Заставь меня влюбиться

Аму ждала помощи уже неизвестно сколько времени. Создавалось такое впечатление, что минута шла за час. В экипаже царило гнетущее молчание, которое раздражало с каждой минутой все больше и больше. Икуто сидел с совершенно невозмутимым лицом, и Хинамори от этого еще сильнее злилась. Она была не в силах терпеть эту атмосферу, казалось, что воздух стал таким тяжелым, что до него можно было дотронуться рукой. Не выдержав, она вдруг заявила. - Это вы во всем виноваты! – голос дрожал от ярости, медовые глаза, сверкнув, принялись сверлить герцога, — Какого черта, вам понадобилось тащить меня сюда? – но тот продолжал молчать, игнорируя все выпады разъяренной графини, и тогда она, вскочив, прошипела, — Замечательно. Если я вам докучаю своими вопросами, то, пожалуй, мне лучше уйти, – и Аму, схватившись за дверь, резко распахнула ее. Дикий ветер швырнул ей в лицо горсть колючего снега, но аристократка, не обращая на это никакого внимания, рванулась дальше, но в этот момент ее обхватили руки Икуто, не позволяя сделать ни шагу. После чего, он, затащив сумасшедшую девицу обратно, захлопнул дверцу. - Вы, что, совсем обезумели? – проговорил темноволосый. Как же ему надоело неадекватное поведение его невесты, которую он не хотел видеть в этом качестве. Эта женщина его ужасно раздражала, и с каждой новой встречей его неприязнь только росла. Икуто до сих пор не мог понять свой сегодняшний поступок. Ну, спрашивается, какая ему разница, что она там вытворяет? Может быть, было бы даже проще и лучше, если бы она закрутила с Джеком Виндзором! Все равно Тсукиоми, кроме Элизабет, никто не нужен. Девушка же в это время опустилась обратно на сидение и затихла. Весь ее пыл куда-то пропал, и Аму, устало положив руки на колени, невидящим взглядом смотрела в пустоту, на ее лице отражалась подавленность. Видимо, она окончательно вымоталась. - Как же вы мне надоели! Неужели, вы не понимаете, что я не хочу находиться здесь с вами? Вы меня раздражаете! – ее нервы сдали, и графиня говорила то, что думает, совершенно не скрывая рвущиеся наружу эмоции, — Я ненавижу вас! Ненавижу! Зачем вы только встретились мне? – слезы хлынули из глаз и потекли по бледным щекам, оставляя за собой мокрые дорожки, а она даже не пыталась их стереть, поэтому вскоре они закапали на пальто. Хинамори больше не могла находиться рядом с герцогом, ей было так тяжело видеть его лицо, чувствовать запах его одеколона, перемешанный с ароматом кожи, слышать его голос, ей было невыносимо осознавать то, что он так близко, но не с ней. Мыслями Икуто был очень далеко, там, где находилась его рыжеволосая принцесса, и Аму это прекрасно знала. Но какое ей до этого дело? Ведь она так ненавидит его! Ненавидит… а может…может…жгучая ненависть это только прикрытие чего-то такого же сильного и огромного, но совершенно противоположного? И в этот момент графиня осознала, что какая-то частичка ее души до сих пор любила Икуто, который только и делал, что издевался над ней. Он был совершено к ней безразличен, и осознание этого больно ранило, принося жгучую муку. Чего она добилась? Ничего! Он все также любил свою Элизабет. Неожиданно Аму громко всхлипнула, а Тсукиоми удивленно следил за ней, но ничего не говорил. От его темно-синего взгляда становилось только еще горче, она не хотела, чтобы он жалел ее, не хотела сочувствия, не хотела подачек. - Не смотрите на меня! – не сдержалась девушка, — Вы, что не видите, что мне плохо? Она не понимала, зачем говорит ему все это, к чему эти бесполезные и только позорящие ее откровение? Однако не могла больше молчать, не могла больше терпеть его присутствие! Почему, почему в жизни всегда так? - Почему? – спросил вдруг Икуто, его голос прозвучал совсем тихо, еле слышно, и Аму сделала вид, что не расслышала, — Почему вам плохо? – повторил он и требовательно уставился на нее. - Как будто бы вы не знаете! Не стройте из себя идиота! – она снова всхлипнула, а потом вдруг выпалила, — Потому что я люблю вас! Давно люблю, еще с той самой нашей первой и единственной ночи, — Хинамори резко опустила голову, спрятав взгляд за челкой. А Икуто пораженно уставился на нее. Ответ девушки, мягко говоря, шокировал его. Что это? Неужели она говорит правду? Он не мог поверить, да и не хотел верить, ведь он не любил ее, совсем не любил, и ничего не мог с этим поделать. - Простите, — произнес Тсукиоми с жалостью, и прямо посмотрел на Аму, — Но я не могу ответить вам взаимностью, — эти слова резанули ее и так раненое сердце, и графиня ощутила, как снова закровоточила старая рана. Всю грудь сковала мучительная боль. Она рвала и кусала, царапая ее несчастную душу. И когда ей подумалось, что она уже не выдержит, в дверцу кареты постучали. Прибыла подмога. Аму добралась до дома только к утру следующего дня, графиня была вся измотана и ужасно расстроена, поэтому сразу отправилась в свою комнату. Все время их обратной дороги, она была не в силах смотреть в сторону Тсукиоми, и делала вид, что спит, хотя хотелось только одного – плакать, но она не могла позволить себе такую роскошь, как лить слезы перед герцогом, она и так унизилась уже дальше некуда. Поэтому, оказавшись в уютном особняке, Хинамори, сказав взволнованным ее пропажей родственникам, что объяснит им все позже, сразу же направилась наверх. Заметив, что с племянницей что-то не так, тетя не стала докучать ей расспросами, а просто позволила отправиться отдыхать в свою комнату. Аму, поспешно преодолев широкую лестницу, пробежала по коридору, оказавшись в своей теплой обители, кинулась на кровать и разрыдалась. Боль, обида, безответная любовь, это все перемешалось в душе, и теперь выплескивалось наружу вместе с горячими слезами. Она должна что-то изменить, нет, она должна изменить все, всю свою жизнь. Необходимо было убить эту любовь, которая так сильно ранит сердце, от которой она задыхалась, не могла думать рационально. Пока она не знала, как это сделать, но обязательно найдет выход. Девушка, приподнявшись, встала с постели, выйдя из комнаты, позвала служанку, приказала той, чтобы ей организовали ванну. Графиня так промерзла во время этого ужасного незапланированного путешествия, что ей нужно было срочно окунуться в горячую воду, чтобы потом все обдумать на трезвую голову, отметая эмоции и чувства. Вскоре горничная объявила, что все готово, и Аму, быстро скинув одежду и заколов волосы, опустилась в большую дубовую лохань, наполненную ароматной водой. Приятное тепло распространилось по всему телу, расслабляя напряженные мышцы и принося облегчение. Закрыв глаза, Хинамори попыталась освободить голову от терзавших ее мыслей, и ей это удалось, она просто какое-то время ни о чем не думала, наслаждаясь успокаивающей мозг пустотой. Все постепенно отходило куда-то далеко, и казалось уже не таким значительным. Все ее чувства на какое-то мгновение угасли, но это был всего лишь один миг свободы, потому что стоило девушке открыть глаза, как снова вернулась боль и обида, вместе с горечью и страданием. Но зато этот минутный отдых дал Хинамори возможность принять решение, что делать дальше. Теперь Аму знала, что не будет выходить замуж за Икуто, она завтра же сообщит ему о том, что их помолвка расторгается. Пускай, он женится на Лизи и будет счастлив. Она больше не будет вмешиваться в их отношения, ей не хочется выходить замуж за человека, который совсем ее не любил. Теперь все кончено, раз и навсегда. Икуто сидел в кресле возле камина. Темно-синий взгляд, не отрываясь, смотрел на языки пламени, которые отражались в его глазах, делая их еще темнее и глубже. Молодой человек по инерции потряс в руках бокал с виски, а потом, поднеся его к губам, сделал глоток обжигающей жидкости. Попав внутрь, она согрела и немного успокоила взбудораженные нервы. Он уставился на остатки янтарного напитка. Этот цвет. Цвет ее глаз, такой теплый и манящий, как само солнце. Пальцы сжали прохладную стеклянную поверхность. Да, что же с ним такое? Почему он никак не мог успокоиться после ее признания? Перед мысленным взором снова всплыло лицо Аму, искаженное болью, когда герцог сказал ей, что никогда не сможет полюбить ее. Сердце свела странная тоска, и Икуто, наклонив голову, скрыл свое красивое лицо за темными прядями волос. Он попытался сосредоточиться на чем-то другом, прогнать такой навязчивый образ Хинамори, но все было бесполезно. Он также четко продолжал видеть ее лицо, наполненные слезами золотистые глаза, руки, судорожно сжимающие воротник пальто. Неожиданная злоба заполнила душу. Почему она не оставляет его? Почему он все думает и думает об этом? Что за наваждение? Тсукиоми, вскочив с кресла, размахнулся и со всей силы запустил бокал в камин. Последние брызги виски блеснули в воздухе, разлетаясь по сторонам, и вскоре раздался звон разбитого стекла. Все это поглотил огонь. А Икуто рухнул обратно, наклонившись, спрятал лицо в ладонях. Он так устал, что даже не мог пошевелиться. В голове навязчиво билась лишь одна мысль. Что же делать дальше? Аму стояла возле похожего на дворец особняка. Сегодня она все ему скажет, как и планировала. Девушка, немного помявшись, решительным шагом направилась ко входу. Дверь тут же распахнулась, и ее встретил вышколенный дворецкий. Вежливо улыбаясь, поинтересовался, чего желает миледи, и Хинамори, заявив, что она невеста его господина, потребовала, чтобы ее проводили к жениху. На лице слуги отразилась растерянность. Поклонившись, он попросил даму немного подождать, пока он оповестит хозяина об ее приходе. Проводив графиню в гостиную, исчез где-то в недрах особняка. Аму, вздохнув, опустилась на мягкий диванчик. Она безумно волновалась, по инерции комкая пальцами юбку. Прикосновения к холодному шелку немного успокаивали, но этого было мало, ей хотелось поскорее уйти отсюда, убежать и больше никогда не возвращаться. Вскоре девушка услышала легкие шаги. Аму, думая, что это вернулся дворецкий, вскочила, обернувшись, встретилась с парой изумрудных глаз, в которых сверкала злость. - Что тебе здесь надо? – грубо осведомилась Лизи. На герцогине красовался наряд в оранжевых тонах, длинные красноватые волосы рассыпались по плечам и спине, делая ее похожей на языческую богиню. А Хинамори вдруг растерялась, не зная, что ответить на этот достаточно резонный вопрос. - Пришла молить Икуто ответить взаимностью на твою несчастную любовь? – продолжала Элизабет, ее голос источал яд, а прекрасное лицо выражало последнюю степень презрения. От ее слов у Аму все поплыло перед глазами, по груди разлилась мучительная боль. Откуда Лиз знает про ее неразделенную любовь к герцогу? Неужели…неужели…это он рассказал ей? Неужели он настолько черств, что может так просто взять и окончательно унизить свою невесту? Золотистые глаза широко распахнулись, и девушка схватилась рукой за вырез своего платья, пытаясь хоть как-то унять рвущуюся наружу боль. Элизабет, удивленная странной реакцией гостьи, тут же что-то заподозрила. Зеленые глаза хитро сверкнули, и она проговорила. - Что ты молчишь? По-моему, я задала тебе вопрос, или ты так неотесанна, что даже не знаешь простые правила этикета? – герцогиня поморщилась, выжидательно уставилась на собеседницу. - Значит, он тебе все рассказал? – спросила девушка, опустив голову, скрылась от соперницы покрывалом волос. - Да! – тут же ляпнула Лизи, хотя совсем не понимала, о чем толкует эта девка. Единственное, в чем она теперь была уверена, это в том, что Тсукиоми что-то от нее скрывал. И она выяснит что, чего бы ей это ни стоило! От ее ответа Хинамори еще больше побледнела, тело окаменело, а сердце вырывалось из груди. Обида, боль, злоба, бессилие. Весь каскад чувств перемешивался, хотелось плакать, громко и навзрыд, но сейчас этого было нельзя делать. Все что угодно, но только не это, она не покажет свою слабость любовнице герцога. Размышления графини были прерваны голосом вошедшего в комнату дворецкого. Мужчина вежливо поприветствовал Элизабет, а после, объявил Аму, что господин ждет ее в своем кабинете, и девушка на негнущихся ногах отправилась следом за вызвавшимся ее проводить слугой в сторону коридора. Вскоре они оказались в большом светлом помещении, которое и являлось личным кабинетом хозяина дома. Хинамори было так плохо, что она даже не заметила, как осталась наедине с Икуто. Тсукиоми, медленно поднявшись из-за стола, удивленно воззрился на невесту. Белая рубашка с закатанными рукавами, черные узкие брюки, темные волосы были немного растрепаны, но эта небрежность безумно шла красивому молодому человеку, придавая ему еще больше шарма и привлекательности. Темно-синий взгляд горел растерянностью и нотками жалости. Девушка видела, что он испытывал неудобство в ее присутствии. Видимо, испугался, что она приехала снова признаваться ему в любви, ну, или что-то в этом роде. Горькая улыбка скользнула по губам графини. - Я приехала сообщить вам кое-что важное, милорд, – голос прозвучал твердо, но это стоило Аму огромных усилий, она опять сжала пальцами юбку, чтобы сдержаться и не расплакаться прямо здесь. Тсукиоми озадаченно смотрел на нее, ожидая продолжения. Вздохнув, она продолжила. - Я решила отказаться от нашего обязательства. Я не стану вашей женой, свадьба отменяется, – янтарные глаза смотрели прямо ему в лицо, на котором отразилось недоумение, — Я не хочу мешать вашему счастью с любимой вами женщиной, поэтому ухожу. Прощайте. И в следующий момент девушка, развернувшись, выбежала из кабинета, оставляя после себя тонкий аромат сладких духов. Икуто автоматически опустился обратно в кресло, он совершенно ничего не понимал. Дымчато-синий взгляд наполнился растерянностью и воззрился в пустоту. Почему она так поступила? Неожиданная грусть сковала грудь, сердце сжалось, и он вспомнил глаза графини, блестевшие от непролитых слез, когда она говорила ему все это. Странно, но так желая подобного поворота событий, сейчас Тсукиоми был совсем этому не рад. Он совершенно себя не понимал. Почему ему так плохо, когда он должен радоваться, что избавился от столь нежеланной невесты? Икуто, вздохнув, откинулся назад, уставился невидящим взором на дверь. Наверно, он сходит с ума, но в воздухе до сих пор еще оставался сладковатый запах духов Аму, навевавший воспоминания о весне и солнечном свете. Тсукиоми сжал виски пальцами, пытаясь прогнать наваждение. Не помогло, и он вновь вдохнул воздух, напоенный ароматом ее длинных розовых волос. Повинуясь внезапному порыву, он поднялся и уверенным шагом вышел из кабинета, пройдя по длинному полутемному коридору, оказался в гостиной. Ничего не говоря кинувшейся к нему Элизабет, полностью игнорируя ошарашенную его поведением девушку, проследовал к выходу, надел поданное ему услужливым дворецким пальто, и вскоре оказался на улице. Вечерело, и небо постепенно заволакивали серые тяжелые облака, приносящие с собой снег и сумрак. Колючий ветер неприятно забирался под одежду, холодя кожу, но молодой человек, не обращая на это никакого внимания, решительно направился к конюшне. Лично оседлав себе большого и черного, как ночь, коня, легко вскочил в седло. Ударил животное ногами в бока, и то, засопев, послушной поступью направилось к выходу из своего жилища, а потом и из самого поместья. Тсукиоми не понимал, зачем он это делал, но что-то вело его, какие-то странные чувства, которые он раньше не осознавал. Однако, несмотря на его не знание, они жили в самой глубине его души. Как ни странно, но именно сегодняшний поступок графини, разбудил в нем дремлющие желания и эмоции, и теперь ему было необходимо срочно поговорить с Аму, которой он причинил столько горестей и боли. Только вот, что он ей скажет? Икуто понятия не имел, но сейчас это было не важно. Главное, увидеть ее. Тсукиоми пришпорил коня, и тот понесся по улицам Лондона, пугая запоздалых прохожих. Начиналась настоящая метель, ветер бил в лицо, путая темные волосы, пальто распахнулось, и тело закоченело от холода. Через несколько минут молодой человек оказался возле дома Аму. Темно-синий взгляд выхватил из сгустившейся тьмы приоткрытые ворота, ведущие в особняк, и совершенно не думая о последствиях, он влетел на взмыленном от скачки жеребце прямо во двор. Аму вернулась домой в ужасном состоянии и снова заперлась в своей комнате. Ей совсем ничего не хотелось, сердце болело от предательства и тоски. И какое-то время девушка просто мерила комнату шагами, думая о чем-то своем, после чего, устало опустилась на кровать и разрыдалась. Что-то в последнее время она стала ужасной плаксой! Интересно, когда ее жизнь успела так кардинально измениться? Когда она превратилась из всем довольной в несчастную страдалицу? Странно, но графиня совсем не жалела о том, что с ней произошло. Наверно, без всего этого она так бы и оставалась глупой и капризной. Ведь все равно, рано или поздно, время залечит раны, и, пускай, сейчас так больно, что невозможно пошевелиться, когда-нибудь это закончится, когда-нибудь даже в самой непроглядной тьме засияет маленький огонек надежды, превращающийся в ослепительный свет счастья. Главное, это дождаться и быть готовой, главное, это верить, что она когда-нибудь забудет его. Только вот хочет ли она этого? Нет! В этот момент Аму четко осознала тот факт, что не желает забывать Тсукиоми. Она хотела, чтобы Икуто всегда был рядом с ней, пусть даже в качестве воспоминания, но рядом. Она будет помнить его всегда. Она спрячет свои чувства в самую далекую частичку своего существа, и снова будет улыбаться и говорить всем, что все замечательно, а потом, оставаясь одна, когда не нужно будет надевать эту маску довольства жизнью, она даст, наконец, волю своему горю. И опять вспомнит вкус его поцелуев, аромат его кожи, прекрасные темно-синие глаза, наполненные холодом, его улыбку, его прикосновения, и пусть, ей будет больно, но только так она сможет быть рядом с любимым человеком. Девушка, медленно поднявшись, прошлась по комнате, когда услышала, как кто-то, вернее не кто-то, а Тсукиоми, громко выкрикнул ее имя. Видимо, она уже совсем свихнулась, и ей начал мерещится его голос, но вскоре ее снова позвали, и Хинамори, боясь, что окончательно сошла с ума, приблизилась к балкону. Распахнув створки, выскочила наружу. Скользнула взглядом вниз и увидела то, что заставило ее глаза широко распахнуться, а пальцы судорожно вцепиться в перила. Перед ее взором предстал герцог, который смотрел прямо на нее. Он был верхом на прекрасном черном коне, который, переступая с ноги на ногу, тихо фыркал. Темные волосы развевал ветер, пальто было распахнуто, и графиня могла видеть его белую рубашку, темно-синий взгляд светился решимостью. - Аму! Мне нужно с тобой поговорить! – прокричал он, глядя на красивую стройную девушку, облаченную в темно-синее шелковое платье, ее длинные розовые волосы растрепались, а янтарный взор удивленно уставился на него. Какое-то время она ошарашенно рассматривала его, а потом громко произнесла. - Нам не о чем больше говорить! Убирайся, — и Хинамори, сорвавшись с места, убежала обратно в свою комнату. Захлопнув балконную дверь, медленно опустилась на пол, прислоняясь головой к холодному стеклу. Из глаз хлынули слезы, и графиня дрожащими руками принялась стирать мокрые дорожки со своих щек, пытаясь унять ужасную боль, разрывающую ее сердце. Икуто смотрел на пустой балкон и чувствовал, как его сердце сковывает лед. Она ушла, ушла навсегда. Почему? Почему ему так больно? Он не мог найти ответ на этот вопрос, потому что все, что он только что сделал, было чистой воды, безумием. Он никогда бы не подумал, что может совершить такой поступок, но теперь это было совсем не важно, ведь все равно она исчезла! Да, что с ним такое? В этот момент дикий ветер швырнул в герцога горсть колючего снега, и Тсукиоми вдруг понял, что он уже давно влюблен в розоволосую графиню, только осознание этого пришло слишком поздно, тогда, когда он окончательно и бесповоротно потерял любимую им девушку.