Люси из Саблезубых 2

Безгромный и прямой дождь нарушил планы Люси Хартфилии поупражняться сегодня во дворе в компании Добенгаля. Они неплохо сработались после той битвы с драконами, которая к утру была прекращена. Когда Ангел и Зереф бросили их умирать там, под затянутым дымом и стонами небом, блондинка нашла в себе силы сражаться дальше. Тактика уничтожения грозных чудовищ родилась сама собой, в процессе боя. Когда один из магов-новичков случайно выбрал ту же цель, что и ученица Акнологии, он обыкновенным заклинанием пробил броню, а Люси ударила, случайно попав в поврежденное место. Клык Смертоносного Дракона получился настолько сильным, что подбитый ящер успел только дико и прощально взвыть, удариться о скалу, к которой был откинут, и, не мучаясь, скончаться. Хотя Хартфилия и производила впечатление человека необщительного и бирюковатого, в гильдии, несмотря ни на что, ее жутко любили и уважали. Наверное, за силу и отличное умение драться. Поэтому после победы над первым змеем большинство магов словно голову потеряли. В разгар боя Саблезубые набросились на девушку, радость так сильно завладела их сердцами, что ребята нисколько не стеснялись чмокать Убийцу Драконов в щеки, трепать по голове и заключать в крепкие, чуть ли не костедробильные, объятия. После событий двух недельной давности Люси объединилась в команду с Добенгалем, и они каждый день отрабатывали новые комбинации, стараясь научиться выполнять их как можно быстрее. Прибывший около восьми дней назад мастер гильдии привез из Крокуса малоутешительные вести. Гильдия «Саблезубый тигр» признана темной окончательно и бесповоротно. Как ни старался Стинг, как ни пускал в ход всю свою харизму, какими бы аккуратными и убедительными словами он ни сыпал, другие мастера оставались непреклонными. Съездил до столицы, можно сказать, впустую, ничего ровным счетом поездка не изменила. Казалось, наоборот, главы гильдий еще больше настроились против Саблезубых. Стинг чувствовал, как все с осуждением смотрят, не скрывают презрения и с трудом удерживаются от желания показаться бестактными и выкинуть мальчишку-мятежника из зала заседания. Даже мастер Макаров сидел сложа руки, изредка поглядывал на Эвклифа из-под нахмуренных бровей, но и слова не произнес. Пожалуй, это молчание расстроило молодого светловолосого мастера больше, чем все обидные и несправедливые слова со стороны прочих глав кланов. - Погоди-ка, - старчески-блеклым голосом сказал Макаров, придержав за плечо изможденного Стинга, собиравшегося уже покинуть здание совета. - Вот скоро мои вернутся, и поглядим, что они скажут о резне, устроенной в той башне. Парень ничего не ответил. Настрой мастера Хвоста Феи явно давал понять, что намеченному альянсу между гильдиями пришел преждевременный конец. Этот старичок, столь добродушно смеявшийся на свадьбе, когда один из его подопечных угодил в торт, стал таким чужим и строгим, словно молодой человек и низкорослый мужчина давние враги, втянувшие кланы в собственные разборки. Стинг, сколько ни пытался, не смог найти оправдание людям, которым еще вчера он мог вручить свою жизнь. По возвращению Белый Дракон постоянно проводил время с женой: по вечерам он ходил с Юкино на площадку, чтобы тоже потренировать парную атаку, а днем его можно было найти на мансарде перед одним из окон ростом с человека. Быть может, он думал о тех, кто пал в бою той ночью, когда его не было рядом. Быть может, он вспоминал по-детски наивное лицо Ледяного Дракона, которому не суждено было дожить до сегодняшнего дня. Увы, юноша скончался той же ночью под крики умирающих во дворе магов. Никогда не злоупотребляющий алкоголем парень теперь брал с собой бутылку чего-нибудь крепкого и, подолгу вглядываясь то ли в укрепления замка, то ли в безбрежное небо, следил за жизнью, кишащей за пределами главного здания гильдии. Скромно пообедав, Люси встала из-за стола и решительно направилась в противоположное крыло замка. Здесь находилась комната Роуга. Девушка была собрана, она давно хотела посидеть в одиночестве там, где сутками напролет скучал, думал о ней и переживал возлюбленный Хартфилии. До сегодняшнего дня ей не хватало духу преступить порог и вспомнить, как все начиналось, каким он был, как смешно и непонятно говорил. Сейчас Люси чувствовала, что готова посидеть в заветной комнате, воспроизвести в голове что-нибудь веселое и отпустить дорогого сердцу человека. Как только Хартфилия зашла в нужную дверь, она тут же пожалела, что так жестоко обманула себя ложной смелостью и излишней самоуверенностью. Девушка оглядела комнату. Сюда никто не заходил с момента их отбытия в авантюрное путешествие. С присущей Роугу внимательностью кровать была аккуратно и безукоризненно заправлена, на ней только остался небрежно брошенный пояс, которых у любителя катаны имелось в достатке. Люси изучающе посмотрела на журнальный столик - номер журнала открыт на странице, где появилась заметка о Саблезубых. На маленькой фотографии в красный кружочек обведена недовольная мордашка Люси, а сверху номер страницы заключен в ровное и симметричное сердечко. Девушка умиленно улыбнулась, стараясь сдержать подступившие слезы. Она подошла к окну и приоткрыла его. Шум усилившегося дождя моментом наполнил помещение. На глаза попался расположившийся справа от двери толстый пузатый комод. Его лакированная темно-багровая поверхность подчеркивала особый стиль бывшего владельца. Роуг любил что-то старое, не кричащее, но выполненное с изысканным вкусом, которого ученица Акнологии никогда не понимала. Засохшие цветы в небольшой вазочке на массивном комоде давно осыпались. Лепестки скукожились и напоминали фантики от конфет. Каждая вещь тут напоминала о нем, каждая пропитана его душой. Люси отчетливо представляла, как парень ставил эти цветы на комод, как, застенчиво улыбаясь, разглядывал фото в журнале, как подолгу лежал на кровати, положив одну руку под голову, а вторую на грудь. Девушка подошла к шкафу, где хранилась одежда молодого человека. На вешалках покоились идеально выглаженные рубашки, два плаща, очевидно, кем-то давно подаренный, но ни разу не надетый халат, черный бархатный камзол и привезенное, видимо, из последней поездки, ярко-красное шелковое одеяние с бронзовыми оборками. Люси почти невесомо провела ладонью по рукаву одной из сорочек. Знакомый и родной запах сразу же ударил в нос, чародейка с упоением уткнулась в пахнущую Роугом ткань. Ей хотелось надышаться им, запечатлеть дурманящий аромат и никогда не выпускать из легких. Бешенное желание, чтобы воздух везде вдруг сделался только таким, овладело блондинкой. Она поджала губы и прикусила нижнюю острыми зубами. Скупая слеза пробежала по щеке и растеклась по верхней губе. Девушка шмыгнула носом и отерла зудящее место. Ей на секунду показалось, что парень стоит сзади и внимательно наблюдает за ней. Люси обернулась. Только злобный ветер хлестко ударил по плотным парчовым шторам, вздыбив их волной. Створки окна с треском столкнулись, звонко брякнули стеклами, но не закрылись. Хартфилия закрыла шкаф с одеждой. Она пододвинула бархатистое на ощупь креслице к окну так, что капли усилившегося дождя иногда попадали на лицо и смешивались со слезами, которые просто градом лились из глаз. Будто бы вчера, ей казалось, она видела его невозмутимое лицо с необычайно живыми, искрящимися глазами. Ей настолько хотелось увидеть его снова, хотя бы украдкой, услышать ласкающий слух голос, что она готова была поверить во всемогущие небеса, претерпеть все порицания, унижаться в грязи, лишь бы ей подарили один день с Роугом. Она бы рассказала, как постоянно думала о нем, как сильно она скучала, с тех пор, как он ушел навсегда; как в каждом прохожем мечтала увидеть его лицо. Она бы поведала, как отчаянно хотела позвать его по имени, но уже знала, что его больше нет. Она бы поделилась с ним всеми своими скрытыми чувствами: и терзающим изнутри одиночеством, и параноидальным желанием вернуть бездарно прожитое время, и глубоко зарытой ранимостью, и непоколебимым безразличием по отношению к собственному будущему без него, и ненавистью к самой себе за все ошибки, которых и не счесть. «О, Роуг, - устремив взгляд на безответное и угрюмое небо, взмолилась Люси, - пожалуйста, прости меня за все то, что я натворила. Прости за боль, которую намеренно (я терпеть себя не могу за это!) причиняла, но я никогда не хотела этого. Я не умела показать свое небезразличие! Роуг, умоляю, прости за то, что обвиняла тебя за все, что давно должна была сделать сама. Видишь? Я так страдаю без тебя... Роуг, отпусти меня, прошу... Эта боль нестерпима, от нее нет лекарства. Мне так сложно сказать «прощай» и забыть... если ты не можешь вернуться, то отпусти меня». Неожиданно в комнату ворвался Стинг. - Эй, Люси, я тебя повсюду ищу! - парень казался взволнованным. - Зачем?.. Зачем ты здесь?! Девушка повернула к нему свое изуродованное страданиями и муками худое лицо. - Я думала, что смогу... но, похоже, прошло слишком мало времени... Неужели это никогда не кончится? Неужели, ответь мне, Стинг, я никогда не усну без мысли о нем? Неужели?.. - Люси, - молодой человек мягко подсел на подлокотник кресла, где рыдала чародейка. - Ты должна быть сильной... - Я устала притворяться сильной! Как ты не понимаешь, что я все еще люблю его! - Тише, родная, успокойся. Пойдем, убьем пару драконов? Пойдем, сорвем нашу злость! - мастер гильдии взял за руку Люси. - Добенгаль сообщил, что драконы готовят очередную мощную атаку. У меня предчувствие насчет Акнологии. Пойдем, не нужно копить в себе ярость. Люси послушалась. Она уяснила, что пока у нее есть цель, она должна быть предельно собранной. К своей комнате девушка подходила полной решимости и радующего душу предвосхищения боя. Ученица могущественного дракона быстро нашла свой плащ, закинутый на дверь шифоньера, сдернула его и накинула на плечи. Потом сунулась под кровать, достала из-под нее избитый временем пыльный ящик размером с иксида. Не отрясая, Люси открыла его и достала короткие черные кожаные наручи. Этот подарок ей сделал Зереф, когда девушке стукнуло семнадцать. Она не любила их, но отчего-то решила, что сегодня они будут как нельзя кстати. Наверное, хотела предать себе более воинственный вид. Блондинка выглянула в окно: под дождем собрались все Саблезубые. «Видимо, ждут появления главы», - заключила Люси и торопливо покинула комнату, чтобы скорее присоединится к отважным магам во дворе. Веселье разлилось по ее телу - ровные и не теряющие отваги ряды смотрели на Стинга, который, оставив жену на земле, поднялся на возвышенность так, чтобы все могли его видеть и начал громкую и полную юношеского задора речь: - Сегодня мы не вернемся из боя. Но сегодня мы покажем свои острые клыки и губительные когти!.. - Да-а-а! - восклицали маги, подняв промокшие насквозь рукава своих роб. - Покажем им! - Зададим жару! Шум дождя разрезал очередной рев дракона. Невидимый противник опять собирался напасть. - Никто не вспомнит наши имена! Барды не сложат песен об этой битве! В руинах гордый замок Саблезубых будет возвышаться в назидание им, слепцам! - продолжал глава гильдии, отчеканивая каждое слово. - Они не предадут наши тела земле, а наши кости будут лежать здесь, омываемые дождем и осушаемые ветром! Пускай нам всем сейчас страшно, но давайте внушим этот страх и противнику, который кичится своей силой! Мы до последнего стона будем сражаться, ведь все мы - живая легенда. Мы - драконоборцы! - Да-а-а! Впере-е-ед, маги! - За честь клана! - За павших! Маги ринулись к стене вместе с мастером гильдии. Не хотелось позволить врагу в этот раз начать первым, поэтому чародеи гурьбой побежали к воротам. Стинг с Юкино заняли крайнюю правую часть, а Люси и Добенгаль - левую. Таким образом, ни один дракон не смог бы пролететь между ними. Атаки магов начались все же позднее, чем гигантских ящеров. С одной стороны, драконов заметно прибавилось, что усложняло работу оборонявшихся, но, с другой стороны, не все были оснащены панцирями ангельской магии, поэтому их становилось легче пробивать. Однако сквозь завесу шквального дождя отличить усиленного змея от простого было чрезвычайно сложно. На Убийц Драконов легла колоссальная нагрузка. Им крайне не хватало Роуга или хотя бы Ледяного Дракона. Поганцы ушли из жизни, махнув рукой на нуждающихся товарищей. Драконы, кружась высоко в небе, с ураганной скоростью пикировали вниз, опаляли смертоносным пламенем камни и вновь улетали куда-то в неизвестность. Гигантские морды, сверкая бездушными глазами, появлялись с разных сторон, маги чудом успевали уворачиваться. Зрелище перехватывало дыхание. Драконы постоянно находились в движении, они не останавливались, а нападали и исчезали за спинами своих союзников. Саблезубые тоже старались не стоять на месте, в неподвижную цель легче попасть, а в колеблющуюся маленькую точку, коими сверху парящим змеям виделись люди, нужно было хорошенько целиться, что весьма проблематично сделать на лету. Дождь заливал глаза, заглушал команды и всячески мешал обоим противникам сражаться в полную силу. Бледные пепельные тучи плыли по небу, раскатистый гром оповещал о начавшей сверкать где-то за горами молнии. Впрочем, если бы она мелькнула совсем близко, ее вряд ли бы кто заметил. Небо не прекращало содрогаться от оглушающего воя чудовищ и грохота огненно-красных шаров. Акнология появился с продолжительным и тревожным ревом. Он оповещал всех о своем прибытии, будто призывал противников упасть на колени перед новым королем. Сегодня он был отчетливо виден: титанический, свирепый и вселяющий невообразимый страх. Люси провожала его взглядом, пока тот, пролетев над головами и обогнув статую саблезуба, не скрылся за скалами с другой стороны. Хартфилия окликнула Добенгаля, тот взял с собой еще четырех учеников. Наверное, это были его самые лучшие люди. Ребята без разговоров подошли к девушке, которая уже дожидалась их внизу. - Идем за этим драконом! - объявила Люси окрепшим повелевающим голосом. - Я пробью его, если на нем будет эта броня, - уверил Добенгаль. - Мы ослепим его сначала дымовыми бомбами, а потом будем действовать. Остальные на подхвате. - Эй! - крикнула блондинка в черном одеянии вверх, где не прекращали палить мастер гильдии и его жена. - Сти-и-инг! - Чего? - парень на секунду повернул голову, чтобы дать понять девушке, что он ее слышит. - Мы покончим с Акнологией! - Ага! - Вы тут это!.. Не умирайте! Хорошо?! - Идите уже! Удачи! Люси посмотрела на пару, словно хотела навсегда запомнить их образ - неразлучный и целостный. Полная решимости девушка отвернулась от стены, где шел бой, и направилась к зданию гильдии, чтобы выйти с другой стороны со своим маленьким отрядом. Как только блондинка скрылась за баррикадами главного двора, Стинг заметил, что на дороге, там, между скал, залитых дождем, появилась темная фигура. Человек. За ним еще трое. И еще. Да тут целый отряд! Нет, гораздо хуже, гильдия! Это отнюдь не подмога, в Крокусе Эвклиф получил категоричный ответ. Смерть подступала, откуда не ждали. Чего им стоит разом навалиться и под покровом драконов разгромить Саблезубых? Да, отличная их ждет слава. Сровнять с землей сильнейшую темную гильдию Фиора, объединившись с драконами - лучше и придумать сложно. Когда глава гильдии увидел, кто же вышел против них, ему стало дурно. «Хвост Феи»! Очередное предательство. Но это било сильнее, чем Зереф и Ангел, которым парень никогда полностью не доверял. Закат Саблезубых. Это конец. Сжав брови, с гордой улыбкой на лице Стинг Эвклиф обратился к зеленоволосому магу, который стоял чуть поодаль и отбивал атаки драконов одну за другой: - Орга, - сказал он, - я в тебе ошибался! - Что? - мужчина не сразу понял, о чем говорит мастер. - Я оставил тебя за главу, когда отправился в поход со своей командой, - говорил молодой человек непоколебимо и возбужденно. - Во второй раз. Я напрасно ждал от тебя предательства. Ты вернул мою веру! Я горд тобой! - А? Да чего там? Ты же знаешь, что интересы гильдии для меня теперь превыше всего. - Прости, что ошибался! Прости за приказ убить тебя, если за тобой заметят измену. - А? Ты серьезно? - искра пролетела совсем рядом с ухом мага. - Хотя, возможно, это было верным решением. Я б поступил так же. Наверное. Стинг еще сильнее улыбнулся. Сердце рвалось из груди. Смерти он не боялся, потому что был уверен, что товарищи будут рядом. Здесь больше нет предателей. Здесь только одна атака. Атака, которая решит исход битвы.