Книга её жизни

В маленькой, но светлой и уютной квартирке Марка Штильмана собралась самая пёстрая компания, которую только можно было вообразить. Посередине гостиной на своей коляске, как королева на троне, восседала Лиза Варахудина. На стульях примостились Родион и Павел, а на диване – Алекс с Марком. Штильман только что закончил историю таинственного фолианта. Лиза слушала с широко распахнутыми глазами, то и дело вздрагивая от изумления. Колтышев и Кигач переглядывались и сопровождали рассказ возгласами вроде "Нифига себе!". Что касается Алекс, то она сидела неподвижно, уставившись в одну точку. – Теперь книга уничтожена, и операцию "Спасение рядовой Шервиновой" можно считать законченной! – подытожил Павел, когда Марк замолчал. Алекс усмехнулась: – Почти законченной, – поправила она. – Надо ещё найти создателя этой книги. – А, это пустяки, – махнул рукой "экстрасенс наоборот". – Попроси свою Илону указать его. – Во-первых, она не моя, – ядовито заметила девушка. – А во-вторых, почему ты сам не можешь этого сделать? – Так я же совсем не по этой специальности! – развел руками Кигач. – А что ты будешь делать, если завтра обнаружишь книгу у себя под дверью? – поинтересовалась Лиза. Алекс деланно рассмеялась. – Снова сожгу её! – И правильно! – воскликнул Родион. – Знаете что? – громогласно заявил Кигач. – У меня есть идея. И она почти гениальна. – Последней твоей гениальной идеей было назвать сову Люцифером, – напомнил ему Колтышев. – Сову? – заинтересованно спросила Лиза. – Да, у меня есть настоящая сова, точнее сов, – доверительным шёпотом сообщил ей Кигач. – Он живёт у меня дома, но я могу привезти его сюда. – И как он выглядит? – Он белоснежный с ярко-жёлтыми глазами. Как Букля из "Гарри Поттера". – Ты сказал, что у тебя была какая-то гениальная идея, – вмешался Марк. – В чём она заключалась? – Ты всегда так сложно выражаешься? – подколол его Родион. – Всегда, но я не считаю это сложным, – отозвался Марк. – Так что там с идеей? – Я предлагаю нам всем собраться и хорошенько отпраздновать то, что Алекс удалось избавиться от книги! – воскликнул Павел. – Всем?? – возмутилась Алекс, выразительно кивнув на девочку. Лиза её прекрасно поняла. – Алекс, тебе правда нужно отдохнуть, – кротко сказала она. – Я могу посидеть здесь, а вечером он меня заберёт. – "Он" – это кто? – не понял Колтышев. – Наш с ней отец, – недовольно пояснила Алекс. – Но я не смогу оставить её одну! Вдруг с ней что-нибудь случится? – Я уже много раз оставалась одна, и со мной ничего не случалось, – возразила Варахудина. – Подождите! – послышался голос Марка. – Мы можем праздновать здесь. И девочка будет под присмотром, и мы отметим победу Алекс. – А кто будет укладывать вас спать, если вы напьётесь? – не сдавалась Шервинова. – Ну мы же не алкоголики какие-нибудь! – возмутился Родион. – Я могу вести себя неадекватно и без спиртных напитков! – добавил Павел. Алекс устало вздохнула и опустилась обратно на кровать, с которой она вскочила, отстаивая свою правоту. "Знали бы, что праздновать нечего" – с горечью подумала девушка. Она чувствовала опустошённость и обречённость. А ещё – равнодушие. "Будь что будет" – решила Шервинова. *** Остаток дня и ночь пролетели подобно какому-то дьявольскому хороводу. Алекс не заметила, как стемнело, как луна пришла на смену солнцу. Сначала всё было относительно спокойно. Родион и Павел наперебой рассказывали смешные истории, бывшие и не бывшие в их жизни. Потом они отлучились "по делу" и вернулись с несколькими бутылками. Алекс к тому времени настолько устала, что не нашла в себе сил отказаться от выпивки. После этого всё перед её глазами закружилось. Она мельком помнила, как укладывала спать Лизу, мягко отнимая у девочки блокнот с рисунками. Потом они зачем-то вышли на улицу и стали по очереди кататься на мотоцикле Родиона. Марк совершенно не умел водить, из-за чего они постоянно падали, но было не больно, а наоборот – весело. Звёзды сияли так ярко, что слепили глаза. Рука больше не болела. И вообще ничего не болело, не тревожило девушку. Алекс погрузилась в какое-то странное состояние. Мутное и непонятное, оно, тем не менее, доставляло удовольствие. Не надо было ни о чём думать – ни о родителях, ни о таинственных врагах, ни о не менее таинственной книге... *** Когда в фильмах и книгах описывается похмелье, у героев всегда болит голова. У Алекс мигрени не было – возможно потому, что она не так уж много выпила. Но воспоминания путались, и, кроме того, жутко хотелось спать. Чудовищным усилием воли Шервинова заставила себя встать, направить стопы в ванную и умыться. Вернувшись в свою комнату, девушка увидела на столе записку. "Алекс, Лизу забрал её отец. Телефон я всё-таки отдаю тебе. Марк". "Какой телефон? А, тот, который подарил мне отец!". Алекс потратила около часа на то, чтобы освоиться в телефоне. Разобравшись, она позвонила Марку. – Алло, Алекс! Как я рад тебя слышать! Книга не обнаружилась? – Нет, не обнаружилась, – проговорила девушка, подумав, что надо будет прочитать новую главу (в том, что эта глава появилась, девушка не сомневалась). – Послушай, а ты помнишь, что мы делали? Как я оказалась в постели? – Ничего особенного, просто дурачились. Ты так устала, что я отнёс тебя на руках. – По голосу Марка было слышно, что он улыбается. – А мой отец ничего не узнал о нашем праздновании? – За кого ты меня принимаешь, Алекс? Когда я увидел его машину из окна, то быстренько разбудил Лизу и вывез её на улицу. Леонид Петрович был доволен. А Лиза, кстати, замечательная девчонка! Родион даже пожалел, что у него нет такой сестры. – Если бы у него была парализованная сестра, он бы считал иначе. Спасибо тебе, Марк. Ты настоящий друг. Я тебя очень люблю. И Алекс положила трубку, не дожидаясь ответа. В квартире было душно, поэтому девушка отправилась на улицу. Книгу она решила почитать позже. Прохладный свежий ветерок, тишина и безлюдность улиц успокаивали Шервинову. Раз десять пройдясь туда-сюда, девушка решила, что достаточно пришла в себя и направилась назад. У порога она нос к носу столкнулась с эффектной блондинкой лет тридцати. У женщины были зеленовато-голубые глаза и тонкие черты лица. Кого-то она Александре определённо напоминала, но вот кого? Этого девушка не могла вспомнить. – Девушка, скажите, это двенадцатый дом? – поинтересовалась незнакомка. – Да, он самый. – А вы случайно не знаете, в какой квартире живут Шервиновы? Алекс на миг оцепенела. – Да... знаю. Дело в том, что я Александра Шервинова. А вам кто нужен? Я или моя мать? Женщина внимательно заглянула в лицо Алекс. – Знаешь, я бы сказала, что мне нужен твой отец. – Но он с нами не живёт... – Я знаю, – блондинка по-кошачьи улыбнулась. – Проводи меня в квартиру. Там я подожду Леонида. Ведь рано или поздно он всё равно придёт. – А вы, простите, кто? – Я? Я – Екатерина Богдановна Варахудина. "Ах вот оно что! Разлучнице надоело ждать своего благоверного, и она решила сама проведать его!". Ничего не говоря, Алекс направилась в подъезд, Варахудина – за ней. Когда Александра открывала дверь, её насторожило, что та была закрыта на один оборот, а не на два, как закрывала она. Неужели вернулась мать? Но всё было гораздо хуже, чем могла предположить Шервинова-младшая. В гостиной стояли, обнявшись, Ангелина и Леонид и страстно целовались. Алекс застыла при виде этой сцены, а вот Варахудина издала какой-то непонятный звук – нечто среднее между всхлипом и криком – и бросилась вперёд. Как в замедленной съёмке родители Алекс отшатнулись друг от друга, как Екатерина изо всех сил ударила мужа по щеке... В голове девушки вмиг сложилась логическая цепочка. "Значит, когда он вчера приезжал сюда, то смог уговорить её... Она взяла отгул. Мама не виновата, она его до сих пор любит... Ах, мама, мама...". И Алекс кинулась обратно – через незапертую дверь, вверх по лестнице – до квартиры Марка Штильмана.