Let's start with a clean slate

- Почему ты думаешь, что я хороший человек? – Джеймс слегка разжал объятья, уткнувшись лбом в костлявое плечо. Он хотел получить обоснованный ответ на вопрос, иначе ее слова не имели смысла. - Потому что плохой человек вряд ли страдал бы за то, что сделал, так как ты, - всхлипывая, выдала она на одном дыхании и снова заревела, закрывая лицо руками. – Читая мысли, я ощущала и чувства. - Но сейчас я сделал тебе плохо, - сказал он, снова вспоминая ошеломляющую его сцену. - Почему плачешь-то? – спросил он, почувствовав напряжение в плечах из-за того, что она старалась сдерживать всхлипы. Джеймс немного отстранился, чтобы взглянуть на нее. - Потому что тебе плохо, - вытирает лицо мокрыми руками, - я знаю, что это непросто понять, - ее глаза смотрели на что угодно, кроме него, словно вокруг есть что-то более важное. - И откуда в тебе столько воды? – Баки произнес это, глядя на макрые щеки перед собой. Теа вдруг хохотнула, немного грустно правда, но искренне, должно быть, услышав его вопрос. Джеймс заметил, ее лыбка была шире и ярче, когда она плакала. Это не ускользнуло от ее внимания, она снова смутилась, вспомнив о своих глазах, и как бы невзначай прикрыла их, никак не успокаиваясь. - Не закрывайся, - мужчина осторожно, но настойчиво, отвел ее руку от лица, поняв этот жест. Теа, словно видя сон, следила за направлением крепких рук. Просто нужно было на что-нибудь отвлечься. - Мне нужны мои очки, - Теа поддалась вперед, чтобы слезть с кровати, но Джеймс успел ухватить и удержать ее на месте. От прикосновений ее дыхание все же сперло. Крепкие крупные руки, одна из которых испещрена венами и горяча, а другая тверда и холодна, продолжали покоиться на ней. Переживания внутри волновали грудь так, что уже в глазах рябило и пульсировало, и хотелось где-нибудь развеяться. Нужно было успокоить бухающее сердце. - Если ты на меня не смотришь – не значит, что я на тебя не смотрю, - заключил Джеймс, наблюдая, как она метает от него взгляд в стороны. – Ты не знаешь, почему это? – мужчина намекал на красные белки глаз, Теа не реагировала на его слова, но ей пришлось, когда он подтянул ее лицо ближе к себе, схватив пальцами за подбородок. Теа отцепила его пальцы от своего лица, посчитав это вольностью, и осмелилась посмотреть на него. Она удивилась, когда не обнаружила в его взгляде отвращения или смущения, ведь он смотрел прямо ей в глаза. А она обычно, едва завидев на себе его взгляд, переводила свое внимание на что-то другое. - У меня больше нет моих сил, - собравшись через несколько секунд, произнесла девочка. Слова едва давались без новых всхлипов. - С чего ты взяла? – Джеймс всерьез задумался об этом, начиная беспокоиться из-за серьезности и безысходности в ее голосе. - А ты не заметил? – девочка нахмурилась. - Я больше не свечусь, у меня не получается читать мысли – сразу начинает идти кровь, да и вообще мое состояние в последнее время – что-то непонятное. Я только торможу тебя, - губы дрожали, она перевела взгляд на их все еще сцепленные пальцы. - Эй, если бы не ты, я бы пропал уже давно, - он чуть-чуть придвинулся к ней, жалость сдавливала сердце. Все-таки чужие слезы он не любил, а с ее природой уже ничего не сделаешь. Плакса. Джеймс не хотел больше видеть ее грустной и пытался хоть немного развеселить ее. Но ей не удавалось это сейчас, хотя, будучи хохотушкой, она и на это могла бы ободрительно улыбнуться. Но маленькие нотки грусти в его голосе и печальный огонек в глазах не давали ей расслабиться просто от его слов. Ладони снова прикоснулись к колючим щекам, Теа обхватила лицо Джеймса руками и едва прикоснулась сухими губами ко лбу, задержавшись на пару мгновений. А после снова заключила его в объятья, заботливо тормоша волосы на затылке и почти шепотом наговаривая «все будет хорошо». Джеймс ощутил, как его тело медленно избавилось от напряжения, и он смог свободно прижаться к Тее, чтоб почувствовать надежную опору. Идиллию прервало глубокое урчание в пустом желудке. Теа сокрушенно уронила голову на плечи Джеймса и замычала от досады. - Кушать хочешь? – волосы на затылке дрогнули, когда его теплое дыхание тронуло шею. Теа кивнула, что-то промычав Джеймсу в плечо. – Тогда мне придется выйти кое-куда. Здесь совсем нет еды, - девочка расслабилась и повисла на нем на несколько секунд, выражая свое недовольство его предложение, но скоро отлипла, потирая глаза, и кивнула ему, стараясь прекратить пустые всхлипы. Джеймс сразу поднялся и ушел с серьезным задумчивым лицом. Он покинул квартиру практически сразу, только накинув на себя куртку с кепкой и обувшись, и Теа сразу заковыляла на кухню. Хоть вода-то там должна быть. И правда, как сказал Джеймс, холодильник пустовал, как и шкафчики. Вода из-под крана была сомнительного мутного окраса, поэтому пить девочка не решилась. Благо в рюкзаке осталась початая бутылка, опустевшая за минуту. С ванной дела обстояли лучше, должно быть, прошлые хозяева поставили фильтр, потому что там вода была чистой. Ну, уж точно чище, чем на кухне. От холодной воды, полоснувшей по лицу, кожу стало больно, ибо она становится чудовищно чувствительной по всему телу, когда девочка болеет. Веки снова стали слипаться, все тело ломило, и чувствовалась гадкая слабость. Казалось Теа не простоит долго на ногах, поэтому лучшим вариантом было вернуться в постель. Но путь до спальни теперь казался непреодолимым, потому что колени подгибались все больше с каждым новым шагом. Диван был совсем рядом, поэтому, бросив наполненную бутылку рядом с ним, девочка упала на пыльную мебель и забылась в следующую минуту, и в этот раз даже пустой желудок не помешал ей уснуть. Когда Джеймс вернулся в дом далеко не в лучшем расположении духа, Теа еще мирно посапывала на диване, за все время даже не сменив позы. И спустя несколько часов ничего не изменилось. Мужчина не без трудностей сумел состряпать что-то у плиты, но заняться ему, как и прежде, было нечем. В гостиной, где спала девочка, стоял старенький на вид телевизор. Джеймс аккуратно перенес ее в другую комнату, чтобы не разбудить. Через пару минут на барахлящем экране появилось изображение человека – ведущего новостей. Он рассказывал что-то о немаловажном теракте. Взорван штаб ООн в Вене. Представители властей возмущены до предела. Так же показали того, кто это устроил. Без каких-либо колебаний в новостях назвали его имя. Полное имя Джеймса. И высветили смазанное фото. Джеймс выключил телевизор и остался наедине со своими мыслями. В газетах уже печатали об этом. Он принялся анализировать все произошедшее с ними в последнее время. Сделав далеко не утешительные выводы, Джеймс в сотый раз пошел проверять девочку. Картина неизменна: лежит на боку, веки плотно сомкнуты, плечи потихоньку вздымаются. Мужчина двумя пальцами прикоснулся к пылающему лбу. Он уже наметил для себя некоторые планы, но пока девочка не очнется, он не может притворить их в жизнь. Не потому, что она является частью этих планов, а потому, что если он начнется сейчас, Теа испугается, не обнаружив его рядом. Барнс пробовал будить ее, но она не реагировала. Джеймс принял то, что ему придется подождать какое-то время, возможно пару дней. Но он здорово ошибся. Ровно пять дней без движения она пролежала в постели, не проснувшись ни разу. На второй день она начала светиться, едва заметно это было даже вечером. На четвертый день прекратилось свечение, нормализовалась температура, и Джеймс уже понадеявшись, начал готовиться к исполнению задуманного. Утро шестого дня, должно быть, было совсем ранним, потому что, наконец-то с трудом разлепив веки, Теа не увидела ничего в темной комнате. На самом деле скоро должен был наступить рассвет, но девочка быстро забыла об этом, ибо гадкое онемение тела было на данный момент важнее. С трудом она кое-как перевернулась на спину и, не почувствовав боль в затылке, принялась разминать конечности. Почувствовалась гудящая боль в суставах, и вот тогда-то Теа ощутила свое тело, хоть и не полностью. Глаза застелило пеленой, когда она попыталась встать с кровати. Пришлось посидеть на кровати несколько минут, чтоб пульсирующая боль в висках поутихла, и только после снова попробовать встать. Пришлось двигаться по памяти, но о планировке квартиры почти ничего не отложилось. Никаких звуков не уловил ее слух, пока она не достигла гостиной. Она словно слышала движение, слышала, как тело рассекает воздух – это было трение его одежды. Тее вдруг так захотелось потянуться, но от приятного онемения она бы потеряла равновесие. Ее пятая точка плавно приземлилась на спинку дивана. Всю картину перед глазами занесло маленькими черными фигурками, за которыми находится не понять что. Тяжелая чужеродная рука легла на шатающееся плечо, раздались какие-то слова. Звук будто остановился на половине пути, выпуская дальше лишь эхо. Девочка промямлила что-то вроде «я ничего не понимаю», но получилось так, будто у нее опух язык. - Хреново выглядишь, - глухо раздалось шепотом рядом с ней. - Оу, спасибо, - девочка улыбнулась настолько широко, насколько позволяла ее опухшее лицо. И от того, как это должно быть нелепо выглядело, ей становилось еще забавней. Джеймс что-то говорил, пока Теа нащупывала его руку, ту, которая металлическая, но та не оказалась холодной, и Теа выпустила ее. - Эй, ты меня вообще слышишь? – мужчина встряс ее, чем вызвал недовольные вяканья и отрицательное мотание головой. Джеймс отошел куда-то в сторону, вернулся через несколько секунд с бутылкой воды в руках и приложил горлышко к ее губам. Прохладная освежающая вода протекла в засохшее горло, но реакция почувствовалась по всему телу. Через несколько минут ее тело словно начало оживать. Но прекрасная живительная вспышка быстро утихла, а жажда нет. Она беспрерывно тянула воду, пока бутылка не опустела. - Что-то уж слишком все хреново, - протянула Теа, - такое чувство, будто я вырубилась на несколько дней. - Шесть, если быть точнее, - заявил он серьезным тоном. - Что?! – пораженно вскликнула девчонка. Теа бы с трудом смирилась и с двумя днями, а тут целых шесть. Необратимое чувство потерянных часов нахлынуло на нее. Время почему-то имело невероятную ценность для девочки, даже если она не делала ничего полезного. Иногда, даже просто заснув посреди дня, потом было не по себе оттого, что она упустила слишком много времени, а ведь столько могла бы совершить. - Ужас, как же ты выжил? – на самом деле это не самое первое, что ее волновало, эмоциональность перла изо всех щелей. - Ну, я не совсем беспомощен, - голос показался Тее слегка унылым в начале, но под конец фразы Джеймс попытался замаскировать это. Не получилось. Девочка сразу уловила интонацию его голоса. - Ну ладно, раз так, - уголки ее губ вздернулись, в мыслях всплыло утро, когда Джеймс пытался сварить кофе, просто кофе. После этого вся готовка была возложена на ее плечи, - я в душ, - девочка привстала на ноги. - Помочь? – деликатно поинтересовался Джемс, убирая руку с плеча. - Не, сама справлюсь, - пролепетала она тихонько, вставая на ноги, смотря на дверь ванной сквозь едва раскрытые веки. Захватив с собой пару вещиц из рюкзака, Теа доковыляла до ванной комнаты. Предвкушая сладостное расслабление и чистоту, девочка медленно, балансируя, стянула с себя мятую одежду, распустила волосы и повернула вентиль. Сполоснув в первую очередь лицо, Теа посмотрела на ванную, та вроде не была грязной, поэтому девочка просто уселась на холодную скользкую поверхность, подставляя спинку уже потеплевшей струе, приятно обволакивающей теплом все тело. Тереть кожу грубой мочалкой не хотелось, поэтому пришлось растираться руками, которые не очень хорошо слушались. Почему-то именно в этот момент, оставшись наедине со своими мыслями, слушая звуки стекающей воды, Теа почувствовала в себе некоторые изменение, почувствовала бурлящие в крови эмоции, взявшиеся из ниоткуда. Девочка поленилась смывать с себя пену после натираний и сразу принялась, не выходя из ванны, мыть волосы. Ужасно сальные, после шести дней спячки, волосы слиплись почти до середины своей длины. И, намыливая голову пахучим мужским шампунем, девушка принялась обдумывать волнующие думы, глядя непроницаемым взглядом перед собой, пока пена не стекла до бровей. Когда она обтиралась сухим полотенцем, никакого приятного запаха на ней уже не было. Взглянув на себя в зеркало, девочка заметила, что в ее глазах больше и намека нет на красные белки, и начала разглядывать мелочи на лице. Полностью умывшись, почувствовав наконец долгожданную чистоту, Теа вышла из душной тесной комнаты в холодную и проветренную. За окном начинался ливень, Теа закрыла все окна и побежала на кухню, ибо ее живот за шесть дней, наверное, начал переваривать сам себя. Баки уже что-то колдовал у плиты. - Что делаешь? – она выглянула из-за его спины, чтоб поглядеть на плиту. – Ммм, вкусно, - протянула она, завидев в разогревающейся духовке покупную пиццу. В животе сильно заурчало, надавив на живот ладонью, чтобы немного заглушить урчание, что, конечно же, не помогло, Теа уселась за стол и, сложив руки, спрятала в них свое лицо. *** На этом отрывок из 2016 года заканчивается. Дальше я хотела рассказать, как Баки вынужден уйти по делам на какое-то время (и я просто уверена, что начала писать это, но сохранившаяся версия осталась без этого). Спустя неделю после его ухода на квартиру, где Тея осталась одна, должно было быть совершено нападение шпиёнов, которые выследили передвижения Барнса. Но незадолго до этого за ней пришли бы другие люди, которых она бы приняла за врагов поздним темным вечером. Она бы атаковала их со страха, но оказалось бы, что эти ребята собираются вытащить ее оттуда. Этими ребятами являются светловолосая девушка, ранее преследовавшая героиню, и рыжий парнишка из мотеля. Они и еще несколько ребят со способностями и без организовали самостоятельную группу, которая находилась ранее под пассивным контролем ЩИТа. Но после развала организации они оказались в самоволке и собирали других необычных ребят, которые оказались без защиты и под прицелом нехороших людей. Светловолосая девушка, кстати, оказалась бы старой подругой Теи (Мелиссой хотела ее назвать?), которой для неузнаваемости достаточно оказалось перекрасить волосы, сменить стрижку и надеть темные очки. И еще, я хотела развить романтическую линию Теи с другой персоной для воздыхания, потому что решила, что Барнс больно староват для нее и они слишком разные, вот прям слишком, в основном из-за трагичной судьбы Баки. Я начала видеть его больше как друга и наставника Теи, а она для него как позитивная заводила, которая компенсирует в нем его сдержанность. И по этой причине тоже я отказывалась писать продолжение, я не знала как выкрутиться в этой перемене сюжета, ведь изначально я хотела между ними романтики. В общем, Тея примкнула бы к их группе. Они живут в студии на доход самого старшего их них, но каждый старается вносить свою лепту. Так она живет несколько месяцев. Барнс тогда, вернувшись в разрушенную квартиру, не обнаружил ее вещей и следов борьбы, ничего, поэтому решил, что она каким-то образом избежала захвата или чего хуже. Но не знал где искать, а дальше события из Противостояния. Они бы встретились снова, но уже после того, как Баки потеряет руку. Тея на этот момент уже сильно прокачала бы свои способности (вплоть до левитирования и навыков атаки) и владение собой. Было бы трогательное воссоединение и они стали бы снова друзьями, которые отлично ладят, но не работают вместе. Ха, потом кстати могло бы оказаться, что родителей Теи убил Барнс во время нападения на штаб. Они были пилотами воздушной техники, которую он разбомбил. Но этот ход не подтвержден, я только обдумывала его. Вроде это все. Понимаю, такой исход может разочаровать (и сюжетный, и в плане самого фанфика), но больше ничего не могу дать.