Книга её жизни

Марк появился буквально через несколько минут и первым делом спросил, болит ли рука. Алекс вовсе не хотела жаловаться, но слова прорвались сами собой: – Нет, не болит! Но ты единственный, кто меня об этом спросил! Мама уехала на работу, ей всё равно, что меня могли убить! И он... Ему наплевать на меня! Всем на меня наплевать! Я никому не нужна! – Тише, тише, Алекс, – Марк приобнял её и успокаивающе погладил по спине. – Твоей маме надо зарабатывать деньги. А что касается Леонида Петровича... ты ведь не могла ожидать от него другого, правда? – Правда. Но мама его по-прежнему любит. А у него есть жена. И дочь. И потом, неужели мама не могла взять отгул? Хотя бы на один день? – Ну, Алекс, послушай, не всё так плохо. Книга уничтожена, это самое главное. Сейчас мы поедем к Янине... – А если окажется, что автор книги не она? – перебила друга девушка. – Тогда мы найдём настоящего автора! – с энтузиазмом воскликнул Марк. – Я только что позвонил Родиону и сказал, что ты уничтожила книгу. Он ужасно удивился, но и обрадовался тоже. Сказал, что теперь им не нужна кислота. Я дал ему и Кигачу свой адрес, они скоро должны подъехать. Поверь, этот Павел – очень хороший парень! Ты должна с ним познакомиться! Марк немного помолчал и вкрадчиво спросил: – Послушай, а от книги совсем ничего не осталось? Ни обложки, ни странички? Алекс дёрнула плечом: – Нет. Я всё сожгла. А ты что, боишься, что они тебе не поверят? – Они-то мне поверят, а вот Янина... У нас нет никаких доказательств! – Поверь мне, я знаю, как с ней надо разговаривать, – сказала Шервинова и, поймав удивлённый взгляд Марка, добавила, – но мы и так сильно задержались. Пойдём. *** Квартира Янины Ходасевич находилась в старом, но ещё не обветшавшем доме. Поднявшись по видавшей виды лестницы, Алекс и Марк остановились у тяжёлой резной двери. Девушка ещё раз поправила длинный рукав блузы, чтобы из него не высовывалась повязка. Набравшись смелости, Штильман нажал на звонок. Прошло некоторое время, прежде чем из-за двери прозвучал знакомый, чуть мяукающий голосок: – Кто там? – Янина, это я! – крикнул Марк. Нельзя сказать, что Янина его любила, но с ним она была дружелюбней, чем с Александрой. Дверь открылась, и на пороге появилась пухлогубая блондинка в светло-голубом платье и туфлях на огромном каблуке. Алекс, которая была в своих любимых джинсах, блузе и кроссовках, поморщилась. "Она действительно думает, что такие копыта – это красиво?". В это время Ходасевич с презрительной улыбкой рассматривала гостей. – Чего вам надо? Вперёд выступил Марк. – Поговорить с тобой об одной книге. Выщипанные брови Янины приподнялись. – О книге? О книгах ты с Алекс разговаривай, это же она в библиотеке подрабатывает, а не я. Мне-то денег хватает, в отличие от некоторых! – Зато тебе ума не хватает! – язвительно заметила Шервинова. – Иначе ты бы не стала носить туфли, подчёркивающие твоё отношение к отряду парнокопытных! – Ты тоже умом не блещешь! – не осталась в долгу Ходасевич. – Забыла, что вампирам на солнце днём нельзя выходить? Прозвище "вампир" Алекс получила из-за своей бледной кожи. – С чего это ты так заботишься о моём здоровье? – фыркнула она. – Ничего я не забочусь! Просто не хочу, чтобы люди получили инфаркт из-за твоего внешнего вида! – Если ты так беспокоишься о людях, сначала приведи в порядок свои брови! Вот они действительно могут стать причиной инфаркта! Эту милую беседу прервал Марк: – Девушки, успокойтесь! Ходасевич повернулась у нему: – А ты-то тут что делаешь? Оказываешь моральную поддержку своей вампирше? – Нет, – вновь вмешалась Алекс. – Мы пришли спросить тебя о чёрной книге. Брови Янины, а вернее то, что от них осталось, снова поползли вверх. – Какой книге? – Чёрной и большой. Я нашла её в четверг вечером в библиотеке и знаешь, там написано кое-что очень примечательное, – тут Шервинова сделала многозначительную паузу. – Я по библиотекам не шляюсь, – фыркнула Ходасевич, но в её глазах появился интерес. – Причём тут вообще я? – При том, что только ты могла подсунуть мне эту книгу, – негромко проговорила Алекс. – Ты, наверное, хотела меня напугать? Да только не вышло! – громче, чем нужно, воскликнула она и шагнула вперёд. Янина отступила, чуть не ударившись об косяк. – Знать ничего не знаю про вашу дурацкую книгу! – воскликнула она. – Я вообще всю последнюю неделю в Париже была, вернулась только вчера вечером. Хотите – можете родителей спросить, они врать не станут. Да вот, посмотрите! – она кинулась в квартиру, схватила с какой-то полки телефон и вернулась к двери. Вытянув руку так, чтобы Алекс и Марк могли увидеть экран, она принялась листать фотографии. Перед глазами посетителей замелькали Эйфелева башня, Лувр, бесконечные ряды магазинов – и на фоне всего этого непременно лицо Янины. Фотографий слишком много, и они слишком реальны. Да и сама Ходасевич сильно загорела – как они сразу этого не заметили? Марк и Алекс переглянулись. – Хорошо, – примирительно проговорил парень, – значит, мы ошиблись, и это была не ты. До свиданья. – Эй, а что там было написано-то? – крикнула им вслед Янина, когда они уже спускались по лестнице. – То, что не понять таким примитивным созданиям, как ты! – отозвалась Алекс. *** Они уже шли к дому, а Марк всё ещё поражался способностям подруги: – Как тебе удалось так быстро её разговорить? – Она жутко боится всяких скандалов, – легко, как о чём-то, само собой разумеющемся, ответила Алекс. – И всего непонятного тоже боится. Готова что угодно сделать, лишь бы это непонятное её не коснулось. Вообще зря мы подозревали Янину. По её лицу было видно, что она тут не при чём. Марк, неплохо разбиравшийся в психологии, кивнул: – Да, ты права. Она не стала бы связываться с нечистой силой. Но... кто тогда? Алекс погрустнела. – Это явно очень сильный и опытный человек. И я ему чем-то помешала. – Подумай хорошенько, прошу тебя. Кто бы это мог быть? Девушка неожиданно вспомнила свой сон. «Кто бы это ни был, у него или у неё есть машина», – подумала она. Откуда взялась такая непоколебимая уверенность, Алекс и сама не знала. Она только собиралась рассказать про сон, как вдруг... – Алекс! – Марк! Почти одновременно Шервинова увидела две группы людей. У крыльца стоял мотоцикл, а возле него – Колтышев с каким-то незнакомым парнем. "Наверное, это и есть Кигач", – догадалась Алекс. У бордюра же припарковался дорогой автомобиль, из которого только что выкатил инвалидную коляску Варахудин. Сидящая в коляске Лиза заулыбалась, увидев Алекс, и помахала ей рукой. Марк быстро оценил ситуацию. – Я пойду к парням, а ты иди к отцу, – шепнул он и почти бегом бросился к "сатанисту". А к Шервиновой уже приблизился отец. – Кто этот молодой человек? – спросил он, провожая Штильмана взглядом. – Этот Марк Штильман, мой друг, – как можно более ядовито ответила Алекс. – Ах да, припоминаю. Кстати, как твоя рука? Не болит? – Если бы и болела, тебя бы это не волновало. Леонид Петрович явно хотел что-то возразить, но тут вмешалась Лиза: – Привет, Алекс! Папа рассказывал мне, что на тебя напала собака. Тебе больно? – Нет, уже не больно, – девушка улыбнулась сестре. – Я рада тебя видеть, Лиза. – Алекс, я купил тебе новый телефон, – сообщил отец, протягивая девушке точь-в-точь такой же сотовый, какой она видела у Янины. – Я его не возьму! – Алекс оттолкнула руку отца, но тут невесть откуда материализовался Марк. – Алекс, возьми! Тебе сейчас нужен мобильный, – и он многозначительно посмотрел на подругу. Но Алекс отвернулась, и ему пришлось взять телефон самому. При этом парень встретился глазами с Леонидом Петровичем. – Здравствуйте, – после некоторой паузы произнёс Штильман. – Меня зовут Марк. А вас я знаю. – Я тебя тоже знаю, – вдруг подала голос Лиза. – Твой портрет стоит на шкафу у Алекс. Ты хорошо рисуешь. – Спасибо, – Марк тепло улыбнулся. – Алекс рассказывала о тебе много хорошего. Поняв, что в нём больше не нуждаются, Леонид Варахудин сел в автомобиль и почти бесшумно скрылся.