Заставь меня влюбиться

Великобритания. Графство Йоркшир. Розоволосая девушка, стоя возле окна, смотрела на капли дождя, сползающие по гладкому стеклу. Протянув тонкую руку, она коснулась ладонью холодной поверхности. Янтарные глаза наполнились слезами, и те, вырвавшись наружу, оставляли мокрые дорожки на ее нежных щеках. Она плакала вместе с природой. А причина была в том, что отец выдавал ее замуж за того, кого она ни разу в жизни не видела. Она даже имени его не знала! Ужас! Однако она была не намерена следовать желаниям родителя, она сама будет решать свою судьбу. Ах, если бы только была жива ее мама. Мягкая, добрая, нежная, она всегда говорила своей единственной дочери, что, главное, в жизни это любовь. А папа. Папа всегда был твердым и непреклонным. Богатый помещик, граф, он подобрал ей подходящую партию и совершенно не спросил желания Хинамори. Ну, уж нет! Она не какая-то бедная покорная овечка, она не даст принести свою жизнь в жертву отцовскому тщеславию. Аму решительно вытерла соленую воду, текущую по щекам, тыльной стороной ладони. Сегодня ночью она сбежит к своей тетке, которая проживала в Лондоне, и терпеть не могла отца девушки. Она поможет ей, и не даст выдать ее замуж за неизвестно кого! Маленькая аристократка уверенным шагом направилась вглубь комнаты, задержалась около огромного зеркала и всмотрелась в свое отражение. Изящная стройная фигурка, длинные волнистые розовые волосы, красивое личико с большими миндалевидными глазами цвета меда. Она была завидной невестой, но папа, даже не удосужился вывести ее в свет, а сразу подобрал ей мужа, который происходил из древнего знатного рода, да еще, помимо этого, жених был одним из богатейших людей Англии. Девушка прошла вперед, рухнув на мягкую постель, принялась ждать ночи. Незаметно для себя погрузилась в сон. Проснулась резко и тут же вскочила с кровати. Комната была заполнена темнотой, значит, уже пора. Хинамори рванулась к шкафу и достала оттуда дорожное потрепанное платье, принадлежавшее ее служанке. Аму необходимо выглядеть неприметной, потому что на дорогах сейчас опасно. И ехать в наряде леди было более, чем неблагоразумно и опасно. Она принялась натягивать на себя коричневое платье простого кроя, грубая ткань которого неприятно касалась кожи. Длинные розовые волосы Хинамори спрятала под некрасивый черный чепец. После, достала из под матраса припрятанные золотые монеты, засунув их в лиф платья. Взяв небольшую сумку, куда она уже заранее положила немного хлеба и вяленого мяса, беглянка тихонько выскользнула в коридор. Дом спал, и Аму беспрепятственно вышла через заднюю дверь, направилась в конюшню. Она быстро оседлала принадлежащего ей потрясающей красоты жеребца черной масти, которому она дала кличку Ветер, и тихонько вывела того из стойла. Девушка легко взобралась в седло, и что-то ласково шепнув коню на ухо, натянула уздечку. Животное грациозной поступью двинулось вперед. Через несколько долгих минут, они оказались за пределами поместья, и Хинамори сразу же пустила четвероногого друга в галоп. Главное, что ей удалось выбраться! Счастье и торжество заполнило каждую частичку ее сердца. Она скакала и наслаждалась свободой и ветром, ликуя, представляя выражение лица отца, когда тот обнаружит, что дочка сбежала. Ближе к утру взгляд выхватил сбоку от дороги небольшую таверну. Конь устало фыркал и Аму, посомневавшись, остановилась около неопрятного здания. Она спрыгнула с животного, дав подоспевшему конюху монету, попросила напоить Ветра и дать ему лучшего овса. При виде золотого червонца глаза мужчины, от которого разило перегаром, масляно блеснули. Он хитро оглядел девушку, направившуюся ко входу в трактир. Войдя внутрь, Хинамори проскользнула к свободному столику, стараясь не смотреть на полупьяных посетителей. Те же, наоборот, с интересом уставились на странную гостью. К ней подошла какая-то девица, нагло ухмыльнувшись поинтересовалась, чего хочет Аму. Та попросила воды. И уставилась в пол. Ей вдруг стало страшно, и девушка уже начала жалеть о своем побеге. Она всю жизнь провела в комфорте и богатстве. Избалованная и капризная, она всегда имела все и была совершенно не приспособлена к реальной жизни, текшей за пределами ее поместья. Вдруг Хинамори, движимая каким-то порывом, вскочила и кинулась к выходу, но внезапно кто-то грубо схватил ее за руку. Янтарные глаза с ужасом уставились на неопрятного мужчину, от него разило потом и вином. - Куда это ты собралась, малышка? – он приблизил к ней свое лицо, дохнул на нее отвратительным запахом. Девушка поморщилась, резко отпрянув, прошипела. - Убери от меня свои грязные лапы, – в зале воцарилась мертвая тишина, все уставились на девчонку в одежде крестьянки, которая вела и держала себя далеко не как обыкновенная простолюдинка. - Научи эту девку, как нужно себя вести, Гарри! – проорал кто-то из присутствующих, и в следующий момент мужчина, размахнувшись, ударил Аму по лицу. Та, неудержавшись на ногах, рухнула на пол, чепец слетел с головы и длинные розовые волосы рассыпались по плечам. - А ты – красавица! – усмехнулся Гарри, — Думаю, я возьму с тебя сполна за оскорбление, после того, как поколочу тебя, как следует. Он двинулся на испуганную девушку, которая сжалась на полу в комок и не могла пошевелиться. Мужлан снова замахнулся и, она зажмурилась, ожидая боли. Но ее не последовало. Аму удивленно открыла глаза и увидела, что руку Гарри перехватил кто-то. В следующий момент отвратительный насильник уже валялся на полу, от удара нанесенного прямиком в челюсть. Хинамори уставилась на своего спасителя. Высокий с темными волосами, падавшими на синие глаза, парень, одетый во все черное. Прямая осанка, высокомерное выражение на его красивом лице, холодный взгляд – все, выдавало в нем человека высокого происхождение. Валявшийся на полу мужчина, резко вскочив, прорычал. - Это моя девка! Но темноволосый, смерив его взором, полным отвращения, достал из кармана горсть монет и небрежно швырнул деньги на пол, после чего пренебрежительно выговорил. - Вот тебе компенсация за нее. Бери и убирайся отсюда. Счастливая улыбка осветила помятое лицо Гарри, и тот кинулся собирать деньги, постоянно кланяясь и благодаря красивого аристократа. А тот, окинув Хинамори равнодушным взглядом, произнес. - Поднимайся! Теперь ты - моя должница, и обязана расплатиться. Янтарные глаза широко распахнулись от возмущения. Девушка быстро вскочила, гордо вскинув голову, от чего ее розовые густые локоны рассыпались по плечам, холодно произнесла. - Расплатиться? Да, как вы смеете так со мной разговаривать? – она смерила незнакомца презрительным взглядом, а на лице того мелькнуло удивление, сменившееся раздражением. Какого черта, эта девица разговаривала с ним таким тоном? - Прекратите ломать комедию, мисс… — он вопросительно глянул на Аму, а та вдруг растерялась. Если она сейчас назовет свою настоящую фамилию, то навечно опозорит имя отца, и тот непременно отправит непокорную дочь, запятнавшую его честь, в монастырь. Картины ожидающего ее ужасного будущего, живо промелькнули перед глазами. И она ляпнула. - Кейн. Меня зовут Аму Кейн, — сказала и пожалела, теперь он точно подумает, что перед ним нищенка, простолюдинка, но тут девушка неожиданно добавила, — Я – двоюродная сестра госпожи Хинамори Аму, которая приходится дочерью графу Шрусбери. И тут она поняла, что несет откровенную глупость. Все присутствующие начали тихо перешептываться и кидать на нее насмешливые взгляды. А темноволосый вообще смотрел, как на полную идиотку. В этот момент к нему подошел какой-то мужчина, скорее всего, являющийся камердинером молодого человека и тихо проговорил. - Милорд, ваша комната готова, — тот, утвердительно кивнув слуге, снова повернулся к маленькой врунье, небрежно откинув прядь волос, упавшую ему на глаза, устало произнес. - Значит, вы приходитесь кузиной мисс Хинамори? И откуда же, позвольте поинтересоваться, вы приехали? – снова вопросительный взгляд, наполненный равнодушием и неприязнью. - Из Франции, — сказала первое попавшееся на ум Аму, которая уже начинала злиться. Какое дело этому человеку до того, кто она и откуда? Тряхнув головой, она заявила, — Мне пора. Спасибо за помощь, милорд? - Тсукиоми Икуто, — представился он, и девушка, хмыкнув про себя, подумала, откуда только в нем столько спеси, ведь у этого напыщенного человека даже нет никакого титула, но тут парень добавил, — Герцог Норфолк. В зале воцарилось потрясенное молчание. Хинамори шокировано рассматривала молодого человека, оказавшегося представителем одного из самых высокородных домов Великобритании. Поговаривали, что в жилах Норфолков текла королевская кровь. И тут девушка вдруг рассмеялась, она не могла поверить, что этот Икуто может являться последним из представителей старинного рода. - Позвольте поинтересоваться, что делает такой аристократ в таком Богом забытом месте? И где же ваша охрана, милорд? – в ее голосе звучала издевка, она явно высмеивала его при всех, указывая на то, что он лжет. Молодой герцог никак не мог позволить подобного наглой врунье, которая пыталась выдать себя за знатную даму. Он резким движением схватил ее за локоть, больно сжав руку. Она тихо пискнула, а все присутствующие увидели, как на руке Тсукиоми мелькнул перстень, на котором был изображен герб Норфолков: лев, пронзенный стрелой. Все тихо охнули, и Аму вдруг поняла, что она наделала, но сдаваться не собиралась. Ее родословная ничем не хуже. Хинамори вздернула подбородок и упрямо уставилась в темно-синие глаза Икуто. Ее наглость окончательно добила, и он, приблизившись к ее лицу, с брезгливостью проговорил. - Кому-кому, но уж только не такой, как вы, пытаться уличить меня во лжи, — с этими словами он потащил девушку в сторону маленького коридорчика, ведущего вглубь здания. Тсукиоми затащил упирающуюся Аму в небольшую комнату. Та брыкалась, как дикая кошка. Шипя что-то о том, что она знатная леди, требуя уважения. А он, пусть и герцог, но не имел права так с ней обращаться. Бешенство подступало к горлу, и резко отпустив разъяренную розоволосую фурию, Икуто прошел к столику, где стоял графин с вином и небольшой стакан. Ему необходимо было освежиться, иначе, он просто не сдержится и придушит наглую девку. Рубиновая жидкость согрела горло, разнося тепло дальше, и молодой человек немного успокоился. Но внезапно он почувствовал, что что-то не так. Точно! Тишина в помещении была слишком нереальной, и до Тсукиоми дошло, что он находился в комнате один. Видимо, эта Аму, воспользовавшись тем, что он на миг отвернулся, решила сбежать. Икуто выскочил за дверь, и увидел, как девушка быстрым шагом направлялась вперед по коридору. Он, в мгновение ока, нагнал беглянку, развернув, сжал ее плечи. Мало того, что он отдал тому мужлану, ударившему глупую девчонку, приличную сумму денег, так еще и никакой благодарности за это. Хинамори же зло прошипела. - Пустите меня! Вы делаете мне больно! – ее янтарные глаза пылали злобой, щеки раскраснелись, розовые волосы разметались по плечам, и Икуто невольно скользнул взглядом на губы девушки. «Интересно, какие они на вкус?» — от этой мысли он разозлился еще больше, схватил Аму за тонкое запястье, запихнул в комнату, отпустил. На его лице отражалась брезгливость. Создавалось такое впечатление, что она была ему противна. Тсукиоми захлопнул дверь, на минуту закрыл глаза, пытаясь унять раздражение и злобу. Хинамори замолчала и просто тихо стояла, смотрела на него. Наконец, он успокоился и прежний холод и высокомерие вернулись. Он — герцог, наследник Норфолков, он не может позволить этой Аму так легко вывести его из себя. Когда Икуто открыл глаза, то взгляд опять обдал спокойным презрением. А Хинамори заговорила. - Вы должны отпустить меня, милорд. Мне необходимо попасть в Лондон, как можно скорее, — ее голос звучал кротко и тихо, а сама девушка опустила голову и была похожа на ангела. Тсукиоми снова почувствовал раздражение, которое постепенно перерастало в злобу. Его бесила эта резкая смена ее настроения. Но он не показал виду, как она его нервировала, а лишь сухо ответил. - Конечно, мисс Кейн. Я лично доставлю вас в Лондон. Разве я могу отпустить такую леди, как вы, одну? Вы же родственница самого графа Шрусбери! И мой долг доставить вас в столицу, — он говорил совершенно обыденным тоном, совершенно серьезно глядя на Аму, но та прекрасно знала, что молодой красавец просто-напросто над ней издевался. Видимо, она переборщила со своим поведением, и опять всему виной был ее спесивый нрав, который уже не раз подводил. И это была одна из причин, почему отец хотел поскорее выдать своенравную дочь замуж. - Мы отправимся завтра утром. А теперь я думаю вам пора спать, миледи. Сказав это, Икуто вышел из комнаты, и Хинамори услышала, как ключ повернулся в замке. Он закрыл ее, чтобы она не сбежала! Аму рванулась к двери, схватившись за ручку, дернула ее, но та не поддалась. Тогда она с силой ударила ладонью по прохладному дереву. Высокомерный ублюдок! Значит, он хочет лично доставить ее в Лондон! Ну ладно, она ему еще покажет! С этими мыслями девушка направилась к кровати. Рухнув на неудобную постель, тут же провалилась в тревожный сон. Аму проснулась оттого, что кто-то бесцеремонно тряс ее за плечи. Она поморщилась, с трудом разлепив веки, увидела, что над ней склонилась какая-то девица. Графиня резко отпрянула и почувствовала, что все ее тело болит от неудобной постели, а от противной одежды вся кожа чесалась. - Что тебе надо? – проговорила Хинамори тоном разгневанной леди. Но крестьянка только фыркнула, окинув взглядом взлохмаченную девушку, одетую в коричневое платье служанки, грубо проговорила. - Передо мной то уж не строй из себя аристократку! — речь говорившей указывала на ее низкое происхождение, и волна негодования накрыла Аму. Ей захотелось высказать все этой простолюдинке, но из последних сил, все-таки, она сдержалась и молча поднялась с кровати. Как же хочется поскорее покинуть это отвратительное место! И какой черт понес ее сюда вчера вечером? - Где мне можно умыться? – янтарные глаза все равно смотрели надменно, а осанка, жесты, манеры были не как у служанки. Работница трактира снова внимательно взглянула на Хинамори и добродушно выговорила. - А ты хорошо строишь из себя богачку! Настоящая аферистка! – этого уже Аму стерпеть не могла, рот сам по себе открылся, чтобы высказать нахалке все, но в этот момент в комнату вошел Икуто. И девушка внезапно отметила, что при дневном свете он еще красивее. Возможно, если бы, они встретились при других обстоятельствах, то он бы ей даже понравился. Но теперь ничто не заставит ее влюбиться в этого напыщенного аристократа. Неожиданно она осеклась, подумав, что, вряд ли, он горит желанием влюблять ее в себя. - Мисс Кейн, — обратился молодой человек к Аму, которая напряженно о чем-то думала, — Через час мы отправляемся. Я думаю вам надо привести себя в порядок. Леди не подобает ходить такой растрепанной. Синие глаза насмешливо смотрели на волосы девушки, которые перепутались и висели неопрятными прядями. Хинамори проглотила адресованную ей шпильку, высоко подняв подбородок, подобрала юбки и гордо вышла из комнаты. В конце концов, кое-как она привела себя в относительный порядок, и направилась на конюшню. Увидев Ветра, она повеселела, кинувшись к животному, ласково потрепала того по холке. - Ничего! Еще немного и этот кошмар кончится, — тихо проговорила девушка в ухо жеребцу, а тот повернул к ней морду и сочувственно воззрился на свою хозяйку. Аму не заметила, что за ней наблюдали. Молодой герцог стоял около самого входа и удивленно смотрел на потрясающего черного скакуна. Откуда у обычной крестьянки может быть такой жеребец? Все-таки, эта девушка очень странная. Ее манеры, осанка, выражение красивого лица, — все это указывало на то, что она настоящая леди. Но, что будет делать аристократка ночью в трактире, без подобающего ей сопровождения, да еще и в таких лохмотьях? А уж о нраве мисс Кейн ему даже думать было страшно. Все-таки, она хорошая актриса, но он обязательно заставит ее признаться во всем. Хинамори провела весь остаток дня в седле. Она еще никогда в жизни не чувствовала такой усталости. Единственным желанием было вымыться и выспаться. Все мышцы ныли, а кожа зудела от грубого материала ее дорожного платья. Конечно, молодой герцог предложил Аму занять место в карете, но разве могла она согласиться на его милость! Это было выше ее достоинства. Поэтому теперь приходилось терпеть последствия своего упрямства. Она ехала в середине огромной свиты герцога, состоявшей из слуг и воинов, которые обслуживали и охраняли аристократа. Сам же Тсукиоми возглавлял процессию, и графиня периодически кидала на него неприязненные взгляды, сверля ими его спину. Хинамори сильнее вцепилась в поводья, потому что сон заставлял ее веки слипаться. И, когда она уже была на последнем издыхании, впереди замаячили домики какого-то небольшого городка. Буквально через полчаса они остановились около уютного постоялого двора, в котором решили поужинать и провести ночь. Аму спрыгнула с лошади и принялась разминать затекшие ноги, топчась на месте. В этот момент к ней подошел Икуто, и девушка с досадой отметила, что выглядит он бодро и на его лице совершенно не видно следов усталости. - Мисс Кейн, мне необходимо отъехать на некоторое время. Я скоро вернусь, а пока за вами присмотрят мои слуги. Так что, даже и думать забудьте о побеге, — синие глаза окатили ледяным холодом, и Тсукиоми, развернувшись, направился к своему коню. Через несколько минут она уже стояла одна посреди небольшого чистого дворика, а вокруг суетились люди. Ну что ж! Для начала надо было принять ванну и отдохнуть. Девушка быстрым шагом направилась внутрь здания. Вскоре она оказалась в уютном холле, где ее встретила хозяйка постоялого двора. Полная женщина с добрым лицом и приветливой улыбкой. Она окинула Аму оценивающем взглядом и хотела уже что-то сказать, но графиня, опередив ту, вдруг повелительно взмахнула рукой и проговорила тоном полным высокомерия. - Принесите в мою комнату лохань и горячую воду! Мне необходимо срочно вымыться! – глаза женщины удивленно замерли на странной девушке с манерами знатной леди, одетую в нищенское платье и со спутанными длинными волосами. Но даже в этих лохмотьях Аму была настоящей аристократкой, и хозяйка гостиницы побоялась ей перечить. Она почтительно кивнула, и тут та добавила, — И еще! Пошлите кого-нибудь в город, чтобы мне купили несколько приличных платьев! Все расходы оплатит вам герцог Норфолк. Сказав это, девушка гордо вскинула голову, подобрав юбки своего обшарпанного наряда, проследовала в свою комнату, в которую ее отправилась проводить какая-то маленькая девочка. Видимо, внучка хозяйки отеля. Вскоре графиня оказалась в небольшой спальне с удобной кроватью, застеленной чистым бельем, шкафом, комодом и стулом. В принципе, это было лучше, чем там, где она провела прошлую ночь. Через некоторое время слуги принесли лохань и принялись наполнять ее горячей водой. После того, как они закончили свою работу, Хинамори скинула отвратительное платье и погрузилась в теплую воду. Икуто, наконец, снова вернулся на постоялый двор, и к нему тут же подоспел конюх, вместе с его камердинером Джоном. Тсукиоми, в сопровождении слуги, быстрым шагом направился ко входу в здание. Вскоре он оказался в уютном холле. К нему подскочила хозяйка, принявшись кланяться и что-то бормотать. Женщина вся так и сияла, ведь не каждый день к ней приезжали такие постояльцы. Теперь ее гостиница прославится на все графство. Герцог холодно кивнул, попросил проводить его в комнату, спросив, как там Аму устроилась, и где она сейчас. Хозяйка заулыбалась и заявила, что девушка поселена в одну из лучших комнат, а платья ей скоро принесут. Она уже отправила свою дочь в лучший из магазинов одежды в городе. А герцог Норфолк может расплатиться при отъезде, а может и сейчас, все зависит от желания его светлости. От этой новости молодого человека просто парализовало. Он уставился на женщину удивленными синими глазами, и та вдруг смутилась. А аристократ резко спросил. - Где комната девушки? – злоба постепенно поднималась из самых глубин и заполняла всю его сущность. Значит, это нахалка уже заказала себе целый новый гардероб, даже не предупредив его! А все расходы должен оплатить он! Нет, это невозможно! Хозяйка пробормотала, что ему необходимо пройти на второй этаж, и третья дверь справа по коридору и будет комнатой, где поселилась мисс Кейн. Герцог моментально сорвался с места и поспешил к лестнице. Аму нежилась в теплой ванне. Наконец-то, противная грязь была смыта, а тело расслабилось. Девушка находилась на грани блаженного полусна, когда дверь ее комнаты распахнулась с такой силой, что грохнула об стену. Хинамори, испуганно вздрогнув, распахнула глаза, и перед ней предстал Тсукиоми. Его красивое лицо было искажено яростью, темные волосы растрепались и падали на лоб. Графиня, тихо пискнув, скрестила руки на груди, вся покраснев, опустилась в воду, как можно глубже. А герцог, совершенно не обращая на это никакого внимания, прорычал. - Какого черта вы распоряжаетесь моими средствами, мисс? – его голос звучал глухо и не предвещал ничего хорошего. Девушка же тоже разозлилась. Как смел этот напыщенный аристократ вламываться в ее комнату, да еще и орать на нее? - Не волнуйтесь, милорд, я вам все верну, как только доберусь до моих родственников в Лондоне, — она говорила холодно и спокойно, но глаза горели, выдавая, что внутри бушевал пожар, — Простите, просто я не думала, что вы такой…скупердяй! От этих слов молодой человек окончательно взбесился. Ему снова захотелось придушить нахалку, но тут до него внезапно дошло, что она сидела в ванной, и при этом была полностью обнаженной. Икуто даже мог видеть очертания ее тела сквозь прозрачную воду. Надо же! Он был в таком состоянии, когда ворвался к ней, что совершенно не обратил внимания на то, что девушка купалась! Осознав этот факт, Тсукиоми внимательно уставился на Аму. Растерянность мелькнула в синих глазах, а потом Икуто принялся невольно ее рассматривать. Розовые длинные волосы были влажными и вились, испуганные янтарные глаза, покрасневшие щеки. Он скользнул взглядом по ее изящной шее, плечам, и ощутил жар и напряжение, охватывающие все его тело. А Хинамори, заметив это, опустилась в воду еще ниже, тихо проговорила. - Может, вы, все-таки, оставите меня, милорд? — ее голос вывел Тсукиоми из ступора, и он сразу же вылетел из ее комнаты, громко хлопнув дверью. Аму, закончив купаться, осторожно вылезла из лохани и принялась вытираться огромным мягким куском материи. После, она приступила к сушке волос, также вытирая их тканью, и постепенно к розовым локонам возвращались их блеск и мягкость. Закончив, графиня медленно опустилась на край кровати, на красивом лице отражались грусть и расстройство. А в душе царила путаница, перемешанная с растерянностью, смущением и смятением. Ее мысли постоянно возвращались к тому моменту, когда Тсукиоми ворвался в ее комнату, когда она принимала ванну. Еще ни один мужчина не видел ее тело, и поэтому Хинамори теперь совершенно не знала, как вести себя с Икуто дальше. Да и вообще, это же был ужасный позор! Если ее отец узнал бы об этом, если бы ее жених узнал бы об этом, то все — ее честь была бы навсегда запятнана. Боже, ну зачем, она решила сбежать из дома? Может быть, ее будущий муж оказался бы красивым и добрым, а она поступила, как маленький ребенок, да еще и поставила под удар свою репутацию! Аму почувствовала, как глаза защипало, а к горлу подкатил ком, ей захотелось расплакаться от бессилия. Но она остановила себя, убеждая тем, что не все еще потеряно. Главное, добраться до Лондона и до дома ее тети. Ход ее размышлений был прерван стуком в дверь, а потом ручка повернулась, и в проеме появилась голова молоденькой девушки, которая спросила, может ли она войти. Аму кивнула, и та зашла в комнату, неся в руках несколько платьев. Служанка аккуратно разложила одежду на кровати, и аристократка принялась внимательно изучать новые наряды. Конечно, им было далеко до тех одежд, которые она обычно носила. Платья были достаточно простыми, но это было намного лучше, чем ее ужасный дорожный костюм. Девушка принялась выбирать, что наденет, а в это время ее помощница тихо проговорила. - Герцог просит вас отужинать вместе с ним, миледи. При упоминании о Тсукиоми у той покраснели щеки, и Аму скептически хмыкнула, подумав о том, что молодой человек, наверняка, является покорителем женских сердец. Но, если он надеется, что она попадется на его удочку, то он крупно ошибается. - Как тебя зовут? – спросила Хинамори смущенную девушку. - Меня зовут Джейн, миледи, — служанка сделала неловкий реверанс, а графиня вдруг сказала. - Значит так, Джейн! Иди и передай герцогу, что я намерена ужинать внизу вместе со слугами и постояльцами гостиницы, — на лице отразилось торжество, когда она представила, как взбесится напыщенный аристократ, когда узнает об ее отказе. Тем более, он же считал ее крестьянкой, так что, для него будет настоящим ударом то, что его светлостью пренебрегла какая-то нищенка. Джейн уже направлялась к двери, когда Аму остановила ее, произнеся голосом, не терпящим никаких возражений. - Стой! От герцога не убудет, если он подождет моего ответа какое-то время! Поэтому помоги мне с прической и одеждой! – и Хинамори опустилась на стул, поданный ей Джейн. Та принялась расчесывать густые длинные пряди графини деревянным гребнем. А потом, подняв розовые локоны вверх, заколола их в высокую прическу, закрепив несколькими шпильками. После, девушка помогла надеть Аму нижнее белье, юбку и чулки, а дальше пришла очередь платья. Аристократка выбрала наряд медового цвета, который прекрасно подходил к ее золотистым глазам и светлой фарфоровой коже. Наконец, она закончила собираться к ужину, и готова была спуститься вниз. Тсукиоми ждал прихода Аму. На круглом столе, накрытом красивой бежеватой скатертью, были уже расставлены приборы и несколько блюд. Герцог, стоя у окна, пил вино из небольшого фужера, когда в дверь робко постучали. - Войдите! – коротко бросил молодой человек. Он ждал свою попутчицу, но увидел работницу гостиницы. Девушка, смущенно опустив глаза к полу, извинилась, а потом сообщила, что миледи отказалась прийти, и Икуто просто не поверил своим ушам. Наверно, он ослышался. Но Джейн повторила сказанное, увидев, как дымчато-синие глаза герцога потемнели, испуганно откланялась, поспешила поскорее убраться из комнаты. Тсукиоми стоял, словно громом пораженный. До него до сих пор не могло дойти, что какая-то аферистка, корчившая из себя знатную даму, нагло проигнорировала его предложение. Да, что она о себе мнила? Он позвал ее на ужин только из вежливости, да еще, и потому, что все обитатели постоялого двора считали Аму аристократкой. А леди не пристало есть с чернью. Икуто фактически сам начал участвовать во всем этом фарсе, устроенном противной девкой. Он с грохотом поставил стакан на стол, а потом медленно вышел из комнаты, спокойно миновал коридор, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость, смешанную с неприязнью. Он не должен показывать всем свои эмоции. Он – аристократ, герцог, наследник одного из величайших домов Великобритании. И злиться из-за какой-то наглой крестьянки было ниже его достоинства, но, однако, он злился. Его бесило, доводило до белого каления то, что Аму так с ним обращалась, будто бы была самой королевой. Тсукиоми направился к комнате девушки. Все движения были размеренными. Казалось, что один неверный жест, и внутри него взорвется клубок, наполненный безумной яростью. Достигнув ее двери, он тихо постучал, а потом невозмутимо повернул ручку и оказался внутри. То, что Икуто увидел, заставило его дымчато-синие глаза удивленно распахнуться. Перед ним предстала совершенно другая Аму. Розовые пряди были собраны в высокую прическу, янтарного цвета платье с достаточно глубоким декольте открывало взгляду ее изящную шею и небольшую выпуклость нежной груди. Цвет наряда прекрасно подходил к фарфоровой коже. Миндалевидные медовые глаза смотрели вызывающе, а щеки покрывал легкий румянец. Герцог был настолько ошеломлен такими переменами, что на какое-то время даже забыл причину своего прихода. Но ее голос вернул его с небес на землю. - Для герцога вы слишком плохо воспитаны! Поэтому мне придется взять на себя труд и напомнить вам, что врываться в комнату к леди – это верх неприличия! – она вздернула подбородок и несколько локонов, выбившись из прически, упали на шею. - К леди? – прохрипел Тсукиоми, и в следующий момент натянутая струна лопнула, и он, резко рванувшись вперед, схватил девушку за плечи, с силой прижав к стене. Золотистые глаза испуганно взирали в его красивое лицо. - Что…что вы себе поз… — она не успела договорить, так как он треснул ладонью по стене в опасной близости от ее головы, и Аму замолчала. Взгляд Икуто источал такую ненависть и неприязнь, что слова застряли у нее в горле. Наверно, она снова перегнула палку, — Простите. Столь резкая перемена в ее поведении окончательно добила, и Тсукиоми приблизился к ее лицу так, что почти касался ее губ своими. Хинамори вся задрожала, сердце начало оглушительно биться, отдаваясь в ушах. А он зло прошипел. - Я больше не намерен терпеть твои выходки и перемены твоего настроения. Встреча с тобой доставила мне только лишнюю головную боль и, я думаю, что зря тогда спас тебя от того мужлана, миледи, – он сделал ударение на последнем слоге, а графиня почувствовала, как сердце сжалось от его обидных слов, — Возможно, тебе бы даже понравилось то, что он с тобой собирался сделать! И Икуто впился в ее губы. Поцелуй был грубым, с нотками пренебрежения. Аму растерялась, а когда опомнилась, то попыталась оттолкнуть его, но герцог еще сильнее прижал ее к стене, а его руки принялись шарить по ее телу. На минуту оторвавшись от ее рта, он тихо проговорил в самое ухо девушки. - Прекрати ломаться. Не пытайся убедить меня в том, что ты никогда этого не делала. Хинамори ощутила, как его пальцы дернули шнуровку ее корсета, и платье начало медленно сползать вниз. Тсукиоми принялся целовать ее шею. И от каждого касания его губ, она вздрагивала, внезапно перестав сопротивляться, поняв, что это бесполезно. Аму повисла в его руках, словно кукла, и это отрезвило герцога, заставив остановиться. Он поднял голову, и графиня увидела, что его глаза горят желанием и ненавистью. Красивые губы исказила ухмылка, и Икуто прохрипел. - Я хорошо заплачу. Это стало последней каплей. Собрав все силы, Хинамори толкнула Тсукиоми в грудь. Тот, не ожидав такого напора, был вынужден отступить в сторону. А Аму, поддерживая сползшее платье, отскочила к окну. Ей было ужасно обидно, больно и стыдно. Отвернувшись от Икуто, она уставилась невидящим взглядом в окно. Тонкие пальцы сжали шелковую штору. Ей необходимо было успокоиться. Тсукиоми же, стоял молча, опустив голову. Его лицо было скрыто длинноватыми прядями. Не поворачиваясь, девушка тихо произнесла. - Больше никогда, слышите, никогда, не смейте дотрагиваться до меня, — ее голос задрожал, а предательские слезы покатились по щекам. - Обещаю, — тихо ответил он и быстро вышел из комнаты. Последующие два дня Аму почти не видела герцога. В голове девушки зрели коварные мысли о побеге. А Икуто, будто бы догадался об ее намерениях, и отдал приказ, чтобы мисс Кейн усадили в карету, и теперь графиня смотрела на проплывающие за окнами пейзажи, обдумывая свой план. Ее конь был в общей упряжи, и девушка не знала, как ей освободить животное, чтобы скорее скрыться от всего этого ужаса. Она снова посмотрела в окошко. Стояло лето, британские холмы покрывала сочная зелень, солнце светило ярко, и настроение у окружающих от этого было приподнятое. Но только не у Хинамори. Она постоянно возвращалась мыслями к тому происшествию. Наверно, в этом есть и ее вина. Это она довела Тсукиоми до такого состояния. После того события он старательно избегал ее, и встречались они только, когда останавливались на ночлег в очередной гостинице. До Лондона оставалось еще целых пять дней пути, и девушка была абсолютно уверена в том, что не намерена проводить их в обществе Икуто. Но подходящего момента улизнуть не было. Наконец, настал вечер очередного длинного дня, которые были похожи друг на друга. Казалось, что это однообразное время никогда не закончится. Небо еще с утра начало затягивать тучами, а к полудню угрюмые облака окончательно заволокли яркую синеву. Где-то вдалеке гремел гром, и виднелись отблески молний. Вскоре должна была разразиться гроза, причем, достаточно сильная. В такую погоду Аму всегда ужасно волновалась. А тут еще выяснилось, что им придется остановиться на ночлег на улице. От этой новости по коже прошелся озноб. Но внезапно в голове мелькнула мысль о том, что сама судьба предоставляла ей шанс сбежать. Ближе к ночи экипаж остановился, и они расположились в небольшом лесу, на открытой местности оставаться было опасно. Девушка забилась в угол кареты и, когда к ней постучали, спросить ничего ли ей не надо, то она совершенно сонным голосом пробормотала, что очень устала и желает отдохнуть. Как раз в этот момент первые тяжелые капли забарабанили по крыше ее надежного убежища. Графиня перевела взгляд на окно, дотронувшись до холодного стекла ладошкой, вспомнила, как совсем недавно, она также смотрела на дождь, сидя в своей комнате. Прошло всего лишь несколько дней, а казалось, будто бы целая жизнь. Аму вздохнула и принялась ждать, пока все улягутся спать. Прошло около часа, ливень лил, как сумасшедший, но решимость с каждой минутой все крепла. Она окинула взглядом свое легкое платье светло-зеленого цвета. Да, придется сегодня потерпеть холод и мокрую одежду. Главное, это оказаться, как можно, дальше от этого напыщенного самовлюбленного герцога. Наконец, решив, что уже пора, она быстро ринулась к дверце, тихонько распахнув ее, огляделась. Поблизости никого не было. Все спрятались в повозках. Хинамори осторожно ступила на мокрую землю, ощутила, как противная грязь заливается в туфли. Но делать было нечего, надо было пробираться к Ветру, которого, вместе с другими лошадьми, отвели немного дальше в лес, потому что животные боялись грозы. Аму повезло, что ее экипаж так непредусмотрительно оставили стоять ближе к чаще, и она потихоньку углубилась во тьму. Опасливо оглядываясь, шла вперед. Скакуны должны были быть где-то поблизости, и Хинамори вскоре услышала тихое ржание. Девушка радостно рванулась в сторону, откуда раздавался звук, понеслась на него, не разбирая дороги. Противные ветки хлестали по рукам, которыми она прикрывала лицо, цеплялись за края платья, заставляя постоянно спотыкаться. Но, несмотря на это, она все шла и шла, а животные никак не появлялись. А потом страшная мысль озарила ее измученное сознание. Она заблудилась! Паника охватила мгновенно, не давая вздохнуть, и графиня, развернувшись, побежала обратно. Обо что-то споткнулась, упала в липкую жижу, больно ударившись коленками, и разбив ладони. Но, тут же вскочив, снова устремилась вперед. Подол опять зацепился за какой-то сучок, и ветка больно чиркнула по щеке, оставляя на ней красную полоску. Аму вскрикнула, ощутив, как из царапины потекла теплая кровь. Она побежала вперед, и когда ей показалось, что видит огни их лагеря, нога поскользнулась. Аристократка, упав навзничь, ударилась головой обо что-то твердое. Резкая боль прострелила затылок, а дальше наступила темнота.