Граница

Я открыл глаза. Кроваво-оранжевое небо плыло где-то далеко вверху. Родное небо... Я помню тебя совсем не таким. Обычно ты голубое, и пушистые белые облака размеренно плывут по тебе, словно флотилии кораблей по бескрайнему морю. Когда война или непогода, ты становишься серым, грустным и скучным. Но ты не такое, нет... Что-то больно кольнуло меня в спину. Да я же на винтовке лежу... Кое-как я поднялся и окинул округу спешным взглядом. Комок рвоты подступил к горлу. Наверно, последствия той гадости, которой меня усердно поила Твайлайт в последнее время. Скоро должно пройти, и... ах! Ещё и голова кружится... Я опустился на одно колено и подождал, пока мои внутренности перестанут проситься наружу. Чтоб я ещё раз позволил ей напичкать меня чем-нибудь... После этого можно было хорошенько оглядеться вокруг. Пустырь. Развалины. Пепелище. Видно, ещё несколько дней назад тут было какое-то поселение, но теперь... Из этого места устроили один большой костёр. Но ведь времена таких набегов давно прекратились! Мой мир сильно изменился за время моего отсутствия. Или Твай меня не в то время закинула... Побродив по пепелищу в поисках чего-нибудь или кого-нибудь полезного, и, разумеется, не найдя ничего такого, я пошёл по дороге куда-то на запад. Нужно было найти тех, с кем можно будет поговорить. Цивилизованно поговорить. «Здравствуйте! Меня зовут Алекс, я прибыл к вам из страны цветных крылатых лошадей! Не подскажете, какой сейчас год?» Абсурд! Корчить из себя больного амнезией? Может быть, иного выхода у меня нет. Ладно, я что-нибудь придумаю, тем более времени у меня будет предостаточно — дорога обещает быть долгой... *** Второй день пути, и ни одной живой души. Я наткнулся на какую-то дорогу, иду по ней уже полдня, и хоть бы одна машина проехала здесь! Что-то тут не так.... Но отсутствие машин и людей — это ещё не беда. Главной бедой был мой желудок. Не далеко я уйду, если вскоре не подкреплюсь. Хорошо хоть погода не подводит: не так жарко и не так холодно, в самый раз для воскресной прогулки. Интересно, сегодня воскресенье? Ближе к вечеру — слава богам! — мне удалось наткнуться на то, что было автомобилем лет двадцать пять назад. Не знаю, как эта ржавая железка не развалилась, когда я залез на остатки заднего сиденья и лёг, свернувшись калачиком, но всё же это было лучше, чем спать в канаве, как вчера. Благо, я одет в то же, в чём прибыл в Эквестрию, а не в какой-нибудь выходной наряд от Рарити: ночуя на голой земле в последнем, ты увеличиваешь свои шансы схватить воспаление лёгких. Ещё бы поесть чего-нибудь... Почему Твайлайт не дала мне взять с собой продуктов или вообще пронести сюда что-то из Эквестрии? Видно, у неё были на то очень веские причины. Третий день начался с того, что я в сердцах пнул свою колымагу-ночлег, так как мне было очень плохо, и я просто должен был выместить свою злость на ком-то или чём-то. Спалось плохо, завтрака нет, никого нет... Только я и мой бессильный гнев. С радостью бы сейчас променял оружие на рюкзак припасов: громоздкая СВД почти бесполезна без оптического прицела, охотиться тут не на кого, и даже если бы мне удалось пристрелить какую-нибудь зверюшку, едва ли потребление сырого пресного мяса (может, и не такого уж съедобного) улучшит моё положение. К полудню, выйдя из небольшой долины, я увидел автозаправочную станцию на горизонте. Под ложечкой засосало сильнее, а в сердце разгорелся огонь надежды: может, там я найду что-нибудь съестное... Чёртов голод. Чёртова жажда. Чёртова необходимость двигаться дальше. В этом мире вообще кто-нибудь живёт? Хоть бы птица пролетела, так её растак! Боль в желудке. Поесть бы. И попить. Боль... Через пару дней желание принять пищу уйдёт, и я снова буду чувствовать себя отлично. Но это будет означать, что ещё через три-четыре дня любая пища будет для меня смертельным ядом. От этой точки возврата уже не будет. Но ещё скорее меня придушит жажда. Солнце сегодня особенно палящее... Дойти до заправки. Передохнуть. Поесть. Интересно, а удобно будет стреляться из такой длинной штуковины? А как там Октавия? Не голодает ли она без меня? Тьфу, что за бред я несу! Конечно же, нет! Винил делает превосходные тако, она не даст Тави голодать... Дойти до заправки. Передохнуть. Поесть. Выжить. Облизываю пересохшие губы. Логотип «Redd's Oil» всё ближе и ближе. Движения не наблюдается. Хорошо. Все богатства этой заправки достанутся мне... Дрожащей рукой открываю дверь. Всё или ничего. Пан или пропал. Князь или грязь. Боль. Поесть. Запылённое помещение никак не встречает меня. Даже скелет кассира у прилавка уставился своими пустыми глазницами куда-то в пол. На полках, как и в моём желудке, ничего нет. Кофейный автомат не работает — очевидно, нет питания. Прохожу внутрь и, откашлявшись от вездесущей пыли, шутливо говорю скелету: — Здравствуйте, сэр... или мэм, впрочем, неважно. До чего же непривычно слышать свой голос... — Не нальёте мне чего-нибудь покрепче? Становлюсь за прилавок и отвечаю себе густым басом: — Это тебе не бар, придурок! Это действительно так забавно, или у меня крыша едет? Боль. Склад заперт, в подсобке на полу развалился ещё один скелет в тряпье уборщика. Электрощит... Всё ещё работает? Нет. Глупо было надеяться на это. Зато у уборщика оказался ключ от склада. Уж там-то точно что-то должно быть. Я долго не мог попасть ключом в скважину из-за того, что мои руки тряслись от нетерпения, но когда всё-таки справился с треклятым механизмом, расслышал шуршание и повизгивание сквозь дверь. Неужели там есть кто-то живой? Кто-то, кого можно пристрелить и приготовить превосходное жаркое?! Сердце забилось чаще. Поесть. Сорвать винтовку с плеча. Снять с предохранителя. Открыть дверь. Пара десятков злобных красных глаз и бледно-жёлтых острых клыков уставилась на меня. Поднялся страшный визг. Крысы! Выстрел навскидку оглушающе прогремел в небольшом помещении. Визг усилился, и грызуны кинулись врассыпную. Однако один — удача улыбнулась мне — остался лежать. Пулей калибра 7.62 ему практически разнесло заднюю половину тела, передняя же беспомощно болтала лапками в воздухе. Кушать подано... Убрав оружие, я подошёл к своей жертве. Да, жизнь ещё теплится в хвостатом ублюдке. И эта жизнь скоро перейдёт ко мне... Осторожно подняв его за лапку, я вцепился зубами в его грудину. Кровь брызнула на нёбо и растеклась по полости рта, чудесная, наивкуснейшая, до тошноты кисло-солёная, противно отдающая канализацией кровь! Жизненные силы этой крысы перетекают ко мне вместе с её кровью... Уже смелее я перехватил тушку для большего удобства и оторвал кусок мяса с шерстью. Какая разница, подыхать от голода или от хреновой жратвы? К тому же, крысёныш довольно вкусный попался. Ещё кусочек... Нет. Следующий кусок комом встал в горле. С сожалением пришлось выплюнуть его. Надо будет найти способ развести огонь и поджарить добычу. Внезапно кто-то прыгнул мне на спину, и пара тупых, зазубренных клыков вонзилась мне в плечо, с лёгкостью проткнув ткань куртки. Я вскрикнул. Проклятые твари! Нужно уходить, или... Ещё два прыжка и два укуса: ублюдки повисли на мне зубами. Я вскочил, подгоняемый болью, выбежал из складского помещения и закрыл дверь. Теперь можно с этими тремя разобраться. Одного я удачно ткнул в глаз, и он отцепился от моей руки. Чтобы снять ещё двоих, пришлось раздавить их, покатавшись по полу. Им же я свернул шеи для гарантии — будут провиантом. Снова боль. Подумать только, меня чуть не загрызли крысы! Ранения не страшные, лишь бы только никакой заразы в них не занести... И да, одежду тоже надо снимать, ибо там эта самая зараза очень даже может быть. Погодите... Если здесь живут крысы, то наверняка я смогу найти тут хоть какую-то нормальную пищу и воду! И ещё аптечка тут тоже должна быть. Но ведь всё это хранится на складе, верно? И крысы не захотят просто так отдавать свои запасы. У меня уже есть несколько лишних дыр в теле... Хватит трусить! Кто не рискует, тот питается дохлыми крысами. Я пнул ногой дверь склада и вновь вошёл в обиталище крыс. — Чтоб вас всех, ублюдки! Только посмейте ещё раз напасть... — Я протянул вперёд руку с двумя крысиными трупами. — Вот! Выкусите! Одну тушку я запустил в сборище крыс, глазевших на меня и точивших коготки. Они отступили в тень ящиков и картонных коробок. Ящики! Это у меня с голодухи котелок не варит? Я отцепил штык-нож от винтовки, пошёл к коробкам и вскрыл одну. Ничего. Вторую... тоже ничего. Третью... Какие-то бутылки с синей жидкостью. Всего лишь антифриз. Неужели я не найду ничего съедобного? В коробках, уже вскрытых крысами, остались только лишь пакеты от чипсов и множество отходов их жизнедеятельности. Неужели твари уже всё съели или перетащили в свои норы? А где же они тогда берут воду? Конденсат на трубах? Сволочи! От злости я ударил ногой в стену. Ни мне, ни стене от этого легче не стало, но усилившаяся боль успокоила меня. У меня есть две крысиные туши, а это уже, чёрт возьми, везение! Надо поджарить их, высыпав остатки специй из тех пакетов. Это будет лучшее лакомство, которое я когда-либо едал... На этой заправке мне больше нечего делать, кроме как спать. Я разместился в подсобке, удостоверившись, что туда не проникнут крысы. Уборщика я бережно вытащил к кассиру, на освободившееся пространство положил подстилку из гофрированного картона и с наслаждением улёгся отдыхать, бережно положив своё оружие и добычу у изголовья. Сон очень быстро унёс меня на своих крыльях. *** — Представь на секунду, что ты жуёшь свой любимый бутерброд с колбаской и майонезиком, слушая свою любимую «Металлику», а в это время Селестия чувственно обхватывает губками твой член. Что за... — Обернись, дурень. Я обернулся. — Не в ту сторону! Какой ублюдок смеется надо мной в моём же сне? Я снова обернулся. — Снова не туда! Ты туп, как пробка. Я оглядел пустоту вокруг. Никого не было. — Повернись ровно на триста пятьдесят три градуса четырнадцать минут и восемнадцать секунд в сторону крупа Октавии! Этот парень, кем бы он ни был, меня серьёзно достал. Я собирался просыпаться, но внезапно из белой пустоты выкатилось существо, держащееся за живот от смеха. — Ох, ты... - он смахнул слезу с глаз, - только... Ах-ха-ха! Видел бы ты свою рожу... Моя «рожа» трансформировалась в кислую мину. Меня почему-то ни капельки не удивило, кто катался по полу передо мной. — Твоя мать определённо была шлюхой, Дискорд. Он резко посерьёзнел и встал. — А это ещё почему? — Да ты только посмотри на себя, и увидишь! Тут и лев, и дракон, и олень... — Зато мозги не ослиные. - Он улёгся на свежесозданный гамак, висящий в пустоте. - Ещё помнишь, что тебе нужно представить? — Ну допустим. — Так вот, даже не пытайся представлять это — всё равно не выйдет. Только Я могу в полной мере представить весь прекрасный в своей хаотичности букет ощущений от настоящего королевского минета! Я сел, скрестив ноги. — Ты пришёл ко мне в сон, только чтобы сказать мне это? — Да. Об остальном мы поговорим позже. Он щёлкнул пальцами. *** Может быть, просыпаться в одной постели с дохлыми крысами — это не так приятно, как мне сейчас показалось, но они являются тем, чем я могу питаться какое-то время. По крайней мере прошло уже много времени, а я не чувствую симптомов отравления предыдущей крысой, так с какой стати я отравлюсь последующими? Но вот только если я не сделаю с ними что-нибудь, они сгниют на следующий день. Да, точно, этим я сейчас и займусь! Светало, и поэтому в самом помещении заправки едва ли можно было разглядеть что-либо. Я вышел на улицу, поёжился от утреннего холода и осмотрел заправочные колонки. Как я и ожидал, они не действовали. Что же, у меня не будет горючего для более лёгкого разведения огня. Зажигалку или коробок спичек я тоже не нашёл, поэтому решил попытаться провялить мясо. Конечно, мне не хватит времени, но... В дело пошёл нож. Тушку следует обезглавить, разрезать вдоль и сложить потроха в кучку, а затем четвертовать тело. Что делать с шерстью, я не знал, поэтому очень долго мучился со снятием шкуры с мяса, и получалось это ужасно. При этом вонь от внутренностей стояла ужасная — выгребная яма как она есть. Хвост... Отрубить или оставить? К потрохам его. Так-то лучше... Счистив с костей мясо (это далось мне не легче, чем снятие шкуры), я порезал его на лоскуты, взял небольшую картонку, вышел на улицу и разложил его на эту картонку, разместив её на солнечном месте. Но это ещё не всё. Мало того что вторая тушка смиренно ждёт своего часа, ещё нужно приправить моё «лакомство». Я отправился на склад, взял несколько упаковок из-под чипсов со вкусом сыра, в каждой из которых осталось немного специй, и посыпал мясо этими остатками. Как-никак вкуснее будет! К крови, запёкшейся на руках, я почти привык. Однако, понадеявшись на чудо, пошёл в туалет и открыл кран. Оттуда потекла вода цвета ржавчины, но я спешно подставил под неё руки и принялся оттирать кровь. Эта струя текла всего секунд пять, — видимо, это было то, что осталось в трубах — а потом прекратилась. Было бы неплохо промочить горло не кровью, а чистой водой. Должен признать, что я бы сейчас и водой из унитаза не побрезговал бы... Унитазы! Точно, чёрт возьми! Я принялся осматривать их. Вода была только в бачке первого, на вид не такая уж и плохая, и этой воды мне хватит для того, чтобы продлить свою жизнь на пару дней. Конечно, не факт, что эту воду можно пить, но в моём положении выбор невелик. И вообще, это же такое счастье — иметь у себя в запасе и еду, и воду! Только нужны бутылки. И рюкзак. Из бутылок у меня в распоряжении были только те, в которых антифриз. Хорошие такие бутылки, трёхлитровые. И антифриз из них можно вылить куда подальше, всё равно он мне не пригодится. Я выбрал из бачка унитаза столько воды, сколько мог; при этом я заполнил почти две бутылки. Маловато, конечно, но всё это принадлежит мне. Для большей уверенности я перенёс бутылки в подсобку. Ещё нужно придумать способ более-менее удобной транспортировки этого добра... Но сначала позаботиться о себе любимом — рана на плече, со вчерашнего дня не напоминавшая о себе, начала ныть. Как бы не пошло нагноение... Только подумав об этом, я чуть не ударил себя по лбу. Дурак! У тебя же нечем ни промыть, ни дезинфицировать рану, да и поздновато как-то. Что ты делать собрался? Ну, не знаю. А антифриз сойдёт за дезинфицирующее средство? Да ты совсем конченый. К чёрту. Просто посмотрю, что дальше будет с этим укусом, а пока что надо продолжать ходить голым по пояс — холодновато немного без куртки, но в ней может быть слишком много дерьма, которое усугубит ситуацию. От нечего делать я, сглотнув слюну, решил проверить, как там мясо, и вышел на улицу. Да, совсем сырое. Оно так несколько дней должно лежать, а прошло от силы часа два. И лист нужен железный, а не... Стоп. Что это за чёрная точка впереди на дороге? Животное? Нет, слишком быстро приближается, и... Автомобиль! Да, чёрт возьми, наконец-то! Я срочно побежал за винтовкой и, подождав, пока они подъедут ближе, выстрелил вверх, чтобы те, кто сидит в транспортном средстве, однозначно заметили меня. Да, да, да! Конец поеданию крыс и гнилой воды. Теперь-то я заживу! И насчёт ран можно не беспокоиться.. Но я рано радовался. Сначала я увидел, что машина представляет из собой громко ревущий багги, а потом смог разглядеть водителя и пассажира. Последний наводил на меня ствол пулемёта. Я сообразил побежать только тогда, когда до меня донёсся звук пулемётной очереди, и пули выбили несколько фонтанчиков земли недалеко от моих ног. Десять метров, которые я бежал до заправки, бросаясь в разные стороны и выписывая зигзаги, показались мне кроссом в десять километров. Тяжело дыша, я выкинул скелет кассира со своего места и занял позицию за прилавком. Если они хотят драки, они её получат. Секунд через десять я услышал, что машина остановилась неподалёку. Дважды хлопнули двери — противников у меня как минимум двое. - Эй, ты, ублюдок! - закричали мне снаружи. - Бросай пушку, или вскоре обнаружишь её в своей заднице! Вряд ли моё укрытие спасёт меня от их пуль, но хотя бы затормозит их немного. Ещё они могут выкурить меня взрывчаткой, но не факт, что она у них есть. - Чего молчишь? Хер себе сосёшь на прощание? Дешёвая провокация. Пускай у меня дрожат руки от волнения и страха за собственную шкуру, и поэтому мушка не хочет совмещаться с целиком и пляшет как попало, но мой рассудок не затуманен. Нужно быть последним ослом, чтобы выдавать свою позицию словесной перепалкой. Пусть только покажутся в дверях — пара свинцовых словечек найдётся на каждого. Целик. Мушка. Вход. Дыши глубже. Плавно спускай курок. Вход. Мушка. Целик. Меня прервал дребезжащий звук выбивания стекла. Как я мог забыть про окно?! Двухсекундный треск, и веер пуль полетел совсем не в мою сторону. Но внутри меня всё равно что-то ёкнуло и заставило броситься на пол. Когда опасность будто бы миновала, я, рискуя своей головой, выглянул из-за укрытия на полсекунды. Пока что тихо. Но вот обстрел повторился, и на сей раз звуки выстрелов были громче, частота — ниже, и несколько пуль попали в мою стену, осыпав меня бетонной крошкой. И ещё этот обстрел всё никак не хотел заканчиваться. А значит... Трескотня стихла на секунду, и я смог расслышать мягкий удар — кто-то прыгнул в окно и приземлился, перекатившись за один из стеллажей. Чёртовы ублюдки! Скорее всего, битва проиграна — я со своей громоздкой винтовкой и трясущимися руками уже не смогу ничего противопоставить их скорострельному оружию. Но оба не знают, где я. Смогу убить одного — второй уже не будет большой проблемой. Они узнают, что я могу надрать зад не только беззащитному пони! - Ну что, ты там закончил? - крикнули из-за полок. Я высунул винтовку и выстрелил на звук, не целясь. И не попал, конечно же, а вот сменивший обойму пулемётчик теперь стал работать точно по прилавку. Всё больше и больше пуль прошивало моё укрытие и отскакивало от стены, чудом не попадая по мне. Какой же я кретин... Просрал последнюю надежду, надеясь на удачу! Пулемёт стих. - Смотри-ка, жир-трест, он ещё и огрызается! Ну ничего, сейчас ты у меня постреляешь... Я сгруппировался, вновь ожидая обстрела, но его не последовало. Зато что-то цилиндрическое брякнулось об стену и упало рядом со мной. Что это за... Ответ пришёл вместе с белой молнией, ударившей прямо в затылок, и комариным писком в ушах. Идиот... Удар по голове лишил меня сознания.