Граница

Через некоторое время я очнулся в какой-то камере. Здесь не было ничего, кроме грязи на полу и стенах, паутины в углах и меня. Причём эта камера была настолько тесной, что я не мог встать в полный рост, да и лежать было возможно, только поджав под себя ноги. Ещё и шею что-то жжёт... Вот тебе и жизнь. Но неужели эти ребята настолько добры, что взяли и бережно наложили на крысиные укусы какие-то пластыри? Может, они в ближайшем будущем намереваются использовать меня, как дешёвую рабочую силу, и просто не хотят, чтобы я загнулся раньше времени от такой глупости? Ну что же, стоит отблагодарить их за заботу. Даже голова болит только самую малость, а ведь удар был очень сильным, раз я от него вырубился. Интересно, а меня здесь будут кормить? От одной мысли о еде желудок скрутило, а во рту появился привкус сырого крысиного мяса с шерстью и кожей. Меня чуть не вырвало. Похоже, во время сильного голода человеку почти всё равно, чем наполнить желудок. Моральные нормы и вкусовые предпочтения уходят далеко на второй план. Главное — выжить, ради этого можно и сырую, ещё живую крысу съесть. А если ты ещё и очень голоден, то эта крыса покажется тебе не только съедобной, но даже довольно вкусной. Неожиданный голос из ниоткуда заставил меня вздрогнуть. - Без этой иллюзии ты бы вряд ли отважился разжевать и проглотить такую дрянь, да? В этом голосе я узнал недавнего посетителя моего сна. «Может быть, я снова сплю?» - подумал я и ущипнул себя, однако ничего не произошло. Тогда я оглядел свою камеру и не обнаружил хозяина голоса. - С каких это пор ты стал часто навещать меня, Дискорд? - С тех самых, как ты попал сюда, дружище. - Я тебе не друг. Покажись для начала, потом и поговорим. А то не очень удобно разговаривать с воздухом. - Как пожелаешь. Прямо передо мной появился чайный столик, за которым сидела Октавия с парой сложенных кожистых крыльев за спиной. Она хитро улыбнулась мне, обнажив острые белоснежные клыки, и подмигнула. Я натянул на своё лицо ответную улыбку и попытался положить руки на стол, но не тут-то было — мои руки прошли сквозь него. Октавия-Дискорд рассмеялась: - С чего ты решил, что этот стол реален? С чего ты решил, что я тоже реальна? Может быть, я — это всего лишь галлюцинация, которую твой больной мозг создаёт себе, чтобы выжить? Прямо как с той крысой, а? Прямо как с любящей тебя Октавией? - Да пошёл ты. Больной ублюдок... Его хохот усилился. - Ты зря не хочешь со мной дружить. - Он перешёл в свой настоящий облик и змеёй обвил меня. - Я ведь всемогущий дух Хаоса, я могу быть очень полезным тебе. А ведь в этом он прав. Только я самым спинным мозгом чувствую, что согласие на его помощь равносильно продаже души дьяволу. - И чем же ты, моя галлюцинация, можешь помочь мне? - Ну... - Он отпустил меня и вернулся за стол. - Положим, что я не галлюцинация, а вполне реальный дух. И у меня появились вполне реальные проблемы в этом мире, которые я сам решить не способен... - И какие же это проблемы, - я саркастично ухмыльнулся, - не способен решить всемогущий дух Хаоса? - Это я тебе позже скажу. А сейчас ты должен узнать побольше о мире, в который ты попал. - Для начала я должен узнать, что ты, чёртова ящерица, тут делаешь, и почему не можешь решить свои проблемы сам, а доверяешь их мне. Он снова захохотал: - Ах-ха-ха-ха-ха! Чёртова ящерица! Ахах! Ах-ха-ха-хах! Ты такой уморительный... Отсмеявшись, он принял серьёзный вид. - Дитя. Ничего ты не знаешь об устройстве Вселенной. Обеденный стол сменился на стол учителя, на самом Дискорде появился строгий костюм и очки, а позади него появилась школьная доска. - Смотри внимательно, друг мой. - Он нарисовал круг. - Предположим, что это Эквестрия. Разумно ли будет предполагать, что где-то в пространстве существует ещё одна абсолютно идентичная этой Эквестрия? - Рядом появился второй круг. Я кивнул головой в знак согласия. - Значит, должна быть и ещё одна Эквестрия, - ещё один круг, - но только с одним отличием от двух предыдущих. Дальше следует Эквестрия с двумя, тремя, четырьмя отличиями, и так до бесконечности. В каких-то из них есть и ты, только ты завёл роман не с Октавией, а с Твайлайт, которая в этой Эквестрии любит жеребцов, а не кобылок. В другой Эквестрии Луна свергла Селестию и безнаказанно тиранит тамошних пони. А третью Эквестрию вообще захватили драконы, потому что там нет элементов Гармонии... Эта лекция начала меня утомлять. - Давай ближе к делу. - Ближе к делу так ближе к делу. - Он стёр всё с доски. - Из этого постулата о бесконечности миров можно сделать вывод: в одних мирах Хаос может оказывать непосредственное влияние на события, а в других вообще не может ничего сделать. - И что? Он закрыл лицо рукой, показывая своё полное презрение к моему невежеству. - Да то, что тебя именно в такой мир и отправили! Слава Хаосу, что я могу хотя бы говорить с тобой, потому что ты побывал в Эквестрии и навсегда несёшь на себе её магический отпечаток. Другие не могут ни видеть, ни слышать меня. Так что лучше потренируйся в телепатии, если не хочешь, чтобы тебя сочли за психа, разговаривающего с пустотой. Просто попробуй посмотреть на меня и представить, что передаёшь мне какую-нибудь мысль. Через полчаса попыток, сопровождавшихся комментариями Дискорда по поводу моей бездарности, я всё же смог передать ему то, что я о нём не лучшего мнения, и он прямо-таки зашёлся в похвалах и благодарностях какому-то своему божеству. - Скажи спасибо, что у меня хотя бы получилось, - попытался оправдаться я. - Твайлайт вообще говорила, что для телепатии нужна недюжинная магическая сила. - Именно. Но в данном случае недостаток твоих сил компенсируется избытком моих. Всё просто, как в термодинамике. Но продолжим наше дело, мне ещё многое нужно тебе рассказать. - Что же, например? - А то, что ты знаешь об этом мире почти столько же, сколько... Голос Дискорда был прерван скрипом петель открывающегося окошка в двери камеры. Оно откинулось назад, образовав небольшую полочку, на которую рука тюремщика поставила железную миску, ложку и чёрный сухарь. Эта миска заставила меня выбросить из головы Дискорда и прямо сквозь него кинуться к ней и осмотреть содержимое. Кажется, это какая-то каша. Перловая, что ли... Какая к чёрту разница! Я набросился на еду, негласно послав подальше Дискорда и весь остальной мир в лице моей камеры. Плюсы есть и у тюрьмы — меня хотя бы кормят. - Ты помедленнее жевал бы, - посоветовал Дискорд. - Живот потом будет болеть. Я что-то промямлил ему в ответ полным питательной массы ртом. Что ты знаешь о голоде, проклятый дух? Приходилось ли тебе когда-нибудь голодать? Испытывал ли ты эту мерзкую, липкую, тягучую боль в желудке, потому что в нём уже несколько дней не было ни крохи? - Уж я-то много чего знаю, - неожиданно для меня ответил он на мою мысль. - И быть заключённым в камень на сотни лет куда хуже. Покончив с приёмом пищи через пару секунд, я отёрся рукой. - Они дали мне эту кашу, они же могли её отобрать. А последнее, что я ел, не считая этой самой каши, - это сырая крысятина. Попить бы ещё чего, и я буду считать, что жизнь удалась. Дух хмыкнул и не ответил. Через несколько минут окошко снова открылось, на нём появилась алюминиевая кружка с обычной водой. Я залпом выпил всю воду, возвратил посуду и даже сказал спасибо. Вежливость всегда поощряется, не так ли? Я сладко потянулся, сел, скрестив под собой ноги, и попросил Дискорда продолжить рассказ. - Ну слушай, друг мой (мы ведь с тобой подружимся, правда?), - начал он, уютно разместившись напротив меня. - Начнём с того, что занесло тебя в самую клоаку этой планеты, которую здешние обитатели называют Феладой. Ты оказался на Тюрьме. - Да я уже понял. Но почему «на тюрьме»? Почему не «в тюрьме»? - Потому что это остров, так и названный. Тюрьма. А ещё это обитель и пристанище всех воров, насильников и прочего подобного люда Фелады. Это почему-то заставило меня саркастично улыбнуться и прошептать «спасибо» одной учёной единорожке. Хотя... стоит сказать искреннее спасибо ей за то, что не высадила меня посреди океана. - А ты догадываешься, почему здесь такие тесные камеры? - Почему же? - Ответ прост: это пытка. Через недельку, а может и раньше, будешь на стену лезть, только бы выбраться из этого тесного замкнутого пространства наружу и сладко потянуться. Имеют место случаи, - Дискорд предстал в медицинском халате и очках, - когда от слишком долгого содержания в такой камере люди теряют рассудок. Кстати! - В его руках появился огромный половник, которым он ткнул в меня, а медицинская шапочка сменилась на головной убор шеф-повара. - Перловая каша — это тоже пытка. - А это как? Может, лучше и дешевле будет морить меня голодом? - Дешевле — может быть, но это не так эффективно. Посидишь на этой овсянке немножко, а потом — это я тебе заявляю, как существо, некогда специализировавшееся на пытках — ты будешь страдать или от голода, или от вязкой, противной и совершенно пресной каши. Или от всего сразу. А ведь он говорит дело. Но я же не собираюсь долго здесь задерживаться... - И не надейся, сбежать отсюда не получится. Я чуть не подскочил. - Ты мои мысли читаешь?! - Только те, которые ты даёшь мне прочитать. - Но я же не... - Ничего, скоро научишься контролировать это. А сбежать с острова ещё никто не смог: кратчайший путь до суши составляет несколько десятков километров. А отсюда до берега нужно ещё добраться, и это тоже задача не из лёгких. Каждый встретивший тебя с радостью прострелит тебе колено и в таком виде приведёт обратно за хорошее вознаграждение — клеймо на шее выдаёт тебя с потрохами. Так вот почему шею так жгло... - Тогда почему я живу здесь, а не валяюсь дохлым на той заправке? - Работорговля. - И с кем они торгуют? - С Альянсом. - Кто это такие? Дискорд перекрасился в фиолетовый, создал огромную карту континента и ткнул указкой на довольно большой остров, находящийся немного юго-восточнее середины континента. - Мы сейчас прямо здесь. Альянс «Возрождение», или просто «Альянс», представляет собой несколько объединившихся около трёхсот лет назад государств с целью стать огромной и сильной державой. Будучи довольно развитым технически, испытывает острую нехватку ресурсов, и именно поэтому машины там действуют на пару, а не на двигателях внутреннего сгорания. По этой же причине Альянс ведёт войну с королевством Тарклеонт. Указка переместилась на другую половину карты. - У них на дворе шестнадцатый век Европы твоего мира (ты же помнишь всё это, шельмец, я знаю), только вот доспехи и наконечники стрел у них не простые, а из особого сплава металлов, которые на твоей родине не встретишь. Сами по себе эти металлы куются легко, но вот сплав чрезвычайно прочен, хоть и тяжеловат. Впрочем, я что-то заговорился не о том, о чём следует. Сначала тебе нужно выйти отсюда. - Ты же говорил, что это невозможно. - Я много чего говорил за свою жизнь. А тебе стоит подумать, что бы ты сделал, если бы твоей армии не хватало личного состава. - Ну... Организовал всеобщую мобилизацию? Нанял наёмников? - Именно! Получи именное ничего с бантиком и распишись за догадливость. Только Реднеки поставляют Альянсу не наёмников, а бедолаг, по воле случая попавших к ним в рабство. Если ты пройдёшь нужные испытания, то тебя возьмут, а вот куда возьмут — уже зависит от результатов. Могут даже механиком на прототип дирижабля засунуть... Но ты, друг мой, едва ли на пушечное мясо годишься. Я саркастично хмыкнул. - Ну спасибо, «друг мой», подбодрил. Он по-дружески проигнорировал меня и продолжил. - Попади куда-нибудь, кроме корпуса смертников. Это и будет твоим первым шагом на пути к цели. Внезапно раздался звонкий треск. - Ой-ой-ой, - Дискорд вытащил откуда-то круглые часы-будильник и отключил его, - да я же опаздываю на ланч к Флаттершай! Благо, задачу успел тебе растолковать. Я навещу тебя скоро. Чао! С этими словами он растворился в воздухе, оставив меня наедине со своими мыслями.