Let's start with a clean slate

      Прохладный летний ветерок приятно обдувал запотевшее лицо и легонько раскачивал брошенную на руль велосипеда бордовую ветровку. На улице было довольно прохладно, но это было как раз кстати, потому что после довольно быстрой часовой езды на велосипеде мне надо хоть как-то освежиться. Выудив из рюкзака бутылку воды, я сделала пару крупных глотков, от которых было мало толку. Я совсем забыла, что это была последняя вода, которая у меня имелась при себе. А так как магазинов, вероятнее всего, по дороге больше не повстречается, воды мне больше не видать. По крайней мере сегодня, потому что уже завтра утром или сегодня вечером я должна попасть домой, а пока надо поберечь последние запасы. Я знаю, что уже совсем рядом, но как долго мне ехать - не представляю. И чтобы момент моего возвращения в дом настал как можно скорее, я убрала бутылку с водой обратно в рюкзак, не медля повязала ветровку на талии и, запрыгнув на велосипед, поехала дальше.       Семь лет подряд, четыре раза в год мы приезжали в наш загородный дом. За это время я успела запомнить весь маршрут. К тому же мы вернулись из него в нашу городскую квартиру всего неделю назад, и воспоминания о поездке еще не остыли в моей памяти. И сейчас я была уверена в том, что еду правильной дорогой. Обычно мы приезжали на машине и доезжали за семь часов, но я взяла скоростной велосипед и ехала уже второй день.       То, что я нахожусь так далеко от дома, совсем одна, да еще и с подходящим к концу запасом еды и воды, внушает совсем нехорошие мысли. От этого становится страшно и тоскливо, от чего порой начинаю светиться. Страшно оттого, что поблизости нет ни одной души. Тоскливо, что одна не именно сейчас, а вообще. Будь родители рядом, они бы ни за что не позволили ехать одной в такую глушь. Но положение вынудило. Какое именно, я пока не знаю. Присылая тревожное сообщение, они ничего не объяснили. И судя по содержанию письма, которое я обнаружила за картиной в папином кабинете, их уже не должно быть в живых. Я по несколько раз в день стараюсь ловить их мысли, но не выходит. Надеюсь, потому что они находятся от меня очень далеко.       Дом, в который я направляюсь, находится чуть западнее Ньюингтона, там, где меньше всего людей. А дальше, западнее уже от дома, есть маленький тихий городок Моурен. Зимой город просто прекрасен, особенно поздним вечером. На небе горят звезды, но восходящая луна затмевает соседние огни своим светом. Падают крупные хлопья снега, украшенные витрины магазинов лучатся ярким теплым светом. На всех зданиях без исключения, и в некоторых деревьях, горят Рождественские огоньки. Именно вечером больше всего людей выбирается из своих домов. Кому-то надо в магазин закупаться для праздника, кто-то вышел просто прогуляться, у кого-то встреча. Еще в городе есть прекрасная «Зеленая» аллея. Летом она цветет и благоухает, а зимой это самое волшебное место в мире.

***

      Прошло уже полтора часа, скоро солнце начнет заходить, но надо постараться задержать его. Поэтому я прилагаю чуть больше усилий, и уже мчусь навстречу горизонту. Главное не проглядеть тропинку, она начинается рядом с дорогой, у самой опушки леса слева от меня. И вот лес справа начинает редеть, это говорит о том, что через десять минут я увижу небольшой цветущий луг. А он находится рядом с домом.       Снова хочется пить. Ноги начинают болеть сильнее от долгой езды. Но если раньше так долго я не ездила и не могла полностью прочувствовать последствия, то сейчас мышцы болят настолько, что я их почти не ощущаю. Становится жарко. Так, словно пламя разгорается внутри тебя. В левом боку начинает колоть, но не настолько сильно, чтобы останавливаться. Сделаю остановку, когда доеду до луга. И отдохну, и полюбуюсь пейзажем.       Иногда мы выходили на луг, погулять. Хотя это было затруднительно для нас с мамой, так как мы жутко боялись насекомых. А луг ими кишел. Мама боится абсолютно всех насекомых, а я боюсь пауков. Но в последнее время развивается фобия летающих и жужжащих существ.       И вот за редеющими деревьями уже проглядывалось свободное широкое пространство. Еще чуть-чуть и я смогу остановиться. Еще одну минуту. Я немного ускоряюсь, из-за чего в боку начинает колоть все сильнее, дышать уже становится трудно. Но осталось еще метров десять. Боль в боку переходит в болезненную пульсацию, разливающуюся по всему телу. И вот наконец-то я увидела луг, и резко затормозила, из-за чего чуть не вылетела вперед. Я незамедлительно спрыгнула на землю, и, встав на гнущиеся ноги, почувствовала, как сильно они болят. Велосипед уже валялся на земле. Подперев руками колени, я пыталась отдышаться. Мозг как-будто опух и готов был взорваться. Чтобы стало легче, я выпрямилась, и легонько откинулась назад. Дышать не стало проще. Но в боку еще колет, боль пульсирует в унисон с биением сердца. Головная боль потихоньку затихает, становится легче. Я нагнулась за велосипедом, поставила его, и тихонько плюхнулась на сиденье.       Сейчас я полностью расслаблена, и чувствую некую безмятежность. Снова подул прохладный ветер, если бы еще поморосило немножко, было бы идеально. Сняв со спины рюкзак, я взяла бутылку воды и теперь уже выпила всю воду, но это не принесло ровно никакого результата, потому что она была теплой.       Еще минут десять я любовалась закатным лугом, ждала пока боль в боку и в ногах не исчезнет полностью. Стало намного легче, боль не утихла полностью, но ее можно было терпеть. Усевшись на велосипед, я мысленно попрощалась с красивым видом, и поехала дальше. Мне оставалось до дома километра полтора, не больше, а может и меньше, чему я была несказанно рада. Скоро я приму теплый душ и окажусь в своей теплой уютной постельке. Я еще не добралась до дома, но уже предвкушала свое появление. Плохо только то, что я там буду совсем одна. Никого не будет рядом, чтобы просто поболтать. Одна, наедине со своими мыслями. Так и с ума сойти не долго. Может, заведу домашнее животное. Собаку, например, чтоб не было так одиноко.       Примерно через пять минут умеренной езды, я заметила узкую тропинку, ведущую в лес. Я доехала до нее и слезла с велосипеда, потому что дальше дорожка будет неровной, да и пора ногами пользоваться по назначению. Ухватившись за руль своего транспорта, я стала стремительно вести его по направлению к дому. Через минуту я уже не просто шла, а бежала со всех ног. Наконец-то разглядев его среди деревьев, мне пришлось замедлиться и насторожиться. Что-то чужое было у крыльца. Пройдя несколько метров вглубь леса, я спрятала велосипед и рюкзак в кустах за деревом, предварительно взяв с собой пистолет, который родители оставили мне вместе с другими важными вещами. Обстановка вынуждала быть гораздо более осторожной. Хоть я держала его уверенно, но мысль о том, что эта штука может кого-то ранить, заставляла кулак слабеть и разжиматься. Но я боролась с этим, вдруг на кону моя безопасность.       Подойдя ближе к дому, я увидела рядом с крыльцом черно-синий мотоцикл. Откуда он здесь мог оказаться, я не знаю. Такой техники в нашей семье никогда не водилось. Возможно, в доме есть кто-то посторонний. Вряд ли это кто-то из друзей семьи, родители никогда и никого сюда не приглашали. Я выглянула из-за дерева и сразу уловила в окне движение. Я дернулась вниз так резко, что шею кольнуло. Медленно сев на корточки, подползла к кустам и попыталась что-то разглядеть сквозь листья. Через широкое окно было видно, что человек, к моему счастью, стоял ко мне спиной. Судя по телосложению, это скорее мужчина, причем крепкий. Он зашевелился, и свет, упавший на его руки, отразился, словно от металлической поверхности. Невольно я подумала о рыцарской броне.       Надо пользоваться моментом, пока я в слепой зоне. Пригнувшись, быстренько забежала за ближайший угол и, прислоняясь спиной к стене, заглядывала в окно. Я очень старалась быть бесшумной и ступать мягко, но паника не давала мне выпустить внутреннего ниндзя на 100%. Приблизившись ближе к незнакомцу, мой страх оружия усилился. Страшно его применять. Мельком взглянула в окно. Мужчина снова стоял спиной ко мне, смотрел в то самое окно, через которое смотрела на него я минуту назад. Все-таки не смогла пройти незаметно. Теперь я смогла рассмотреть внимательней его руку. Она больше напоминала металлический протез. Выглядело это жутко и угрожающе. Не знала, что такие уже изобрели.       Домой через главную дверь не зайдешь, но у меня был персональный вход прямо в свою спальню. Моя мама-садовод. Однажды ей в голову пришла мысль - приставить старую высокую лестницу к дому, и посадить на земле внизу растения и многолетние цветы. Получилось интересно. Начиная с куста на земле и до середины лестницы все было утянуто листьями и бутонами. Лестница стояла прямо под моим окном, так что подняться наверх не составит труда. Боюсь только, как бы она не сломалась, пока я буду лезть. Она почти год стояла на улице и принимала на себя все капризы погоды. На согнутых ногах я проскользнула мимо окон, и встала у лестницы, посмотрев на окно своей комнаты, поставила пистолет на предохранитель и засунула его за пояс. Попыталась раскачать ее, но она твердо стояла на земле. И вряд ли упадет, да и угол посадки вроде благоприятный. Ладно, была, не была.       Я постаралась быстро и бесшумно подняться. Заглянув в окно своей комнаты и убедилась, что в ней никого нет. Надеюсь, он здесь один. Когда мы уезжаем, я всегда закрываю окно. Хорошо, что это был простой крючок, а не какой-нибудь шпингалет. Как его открывать, я не имею представлений. Выпутав из волос тоненькую заколку-невидимку, которой пришлось заколоть непослушные волосы, немного погнула ее, протиснула между оконных створок, и стала двигать ею вверх. Что-то звякнуло, крючок перевернулся, и тихо открыв окно, я залезла внутрь. На всякий случай оставила его открытым. Осторожно подошла к двери и прислушалась, нет ли кого-нибудь снаружи. Нагнулась к щели на полу и посмотрела в коридор. Почти ничего не было видно, но тени и блики не бегали. Никого не было видно, и я решилась выйти на нижний этаж. Все это время волнение не покидало меня ни на секунду.       Дверной ручки не было, вместо нее зияла рваная дыра. Как такое можно сделать? Только вырвав. Мурашки на затылке взбудоражили меня, волнение переходило в рвотные позывы и головокружение. Но любая секунда промедления могла стоить мне удобного момента застать незнакомца врасплох. Взяв в неуверенные руки пистолет, я стала подходить к лестнице. Пока не буду снимать с предохранителя, не хочу случайно застрелить человека. Чем ближе я подходила к лестнице ведущей на первый этаж, тем сильнее билось сердце. Становилось страшнее, руки светились почти на полную. Для меня это привычно, я даже не замечаю. Но это запросто может меня выдать.       Подойдя близко к лестнице, немного пригнулась, чтобы рассмотреть местоположение объекта. Медленно спускаясь ниже по лестнице, сначала увидела его ноги, потом бедра, туловище, и голову. Он был атлетически сложен, наверняка такой мог выдрать дверную ручку. И если он на меня нападет, мне конец. Он стоял, отвернувшись от меня, рассматривал мелочи на камине.       Я почти спустилась с лестницы, как на следующем аккуратном шаге скрипнула ступенька. Он вздрогнул и заметно напрягся, но прежде чем успел развернуться, я заговорила: - Тише-тише, - я приложила некоторые усилия, чтобы не звучать запугано или грозно. Он остановился. Повернув голову, взглянул на меня и на пистолет, направленный в его сторону, – Подними руки, и медленно развернись, - что он и стал делать. Он был одет в серую футболку, темно-синие джинсы, а вот обуви не было. Главное смотреть ему прямо в глаза и приложить немного усилий, чтобы прочитать его мысли. – Кто ты такой? – продолжала говорить, сосредотачиваясь на зрительном контакте. Он немного медлил, потому что не знал куда смотреть, на светящиеся руки или в глаза. – Не молчи, я задала вопрос, - требовательная фраза прозвучал скорее неуверенно. - Чарли. Чарли Брайс. – тут же, сглотнув, ответил он. Хм, странно, в его мыслях совершенно другая информация. Его зовут Джеймс Бьюкенен Барнс, но его разум почему-то отторгает это имя. У него в голове все слишком запутано и хаотично. Отрывки воспоминаний из абсолютно разных моментов его жизни. И энергетика такая неприятная - унылая, грустная и озлобленная. Он словно подавлен. Меня выкинуло из его головы, потому что было неуютно там находиться, и всю информацию нужную на данный момент я уже получила. - Врать не хорошо, Джеймс, – в его глазах застыло острое подозрение, но выражение лица осталось сосредоточенным. Он все еще переводил взгляд с рук на глаза. Когда я проникаю в мысли людей, мои зрачки расширяются, и я становлюсь похожа на наркомана, а сужаться до стандарта они будут минуты две. Выглядит довольно пугающе и странно. – Как нашел это место? - Откуда тебе известно мое имя? - голос приобретал более грубые нотки, - Они тебя прислали? - а выражение его лица все больше выражало гнев и раздражение. - Кто ты? - Никто меня не присылал сюда, это дом моей семьи, - страх начинал обволакивать тело. - А вот кто ты такой? - Я направлялся в город вечером, не знал где переночевать и наткнулся на этот дом. Думал, здесь никто не живет. - И как долго собирался пробыть здесь? – я снова залезла в его голову, не верю его словам.       Его мысли очень запутаны. Он много думает о самоопределении и это путает его. В нем будто сидят две личности, которые жили в разное время. В его разуме было много дверей, и из каждой доносились звуки. Крики, шепот, плачь. Они заглушают друг друга и поступают урывками, ничего не понятно. Но в каждый момент твой разум хватается за что-то и теряет это, притягиваясь к следующей нити. Из одной двери голос более разборчивый и ровный, это его мысли сейчас. Но бардак в его голове вызвал боль в моей. - Всего одну ночь, я собирался уходить утром, – что-то выдало его. - Не лги мне, - сказала я, стараясь отчеканить каждое слово. - Говори как есть. - Ты ведь и так все знаешь, – он опустил руки и посмотрел на меня в упор. - Где твои родители? - стал медленно подходить, а я отходить как можно дальше. - Я не знаю, – я снова проникла в его голову. В его планы не входило физическое насилие надо мной, он хотел просто припугнуть. - Они придут вслед за тобой? – чуть прищурился, ожидая моего ответа. - Очень надеюсь, - почему так тяжело говорить? Голос прямо таки не хочет прорываться. - Значит нет. - А что? Пока они не явятся, ты не провалишь отсюда? - Нет. - Ладно. Можешь оставаться, - я медленно опустила пистолет, он был ошеломлен моим ответом, в общем, как и я. - Но ко мне не лезь, иначе получишь, мало не покажется, – я взмахнула светящейся рукой, намекая на некоторые паранормальные способности.       Борясь с головокружением от нервов и ослабевшими конечностями, я отправилась за вещами. Я не чувствовала, что управляю этой ситуацией и могу хоть как-то воздействовать на этого человека. Моим единственным здравым выходом была какая-никакая дипломатия. А в дипломатический подход не входило пристрелить человека и остаток жизни жить с виной. Надеюсь, я не совершаю глупость, оставаясь в одном пространстве с незнакомцем. Иначе могу дорого заплатить за свою ошибку.