Зона отчуждения, или Посмотри в глаза чудовищ

Покорёженные сны, покорёженный метал... Дни уставшие больны, вместе с ними я устал Города в пыли дождей,знак опастность-на столбе Переломанная жизнь,и ни мне и ни тебе... (?)

Хранилище императорских ценностей закрывалось через час. Охранник в форме, похожей на старинное одеяние времён Первой Династии, предпоследний раз обходил залы. Он привычным взглядом окидывал витрины — на месте ли экспонаты, везде ли горят огоньки работающих камер наблюдения,сигнализации и каких-то специальных приборов. Почтительно ли ведут себя посетители по отношению к экскурсоводам и реликвиям. Всё было, как всегда. Народу в это время года мало — праздники цветения уже закончились, а праздники летней луны ещё далеко. Охранник свернул в зал с мечами и крякнул. Невольно положил руку на пояс с рацией. У одной из витрин, сильно ссутулившись, стоял мужчина в одежде то ли бродяги, то ли наёмника — высокие армейские ботинки, потрёпанные, но крепкие армейские же штаны и длинная куртка со срезанными знаками отличия. Таких много шаталось вот уже которое десятилетие после Великой Войны. Гибель Мидгара стронула с места многих, и далеко не все нашли себе место в изменившемся мире. На спине мужчины, обмотанная тканью, лежала, похоже, коса. Сектант? Охранник сделал шаг вперёд и окликнул: «Эй!». Мужчина, не оборачиваясь, поднял левую руку. Между пальцами был зажат знакомый прямоугольник входного билета. «Прошу прощения», - извинился охранник. Мужчина кивнул. Посчитав инцидент исчерпанным, охранник двинулся дальше. Никто не запрещал сектантам входить в Хранилище императорских ценностей, если они вели себя по правилам и покупали билеты. Когда охранник ушёл, мужчина мягким движением развернулся и отошёл к другой витрине. Надпись на вутайском и мидгарском гласила: «Меч для поля. Выкован предположительно во времена Второй Династии. Имя мастера неизвестно. Пожертвован Хранилищу императорских ценностей господином Руфусом Шинра». Длинный, более полутора метров в длину меч лежал в металлических креплениях — двух на клинке и двух на рукояти. Крепления густо покрывали колдовские знаки. Меч был очень прост — однолезвийный клинок с небольшим изгибом, некрупная для такой длины клинка цуба, рукоять обмотана чёрным шнуром. Но глаз от этой простоты было не отвести. Негромкий приятный женский голос по внутреннему радио сообщил, что осталось сорок минут до закрытия Хранилища. Мужчина огляделся. Зал был пуст. Он направился к стоящей чуть поодаль группе манекенов в традиционных доспехах. Особой ценности эти доспехи не представляли, поэтому ничем не были огорожены. Мужчина забрался в нишу между манекенамии и стеной, повернулся спиной к залу и замер. Его неподвижность была столь совершенна, что ни последний раз обходящий залы дневной охранник, ни хранитель коллекции его не заметили. Мужчина пошевелился только минут через двадцать после обхода хранителя коллекции. Он очень медленно и осторожно выбрался из-за манекенов. Вытащил из внутреннего кармана своей куртки маленький шарик Материи. А дальше всё происходило очень быстро — короткое заклинание, ослепительная вспышка и клубы дыма, звук удара, что-то рассыпается по полу, стонет разрываемый металл. Когда в зал вбежала охрана, дым уже рассеивался, и разбитая опустевшая витрина, в которой лежал меч для поля неизвестного мастера, была прекрасно видна.

Вечность тебя хранит Именем между строк. Память-формальдегид. Город распят у ног. Вивиан

</right> Несколькими неделями ранее. Развалины Мидгара огораживали два ряда высокого забора-сетки с колючей проволокой поверху. Забор был под напряжением, оба ряда. Между рядами было четыре метра пустого пространства — простреливаемая нейтральная зона. Единственное, что тут было новым — это тактическое шоссе шириной пять метров. Всё остальное — пыль, заросшие развалины, запах ржавчины и старого бетона. Даже ограждение и стрелковые вышки выглядели уставшими и выцветшими. Молодой человек, черноволосый и позитивный, в форме со знаками различия капитана полевой пехоты и боевым оружием на поясе, выпрыгнул из джипа. Охрана пропускного пункта встретила его без восторга. -Капитан Фэйр? Какими судьбами? - старший смены изучил предъявленный документ. -Служба, - пожал плечами офицер, - на будущей неделе ждите гостей. Там, - Фэйр кивнул в сторону Мидгара, - как последнее время? Спокойно? -Более-менее, - сплюнул старший смены, - показываются, но близко не подходят. Даже летающие твари. -Хорошо. Мне нужно поговорить с кем-нибудь из Старших. Они давали о себе знать последнее время? -Нет. Последний контакт был больше месяца назад, всё описано в рапорте. Старший Хьюли требовал медицинскую помощь. Сам был цел. Мы связались с полевым штабом, дежурный офицер приказал отказать и отогнать Старшего Хьюли от ограждения. Больше они не показывались. -М-да, - капитан Фэйр пнул мелкий камушек, - перспективы... хреновые. Дайте сигнал, что их ждут для разговора. -Есть, капитан, - дежурный вытащил ракетницу, зарядил, отошёл на пару шагов и выстрелил в воздух. Бледная в дневном небе, повисла красная ракета. Тут же со стороны развалин зашуршало. Люди невольно вздрогнули. -Придётся подождать, - дежурный спрятал ракетницу, - территория зоны, сами понимаете, не два квадрата. Капитан кивнул и отправился к разбитой неподалёку большой армейской палатке. В палатке его встретили, выставили еду и вутайский чай. Ждать Фэйру предстояло комфортно. Куда комфортнее, чем он трясся в джипе по отвратительным дорогам. Дежурный позвал его часа через два. -Капитан Фэйр, там Старший Сефирот. -Отлично, - Фэйр кивком поблагодарил вестового и отправился следом за офицером. Со стороны развалин за двойным рядом сетки виднелась человеческая фигура в странной одежде. Назвать это лохмотьями было нельзя, но назвать одеждой или формой язык не поворачивался. Хорошо опознаваемыми были только потрёпанные армейские ботинки и выгоревшая бандана на голове. -Эй, добрый день! - крикнул капитан Фэйр, - Мне нужно с вами поговорить. Можно войти в зону? -Что вам надо? - отозвался Сефирот без малейших признаков интереса или симпатии. Он не кричал, но голос легко перекрыл все шумы — и свист ветра, и звуки со стороны палатки. -Нужно ваше сотрудничество. Группа наших учёных войдёт в зону на неделю. Мы заплатим, если вы обеспечите им безопасность. Сефирот молчал минуту или две. Фэйр почувствовал себя как-то неуютно под тяжёлым взглядом одного из чудовищ Мидгара. -Я принесу список. К закату. У вас будет трое суток. -Отлично, - повеселел капитан, - я жду список. Сефирот повернулся и исчез среди развалин. Дежурный сделал жест, отгоняющий злых духов. -Ну, вроде он склонен сотрудничать, - Фэйр подмигнул дежурному. Офицер явно не разделял оптимизма капитана. -Ещё не известно, что они потребуют. -Главное, мы сможем войти внутрь. И вокруг нас не будут плясать все монстры зоны.

Dolus an virtus quis in hoste requirat?*

Полковник военного экологического корпуса Дж. Т. Уоррингтон в профиль походил на глубоководную рыбу. Анфас же это был неприятный, но вполне обычный человек. Этот феномен позабавил лейтенанта Клауда Страйфа, доктора биологических наук со специализацией «прикладная генетика» в момент знакомства с новым начальством. Сейчас, два года спустя, доктор-лейтенант Страйф мимоходом отметил привычную особенность полковника и занял одно из мест в небольшой аудитории. Коллеги, опередившие Клауда на пару минут, негромко переговаривались. Ходили слухи, что из штаба привезли новый приказ. Причём именно привезли, кто-то из лаборантов видел фельдъегеря с нашивками Интернациональной службы связи, что автоматически определяло статус привезённых документов до строго секретных. Молодёжь надеялась на новые задания, старики предвкушали неприятности. Судя по виду полковника, правы оказались старики. -Господа, - полковник подождал мгновение, пока все замолчат и сосредоточатся, - у нас есть новые директивы из штаба Корпорации. Прошу внимание на экран, - свет в аудитории погас, почти сразу же осветился учебный экран, - последние 18 месяцев мы отмечаем устойчивый рост генетических отклонений вокруг зоны отчуждения. При этом количество летальных мутаций не растёт. В настоящий момент затронуты представители всех животных и растительных царств, - на экране началась демонстрация слайдов с изображениями подтверждённых мутантов — растений, диких и домашних животных, детей, взрослых. Некоторые из слайдов были Клауду знакомы, некоторые он сделал сам, - больше всего нас волнует, разумеется, рост мутаций у жителей стокилометровой зоны вокруг зоны отчуждения. Нормальной для нашей территории была принята частота мутаций 0, 0001%, как вам известно. Сейчас этот параметр вырос на порядок. Мы получили приказ сформировать рабочую группу и отправиться на территорию Зоны для сбора образцов. Как мне сообщили, согласие от второй стороны получено. Наша задача — выявить факторы, вызывающие ураганные изменения нашего генотипа, - экран погас, в аудитории загорелся свет, - в составе группы будет два генетика, четверо лаборантов и один техник. Со стороны военных группу будет сопровождать взвод полевой пехоты под командованием капитана Фэйра, - полковник сделал паузу, - возглавляет группу доктор-лейтенант Страйф, второй генетик — магистр-сержант Томс. Клауд посмотрел на магистра-сержанта Вирджила Томса, для того назначение явно оказалось неожиданностью. Впрочем, для Страйфа это тоже был сюрприз. Можно сказать, лучший подарок на рождество. -Всем спасибо, Страйфа и Томса я прошу остаться. Шум отодвигаемых стульев, и аудитория опустела. Последний выходящий прикрыл за собой дверь. Клауд посмотрел на полковника Уоррингтона. -Господа, вы успели зарекомендовать себя, как грамотные специалисты с хорошей теоретической подготовкой и высокой мотивацией. Поэтому я выбрал вас для этой миссии, - на впалых щеках глубоководной рыбы проступил лёгкий румянец, - насколько я могу судить, командование Штаба Корпорации готовит широкомасштабную акцию. Мы должны, так сказать, прозондировать почву. Ещё десять лет назад считалось, что Зона пассивна. Последние наблюдения показали, что либо наши оценки оказались неверны, либо Зона последние 20 месяцев активизировалась. Наша задача — оценить, что происходит с генофондом растений и животных зоны. У вас есть сутки на подготовку. Вопросы? Молодые офицеры переглянулись. -Лаборанты и техник? - спросил Страйф. -Они уже назначены, список на ваших рабочих мониторах. -Это большая честь — выдавил Томс. -Именно, - кивнул полковник, - и большая ответственность. Если вопросов больше нет, вы свободны, господа. Страйф и Томс практически одновременно поднялись, попрощались с Уоррингтоном и вышли из аудитории. Сразу за дверью Томс невнятно пробормотал что-то вроде «увидимся» и торопливо зашагал в сторону лаборатории. Клауд пару мгновений смотрел коллеге вслед. Спина Томса прямая и напряженная, говорила о том, что Томс совершенно не рад предстоящей операции. Последнее время в Зону редко отправляли экспедиции. Но статистика проведенной работы была доступна генетикам с уровнем доступа С3 и выше. Согласно данным, процент экспедиций, вернувшихся из Зоны без потерь, был ничтожно мал. Не смотря на обещания Старших и военную поддержку, жители Зоны своего не упускали. Несколько раз экспедиции вообще не возвращались. Сейчас, при возросшей активности со стороны Зоны, шансы вернуться у группы были не слишком велики. Клауда это не особенно волновало. Он мечтал попасть в Зону, сколько себя помнил. Он влюбился в генетику, в её совершенную красоту и математическую точность ещё в школе. С первого триместра он знал, что будет военным генетиком. На момент поступления в университет он начал мечтать о том, что когда-нибудь создаст то, что не удавалось до него ни одному человеку. Вирус, способный разрушить генотип чудовищ, населяющих Мидгар. Вирус, способный уничтожить зону отчуждения и все аномалии, ею вызванные. Это было как написать бессмертный Реквием и превзойти великого Вольфганга Амадея. На рабочем мониторе действительно ждал список членов экспедиции. Клауд мельком просмотрел его, более тщательно изучил приложенный к списку профайл с личными делами каждого из участников. Проверил перечень оборудования, остался доволен. Закрытый канал связи порадовал коротким: «Просите и делайте всё, что необходимо». *Кто станет разбирать между хитростью и доблестью, имея дело с врагом? Вергилий , «Энеида», II, 390

Есть такой город,в нём живут только умершие человеческие мечты и надежды. Они ходят по улицам этого города, питаются,у них рождаются дети. Некоторые из них умирают,а некоторые попадают из города в Рай... В этом городе,где всё умерло и нет ни ветра,ни солнца, ни дождя,ни снега,есть стены-дома. В каждом доме по шесть этажей, в которых живут надежды и мечтания по своим правилам,которые никогда не смогут нарушить. © Diabolic

По периметру зоны отчуждения через равные промежутки горели огоньки — на стрелковых вышках. Целый узор огоньков — пропускной пункт. Второй узор — чуть подальше, на плоскогорье над Мидгаром, оттуда в Зону регулярно запускали беспилотные самолёты-шпионы. Вот и сейчас Сефирот слышал еле уловимый шум мотора и писк довольных нетопырей-длинноклювок, молодёжь крылатых считала беспилотник лучшим подарком внешнего мира. Он быстро летал, мог уворачиваться и был небезопасен. Бывший генерал и лучший клинок Корпорации «Шинра» сидел на вершине обрушенного здания «Шинра-билдинг». Полуночничал. Спать не хотелось совершенно. Что-то тревожило. На самой грани восприятия, как писк нетопырей. Что-то неочевидное. Последний раз учёные совались в Зону четыре года назад. Тоже сперва договаривались о сопровождении с ними, бывшими Солджерами. Привезли целый контейнер запрошенных Старшими вещей и материалов. Один из трёх обговоренных. Сефирот тогда разозлился, и экспедицию сопровождал Анджил. Троих пехотинцев и одного лаборанта группа потеряла — крылатые как-то вычислили, что Сефирот на людей зол. Торжествующий писк нетопырей, вспышка взрыва — молодёжь доконала свою игрушку. Прилетели похвастаться, звали полетать вместе. Сефирот лениво отмахнулся. Не то настроение. Очень неприятное ощущение пустоты в левой ладони, лёгкости. Бывший генерал поднялся, закрыл глаза, отпустил ток своей силы сквозь кончики пальцев. Вплёл в этот поток имя. Пальцы левой руки занемели. Она опять не пришла. Сефирот коротко выругался. Масамунэ отвечала. Она где-то была в этом мире, где-то вне зоны отчуждения. В отличие от сломанного Бастера и сгоревшего Стикса. Но она не приходила. За все двести лет, что бывший генерал пытался её призвать. Внимание Сефирота привлёк скрежет когтей по бетону. Солджер свесился с плиты, разглядывая темноту внизу. На развалинах железнодорожных путей промелькнул один длинный силуэт, за ним — ещё несколько. Послышался низкий заунывный вой-мяуканье. У кого-то из крупных фелисоидов начался гон. Порыв ветра донёс запах кошачьих меток. Бывший генерал проследил танцы монстров зоны, пока те не скрылись за развалинами. Это была одна из причин, по которой трое Старших продолжали жить, а не перебили друг друга по взаимной договорённости — местное зверьё. Изменения выведенных учёными монстров, оставшихся на территории Солджеров 3 класса, гражданских, создани Дипграунда, городского зверья и растений происходили ступенчато. Сразу после падения Метеора и разрушения Мидгара изменения пошли лавинообразно, люди и создания менялись на глазах. Сефирот помнил, как он пришёл в себя среди развалин — и вокруг были только чудовища. Анджила и Генезиса он нашёл далеко не сразу. А при попытке выйти за пределы ограждения или вывести оставшихся неизменёнными гражданских их встретили стрельба и огнемёты пехоты. Это был второй раз, когда бывший генерал не помнил произошедшего. Он помнил, как они с Анджилом кричали выполняющим боевое построение пехотинцам «Не стрелять! Гражданские лица!», он помнил начавшуюся стрельбу и первый язык огня, крики за спиной. А потом помнил уже взрытую дымящуюся землю, вывороченную стрелковую вышку, разорванное ограждение. И жмущихся к земле безоружных людей. И хмурого Анджила, который держал его за плечи. И вкус крови и палёного мяса во рту. Они тогда вывели людей и указали им направление на ближайший населённый пункт. И вернулись в зону. Быть богом этого мира Сефирот уже не хотел. Быть вообще кем-то или чем-то этого мира он не хотел. А потом выяснилось, что некоторые детёныши монстров вполне разумны и поддаются обучению. И вообще — этот мир не совсем то, что бывший генерал привык о нём думать. Сейчас в зоне жили правнуки тех детёнышей. И на развалинах периодически появлялись граффити, которые никто из живущих в большом мире не смог бы понять, потому что их рисовали существа, которые с большим трудом удерживали в когтях или щупальцах кисти. Сефирот растянулся на плите и заломил руки под голову. Нашёл в зените Гвоздь Неба. В найденном в развалинах учебнике утверждалось, что через двадцать тысяч лет звёзды сдвинутся. Как-то они с Генезисом поспорили, доживут ли до этого момента.

***

-Капитан Фэйр! - рядовой ввалился в оружейную, где Зак придирчиво проверял боезапас для готовящейся операции, и щёлкнул каблуками, - Вам письмо! -Вольно, - оглянулся капитан Фэйр, - давай. Рядовой протянул сложенный стандартный бланк полевой почты с цветами Штаба Корпорации. Ещё раз щёлкнул каблуками и убежал дальше. Зак развернул бланк. Прочитал, крякнул. Прочитал ещё раз. Приказ из Штаба гласил: «В связи с изменением тактической обстановки приказываю: А. Всем служащим зоны отчуждения запрещается покидать жилые районы без боевого оружия; Б. Всем служащим зоны отчуждения предписывается называть Старших без употребления личных имён: Падший I, Падший II и Падший III. Приказ вступает в силу с момента подписания». Дата подписания значилась сегодняшняя. Капитан Фэйр вытащил из кармана ручку, поставил на бланке свою подпись, дату и время ознакомления. Смысла второй части приказа он не понимал, и это ему очень не нравилось. В сочетании с ожидающимися послезавтра учёными — тем более.