Временная мера

Темный разбудил меня достаточно рано. Рано по моим понятиям — отпуск у меня, как и обещал Гесер, продолжился. Оригинально продолжился, правда. - Ключи на тумбочке. Твою ауру я уже вплел в защитные заклинания, и ты сможешь выйти из квартиры, - сухо отдавал распоряжения Темный, несмотря на то, что лежал я на животе и на него не смотрел. - Постарайся не напиться до вечера, иначе мне придется тебя протрезвлять насильно. Я сегодня вернусь рано. Около пяти-шести часов вечера. Исключительно ради тебя. На последних словах Завулон наклонился, слегка укусив меня за плечо. - Мне необходимо дожидаться тебя здесь? - глухо уточнил я. - Нет. Как ты проводишь личное время, меня не касается. Но к моему приходу ты должен быть здесь, - Темный скользнул рукой под одеяло, нагло потрепав меня по ягодице. Как ни странно, от этого движения я начал заводиться. Мало мне было обычного утреннего стояка... Я невольно подставился под ласкающую руку. - Мне задержаться? - выдохнул мне в ухо Завулон. - Иди уже, - собрав силу воли в кулак, ответил я. - Никуда я от тебя не денусь. - Как хочешь... Но на будущее имей в виду, я все-таки глава Дозора... С этими словами Темный удалился. Я покрутился в кровати и решил сегодня поспать подольше. Все последнее время я не высыпался, обходясь помощью остальных Светлых. То бодрящее воздействие, то протрезвляющее... Надо же дать телу нормально отдохнуть. Когда я проснулся, даже не сообразил сначала, где нахожусь — настолько отлично я выспался. Взял со своей тумбочки часы — Свет мой, четыре пополудни... Ничего себе, утречко. Хотя... У меня отпуск, имею право. С этими мыслями я еще час проторчал в душе, потом с удовольствием приготовил себе омлет на кухне. Кстати, кухня в этом доме мне нравилась больше всего. Она была довольно запущенной, но очень уютной. У нее был особый стиль... Нечто среднее между девятнадцатым веком и натуральной совдепией. На словах непередаваемо, но атмосфера... Я снова глянул на часы. Семь. А Завулон обещал быть не позже шести. Мне опять стало как-то горько. Вчера... я впервые за это время позволил себе подумать о том, что было вчера. На душе было пусто. Ощущение, что меня использовали, не было слишком сильным, но и никуда не уходило. Я сознательно заглушал его, чтобы держать себя в руках. Мне было стыдно перед собой за то, что я вчера сам просил о продолжении. Но общее впечатление осталось положительным, как бы я не пытался этого подсознательно изменить. Внезапно я с ужасом понял, что жду вечера. Жду Завулона. Жду продолжения. Я прошел в коридор, где вчера оставил свою сумку, порылся в ней и вытащил плеер. С ним прошел в гостиную, устроился на диване и, как всегда, запустил случайное воспроизведение. Я уже говорил, что в железках магии нет, но порой мне казалось, что это не так — настолько иногда точно плеер подсовывал мне музыку. Из полутора тысяч песен он сейчас выбрал Агату Кристи. В ушах зазвучали знакомые слова, сейчас звучащие абсолютно по-новому: Зима сбежала, суетливо хлопнув дверью, И в душу ломится обманщица весна. Нам остается лишь оплакивать потери И врать себе, что это лето навсегда. В дырявых душах так давно сквозняк и ветер, Как в этой кухне с этой трещиной в стекле. Я ничего не жду, не чувствую, не верю. Только себе, только тебе. Мысленно хмыкнув, я взглянул в окно. В конце мая парк выглядел уже неплохо. Если зимние парки выглядят мертвыми, то сейчас уже видно, как он возрождается. Хотя все еще проглядывают остовы деревьев, уже можно с уверенностью сказать — он заново оживет. Новая листва обновит все, и парк уже не будет помнить гнилых перепревших листьев под ногами случайных посетителей. Я тебя ненавижу-вижу, Но ко мне ты все ближе, ближе. Ты меня ненавидишь, но, но, но, Но ко мне ты все ближе все равно. Я тебя ненавижу-вижу, Но ко мне ты все ближе, ближе. Ты меня ненавидишь, но, но, но, Но ко мне ты все ближе все равно. А все-таки странно, что Самойлов не Иной. Мне он кажется ужасно похожим на Ласа. В такие минуты я даже жалею о том, что Фуаран был уничтожен. Люди, которые настолько близки к философии Иных, должны иметь шансы. Увы, в этом мире не может быть ни одной вещи, которая бы служила исключительно Добру. Даже Мел Судьбы, который может быть использован только Светлыми, редко использовался для Добра. Когда придет зима, и заморозит лужи, И тротуары поменяют каблуки, Кто-то другой мне точно так не будет нужен, Быть может, я, быть может, ты. На этих словах я вздрогнул. Вся песня мне сейчас настолько отчаянно напоминала то, что сейчас со мной происходит, что пророчество Самойлова мне показалось вполне реальным. Нет уж, хорошо, что Самойлов не Иной и уж тем более — не Пророк. Я тебя ненавижу-вижу, Но ко мне ты все ближе, ближе. Ты меня ненавидишь, но, но, но, Но ко мне ты все ближе все равно. Я тебя ненавижу-вижу, Но ко мне ты все ближе, ближе. Ты меня ненавидишь, но, но, но, Но ко мне ты все ближе все равно. Я услышал, как распахивается дверь, и поспешно выключил плеер. Завулон не замедлил появиться на пороге, на ходу сбросив ботинки и оставшись в одних носках: - Ждал? - Ждал, - кивнул я. - На колени, - велел Завулон. - Что? - мне показалось, что я ослышался. - Я тоже ждал, - ухмыльнулся Темный. - На колени. Я неловко стащил наушники, прошел туда, где стоял сейчас Завулон: - Но... я... я не умею... И не хочу. Здесь уже лукавил я. Насчет «не хочу». - То, что ты не хочешь, не отменяет нашей договоренности. А умение придет. Я выполнил приказ Завулона, испытывая какое-то извращенное удовольствие от того, насколько властно Темный со мной обращается. Сразу вспомнился бой на крыше многоэтажки, когда я был Светлым дозорным пятого уровня... Я все-таки оказался перед этим Темным на коленях. И не в бою. Я знал, что Завулон наблюдает за тем, как я чуть дрожащими руками расстегивал на нем брюки, но это осознание даже добавляло пикантности. Его достоинство я увидел впервые — вчера мне как-то не до этого было. Сейчас же я рассматривал, пожалуй, с интересом. Никогда так близко не видел. - Налюбовался? - насмешливо спросил Завулон. Мне даже краска в лицо бросилась: - Слушай, а ты можешь не язвить? - Не могу, натура такая, - невозмутимо отозвался Темный. - Но о моем характере мы побеседуем позже, сейчас обстановка мало располагает. Он нетерпеливо повел бедрами и оперся о стенку. Я попробовал вспомнить, как действовала Светка. За своими случайными любовницами я никогда не наблюдал, а вот на нее смотреть мне нравилось. На пробу я провел языком по вене внизу от основания до головки и вопросительно посмотрел наверх. - Если что-то будет не так, я скажу, - хрипло выдал Завулон. - Продолжай в том же духе, Светлый, и посмелее. Смелее — так смелее. Я взял в рот, поигрался с уздечкой. На себе мне такое нравилось больше всего. Завулону тоже явно нравилось, судя по хриплому дыханию. Вероятно, я слишком увлекся, поскольку ощутил давление на затылке и вынужденно скользнул ниже. Сразу понял, что взять целиком не получится, поэтому пришлось оторвать правую руку от бедра Завулона, чтобы пальцами приласкать там, где не дотягивался ртом. Темный вскрикнул и низко простонал, отчего у меня даже мурашки пробежали. Ниже пояса сразу заныло, но я постарался не отвлекаться на собственное возбуждение, медленно покачивая головой вверх-вниз. - А говорил, что не умеешь, - выдохнул Завулон. - Быстрее, Городецкий. Я послушался. Темный держал ладонь на моем виске, вплетая пальцы в волосы, но управлять мной не пытался, из чего я сделал вывод, что ему нравится, как я действую. Это одновременно подбодрило меня и завело еще больше. Расстегнуть на себе джинсы «без отрыва от производства» мне явно бы не удалось, поэтому второй рукой я стал поглаживать себя через ткань. В какой-то момент я почувствовал, что пальцы Завулона перестали бездумно перебирать мои волосы, и сразу понял, что это значит, однако испугаться на успел. В нёбо ударила теплая солоновато-горькая сперма. Первым порывом было выплюнуть, но я вспомнил, как сам просил Светку... Черт с ним, проглочу. Застегнув брюки, Завулон насмешливо посмотрел на меня и уточнил: - Помощь нужна? - Сам справлюсь, - буркнул я, поднимаясь с колен. Только сейчас я понял, насколько затекло тело. - Сам так сам, - пожал плечами Темный. - Но на будущее — обращайся. С удовольствием помогу ближнему. - Какое самопожертвование, - хмуро отозвался я, уже жалея, что отказался. Внезапно я почувствовал, как Завулон прижал меня к той же стене, на которую только что опирался сам, и ловким движением расстегнул на мне джинсы. Я поднял удивленный взгляд, а Завулон лишь с усмешкой пояснил: - Я уже говорил тебе, что у тебя все на лице написано. А еще Высший. Темному хватило нескольких движений руки, чтобы довести меня. - Профессионал, - ехидно буркнул я, застегиваясь. - За мои годы чему только не научишься, - невозмутимо пожал плечами Завулон. - Пошли ужинать, Антон. *** На следующий день, дожидаясь Завулона с работы, я чувствовал себя скучающей любовницей миллионера. В чем-то это даже было правдой. А все из-за проклятого отпуска. Позвонить, что ли, Гесеру и попроситься обратно? Нет уж, не дождется. Да и не факт, что разрешит, пока я живу с Темным. Конечно, теоретически Завулон не имеет права на меня воздействовать, в том числе и пытаться вмешаться мне в сознание или в память, но кто его знает... Да и возвращаться на свою собачью работу, когда имеешь право валяться в кровати, гулять и предаваться бездумному отдыху — расточительство. Я вооружился ноутбуком и вернулся в кровать. Уж больно она удобная, Завулон явно любит комфорт. Подцепился к здешнему вай-фаю, лениво пролистал список ближайших IT-конференций. 1С, презентация новой видяхи от NVIDIA, презентация следующей версии Убунты... Ничего особо интересного. Скачал пару ужастиков, посмотрел. Тоже ничего интересного. Люди упорно видят то, чего нет, и не видят того, что существует у них прямо под носом. От скуки поотвечал на Гугл-ВиО. Ближе к вечеру я включил плеер и уставился в окно. Вид здесь все-таки был роскошный для размышлений о вечном. Под знакомую музыку я неторопливо обдумывал десятки мыслей, что роились в голове. Интересно, как мой новый... хмм... статус воспримут в Дозоре? В Ночном Дозоре, разумеется, о Дневном даже думать не хотелось. Разумеется, все будут об этом знать. Главное, чтобы Надя впоследствии не узнала. Надо будет непременно пообщаться с Семеном. Его советы не раз меня выручали, он всегда умеет правильно расставить акценты. О, кстати, идея. С Ласом надо встретиться и нажраться в сопли. Лас точно не будет меня осуждать или жалеть. Придется предупредить об этом Завулона. Еще не хватало, чтобы Темный меня, пьяного, по городу отлавливал. Интересно, а как сам Завулон ко мне относится? И еще, с чего это он так меня возжелал, что потребовал именно меня, хотя мог получить от Ночного Дозора гораздо больше пользы, чем неопытный и не очень молодой любовник? Неплохо бы расспросить его об этом, но вряд ли он захочет отвечать. И потом, даже если ответит, то вряд ли искренне. Вывернет не хуже Гесера, без пол-литра не разберешь. В ушах зазвучали первые аккорды Би-2. День прошел без чудес, Без наигранных скукой фокусов. Не пытался взлететь до небес, Не стоял качаясь над пропастью, Как не жаль, но это такая реальность. Начинало темнеть, и я ощутил чувство полной нереальности происходящего. «Альтернативной реальности», как сказал бы Лас. Может быть, мне стоит попробовать увлечься какой-нибудь популярной компьютерной игрой? Убивая нарисованных монстров, забываешь о тех, что живут в твоей душе. Я в полусне в ожидании рейса. Может, из дома, может, домой. За горизонтом сходятся рельсы, Тысячи миль у меня за спиной. Счастье, когда можно просто забыться, Не подержать ни о чем разговор. Без сожалений и боли проститься. Для одиночества нужен простор. Одиночество и несвобода абсолютно несовместимы. «Мы все давным-давно добровольцы», - повторил я про себя, как мантру. Какая ирония: подставлять задницу во имя Света. Я устал быть одним из других Персонажей твоих сериалов, Приходить, когда город затих, Уезжать, когда утро настало. Вот уж точно, быть одним из других я регулярно устаю. А город действительно начал затихать. Приезжему, конечно, кажется, что Москва никогда не утихает, но когда живешь здесь, чувствуешь город, понимаешь его...В результате учишься отличать малейшие изменения в его состоянии. Я почувствовал, что не один в квартире, однако не повернулся. Никак я не отреагировал и тогда, когда в комнате зажегся свет, только музыку выключил. - Чего сидишь в темноте, Городецкий? Мне казалось, что тебе всегда не хватало света. Эти слова показались мне двусмысленными, поэтому я философски ответил: - Темнота — это не так уж страшно. Страшнее те, кто в ней обитает. - На меня намекаешь? - хмыкнул Завулон. - Почему ты никогда не расстаешься с наушниками? Этот вопрос мне показался слишком личным, и я помедлил, отвечая на него. - Музыка заставляет меня переосмыслять все, что происходит в моей жизни, - я надеялся, что в ответ я могу рассчитывать на хоть каплю откровенности. - Да? А хочешь послушать то, что сейчас слушал я? - Хочу, - решительно отозвался я. - А ты слушаешь современную музыку? - Современную? Это слово давно потеряло для меня смысл. Я слушаю музыку, разделяя ее только на хорошую и плохую. Разумеется, для себя. На мнение остальных, как ты догадываешься, мне наплевать. С этими словами Завулон прошел к своему стационару и непроницаемо уставился на меня, ожидая, пока загрузится система. Я с недоумением пытался определить, что означает такой взгляд. Попробовал просканировать Темного сквозь Сумрак, но тот только закрылся и ухмыльнулся: - Даже не пытайся, Светлый. Силенок не хватит. - Уж и попробовать нельзя. - Можно. Это забавно. Я подошел к нему и с любопытством уставился в экран. Темный открыл браузер и загрузил страницу «вконтакта», где значилось абсолютно обычное имя и такая же фамилия. Смотреть на то, как один из старейших в мире Темных магов кликает по ссылкам социалки, было странно. Даже смешно. Я фыркнул. - Чему смеешься, Светлый? - Просто представил, как ты по ночам лайкаешь дурацкие посты. - Что я делаю? - нахмурился Завулон. - Я здесь музыку слушаю. Еще Алиса освоиться помогала. - Хочешь, я помогу? Я лучше разбираюсь, чем Алиса. Здесь не только музыку слушать можно. - Да? Будет время — можешь и помочь. Послушать-то хочешь? - Хочу, - я сразу принял серьезный тон. Разглядеть, что именно он выбрал из музыкального списка мне не удалось, но я с удивлением узнал Сплин. Время назад. Все разделилось вокруг на чужое и наше, Бросив на разные чаши Против и за. В календаре преднамеренно спутались числа, В том, что все это случилось - я не со зла. Карты легли на такую наклонную плоскость, Что мне удержаться непросто На тормозах. Это все, что мы сделали здесь друг для друга, Все пытаясь уйти навсегда из проклятого круга, Мне кажется, я... Крутится ось, Шар неподвижно висит на просторах вселенной Весь перевязанный лентой... Вместе и врозь Люди стремятся попасть в вожделенную вену, Большое спасибо Рентгену - видно насквозь Как кто-то летает кругами над детской площадкой Весь начиненный взрывчаткой Жить сорвалось... Это все, что мы сделали здесь друг для друга, Все пытаясь уйти навсегда из проклятого круга, Мне кажется, я... Все это ложь... Что-то случилось, но нам ничего не сказали, Женщину в зрительном зале бросило в дрожь... Книга открыта на самой последней странице, Сколько все это продлится... целый день дождь... В воздухе тают осколки разбитой посуды... Тянутся долго и долго секунды... Тянутся долго и долго секунды... Тянутся долго секунды.... Ты меня ждешь..... Это все, что мы сделали здесь друг для друга, Все пытаясь уйти навсегда из проклятого круга, Мне кажется, я... Я внимательно слушал, пытаясь представить себя на месте Темного. Не скажу, что мне сразу все стало понятно, но что-то я, несомненно, понял. - Это то, что ты чувствуешь? - Не совсем. Но близко к тому. - А можно личный вопрос? - Смотря какой. - Зачем тебе понадобился я? Ведь ты мог бы... - я неопределенно пошевелил рукой в воздухе, но Завулон меня понял: - Конечно, мог бы. Почему? Потому что на самом деле в данный момент Дневному Дозору и Темным ничего не угрожает. А когда ничто не угрожает Дневному Дозору, я предпочитаю в первую очередь думать о своих удовольствиях. - Но почему именно я? - А больше ни на один вопрос я не отвечу. Хватит с тебя, Городецкий. На этот раз я решил заткнуться. Надо все осмыслить, прежде чем пытаться выяснить что-то еще. - Ладно. Ужинать будем? Кстати, я хотел тебя предупредить. Завтра я хочу переночевать не у тебя. - Тогда не «предупредить». А попросить, Светлый, запомнил? Собираешься провести ночь у дамы? - Нет, собираюсь напиться с другом, - резко ответил я. - Впрочем, наша договоренность ведь не запрещает мне проводить время в женском обществе. - Не запрещает, - кивнул Завулон. - Но после женского общества... ммм... общение со мной может показаться тебе неприятным. Подумай об этом, Городецкий. Как и Гесер, этот тоже оказался прав. Отдаваться, не имея возможности даже ощутить возбуждение — наверняка пытка смертная. Похоже, что о женщинах на это время придется забыть. Хотя, как ни странно, за эти два дня я о них и не вспоминал в таком контексте.