Зеркало душ

— Эврика! Эврика! – радостно закричала Митсуко из гостиной, отвлекая Харуку от изготовления очередного запечатывающего свитка. Такара практически влетела в комнату подруги, размахивая какими-то бумажками. – Что случилось? – спросила Харука, откладывая кисточку и от греха подальше закрывая чернильницу. И не зря, ведь в следующую же секунду Митсуко, чуть не опрокинув пресловутые чернила, положила на стол перед сестрой какие-то неразборчивые записи. Юмия смогла прочитать только что-то вроде «чакра» и «иммунитет». – Я поняла, чем болеет Косточка-кун, – гордо отрапортовала Такара. С тех пор, как Хокаге стала Цунаде, Митсуко, получив от нее карт-бланш на чтение любой медицинской литературы в Конохе, буквально зарылась в документацию. Харука уже даже не удивлялась, спотыкаясь в коридоре об очередную стопку крепко сшитых листов. – И чем же? – спросила Юмия, силясь разобрать что-то в сумбурных записях сестры. – В этом мире никто не знает про врожденный иммунодефицит, – с умным видом ответила Митсуко, важно подняв палец вверх. – Ты уверена? Если бы он болел врожденным иммунодефицитом, то умер бы еще во младенчестве, учитывая местное развитие медицины уровня «травки-муравки», – скептически проговорила Харука. – Не-не-не, тут соль в другом, – маниакально сверкнув глазами, Митсуко выхватила из подставки карандаш и быстро начала чертить на обратной стороне листа, – Вот смотри, это обычный человек, – Такара быстро набросала кружок-голову и несколько палочек-конечностей, – Его защищает иммунитет, – девочка обвела фигуру непрерывной линией, – Если человек рождается с иммунодефицитом, – она стерла несколько частей линии, превращая ее в пунктир, – то да, при местной медицине, заточенной на травмы шиноби, он умирает. Но Кими… В смысле, Косточка-кун не обычный человек. Под внимательным взглядом подруги Митсуко нарисовала рядом с человечком еще одного, но немного больше. Вторую фигуру она обвела уже двумя линиями, подписав одну «иммунитет», а другую – «чакра». Харука уже начинала что-то понимать. – Смотри, если шиноби рождается с иммунодефицитом, – она снова превратила одну из линий в пунктирную, – То у него все еще остается второй «иммунитет», роль которого играет чакра! – и правда, вторая линия надежно защищала человечка от внешней угрозы, – А если мы вспомним, что болеть Косточка-кун начал только через некоторое время после попадания к Змее-куну… – Хочешь сказать, болезнь никак не проявляла себя, пока Проклятая Печать не начала истощать ресурсы его организма? – предположила Харука, на что Митсуко с улыбкой закивала, – А затем при каждом ее использовании побочные эффекты только прогрессировали, не давая Косточке-куну восстановиться? – После получения печати Косточка-кун постоянно истощал свой запас чакры, тем самым лишая себя своего «второго» и единственного иммунитета. Плюс, в подземельях Змеи-куна и для здорового человека условия не очень, а уж ослабленного холод и сырость добьют очень быстро, – добавила Такара. – Умница, Митсуко, – заслуженно похвалила свою сестру Харука, – Не зря ты перетаскала домой добрый архив записей из госпиталя и заставила ими весь коридор. – Учитывая, что местная медицина направлена в основном на типовые ранения вроде ножевых или ожогов, неудивительно, что здесь не проводятся исследования по сравнению здоровья обычных людей и шиноби, – заключила Митсуко, пропустив колкость мимо ушей, – Эх, такая тема пропадает! Будь тут университет, пошла бы на докторскую диссертацию… – Диссертация – это хорошо, – кивнула Харука, – Но нам нужно думать, как вытаскивать Косточку-куна чуть ли не с того света, если верить твоему диагнозу. – Насчет этого я уже кое-что придумала, – и Митсуко вновь потянулась к листочку, собираясь объяснить сестре свой только что рожденный план...

***

С лёгким хлопком тело Джиробо пропало в запечатывающем свитке. Может, Орочимару и предупредил своих подчиненных о способностях бывших учениц, но про то, что Юмия умела благодаря Райдону воздействовать на чужие проклятые печати, саннин и сам не знал. Так что Джиробо, поначалу легко уклоняющийся от разбивающих его земляные техники атак молнии, не ожидал того, что печать обернется против него, поэтому и пропустил фатальный удар фирменной техникой клана Акимичи. Особым честолюбием Харука не страдала, а ввязываться в «честную» битву, когда противник был осведомлен о доброй части ее атак, настроения не было. Да и доводить Чеджи ради заранее провальной миссии до предсмертного состояния, как это было в манге, ей не хотелось тоже. – Порядок? – спросила Харука у Акимичи, сидевшего неподалеку и переводившего дух после использования первой пилюли. Именно эта достаточно странная парочка осталась разбираться с Джиробо после того, как команда с помощью сенсорных способностей Такары выбралась из земляного купола-ловушки. – Угу, – кивнул он, принимая поданную ему руку и поднимаясь на ноги, – Пошли, догоним остальных. Впрочем, когда они добрались до дуэта Неджи и Митсуко (вот уж действительно, трудно найти двух настолько не ладящих друг с другом шиноби в их сборносоляночной команде), тем уже не требовалась помощь. Такара, шипя сквозь зубы что-то про арахнофобию, лечила рану на спине в слепой зоне Хьюги. Судя по повсеместно обгоревшему лесу и трупам призывных пауков, ненавидящая оных Такара тоже решила не церемониться и устроила им огненный ад. С помощью своего гигантского веера девочка усилила технику Катона Футоном, создав настоящий пламенный смерч. Оценив ущерб, Харука запечатала в свиток и тело Кидомару, судя по общей побитости которого, Неджи тоже не сидел без дела. Митсуко же, старательно очищая рану Неджи от остатков «паутины», была просто невероятно недовольна. Ей хотелось пойти и самолично прикопать бывшего сенсея где-нибудь в лесу: эта змеиная паскуда осведомила подчиненных о большинстве ее техник Катона, из-за чего девочке пришлось использовать ветер, дзюцу которого забирали у нее намного больше чакры, чем безукоризненно подчиняющийся огонь. Вдобавок Кидомару, отвлекая ее призывными пауками, вступил с Хьюга в бой и сумел нанести ему несколько неприятных повреждений, на лечение которых тоже нужна была чакра! И это перед тем, как ей по расчетам нужен был почти полный резерв, чтобы провернуть авантюру Харуки с Кимимаро... Не то, чтобы они не догадывались, что бывший сенсей наверняка проинструктирует своих подчинённых про способности своих бывших учениц, но это все равно раздражало. А вот кое-что другое радовало – Орочимару, похоже, не поделился с Четверкой Звука информацией о том, что Харука и Митсуко были его сбежавшими экспериментами. «Не хотел подрывать авторитет перед своими шестерками?» - прикинула Такара, окончательно закрывая рану Неджи. По-хорошему, его надо было развернуть и отправить обратно в деревню прямо в руки к медикам, но Митсуко прекрасно знала, что тот не согласится. – Без комментариев, – ответила обычно разговорчивая Такара на вопросительный взгляд подруги, поднимаясь на ноги. Харука только кивнула: им определенно было о чем поговорить, но не на этом языке и определенно не среди генинов. Образовавшемуся квартету даже не понадобились сенсорные способности Митсуко и Неджи, чтобы найти сражающихся с Саконом Сая и Кибу: громкие серии взрывов были хорошим ориентиром. Третий участник команды одиннадцать, поняв, что в ближний бой с раздваивающимся экспериментом Орочимару лучше не вступать, просто осыпал его рисованными зверями с прикрепленными на них взрывными печатями. Киба же, сидя вместе с Саем на его высоко парящей в небе птице, явно был раздражен своей бесполезностью, так как все его техники были заточены на ближний бой, но, судя по большим рытвинам на земле, он уже порядочно потратил чакры на Гацугу. Заметивший подмогу Сай нарисовал еще две птицы, на которые быстро запрыгнул подоспевший квартет. Когда рисованный сокол с двумя сокомандницами сравнялся высотой с главным, мальчик быстро отчитался: – Он может прикрепляться к телу оппонента и разрушать его. От этого можно избавиться, если ранить себя. Киба-кун пострадал, – не отвлекаясь от рисования, сказал Сай. Митсуко, мрачно оглядев сжимающего свою рану на боку Инузуку, который ударил себя кунаем, чтобы избавиться от паразита, быстро перепрыгнула на другую птицу и активировала медицинскую технику. – Значит, никакого ближнего боя, – констатировала Харука. Митсуко была занята, атаки Чоджи и Неджи требовали маленькой дистанции, а Сай итак порядочно потратил чакру на своих зверей да и контролировал полет сразу трех птиц... Выбор был очевиден, – Есть идея. Когда очередной рисованый зверь напал на него, изрядно потрепанный Сакон только самодовольно ухмыльнулся. Чакры у того бледного паренька должно было остаться немного, а взрывы его хоть и задевали, но благодаря регенерации особого вреда не наносили. Собачник же уже пострадал от него, да и уклоняться от прямых атак было несложно. Рисованный тигр взорвался чернилами, которые, попадая на траву, с шипением прожигали ее. «Кислота? Неплохо, но слабо», - в очередной раз самодовольно усмехнулся Сакон. Он уже не мог дождаться момента, когда коноховцам придется спуститься со своих птичек, и тогда... Мысли Сакона прервал неожиданно вынырнувший из облака чернил тигр, сотворенный из молний. Будто бы ожившая техника Райтона вцепилась острыми клыками в ногу звуковика, и сильнейший заряд тока прошел через его тело, заставляя замереть на месте. Оказалось, что все это время сотворенное из стихии животное пряталось внутри рисованого, а взрыв чернил помог скрыть его неожиданную атаку. Сакон не мог даже пошевелиться, не говоря уже о способности раздвоиться, поэтому спикировавшие сверху животные, начиненные взрывными печатями, точно достигли цель. – Мертв, – констатировала Митсуко, оторвавшись от залечивания раны Кибы и быстро просканировав округу. Харука утерла пот со лба: поддерживать постоянную форму техники молнии в нескольких метрах от себя, да еще и скрывать ее внутри чернильного зверя Сая, не давая нестабильному Райтону разрушить живой рисунок изнутри, забрало добрую треть всего ее резерва. Учитывая, что впереди еще были Таюя и Кимимаро, ситуация складывалась не самая радужная. От Сакона после серии взрывов не осталось ничего, что можно было бы запечатать, поэтому три птицы Сая с членами команды на борту сразу же полетели в сторону найденного Неджи Шикамару. Едва они заметили трех великанов, призванных Таюей, и сражающегося с ними Нара, Киба сразу же довольно потер руки и прямо с высоты ринулся атаковать одного из призывных демонов Гацугой. – Бочку забрал еще один, Наруто убежал за ним, – коротко сказал Шикамару, пока Инузука отвлекал великанов своими атаками. – Я за Наруто, – кивнула Харука, направляя свою птицу высоко вверх и ловко уклоняясь от атак демонов. После нескольких месяцев совместной работы с Саем они с Митсуко управлялись с рисоваными соколами так же хорошо, как и их сокомандник. – Ты куда это, пигалица? – оторвавшись на мгновение от своей флейты, закричала Таюя вслед улетающей Юмии. Впрочем, уже через мгновение ей пришлось уходить от огромного огненного шара, пущенного Митсуко с помощью вновь призванного веера. – Не смей оскорблять мою подругу, швабра! – обычно приветливая Такара сейчас была в не самом лучшем настроении, поэтому подчиненная Орочимару попалась под самую что ни на есть «горячую» руку девочки. – Они не поддаются физическим атакам, – обиженно прошипел Киба, приземлившись рядом с Шикамару на ветку дерева. – А еще высасывают чакру, – констатировал неутешительный факт Неджи, уже активировавший Бьякуган. «А еще она использует на второй стадии Печати гендзюцу, с которым у меня огромные проблемы», – размышляла Митсуко, – «Да даже у Итачи с Саске во время битвы с Кабуто были с этим гендзюцу проблемы!». Такара крепче схватилась за свой веер, высматривая из-за листвы спокойно игравшую на своей флейте Таюю. Музыку Митсуко любила еще в прошлом мире, но вот этот мотивчик начинал ее раздражать. Сдерживаясь от того, чтобы злорадно захихикать, она полезла рукой в один из подсумков. – Я понял принцип их контроля... Что ты делаешь? – удивленно прервал объяснение Шикамару, глядя на то, как Такара затыкает уши берушами. – Селение звука же, стопроцентно есть какая-то техника, на этом звуке и завязанная, – ответила Митсуко. Она бы многое отдала, чтобы уметь спастись от любого гендзюцу, в которых была полным профаном, таким простым способом. Правда, это лишало ее одного из органов чувств, но Такара уже давно привыкла опираться на одни сенсорные ощущения, - Есть идея. Слушайте... Когда после очередной серии бесплодных попыток атаковать великанов коноховцы отступили, Таюя уже хотела праздновать победу, как вдруг один из них смог поймать ее призыв в диковинную теневую технику. Куноичи, хотя и была неприятно удивлена тем, что мальчишка догадался о способе контроля демонов, особой проблемы в этом не видела: рассеяв свой призыв, она уклонилась от прямой атаки какого-то чернильного зверя и активировала вторую стадию Печати. «Удачи разгадать это, ублюдки», – ухмыльнулась она, снова поднося флейту к губам. Может, эта мелочь и догадалась, как остановить ее призыв, но от гендзюцу такого уровня им не уйти точно. Торжествующе оглядев замерших под влиянием звуковой иллюзии коноховцев, Таюя начала раздумывать, каким способом уничтожить их. Особенно хотелось прибить обозвавшую ее блондинку, которая нагло швырнула в нее огненным шаром. Приземлившись на ветку рядом с девчонкой, Таюя уже занесла над ней кунай, как вдруг Митсуко с хлопком пропала, а ошарашенную куноичи Звука сбило волной воздуха, едва не разрезавшего ее пополам. Дальнейший бой Такары и одной из Четверки Звука был невероятно коротким и односторонним. Митсуко не желала ни жалеть планировавшую убить ее товарищей противницу, ни тратить чакру, поэтому еще один острый поток ветра, сорвавшийся с монстроузного веера, просто лишил дезориентированную Таюю головы. Флейта со звоном отлетела куда-то вбок, а обезглавленное тело упало вниз. Такара без особой брезгливости, отбитой Орочимару еще давно, приземлилась на забрыганную кровью ветку и начала по очереди выводить сокомандников из гендзюцу, вливая в них чакру. – Она лежит внизу, запечатаете сюда, – вручила она пришедшему в себя первым Саю свиток, – Я помогать Харуке, присмотри за остальными, – парень понятливо кивнул, борясь с фантомными болями по всему телу – последствием невероятно сильного гендзюцу. Митсуко, еще раз оглянувшись на медленно приходящих в себя сокомандников, побежала в сторону подруги.

***

– Харука! – радостно воскликнул Наруто, когда подруга приземлилась рядом ним на поляну напротив Кимимаро. Юмия окинула усталым взглядом пустую бочку за спиной подчинённого Орочимару и старательно подавила желание вырубить Узумаки, не пустив того на злополучную битву в Долине Завершения. «Вечное соперничество реинкарнаций Индры и Ашуры», – подумала она, – «Или отвратительные родительские качества Рикудо-саннина, черт бы его побрал!» Нет, серьезно, прародитель шиноби не смог разрешить созданный им же конфликт между своими чадами при жизни, и теперь уже которое поколение невинные дети тащат на себе злой рок своих предков. Юмии, не терпевшей такого понятия, как «судьба», эта ситуация не нравилась ещё в прошлом мире, а уж когда она столкнулась с ней вживую... В общем, было у нее пару претензий к Рикудо. – Наруто, догоняй Саске, – с трудом разжав зубы, проговорила Харука, – Это только ваш бой. Советую не мешать ему пройти, – обратилась она уже к спокойно разглядывавшему ее Кимимаро. Тот равнодушно кивнул, пропуская тревожно оглянувшегося на подругу Узумаки мимо себя. Едва Наруто скрылся среди деревьев, Кимимаро склонил голову вбок и начал говорить: – Орочимару-сама давно хотел, чтобы мы сразились. А сейчас я еще и смогу отплатить тебе за предательство. – Предательство? Я, в отличие от тебя, никому не клялась в верности. Орочимару-сама, – не удержавшись, передразнила девочка, – Ни в грош не ставит ни твою жизнь, ни мою. – Сколько бы не стоила моя жизнь, она принадлежит ему, – бесстрастно отозвался Кагуя. – Если ты готов умереть за Орочимару, зачем создавал связь с Джуго, зная, что твоя смерть его подкосит? Кимимаро едва заметно дернулся, задетый фразой Харуки, но уже через мгновение принял боевую стойку. Юмия призвала свою катану, готовясь отражать выросшие у оппонента из рук костяные клинки. – Танец ивы! Модифицированная кость и закалённый металл столкнулись с громким звоном. Харука черно-белой молнией кружила по поляне, отражая быстрые удары противника. Хотя у Кагуя и было в два раза больше клинков, но он не мог из-за специфического расположения управлять ими так же проворно, как Юмия своей катаной, что обнуляло численное преимущество. Пропустив через меч чакру молнии, Харука резким рубящим движением надломила костяные клинки почти у основания. Открывшийся Кимимаро едва не пропустил прямой удар кулаком в грудь, но вовремя успел удлинить ребра, от острых краев которых Юмии пришлось срочно спасать руку. Девочка отпрыгнула назад, успев только задеть кожу противника кончиками пальцев. – Твою скорость и правда не преувеличивали в слухах, – втягивая кости обратно в тело, заметил Кимимаро. Он скинул рубашку, позволяя узору Проклятой Печати расползтись по телу, и с противным чавкающим звуком достал костяной меч из левого плеча. Стоило отдать должное Кагуя, он был достаточно хорош в кендзюцу. Хаотичные движения, многие из которых и правда походили на часть какого-то танца, доставляли немало проблем Юмии при всем ее мастерстве. К тому же, плечевая кость была намного крепче, чем предыдущие, так что перерубить ее Харука даже не надеялась. – Это должна быть битва печатей Земли и Неба, – недовольно отозвался Кимимаро, заметив, что в отличие от него, противница не активировала Проклятую метку. «Кому должна, битва всем прощает!» – язвительно отозвался Райдон, для которого ненавистная печать была тюрьмой уже долгие годы. – Это битва Харуки Юмии и Кимимаро Кагуя, – покачала головой девочка, особенно выделяя голосом имена кланов, – Я намного больше того, что мне вживил Орочимару. Равно как и ты. Резким движением отбив меч влево, Харука вновь отпрыгнула назад. Кимимаро с опаской следил, как противница, вернув клинок в висящие за спиной ножны, призвала какой-то свиток. Юмия ловко раскрыла его, положила на землю и сложила печать. Черный кандзи «Вода» засветился синим и пропал, а вместо него из свитка будто начал бить гейзер. «Если озеро не идёт к Харуке, Харука сама принесет озеро», - исковеркал пословицу Райдон, - «Операция «Аквапарк»!». Поляна быстро заполнилась бьющей из свитка водой, судя по количеству которой, там действительно было будто бы запечатано небольшое озеро. Харука начала быстро складывать печати: от силы чакры, которую она концентрировала для техники, водная гладь у ее ног пошла мелкой рябью. – Суйтон: Техника снаряда водяного дракона! Вода, до этого растекшаяся по всей поляне, за мгновения собралась перед Харукой в огромную волну, которую девочка направила в сторону противника. Уклониться было практически невозможно, настолько массивным был пласт жидкости. Кимимаро с легкостью скользнул во вторую ступень Печати, превращая свою руку в нечто похожее на огромный костяной шип. Этот «цветок клематиса» Кагуя использовал как волнорез, разделяя пласт воды пополам и не давая технике себя задавить. Дзюцу Харуки только намочило Кимимаро, оседая на нем миллионом капель. «Какой бы у нее ни был запас чакры, техника такого уровня ее вымотает», – подумал Кагуя, готовясь напасть на открывшуюся противницу. А через секунду его правое плечо пронзило Чидори. Техника молнии не только пробила костяные пластины под его кожей, но и ударила разрядами по всему телу Кимимаро. Пресловутые капли воды после техники сыграли роль проводника электричества, усиляя действие Чидори. Водная техника, помимо этого, послужила ещё и отвлекающим маневром: за грохотом Кимимаро не успел заметить характерный звук чакры молнии. Кагуя понадобилось пару секунд, чтобы оценить неплохой тактический ход со стороны оппонентки. Правда, у него ещё оставался один вопрос... – Как ты так быстро переместилась? – с трудом выговорил Кимимаро: разряды электричества вывели его тело из строя, делая любую попытку контратаковать невозможной. Прежде всего, его нервная система, получившая импульс молнии, дала сбой. – Про Хирайшин слышал? – хрипло отозвалась Харука, с трудом втыкая два сенбона опустившиемуся на колени противнику в шею, – Поставила тебе метку на грудь. Кимимаро замер: тот «неудавшийся» удар в начале их драки был всего лишь прикрытием подготовки для техники Летящего Бога Грома, известной визитной карточки Четвертого Хокаге. «И откуда только она ее узнала?» – смог с трудом сформулировать четкую мысль Кагуя. В любом случае, это был проигрыш. Юмии оставалось только добить его, однако свою основную цель он выполнил – Учиха получил вторую ступень метки и, Кагуя был уверен, сможет добраться до Орочимару через того мелкого крикливого блондина. На большее с его итак бесполезным больным телом он и не рассчитывал, поэтому радовала даже такая принесенная польза. К тому же, Кагуя по-своему радовал тот факт, что он умрет в схватке с печатью Неба, а не с болезнью. – Я сказал Джуго, – бесцветным голосом прошептал Кимимаро, вспомнив брошенную Юмией в начале короткого боя фразу, – что перерожусь в Саске. Он – мое наследие. – Знаешь что, дружок? – пробормотала Харука, которую по понятным причинам уже начинало доставать слово «перерождение». Индра, Мадара, Орочимару, а теперь ещё и этот захотел инкарнацию в тело Учихи-младшего? – Встань в очередь. Кагуя успел только недоумевающе посмотреть мутным взглядом на противницу, прежде чем вещество, которым были смазаны сенбоны, подействовало, и он погрузился в спокойную тьму.

***

Когда Гаара добрался до нужной поляны, все было уже кончено. На единственном сухом островке среди разлитой вокруг воды сидели потрепанная Харука и Митсуко, встревоженно исследующая руку подруги с помощью медицинской техники. Такара была настолько взволнована, что даже не заметила приближения подмоги из Песка, и слегка дернулась, когда джинчуурики опустился рядом. – Привет, Гаара, – не отрываясь от лечения, торопливо буркнула Митсуко, как всегда игнорируя формальные суффиксы, и нервно затараторила, – Ты представляешь, не сказала мне сразу, что повредила руку. «Ми-тян, да там ничего серьезного!» – передразнила девочка. – Там и правда ничего серьезного. Тебе еще нужно сберечь чакру для поиска и лечения Наруто, – устало ответила Харука, а затем обратилась уже к подмоге, – Здравствуй. Наша последняя встреча прошла не очень гладко, но спасибо, что пришел помочь, – Юмия вежливо улыбнулась. Гаара замер. Он еще не очень привык к тому, что его могут благодарить, да еще и говорить с ним с улыбкой и без страха. Даже Канкуро и Темари с трудом воспринимали «нового» брата, хотя уже и не относились к нему с такой опаской, как раньше. Дружелюбное отношение Наруто и Митсуко, с которой он смог пообщаться на совместной миссии, было очень непривычным, но оправдывалось их очень похожими характерами и общей открытостью. Но вот от Юмии, которую он запомнил темноволосой бестией, не побоявшейся дерзко окликнуть его на втором этапе, а так же задевшей сенбонами Канкуро (тот припоминал ей это даже спустя несколько месяцев после экзамена), он дружелюбного отношения не ожидал точно. «Хотя, наверное, это влияние Митсуко», – здраво рассудил Гаара. Впрочем, на этом его мыслительный процесс остановился, потому что он от удивления брякнул первое, что пришло в голову: – А ты разве не брюнетка? Такара даже оторвалась от осмотра повреждений подруги и, изумленно моргнув, взглянула на джинчуурики. Харука покачала головой и здоровой рукой рефлекторно дотронулась до белоснежной пряди волос. «Не про Проклятую печать же ему рассказывать», – подумала она, немало удивленная тем, что Собаку-но вообще запомнил такую деталь, будучи в полу-безумном состоянии из-за Шукаку. – Ну, это было последствие одной техники... – расплывчато сказала Харука. Было не очень понятно, кого эта ситуация поставила в больший ступор: Юмию или же самого Гаару, который весь замер, осознав, что вопрос был не самый подходящий. Момент становился все более неловким с каждой секундой, поэтому цокнувшая языком Митсуко начала говорить как раз вовремя: – Я не могу вылечить все на месте, иначе что-то может срастись неправильно и придется ломать заново. Серьезно пострадали минимум четыре кости, про мелкие трещины вообще молчу. Здесь нужен гипс, – сделала неутешительный вывод Такара. Все-таки без последствий после атаки с помощью Чидори плеча Кимимаро Харука не обошлась: костные пластины, усиленные геномом и второй ступенью Печати, даже с усилением чакры Молнии было пробить не так легко. – Сама знаешь, что я не вернусь в деревню до того, как мы не найдем Наруто, – твердо ответила Юмия. – Сама знаешь, что я не позволю тебе бегать в поисках Наруто со сломанной рукой, рискуя сделать все еще хуже! – недовольно вторила ей Митсуко. – Я могу зафиксировать руку в нужном положении песком, – предложил компромисс Гаара. Харука, не раздумывая ни секунды, кивнула и с благодарностью посмотрела на джинчуурики. – Ладно, не гипс, но жить можно, – насупленно пробурчала Митсуко, аккуратно закатывая рукав кимоно на пострадавшей руке подруги. За пару минут с помощью указаний явно не бывшей в восторге Такары Гаара успешно создал песчаную повязку. Благо, Митсуко все же залечила сбитые костяшки подруги без особых препираний со стороны последней. – Спасибо, – еще раз поблагодарила Харука, пока Такара с милой недовольной мордашкой фиксировала ее руку в «гипсе» специальной повязкой, распечатанной из свитка-аптечки. – Не за что, – кивнул Гаара. Ему определенно придется долго привыкать к искренней благодарности со стороны других людей. Впрочем, отрицать глупо: это чувство было очень приятным. К тому же, он еще никогда не использовал песок для медицинской помощи, странно было создавать покров вокруг чьей-то руки, но не ломать ее. До Долины Завершения, на которую указали сенсорные способности Митсуко, они добрались за двадцать минут. Такара, едва завидев потрепанного друга, лежавшего без сознания, чуть ли не отрастила крылья и на невероятной скорости побежала к Наруто, на ходу окутывая руки золотистым пламенем. Вся усталость после нескольких сражений и лечения нескольких человек за секунду исчезла с ее лица, сменившись сосредоточенностью. Гаара никогда не видел Митсуко такой серьезной. Даже когда она злилась на напавших на него АНБУ, подосланных старейшинами Песка, Такара была намного расслабленнее, а сейчас ее побледневшее лицо будто бы превратилось в маску, пока она дрожащими руками осматривала Наруто. Собаку-но перевел взгляд на Харуку, которая не подходила к Узумаки, чтобы не мешать сестре: ей, видимо, было тяжело даже смотреть в сторону поверженного друга. – Все в порядке, – севшим голосом отрапортовала Митсуко, не оборачиваясь, – Сильное истощение, но серьезных ран нет, остальное я подлечу. Гаара заметил, как Харука со вздохом опустила до этого напряженные плечи и отвернулась, подозрительно потирая глаза здоровой рукой. Джинчуурики примерно представлял, насколько паршиво сейчас было подругам, поэтому тактично молчал. Новости о том, что Наруто сильно не пострадал, впрочем, обрадовали и самого Гаару, который чувствовал себя очень обязанным Узумаки. Именно поэтому он, не раздумывая, согласился помочь Конохе, хотя и считал, что ушедшего добровольно Саске таким способом не вернешь. Понять Учиху он и вовсе не мог, особенно учитывая, сколько проблем принес Орочимару деревне Песка одним только убийством Казекаге. – Смотрю, вы первые нашли парнишку. Гаара удивленно посмотрел на стоящего на большом камне пса, который и произнес это. На голове у собаки с поразительно грустной мордочкой была повязана бандана со знаком Листа. «Чей-то призыв», – заключил Собаку-но. Гигантские жабы, змеи, а теперь еще и говорящие собаки... Призывная ласка Темари начинала меркнуть на фоне такого зоопарка. – Здравствуй, Паккун. Передай Какаши-сенсею, что все в порядке, Митсуко уже лечит Наруто, так что он вне опасности, – поразительно собранно для текущей ситуации ответила псу Харука. Пес кивнул и пропал в облачке дыма. Юмия, вновь вернувшая своему лицу привычное спокойное выражение, подошла к подруге и подняла что-то с земли рядом с ней. Это оказался знакомый Гааре протектор с неаккуратно перечеркнутым знаком Конохи. Харука покачала головой и, убрав вещь в один из подсумков, аккуратно положила здоровую ладонь на плечо Митсуко, передавая так нужную ей сейчас чакру. Уже через пару минут до Долины Завершения добрался и Хатаке. Гаара все так же стоял чуть поодаль, поэтому он плохо слышал то, что тихо говорила своему учителю Харука. Паккун же, флегматично оглядевшись, забрался на камень рядом с джинчуурики. – Ну дела... – устало протянул пес, видимо, чувствуя себя настолько же лишним в этот очень личный для команды одиннадцать момент, как и Гаара. Джинчуурики только кивнул, поднимая взгляд на затянутое траурными темно-серыми тучами небо. Слов для этой ситуации у него не нашлось.