Люси из Саблезубых 2

На рассвете команда Саблезубых с недавно присоединившимся темным магом Зерефом снова двинула в путь. До предполагаемой темницы Сорано оставалось дня два ходу. Это не могло не радовать, ведь оружие против драконов почти собрано, а значит, скоро все вдохнут с облегчением. Разумеется, последствия для гильдии будут самыми неприятными, ведь ребята дерзнули нарушить закон и выкрасть опасную преступницу, каковой являлась сестра Юкино, более известная как Ангел. Так девушка стала себя величать из-за внезапно открывшейся в ней любви к этим божественным созданиям. По словам тех, кто последний раз встречал старшую Агрию, девушка во всем внешне старалась напоминать ангельский образ: платье с большими белыми перьями, украшенное двумя внушительными крыльями, которые свисают за спиной. Тонкие черты лица, серебристые волосы и татуировка в виде двух аккуратных крылышек на ключице - такой чаще всего описывали молодую девушку люди. К несчастью, Юкино так и не посчастливилось встретить свою сестру с тех пор, как их разлучили в детстве. Во все ужасные слухи о том, что якобы Сорано превратилась в суровую и жестокую волшебницу, не знающую пощады для своих противников, жена мастера Саблезубых не могла поверить. Она просто отказывалась принять то, что добрая и ищущая справедливости сестра-заступница может превратиться в холодное и высокомерное существо. Ангел, должно быть, большую часть своей жизни проводила в различных темницах. Ее спасали и вновь заточали обратно. Такая жестокость по отношению к сестре вызывала в младшей негодование. Это ужасно не справедливо, что невиновный человек вынужден как пойманный зверь бегать из клетки в клетку. Такая жизнь наложит отпечаток на кого угодно, но Юкино искренне надеялась, что в глубине души старшая сестренка по-прежнему способна на любовь и прощение. День был насквозь залит желтыми лучами нещадно палящего солнца. Совсем сухая янтарная листва деревьев, выжженная кое-где летним зноем трава, редкие виднеющиеся вдали домики с крышами горчичного цвета - все это сливалось в единый оранжево-желтый поток, который, не переставая, резал глаза. Из-за жары необычайно трудно было идти без остановок, но драконы не сделают на это скидки, поэтому следовало просто шагать вперед, чтобы скорее завершить начатое дело. Люси, идущая с Хэйтемом впереди всех, вдруг услышала приближающиеся сзади шаги. Ее догнал темноволосый маг. Увы, не тот, с которым бы она сейчас хотела поговорить. - Люси, я тут заметил одну интересную вещь, - начал Зереф, мельком глянув на блондинку, а потом куда-то в небо. - Что не можешь идти молча? - Хартфилия явно не была настроена на болтовню. - Знаешь, - чародей отер пот с шеи и поправил прилипшую к спине часть черного одеяния, куда солнце пекло еще крепче, чем на светлую тогу, - ты довольно зла на язык, для меня загадка, по какой причине у тебя вообще есть друзья. Как они тебя терпят? - Тебе не понять, мне очень жаль тебя, - спокойно ответила ученица Акнологии. - О, Люси, упаси меня от этого фарса. Все, что угодно, но вызывать жалость - это ниже меня. Едва заметно Люси подернула уголком рта. - А что тогда ты должен, по-твоему, вызывать в людях? - К примеру, восхищение, зависть, притяжение... - Зависть? Кто будет тебе завидовать? - Например, вон тот вздыхающий парень, который постоянно сверлит тебя взглядом, - не стесняясь, Зереф обернулся и посмотрел на Роуга, который плелся где-то позади со своим чудным иксидом-лягушкой. - Роуг? Да брось. - Ты знала, что он в тебя по уши влюблен. Я удивляюсь, как он еще за стихи не сел. Такой скучающий вид, а ты его игнорируешь... Это жестоко, ты не находишь? - Пускай себе мучается, надо же что-то делать, а не пускать слюни... - Стоп, стоп, стоп! С этого места поподробнее, - Зереф быстро догадался, к чему клонит его собеседница. - Нет! Да нет же, Люси. Я не могу поверить, ты дала ему шанс?! Это кто вообще? Да он же... нет, Люси. Зереф откровенно посмеивался над такой глупостью своей подопечной. Кого она выбрала? Как он раньше не заметил, что девушке тоже не безразличен этот угрюмый, еле заметный парень с нелепым мечом у левого бедра. Придя в чувства, темный маг продолжил: - Он же моложе тебя! Да, не спорю, может быть, он хорош собой внешне, и, наверное, все при нем, но это... Этого мало, черт побери! Он какой-то несуразный, безынициативный и пустой, неужели это все, что тебе нужно? А у нас с тобой есть история, или ты забыла? - К моему несчастью, я не забыла. - Детка, ты меня удивляешь. Он тянет тебя вниз, ты раскисла и обмякла. Боже, Люси, очнись, в конце концов! Он никогда не даст тебе и доли того, что могу дать я. Ты ведь скучала по мне, почти уверен, что хотела все вернуть. Так вот я! К чему тянуть? Наше расставание было ошибкой. Никто не без греха. Я давно тебя простил за тот уход, давай начнем все заново? - Ты меня прощал? Я еще и виновата? Это я поступила неправильно? - Не горячись, мой бубенчик, мы тут не одни. Твой звонкий голосок долетит до ненужного нам уха, - попытался утихомирить девушку Зереф. - Все совершают необдуманные поступки, но мудрые люди, подобные мне, готовы проявить великодушие и простить столь юных особ за их горделивость и амбиции. Люси с жаром выдохнула. Нужно было перевести дух, она осознавала, что вспыльчивость может натворить много бед, поэтому постаралась успокоиться. - Ты знаешь, из-за чего я ушла, и опять напоминать тебе я не намерена. - Да когда уже ты забудешь ту жалкую горстку людей? - Это были люди, тем не менее! - Хорошо, я даже готов извиниться, раз это для тебя так принципиально. - Мне-то какое дело до твоих извинений? Ты не вернешь их близким былого счастья. - Кто сказал, что они его заслуживают? - Это не тебе решать, - Люси ускорила шаг, она не хотела продолжать этот затянувшийся спор, который так ни к чему и не приведет. - Люси, стой! Мы не договорили! - крикнул вслед темный маг. Его совершенно взбесила новая манера блондинки уходить от ответа. С ним эти шутки не пройдут, он не будет стоять и смотреть, как втаптывают в грязь искренние побуждения. С Зерефом за все четыреста лет еще никто так не смел себя вести. - Люси! - он догнал ее. - Ты меня водить за нос тут не думай! Я бегать за тобой не буду, такого отношения к себе не потерплю! - Нет, - коротко заявила она. - Что это значит, твое «нет»? - маг остановился. - На твое предложение начать все сначала. Нет. Не ищи вчерашний день. - Ничего не закончено, слышишь? Она отдалялась. - Все в порядке? - почти безучастно спросил Роуг, догнав Зерефа. - Лучше не бывает! - фыркнул маг и вновь зашагал. Они шли еще очень долго, минуя поля и рощи, пока сумерки не начали сгущаться никто и не мечтал сделать привал. Саблезубые проявили всю стойкость своего характера, поэтому к вечеру были вознаграждены быстро опустившейся прохладой. Большой удачей стало и то, что они вышли к устью небольшой речки, которую при желании можно перейти вброд. По правую руку от воды имелся лесок, весьма густой, он без труда смог бы скрыть путников при приближении опасности. Ребята решили остановиться вблизи леса, когда стемнело, они разожгли небольшой костер, достали еду из походных сумок и, наконец, поужинали. Роуг настолько устал за день, что махом отключился, закончив с пищей. Зереф развалился прямо у костра, чуть поодаль, на спальном мешке уселись Юкино и Стинг. Светловолосый парень решил потравить байки. Юкино и Лектор, раскрыв рты, внимательно слушали Белого Дракона. Темный маг иногда делал замечания к чужому рассказу, вставлял реплики в своем скептическом духе, но обязательно возвращался к основному занятию: он смотрел на языки пламени и о чем-то тяжело размышлял. Посреди очередного рассказа от мастера Саблезубых ученица могущественного дракона, прихватив свою черную накидку, отправилась куда-то в сторону реки. Тишина вокруг успокаивала. Почти идеальная черная водная гладь отблескивала кое-где серебристым светом луны. Где-то поблизости, в зарослях, не умолкал сверчок. Нагревшаяся за день вода приняла тело девушки в свой блаженный плен. Люси задержала дыхание и скрылась из виду на несколько секунд, а когда вынырнула, почувствовала невероятное облегчение в мышцах. Она поправила сбившиеся в воде волосы и вышла на берег. Молодой человек, завидев белую фигуру, медленно, словно специально растягивая удовольствие, шел по направлению к покинувшей компанию беглянке. В полумраке он все же отчетливо видел знакомые изгибы. Она двигалась плавно, подняв с земли оставленный плащ, прикрылась им и села на песок, очевидно, желая еще немного полюбоваться тихой ночью. - Зачем ты здесь? - мягко (вероятно, река успокоила ее буйный характер), почти вполголоса спросила Люси подсевшего рядом мага. - Думал, ты захочешь поговорить, - Зереф тоже не стремился привлечь лишнего внимания, поэтому говорил так же тихо. Утирая подбородком капельки воды с плеча, блондинка даже не посмотрела на бестактного колдуна. Чему удивляться, он всегда был бесцеремонен в подобных случаях. - Мы все выяснили, как мне показалось. - Я сожалею о том случае, хотя мне это трудно признать. Ты же знаешь, что я не в силах контролировать эту магию. Мое проклятье, которое изменило всю жизнь. Ты знаешь, я не стану прежним мальчиком, который когда-то не хотел зла этому миру. Я слишком долго жду перемены в людях. За четыреста лет мое разочарование только растет. Порой я уверен, что все люди заслужили возмездия, которое, возможно, принесут эти драконы или иного другого апокалипсиса, что непременно настанет. Акнология, твой отец, не был злым человеком. Он был отважным воином, достойнейшим из людей, я до сих пор испытываю глубокое уважение к нему. - А кем был мой настоящий отец? Чем занималась мать? Я ведь их совсем не знала, даже сейчас мне вряд ли удастся вспомнить хоть что-то. - Затрудняюсь ответить. Лейла и Джуд были честными людьми, но не развращенными имеющимся у них состоянием, что очень редко в наше время. Они чтили традиции, уверен, твоя судьба была предопределена с детства. Ни кем другим, как драконоборцем, ты бы не стала. Я встречался с твоей матерью однажды, в те годы она была искусной заклинательницей, поэтому весьма успешно выступала на соревнованиях чародеев, что-то вроде Великих Магических Игр. Она всегда щадила своих соперников, даже когда те были незаслуженно грубы с ней. Поклонников у такой девушки имелось предостаточно, но Джуд Хартфилия очень быстро нашел ключ к ее сердцу. Все по мужской линии в этой семье были драконоборцами, может, восхищенная отвагой этих, порой грубых и чересчур занятых людей, Лейла полюбила твоего будущего отца, - Зереф затих и в ту же секунду услышал жалостливый всхлип рядом с собой. - Эй, ты что там? Плачешь? Дуреха, что я такого сказал? Голос темного мага, вопреки его естеству, показался девушке очень нежным и заботливым. Он не видел ее лица, поэтому не сразу заметил расстройство чувств своей собеседницы. Зереф попытался повернуть лицо девушки к себе, но та резко одернула его и отвернулась. Тогда он подсел к ней с другой стороны. Чародей провел пальцем по щеке Хартфилии, утерев тем самым слезу, которая вот-вот бы скатилась и упала на холодную землю. Люси нашла в себе силы и заглянула в лицо пытавшегося успокоить ее человека. Его темные глаза менее всего в эту минуту выражали сочувствие, скорее, это было скрытое желание. Девушка ничего не могла поделать с собой, напряжение между ними многократно возросло, и он, не удержавшись, прильнул к ее губам. Поистине в такой момент Зерефу очень трудно сопротивляться, поэтому она, забыв обо всем, предалась этому поцелую со всей страстью и пылкостью. На беду, эту сцену застал самый, казалось бы, ненужный в ту секунду человек. Роуг, забыв, что намеревался сказать, просто развернулся и вернулся в лагерь. Там он взял свою излюбленную катану, напугав Стинга и Юкино столь неожиданными действиями, строго приказал никому за ним не следовать и двинулся куда-то вглубь леса. Найдя дерево с могучим стволом, Теневой Дракон обнажил лезвие своего меча. Он, ухватившись за рукоять оружия обеими руками, с жаром, что было силы, ударил по коре многовекового растения. Сталь застряла в нем настолько глубоко, что пришлось приложить не малые усилия, чтобы высвободить катану. Дальше посыпались удар за ударом. Парень не мог остановиться, в своей ярости он кричал от отчаянья и бил, бил, бил. Щепки отлетали во все стороны, лезвие очень скоро затупилось, но Роуг не оставлял попыток изнурить свое тело. Ненависть пылала в нем как пожар. Он проклинал тот день, когда впервые увидел ее, когда ее взгляд заронил искру в его сердце. Все грезы, все глупые романтические мечты уносили его слезы и крик. Его колени дрожали, но руки оставались сильны, они не переставали опускаться и вновь взмахивать, занося лезвие меча. Все, что она когда-либо говорила, сейчас совершенно четко виделось ему ложью. Все намеки, редкий флирт были неправдой, ее непонятной игрой, из которой она одна выходила каждый раз победителем, глумясь над его очередным поражением. День ото дня ему становилось только хуже рядом с ней. А потом эти колкости и новый обман относительно прошлого. Дерево трещало, но стойко сносило каждый удар. Силы покидали Роуга, который старался покончить со своими чувствами. Он отшвырнул катану куда-то в темноту и припал лицом к сырой и холодной земле. Вырывая траву, он терял голос, крича ее имя. Остервенело он бороздил лбом окаменевшие корни, браня судьбу за несправедливость. После продолжительных мучений решение оказалось на поверхности: оставить гильдию после похода и схватки с драконами.