигаться. Ноги подкашивались, стопы онемели, словно он стер их до крови, бегая по каменным иглам. Но Саске было не важно… боль была лишь доказательством того, что он жив. Саске задыхался, прижимаясь взмокшей спиной к грязной красной кирпичной стене и опускаясь вниз по ней. Голова взрывалась, тело била сильная дрожь. Он едва мог дышать и пытался прикрыть глаза, словно это облегчит мучения. Но от этого стало еще хуже – тошнота подкатывалась к горлу, желая вывернуть наружу все содержимое желудка. Пальцы дрожали, а все тело буквально молило о пощаде. Ему нужна доза…сейчас же! Саске жевал губы, стараясь держать себя в сознании. Завыли сирены, оставляя красно-синие отблески на стенках и крышах домов. Но полицейская машина пронеслась мимо, не обращая никакого внимания на парня, сидящего за мусорным баком и согнувшегося в три погибели. Но Саске тоже было все равно. Похуй на то, что думают! Казалось, что он сходит с ума от ломки. Ему хотелось кричать, лишь бы остановить ее. Кокаин… боже… пожалуйста! Саске лихорадило. Трясущиеся пальцы вплелись в волосы, сжимая их. Колени прижались к груди, пальцы на ногах скребли о подошву ботинок, и этот звук резанул по сознанию. Господи… ему нужна чертова доза…Это было все, что его заботило. А ведь он должен был волноваться о полицейских… О том, что они ищут его, развесив объявления на каждом столбе. И все это дело рук Пейна! Но к черту все это! Пошло оно все к черту! Саске застонал, сжимая ладонями голову. Глаза снова горели, словно разноцветный яркий свет бил в лицо. Гул в голове; жужжание и крики, становящиеся все громче и громче. Опять галлюцинации? - Нгх, - сглотнул Саске, зажимая уши руками. Тяжело дыша, он пытался держаться за реальность. - Он там, - произнес голос. Его кто-то искал? Полиция? Достаточно открыть глаза, и все вопросы тут же исчезнут, но Саске не предпринимал этого шага. И все потому, что ему было похрен на всех! Шум прекратился, а свет стал еще ярче… черт, абсолютно все равно! Пальцы больно сжали плечо. - Иди на хуй! Не трогай меня! – закричал Саске, пытаясь освободиться из захвата. - Завали пасть и вставай! - Пошел ты!.. – уже тише сказал он, чувствуя, как вулкан ярости постепенно затухает. Мир перевернулся. Его схватили по рукам и ногам, таща в неизвестном направлении. Саске не понимал, кто они; перед глазами все плыло. Почему эти люди, пришедшие из ниоткуда, с таким остервенением ведут его куда-то. Но он не пойдет у них на поводу! Он будет упираться ногами! - Маленький говнюк... – онемевшие пальцы потянули за ткань. - Дерьмо! Отпусти меня! Саске вскрикнул от боли. Его кинули на землю и потащили за ноги, пока руки отчаянно цеплялись за одежду похитителя. Но пальцы скользили, падали на асфальт. Ладони скребли по дороге, ногти ломались. Джинсы протерлись, и теперь плоть волочилась по земле. - Блять! На хуй! Ублюдки! – крикнул Саске, когда уперся окровавленными ладонями в кожаную обивку лимузина, в который его запихнули. В темноте он почти не мог видеть своего похитителя, одетого в дорогой костюм, с уничижительным взглядом, с которым обычно смотрят на раздавленных насекомых. Прежде чем Саске успел кинуться и разукрасить прекрасное лицо в ало-синие краски, щелкнула автоматическая блокировка дверей, отвлекая внимание. Теперь пальцы шарили по двери, пытаясь отыскать замок. - Блять, выпусти меня! Или я обещаю, я убью тебя! Выпусти, слышишь?! Слышишь, или нет?! – ревел Саске, стуча кулаком по толстому тонированному стеклу даже тогда, когда лимузин тронулся. Его никогда не охватывало такое безумие, и не испытывал такого отчаянья…разочарования. Можно подумать, что он вот-вот взорвется! - Не бойся… Я не буду убивать тебя. Этот голос… Знакомый голос заставил мурашки пробежаться по спине. Саске перестал кричать, в упор смотря на человека. Итачи… Он сидел совсем рядом. Волосы связаны в низкий хвост, а элегантный костюм сидел идеально, как и всегда. - Как твое самочувствие, Саске?.. В этот момент гнев захлестнул его с головой. К чему эти разговоры! Можно забыть, что недавно Итачи спас его. Такого поведения более чем достаточно! - Какого хера ты хочешь?! – взорвался Саске. Ему не нужны глупые няньки. - … . - Убирайся! Я не хочу тебя видеть! - Да… но кто-то обещал отдать долг, - склонив подбородок на тонкие пальцы, напомнил Итачи. Саске смотрел на него с недоверием. Может, слух подводит его? Он с трудом мог говорить, чтобы не предаться неутолимой ярости, разливающийся в крови, как яд. Хах! Сейчас! Итачи хочет получить свои деньги сейчас? Он что, слеп? Какой долбоеб будет подбирать парня рядом с мусоркой, чтобы потребовать у него деньги! Разве толстосумы валяются в вонючих переулках?! Неужели Итачи спас из горящей квартиры его только затем, чтобы потом вытребовать деньги? Хах! - У меня сейчас нет денег, - стиснув зубы, с ядом в голосе выдавил из себя Саске. Ему хотелось избавиться от охватывающего его гнева, но даже при всем желании негодование сжигало его изнутри. - Ясно…ты плохо выглядишь… - Спасибо, что заметил, - усмехнулся Саске, пока его пальцы сжимались в кулаки, пытаясь контролировать гнев. - Ты уверен, что все в порядке? - Блять! Просто открой эту ебаную дверь и выпусти меня! - … . - Ты тупой или ждешь благодарности?! Итачи едва пожал плечами, подаваясь вперед и легонько стуча по стеклу, отделяющую кабину водителя, и машина остановилась. - Спасибо, - насмешливо бросил Саске, когда щелчок блокировки открыл двери. Ладонь легла на ручку двери. - Саске. - Что? – с раздражением отозвался парень и все-таки повернулся к собеседнику. Итачи склонил голову; лунный свет подчеркнул тонкие черты и маленький белый пакет, выскользнувший из кармана. Зрачки Саске расширились, кровь бешено застучала в висках. Сердце начало стучать как ненормальное, разгоняя адреналин по венам. Голод разрывал его изнутри как никогда раньше. - Я думал выкинуть это… - Дай! – выкрикнул Саске, бросаясь на Итачи, застав того врасплох. Он зажал пакетик в одной руке, другой – оттолкнул от себя Саске, но тот не унимался. - Отдай, отдай его мне! - Усп… - Отдай его мне, ебучий мудак! - Успокойся, или я, и правда, выкину его! – Итачи повысил голос, пытаясь возыметь действие на Саске. Он задыхался и не мог оторвать взгляда от руки Итачи. Скупая улыбка подернула губы мужчины, когда он заметил, что Саске внимательно ловит каждое слово. Кто бы мог подумать, что при виде наркотика мальчишка полностью теряет свою гордость. Нервный, трясущийся, в нетерпении потирает пальцы, сжимает руки и следит как хищник, готовый разорвать жертву при резком движении. Это было довольно забавно: издеваться над Саске, видеть неподдельное волнение в его глазах. Пейн говорил правду: шлюха…безвольная марионетка… А что говорил Саске?.. Лучше умереть, чем продавать свое тело? Что ж, посмотрим… «Саске…ты пал так низко…ты пал в компостную яму…сможешь ли ты выбраться из этой сточной канавы?» - Ты хочешь его, не так ли? – сухо протянул Итачи, зажав пакетик между тонкими пальцами. Саске кивнул. Губы скривились в отвращении. - Неужели твоя гордость не позволит сказать это вслу… - Я хочу его! - … . Саске не сводил с него глаз. Да… он сказал. Сначала он взял себя в руки, а теперь произнес вслух… он сделает все. Саске не мог думать ни о чем, кроме этого волшебного пакетика, который был всего в паре сантиметров от него, и еле сдерживал себя, чтобы не вырвать из рук. - Но тебе нечем платить… - Я… - Ничего страшного… Мне не нужны деньги… Думаю, мы найдем компромисс, - довольно мирно продолжил Итачи. - Д-да! - Я отдам тебе его прямо сейчас, если ты… - Я сделаю что угодно, - быстро выпалил Саске. Он не мог больше терпеть. - Саске… - … . - Я хочу посмотреть, как ты мастурбируешь… Что? - Что?! – голос Саске сорвался. К сожалению, он был уверен, что не ослышался. Это просто невероятно. - Ты говорил, что я так невинен… теперь я хочу посмотреть на то, как это делаешь ты… - … . - Развлеки меня… Саске… своим телом… и я отдам тебе его прямо здесь и сейчас, - Итачи почти шептал. Теперь Саске смотрел на Итачи так, словно у того выросла вторая голова. Все черты его лица вдруг стали омерзительны. Итачи – гей? Отвратительно! Он любит совать что-то инородное себе в задницу… Нет, он даже не мог думать об этом! - Я не пидарас, - проскрипел зубами Саске. - Ничего страшного. - Да пошел ты! Если тебе интересно, посмотри гей-порно! Его дохера, если порыться в сети! - Повторяю последний раз… либо ты делаешь это, либо выходишь из машины, - холодно повторил условия Итачи. На его лице не появилось ни одной эмоции… Темные глаза были просто непробиваемы. «Саске…в тебе столько гордости… неужели ты все еще хочешь сохранить свое достоинство, хотя потерял все остальное».