Зеркало душ

Харука сидела на подоконнике и разглядывала внутренний двор больницы, болтая ногами. Митсуко, которую приобщили к работе медиков, осмотрев Наруто, куда-то умчалась еще десять минут назад. Сам же Узумаки лежал на койке, постоянно поправляя ненавистную бинтовую повязку на голове, и изредка поглядывал на сидящую к нему спиной Харуку. У Юмии не было настроения устраивать лекцию или просветительскую беседу на тему того, что Наруто не удастся вернуть Саске, пока последний сам того не захочет. Во-первых, сказать такое после их битвы было равносильно тому, что наступить на очень больную мозоль. Во-вторых, слишком уж были крепки убеждения Узумаки. «Как пытаться разбить мраморную колонну пластиковым детским молоточком», - мысленно вздохнула она, оценивая количество работы, которая ей предстояла. Наруто, собравшись с мыслями, решил прервать затянувшееся молчание. – Прости, Харука-чан. Я вас всех подвел. Сакура-чан расстроится, – пробурчал он, комкая руками одеяло, – Может, мне вообще суждено проигрывать… – совсем уж пессимистично закончил он. – Судьбы не существует. – Чего? – удивленно переспросил Наруто. – Судьбы не существует, – четко повторила девочка, спрыгивая с подоконника в комнату, – Ни у каких богов нет четкого плана нашей жизни. И нет никакого события, на которое человек не сможет повлиять сам. – А как же всякие пророчества? – Если опустить то, что кто угодно может наговорить любой ерунды и назвать это пророчеством… – скептически проговорила Харука, отчетливо услышав, как кто-то за окном поперхнулся, – Допустим, у нас есть пророчество о ребенке, который должен спасти мир, – некто за окном начал кашлять настолько громко, что Райдон забеспокоился за его легкие, – Но это только следствие, а не пошаговое руководство, как ему жить. Он может делать все что угодно, а затем всего за пару часов прийти к исполнению пророчества. Не обязательно же ему класть всю свою жизнь на исполнение чьей-то прихоти, – пожала плечами она. Человек за окном, наконец, прокашлялся. – Ладно, расскажу еще кое-что, хочешь? – Наруто усиленно закивал, – Так уж получилось, что мы с тобой никогда не смогли бы встретиться. Потому что я и Митсуко должны были умереть. Узумаки удивленно распахнул глаза, глядя на по-прежнему спокойную подругу, рассказывающую о своей возможной смерти с невозмутимым лицом. Харука помахала ладонью в ответ на его тревогу, показывая, что все нормально. – По некоторым причинам, такова была наша судьба. С помощью своих решений и действий мы смогли этого избежать. Так же, как твоей судьбой не является быть монстром просто потому, что ты сдерживаешь девятихвостого, – она тыкнула себе пальцем в живот, где у Наруто находилась печать-клетка, – Так и то, что ты в этот раз не смог что-то сделать, не определяет весь твой жизненный путь. Даже череда ошибок исправима. Со стороны окна донесся стук. Джирайя, сидевший сейчас на том же месте, что до этого Харука, вымученно вежливо улыбнулся последней. «Интересные темы для рассуждения у нее в таком юном возрасте», - подумал саннин, - «Я в ее годы…». – Так ты чего хотел, Эро-Саннин? – недовольно спросил Узумаки у своего задумавшегося сенсея. Харука очень редко делилась своим прошлым даже с ним, Митсуко тоже всегда увиливала от ответов, сейчас у Наруто был такой шанс хорошенько расспросить Юмию, но саннин нагло все обломал. – А… – отмер Джирайя, – Наруто, мне надо с тобой поговорить. – Ладно, тогда я пойду, – быстро проговорила Харука, не дожидаясь многозначительного взгляда от саннина, – Формальный отчет за миссию все-таки на мне, как на наименее пострадавшей и наиболее опытной, – вздохнула девочка, – Выздоравливай, Наруто, – улыбнулась она другу напоследок, уже открывая дверь. Выходя, Харука успела услышать, как Узумаки недовольно шикал на учителя. Юмия шла к выходу из больницы, по дороге здороваясь со своими знакомыми, которых она успела завести уже немало. Ей часто приходилось забирать Митсуко или заносить ей что-то из дома, вроде бенто, чему большая часть медицинского персонала умилялась. На очередном лестничном пролете Харука едва не влетела в задумчивую Хинату, но успела перехватить ойкнувшую химе за плечи. – К Наруто пришел Джирайя, придется подождать, – без вопросов поняла направление движения подруги Юмия. Хината коротко кивнула. – Я уже была у Кибы-куна и Неджи-нии-сана, – проговорила Хьюга. С легкой руки Митсуко почти полный состав команды, отправленной на «миссию по спасению Саске», загремел в больницу. Избежали этой участи только Харука, переломы которой залечила лично Цунаде, и особо не пострадавший Шикамару. Такара бы и пришедших на помощь суновцев отправила на осмотр, но те вежливо отказались (наслышанные о подробностях совместной миссии Суны и Конохи Темари и Канкуро были готовы отбиваться до последнего). – Могу с тобой подождать, – предложила Харука, – Пойдем во внутренний дворик? – Хината кивнула, и Юмия, взяв ее за руку, повела подругу вниз по ступенькам. Когда они сели на лавочку в тени раскидистого дерева, Харука положила голову на колени Хьюге и прикрыла глаза, буркнув что-то про «худшие два дня в ее жизни». Хината только улыбнулась и пригладила растрепавшуюся челку подруги.

***

Местечко, в котором проснулся Кагуя, было на редкость странным. Кимимаро может и подумал бы, что попал в рай, но он сильно сомневался, что в загробном мире оказался бы футон с нарисованными на постельном белье зайчиками. Сбросив одеяло, парень медленно, борясь с легким головокружением, подошел к окну. Отодвинув занавески, Кимимаро недоверчиво уставился на открывавшийся ему вид и даже сложил печать отмены иллюзии. Тщетно. На привычном голубом небе все так же красовались облака всех оттенков красного: от алого до розового, и все это при том, что солнце было практически в зените. Кагуя опустил взгляд вниз, не менее недоверчиво разглядывая растительность необычного цвета. Когда любование странной сине-голубой травой и розовой листвой деревьев ему надоело, он от греха подальше закрыл занавески и решил оглядеть комнату. Спальня (насколько он мог судить по футону) была ничем не примечательна: пол устлан татами, в центре стоял низкий столик с подушками-стульями. Все шкафы в комнате были встроены в стены, а развдвижные двери-фусума были расписаны традиционным рисунком сакуры. Спальня явно проигрывала по броскости пейзажу за окном. Выбивались из общей картины разве что милые зайчики на постельном белье. Кимимаро, подозрительно поглядывая в сторону футона, присел на подушку возле столика. Ему жутко жгло шею, в которую и угодили сенбоны Юмии. «Какой дрянью, интересно, были покрыты те иглы?» – растирая больное место, хмуро подумал Кагуя, а затем замер, оглушенный неожиданным осознанием. Он выспался. Впервые за полтора года он не чувствовал невероятного веса усталости на своих плечах. Постоянное отсутствие сил стало для него привычкой, Кабуто говорил, что это один из симптомов его болезни. Но сейчас, несмотря на легкое головокружение, Кимимаро совсем не чувствовал привычной жуткой боли в мышцах, а мышление было как никогда ясным. К тому же, от дыры в его плече после угодившей туда техники молнии не осталось и следа. – Что она мне вколола? – неосознанно пробормотал он. Все тот же Кабуто утверждал, что способа облегчить эти симптомы его болезни просто не существует, не помогали никакие экспериментальные снотворные и пилюли, над которыми работал Орочимару. Раздавшийся откуда-то из-за дверей грохот отвлек Кимимаро, и он, вскочив на ноги, быстро подошел к расписным дверям, прислушиваясь. В какой-то из соседних комнат кто-то очень тихо ругался. – Фоукс, твою налево, зачем было призывать меня на кухню! – голос был явно женский, – Я сбила кастрюлю, – прозвучало совсем уж обреченно. Кагуя аккуратно отодвинул одну из дверей и вышел в узкий коридор, готовясь в любой момент атаковать. – Не советую этого делать, – раздалось с другой стороны коридора. Кимимаро обернулся: там стояла какая-то девчонка в бежевом халате, раздраженно потирающая запястье. Ее рука столкновение с кастрюлей не оценила, – Если используешь чакру, этот мир начнет тебя отторгать раз в десять быстрее. – Этот мир? – разглядывал Кагуя незнакомку. На кармане халата был металлический значок с символом Конохи и бейджик, гласивший «Такара Митсуко». – Фоукс видел, что ты открывал окно, – перестав растирать запястье, пояснила Митсуко, – На тебе чакраподавители. Ты можешь их снять, конечно, но тогда твоя чакра войдет в дисбаланс с природной энергией Долины Огня, что при уровне изношенности твоего организма просто тебя убьет. Не дай Дзясин тебе испортить результаты моего труда над твоей безвольной тушкой, – мило улыбнулась девочка, – я тебя сама возрожу и пригрохаю второй раз. Еще и Хару-чан расстроится. – Погоди-ка, – поинтересовался загруженный новой информацией Кимимаро, - Юмия меня не убить хотела? – Тю, убить, – хмыкнула Митсуко, - Харука вколола тебе снотворное, а потом я латала твой изношенный организм. Затем мы заблокировали Проклятую Печать вместе с твоей чакрой и отправили сюда. – Ты меня вылечила? – недоверчиво спросил Кимимаро. «Заблокировали?», – Кагуя оттянул воротник кофты, глядя на Печать, которую действительно окружала дорожка незнакомых черных символов. – Я так полагаю, что у тебя первичный иммунодефицит, – по слогам произнесла сложное слово Митсуко, – Болезнь же начала проявляться уже после того, как ты получил вот эту дрянь? – Такара постучала пальцем себе чуть ниже горла, намекая на Проклятую печать. Кимимаро медленно кивнул, – Как я и думала. Иммунодефицит, – вновь повторила она незнакомое Кагуя слово, – Нельзя вылечить до конца, но можно купировать симптомы. – Даже Орочимару не смог поставить мне диагноз… – недоверчиво разглядывая Митсуко, сказал Кимимаро. Хотя то, что Юмия вместе с этой девчонкой смогли запечатать фуиндзюцу Орочимару, уже заставляло испытывать некое уважение, доверять им у парня причин почти не было. – Ученик превзошел учителя, – гордо отрапортовала Такара, поправляя халат, – Проживешь долгую жизнь, если вовремя пролечишься и не будешь использовать печать. – Ученик… Так ты тот эксперимент, который бежал вместе с Юмией два года назад, – протянул Кимимаро. – Долго до тебя доходит, – растягивая гласные и пародируя тон голоса собеседника, сказала Митсуко, – Ладно, мне пора. На кухне есть продукты, далеко от домика уходить не рекомендую, иначе заплюют огнем и не поморщатся, – вернувшись к своей обычной интонации, начала перечислять девочка, – Могу притащить тебе какую-нибудь книгу, если хочешь. Без меня ты отсюда в любом случае никуда сбежать не сможешь. – Я в мире твоего призыва? – Угадал, – кивнула Митсуко, уже складывая печать, – Если думаешь совершить героическое самоубийство, сорвав чакроблокираторы или попытавшись использовать какое-нибудь дзюцу, то подумай о том, что Джуго ты нужен живым. Кагуя мрачно смотрел на оседающие на дощатый пол клубы дыма, в которых и пропала Такара. Непонятно, что напрягало его в этой ситуации больше: загадочная мотивация Юмии спасать его или то местечко, где он находился. Кимимаро слышал пару раз от Таюи о мирах, в которых живут призывные существа, но сама куноичи в месте, где жили ее великаны, никогда не была. А уж как выбраться из мира чужого призыва, он и вовсе не представлял. Кимимаро оставалось только ждать следующего появления Такары: вообще-то, ему хотелось расспросить об имуно-что-то там, которым, по ее словам, он и был болен.

***

«У тебя сегодня официальный день аудиенций, что ли?» – произнес Райдон, когда на выходе из внутреннего двора больницы Харуку встретил Какаши. Юмия ничего не ответила, а только подошла к приглашающе махавшему рукой Хатаке. Судя по тому, что тот захлопнул свою книгу и убрал ее в подсумок, разговор предстоял серьезный. – Долго ждали? – Страниц тридцать, – ответил Какаши, – Хотел предложить сходить в данго-кафе. Накопилось порядочно тем для обсуждения. Спустя двадцать минут Харука уже устало разглядывала покрытые карамельным соусом рисовые клецки. Аппетита не было от слова совсем, как и желания разговаривать на какие-либо серьезные темы. Хината отлично ее отвлекла простеньким разговором о своих делах принцессы клана, поэтому Юмия была абсолютно не готова обсуждать что-то кроме отвратительного чая, который подавали на встрече Хьюг с представителем дайме. – Это сюда Акацуки пришли перекусить, когда приходили за Наруто? – подцепив палочку данго, спросила Харука, – Мне Куренай-сенсей рассказывала. – Итачи, скорее всего, бывал здесь еще ребенком, – пожав плечами, ответил Какаши, – Мне, кстати, все еще неизвестно, откуда ты про них вообще знаешь. – А что вам сказал Третий? – подняв глаза на учителя, безразлично поинтересовалась Юмия. – Что вы – напоминание о его ошибках, – не особо радуясь немногословности бывшего Хокаге, произнес Хатаке. – Большего я вам рассказать и не могу. «Очень драматично, прямо по-коноховски. Вливаешься потихоньку», – усиленно закивал Райдон, наблюдая за всем происходящим, как за заправским бразильским сериалом. У Харуки не было настроения отвечать даже ему, поэтому она молча ела клецки. «Ну и не надо, ну и пожалуйста», – фыркнул ёкай, обиженно складывая руки на груди, – «Вот вернешь меня в мир змей и сразу поймешь, что потеряла!». – Харука, – после небольшой паузы продолжил Какаши, – Я не могу себе позволить лишиться еще одного ученика из-за совершенной им ошибки. – Нет у меня такой роскоши, как возможность делать ошибки, – куда эмоциональнее, чем хотелось бы ей, ответила Юмия, – Все, что я делаю, это, как могу, исправляю чужие, – глубоко вздохнув, Харука добавила уже своим привычным тоном, – Какаши-сенсей, сейчас вы ничем не можете мне помочь. Обещаю, что приду к вам, если это изменится. – Ты много на себя берешь, – покачал головой Хатаке, – Нельзя винить себя в чужих ошибках. Да и не всегда можно повлиять на решения других. – Может, я и не могу повлиять на чье-то решение, но в моих силах выбрать, как на него отреагировать и каким образом разбираться с последствиями, – положив последнюю пустую шпажку обратно на тарелку, отчеканила Харука. Какаши вздохнул. Что его ученица, что Третий ничего конкретного ему не говорили. Было ясно, что жизнь до прихода в Коноху у Харуки и Митсуко была явно не райской, но ничего конкретнее этого ему было не известно. Информация о кланах Юмия и Такара была очень скудной, во многом потому, что оружейные кланы всегда были очень закрытыми из-за конкуренции среди них. К записям отдела менталистов Конохи у Хатаке не было доступа, но, насколько он смог выяснить, ничего особого они не нашли. К тому же, и Хирузен, и новая Хокаге Цунаде проявляли поразительное доверие к команде одиннадцать. Не радовал Хатаке и факт такой тесной работы его учениц с очевидным агентом Корня Саем. Хотя, если даже Наруто, самый близкий друг девочек, ничего толком не знал об их прошлом (расспросить его по дороге на одну из миссий было несложно), вряд ли они открывали что-то человеку Данзо. Почему-то Какаши не сомневался: Харука и Митсуко догадываются, что Сай не так прост. Что ж, придется ему сказать Джирайе, попросившего его о помощи, что разговор с Юмией ничего не дал. Жабий саннин, хотя и радовался тому, что у Наруто есть друзья, не оставлял попыток найти информацию о них. Цунаде, к которой он пришел за помощью в этом деле, развернула его чуть ли не с порога резиденции, заявив, чтобы он искал информацию на опасных преступников-Акацуки, а не на детей. – Если уж у нас такой разговор, – вздохнув, поднялась из-за стола Харука, – Какаши-сенсей. Прошлое должно помогать нам двигаться вперед, а не тормозить нас на месте. Нам принадлежит только будущее, – улыбнулась она как можно дружелюбнее, стараясь сгладить осадок от тяжелого разговора, – Прошлое не в нашей власти. Хорошего вечера вам. «Нет, ну ты его здорово последними фразами задела», – гордо прокомментировал Райдон, - «Моя школа. Он даже на прощание не ответил», – казалось, ёкай сейчас засветился от самодовольства. Он считал своей большой заслугой то, что Харука перестала отделываться от разговоров короткими емкими фразами и начала больше шутить. «Я давно хотела сказать, просто шанса не представлялось», – мысленно вздохнула Харука, быстро прыгая по крышам в сторону дома. Сейчас ей больше всего хотелось просто упасть на кровать и залпом прочитать хорошенький детектив или даже седзе-ай. «Да-да, один его сокомандничек и вовсе бегает вполне живой по миру шиноби и устраивает нам проблемы, по нему уж точно плакать не стоит», – жирно намекая на Обито, проговорил Райдон. Юмия только вздохнула. «Иногда мне кажется, что змеи сами попросили Орочимару, чтобы он тебя забрал, только бы ты ими больше не руководил», – сказала она то, о чем думала едва ли не с первой встречи с ёкаем. Райдон практически поперхнулся от такой наглости своего сосуда, – «Если ты их так же донимал, то они, наверное, чествуют Змеюку-сенсея как героя». Ёкай в ответ на это разразился уже знакомой девочке тирадой о своих многочисленных подвигах как правителя. Харуке иногда казалось, что хроники конфликов мира змей за последние пятьсот лет она знает лучше, чем школьный курс истории. К счастью, в этот раз Райдон рассказывал ускоренную версию, поэтому он уже подходил к концу своего повествования, когда Юмия добралась до их с Митсуко квартиры. «Да вы смеетесь», – подумалось Харуке, – «Третий худший за год день подряд». Кто-то вскрыл сеть печатей, которая запирала дверь в их квартиру. На установку этой головокружительной конструкции у Харуки в свое время ушло больше суток, активировалась она только в случае, если и Юмии, и Такары не было дома. Ключ от печатей был только у Наруто (Райдон в свое время не шутил про то, что у девочек было составлено на него завещание) и Хинаты, но они никогда не заходили к девочкам домой одни. Плетение на двери было настолько сложным, что даже усваивавший фуиндзюцу в рекордные сроки Узумаки смотрел на него с опаской и уважением. Но сейчас цепочка печатей была аккуратно перерублена, а простенький дверной замок, который девочки не меняли с самого заселения, с должной отмычкой вскрыл бы даже ребенок. Райдон, оценив серьезность ситуации, затих. Харука быстро призвала из пространственной печати на руке катану, скрыла свою чакру и, аккуратно открыв ставшую бесполезной дверь, не скрипевшую трудами смазывающей петли Митсуко, вошла в квартиру. «Чего-то они какие-то аккуратные для убийц по твою грешную душу», – не удержался от комментария Райдон, пока Юмия с небольшим удивлением рассматривала аккуратно стоящие у порога две незнакомые пары ботинок шиноби. Вдобавок, окинув прихожую взглядом, Харука не нашла никаких видимых следов обыска. Ситуация начинала казаться ей какой-то совсем сказочной. В квартире было абсолютно тихо, Харука с трудом смогла уловить еле слышный скрип половиц в гостиной. Аккуратно ступая по дощатому полу прихожей, она привалилась к стене и заглянула в комнату. Незнакомый красноволосый мальчишка, стоявший к ней спиной, рассматривал полку, на которой стояли фотографии девочек: с командой семь, с Саем, и, наконец, с Наруто и Хинатой. Юмия практически рефлекторно метнула в его сторону два сенбона, напитанные чакрой молнии. Неизвестный успел отскочить, едва не споткнувшись о ковер, и перевел удивленный взгляд темных глаз с Харуки на глубоко застрявшие в стене иглы, видимо, представляя на этом месте свою голову. – Ты еще кто такой? – недоуменно спросила Харука, подходя к незнакомцу с выставленным вперед мечом. Мальчишка был едва ли старше ее самой, никакого протектора деревни она не заметила, да и обычная неброская одежда шиноби особой информации не несла. – Ты чего кидаешься? – настолько искренне возмущенно пробормотал он, что Юмия даже опешила. Со стороны коридора послышались громкие шаги, так что Харука резко развернулась вполоборота, чтобы наблюдать и за непонятным мальчишкой, и за входом в комнату. По лезвию катаны забегали маленькие голубые искры – Юмия пропустила через меч молнию. Красноволосый незнакомец не двигался с места, напряженно наблюдая за девочкой, даже к подсумку с кунаями не спешил тянуться, словно кого-то ожидая. А через секунду в дверях показался смутно знакомый Харуке парень, появление которого перевело этот день в самый напряженный за последний год. И, наверное, третий худший в ее жизни.

***

– Не совсем понимаю, Итачи-сан, почему вы не убили девчонку на месте? В вас взыграл патриотизм? – не упустил шанса вставить шпильку Дейдара. – Я напоминаю тебе, что нашим заданием было забрать Лиса из Конохи, а не привлечь внимание всей деревни, пустившись в драку в первые же минуты, – раздраженно ответил вместо своего напарника Кисаме. Еще только не хватало, чтобы этот малолетка дерзил их команде. Очередное собрание Акацуки (вернее, их проекций, поскольку члены организации были на заданиях в разных уголках стран шиноби) было омрачено пренеприятнейшим известием о некоей особе, которой была известна цель и состав их организации. – Почему нам стало известно об этом только сейчас? – не обращая особого внимания на перепалку мечника и подрывника, спросил Какудзу. – Мы ждали ответных действий со стороны Листа, – безразлично ответил Пейн, – Как видите, их не последовало. Значит, девчонке не известно ничего сверх того, что она сказала тогда. – Хорошо, а то не хотелось бы получить несколько отрядов АНБУ Конохи как подарочек с доставкой прямо к нам на базу, – хмыкнул Хидан, от неожиданности известий даже забыв как следует сдобрить свою речь нецензурными междометиями. – Значит, кто-то в Конохе копает под нас, и довольно удачно, – сделал предположение Какудзу. – Не думаю, что такими сведениями делились бы с обычными чунинами, – покачал головой Итачи, – Девочка не местная. Судя по возрасту, она должна была учиться вместе с моим братом, но я ее не помню. – Это не улучшает положение, – холодно продолжил многосердечный, – В любом случае, кто-то неизвестный уже успел накопить порядочно информации об Акацуки. – И еще и добровольно поделиться ей с этими девчонками, – добавил Дейдара, которого в какой-то степени веселила эта ситуация. Наверное, это было связано с тем, что к девчонкам из Конохи, которые сумели поставить в тупик победившего его Итачи, он подсознательно испытывал что-то вроде симпатии. – Две девочки, говорите? – вступил в диалог до этого молчавший Сасори, – Если верить моим информаторам, – Акасуна проговорил это с интонацией, которая ясно давала понять, что можно сомневаться в чем угодно, но не в информации от его сети шпионов, – Два года назад от Орочимару сбежало одно из его тел, а также еще один ценный подопытный. Если связать это с тем, что Коноха отразила недавнее нападение Звука и Песка, потому что Лист кто-то предупредил, и с новостями от Итачи-сана, то получается вполне стройная картина. – Хотите сказать, девули сбежали от змеюки и купили себе повязки Листа за счет ценной информации? – первым после небольшой паузы сказал Хидан, – Хорошенький финт ушами для малолеток, – с уважением присвистнул он. – Если все так, то не удивительно, что та Харука неплохо обучена, – кивнул Кисаме. Какой бы неприязни он не испытывал к Орочимару, отрицать то, что саннин не стал бы выбирать себе в тела кого попало, Хошигаке не мог. – Не сомневаюсь, что Орочимару собирал на нас досье все это время, – добавил Какудзу, – Мы, а в особенности Итачи-сан, ему как кость в горле. Учиха молчал. Новость о том, что рядом с его братом крутятся две бывших ученицы Змеиного саннина, особенно на фоне полученной Саске Проклятой Печати, которую он успел заметить шаринганом, сидя в той закусочной данго, не радовала его от слова совсем. – Тогда нам нет смысла тратить силы и время на отлов этих юных информаторов, – отрезал Пейн, – Переходим к другой теме нашего собрания…

***

Попав в шестилетнюю Юмию Харуку, Оля посчитала очень невежливым рыться в слишком личных воспоминаниях маленькой девочки, поэтому новоиспеченная владелица тела старалась изучать только те моменты, которые могли ей пригодиться. Спасибо хоть, что половину своей жизни Харука толком и не помнила – осознанные воспоминания появлялись года в три. Оля разве что постаралась как можно подробнее изучить тот день, когда их с Митсуко похитили прямо из леса в Ханагакуре. Маленькая беловолосая девочка в красивой расписной юката важно семенила по выложенной камнем дорожке. За спиной у нее висела бамбуковая палка, игравшая роль оружия, а на лбу была повязана широкая лента с неаккуратно нарисованным цветочком посередине – самодельная повязка шиноби. – Братик! – возмущенно выпалила она, когда подкравшийся к ней со спины подросток поймал ее за шиворот. Харука смешно замахала руками, пытаясь вырваться, и насупилась. – Куда это ты так нарядилась? – спросил он, присев на корточки рядом с сестрой и поправляя ей немного сбившийся пояс. Судя по неаккуратно повязанной ленте, одевалась девочка сама. – Мы с Митсуко идем ловить демонов из пруда, – гордо ответила Юмия, показывая оттопыренным большим пальцем на висящую за спиной бамбуковую палку. – Да, с таким грозным оружием у вас есть все шансы, – с серьезным видом кивнул парень, – Не ходи по камням, они скользкие. Смотри, не упади в воду! – Я умею плавать, – обиженно пробормотала девочка в ответ на наставления. – Только вот мама не оценит, если ты запачкаешь одно из праздничных кимоно тиной, – покачал головой он, поднимаясь на ноги. – Не хочешь с нами? – с надеждой спросила Харука брата, цепляясь ладошками за его хакама. – Я бы с радостью, но папа поручил мне разбираться с документами, – потрепал макушку сестры парень, – Тебе, кстати, тоже надо учиться это делать! – шутливо пожурил Харуку он. – Ну уж нет! – рассмеявшись, отбежала от брата девочка, – Когда я вырасту, я стану самым сильным шиноби клана и буду тебя защищать, пока ты работаешь с документами, … – Кеншин-нии-сан, – закончила вслух знакомое воспоминание Харука. Ее местный биологический брат был старше на пять лет, обладал необычно-синими глазами и был официально мертв уже вот как седьмой год. А еще прямо сейчас он стоял на пороге их с Митсуко гостиной и никак не походил на зомби или еще какой другой ходячий труп. – Харука… Это правда ты? – второй представитель клана Юмия в Конохе начал аккуратно подходить к младшей сестре, как вдруг молниеносным движением девочка повернулась и приставила конец меча к его груди: – Не двигайся. – Я думал, ты мертва, – Юмия-старший озадаченно посмотрел на сверкающее искрами лезвие катаны. – Взаимно, – кивнула Харука. Это точно было не гендзюцу: свободной рукой она уже успела сложить печать отмены, но ничего не произошло, – Кто бы вы там ни были, садитесь на диван. И без резких движений, – глянула она в сторону уже потянувшегося к подсумку красноволосого спутника ее брата. Харука казалось, что она могла ощутить, как шестеренки в ее голове со скрипом остановились. Оставшиеся еще со времен предыдущей владелицы тела печаль и горечь по брату уже начинали туманить ей рассудок, в этот невероятный коктейль начала примешиваться давно убранная на самую дальнюю полку тоска по ее родным, оставшимся в другом мире. Девочка опустила меч, не позволяя себе отразить на похолодевшем лице ни одной эмоции. – Как вы вскрыли печати на двери? – задала она самый неважный в данной ситуации, тем самым отвлекая себя от неприятных мыслей. – Это я сделал, – ерзая на диване, проговорил незнакомый ей мальчишка, – Простая, но вполне действенная система, – снисходительно похвалил он труды Юмии. Харука тяжело вздохнула. Ее загруженному мозгу понадобилось чуть больше секунды, чтобы совместить «красные волосы» и «фуиндзюцу» в один очень знакомый ей клан. «Ничего себе у твоего братика спутничек», – присвистнул Райдон, поймав ход мыслей своего сосуда. – Ты из клана Узумаки, – скорее утвердительно, чем вопросительно, произнесла Харука. Прикинув, что стоять с катаной наголо против двух мирно сидящих на диване оппонентов сейчас нет смысла, она убрала оружие в ножны и запечатала обратно. – Угу. Я Кейтаро, – спутник ее брата ощутимо расслабился после того, как Харука спрятала меч. – Вы не привели за собой хвост? – поинтересовалась Юмия-младшая, создавая клона, который сразу направился к окну. Кейтаро с интересом наблюдал за тем, как копия активировала какой-то незнакомый ему барьер, видимо, защищающий комнату от прослушивания, и задернула занавески, которые на секунду зажглись цепочкой голубых символов. – Я сенсор, – пояснил Узумаки, поворачиваясь к оригинальной Харуке, которая поставила напротив дивана стул спинкой вперед и села на него, положив голову на сложенные руки. Для полной обстановки классического допроса не хватало только направленной в лицо собеседникам лампы. Нетрудно было догадаться, почему объявившийся брат Юмии молчал. Наверняка, он далеко не так себе представлял воссоединение с любимой сестренкой. Подросшая Харука практически ничем, кроме внешности, не напоминала беззаботную улыбчивую девчонку с бамбуковой палкой за спиной. Юмия, увидев смятение биологического брата, почувствовала себя как-то паршиво. «Разбила сердце еще одному пареньку, да как ты можешь», – трагично запричитал Райдон в лучших традициях Шекспира, – «Он, наверное, думал, что ты ему от счастья на шею кинешься, а ты – катану к груди и барьеры на окна!». – Как ты меня нашел? – Кейтаро был зрителем на последнем экзамене на чуунина, – хмуро пояснил Кеншин, – Притащил сувенир-буклетик. В котором среди участников была моя мертвая сестра и ее подруга, – новоиспеченный брат говорил отрывисто, будто каждое слово давалось ему с огромным трудом. – Экзамен был несколько месяцев назад, – справедливо заметила Харука. – Смело предполагать, что он вернулся домой сразу же после него, не использовав возможность потрепать матери нервы путешествием по стране Огня, – недовольно посмотрел в сторону своего спутника Юмия. Узумаки весь сжался и рефлекторно прикрыл затылок, куда, видимо, и прилетело что-то от волновавшейся мамы, – Я так долго тебя искал, сестренка, а ты оказалась в Конохе. Горечь в словах Кеншина была настолько искренней, что пробило даже Райдона, который не решался опускать какие-либо комментарии и уважительно затих. Лишь спустя минуту Харука смогла подобрать слова и вновь посмотреть на брата, а не буравить взглядом стену за его спиной. – Я тут всего два года. Что творилось со мной и Митсуко предыдущие несколько лет, я расскажу тебе позже. Сначала я бы хотела послушать, где ты отрыл целого Узумаки, – позволила себе слегка сыронизировать девочка, – И как ты выжил. – Сестренка, никто, кроме мамы с папой, и не умирал. Эти слова будто обухом ударили по итак с трудом переваривающей такое количество информации Харуке. Райдон, не найдя в себе сил вымолвить и слова, начал автоматически насвистывать какой-то цирковой мотивчик. Юмия вправду сейчас почувствовала себя каким-то глупым клоуном, не хватало только поролонового красного носа на резинке и хлопушки в руках. – Более того, – видя замешательство сестры, продолжил он, – Мы не ссорились с кланом Такара, а наоборот, объединились с ним. Двоюродная сестренка Митсуко очень рвалась пойти в Коноху с нами, но мы подумали, что такая большая компания привлечет слишком много внимания. «Срочно скажи что-нибудь нелепое, чтобы вывести меня из ступора», – практически прошипела Харука ёкаю. «А, ну, я подумал, что тебе особо и клоунский нос не нужен – шаринган же есть», – ответил первое, что пришло ему в голову, Райдон. Юмия едва удержалась, чтобы закатить глаза, но названный Митсуко метод «отвлечения от проблем тупой шуткой» вполне сработал в этот раз. – Кеншин-нии-сан. Я ровным счетом ничего не понимаю, – покачала головой Харука, – Давай медленно и сначала. Все эти семь лет мы с Митсуко были уверены, что наши кланы вырезали друг друга подчистую на почве конфликта. – Мы и хотели, чтобы все так думали, – пояснил Юмия-старший. Глянув на сестру, которой последняя фраза мало чего объяснила, он со вздохом продолжил рассказ: – Через некоторое время после основания нашего клана, тогдашний глава смог заключить невероятно выгодную сделку… По рассказу брата, выходило следующее: около века назад Юмия и Такара смогли договориться с кланом Узумаки о сделке, по которой «красноволосые демоны» снабжали продукцию оружейников своими печатями, взамен получая оружие и проценты от его продажи. Кланам Митсуко и Харуки, в свою очередь, это даровало невероятный престиж и большой спрос на их изделия. Впрочем, об этой детали истории своего клана девочка итак знала, поэтому только кивнула. После уничтожения Узушиогакуре и исчезновения клана Сенджу, Юмия и Такара остались практически единственными носителями информации о фуиндзюцу клана Узумаки. Именно за этим роковым знанием и пришли к ним шиноби Киригакуре около семи лет назад. Деревня, скрытая в Тумане, выдвинула ультиматум – либо кланы выдавали все, что они знали о секретах фуиндзюцу Узумаки, либо их ждало беспощадное уничтожение. – И родители, естественно, ничего не хотели раскрывать? – прервала рассказ Харука. – Наш клан, все-таки, пошел от самураев, а для них верность союзникам – не пустой звук, – с грустной улыбкой ответил Кеншин, – Родители не были согласны предать даже мертвое селение Водоворота, поэтому им пришлось искать другой способ спасти клан. – И они решили инсценировать резню. – На поиск решения изящнее времени не было. Чтобы позволить нам скрыться, мама и папа вместе с родителями Митсуко вышли на бой с отрядом Тумана, заранее зная, что проиграют. За несколько часов до сражения пропали вы, – у Кеншина дрогнул голос, – Я столько раз себя корил, что не пошел тогда следом за тобой… – он подозрительно часто заморгал, но все же нашел в себе силы продолжить: – Кири не выдвинуло никаких ультиматумов, касающихся вас, а поиски в округе ничего не дали. Через некоторое время мы поняли, что ваше исчезновение было никак с ними не связано, но было уже поздно. Родители погибли, утащив с собой весь отряд и позволив нам уйти. «Чего-то я сомневаюсь, что Орочимару просто так случайно похитил вас именно в такой момент», – озвучил мысли девочки Райдон. «Да, ты прав, он мог и знать», – согласилась Харука, – «Но тут проблема далеко не в нем». – Киригакуре тогда правил Ягура? – устало поинтересовалась Юмия, на что ее брат кивнул. Райдон сначала непонимающе нахмурился, а затем едва не слетел с дивана, на котором вальяжно развалился в подсознании Харуки. «Это какая-то шутка? Учиха-в-масочке и вам с Такарой жизнь подпортил?» – прокашлявшись, завопил ёкай, – «Я забираю свои слова обратно. По нему не то, что скорбеть, эту паскуду проклинать надо!» – искренне возмущался заслуженный спортивный комментатор. Харуке было нетрудно сложить два и два: семь лет назад Обито уже управлял Ягурой и, видимо, решил найти его руками технику, которая бы позволила Акацуки запечатывать биджу в статую Гедо Мазо. «Что там было в манге? Печать девяти призрачных драконов?» - устало потерла глаза Юмия. От того, насколько все в мире шиноби было повязано друг с другом, становилось почти тошно. Должен же быть лимит выбивающих почву из-под ног новостей за фиксированное число дней? Все лечебное действие лежания на коленях Хинаты уже выветрилось, как никогда хотелось уткнуться в Митсуко и просто часок помолчать. Кейтаро, видимо, чувствуя накалившуюся атмосферу в комнате не хуже Такары, решил всех отвлечь: – Так ты извинишься? Швырнула в меня иглами. – Нечего вламываться в чужой дом, – со вздохом ответила Харука, поднимаясь со стула и подходя к пострадавшей стене. Вытащив сенбоны, Юмия осмотрела две неглубокие дырки: за порчу покрашенной лично Митсуко стенки ей влетит. Мысли о том, послать клона за штукатуркой сейчас или подождать сестру, отвлекали просто замечательно. «А Такара, по-твоему, свежую краску не унюхает?» – поинтересовался Райдон, которому тоже нравилось разговаривать о ремонте стены больше, чем о неожиданно ожившем клане. Юмия согласилась и признала затею с быстрой незаметной починкой провальной. – Где ты отрыл это чудо природы? – смахивая рукой бетонную пыль с полки, вернулась к разговору Харука после небольшой паузы, – Узумаки нынче народ редкий. – После «резни», большая часть нашего клана нашла убежище на острове Водоворота. У нас было несколько ключей от местных защитных печатей. Потом мы встретили Кейтаро и его маму, они помогли нам снять большинство ловушек. Про остров ходит столько баек о проклятьях, что туда нас искать не сунулись бы точно. «Остров Водоворота? Может, твой брат еще в Акацуки состоит? На фоне всех предыдущих новостей это меня даже не удивит», – пробормотал ёкай. – Большая часть клана? – переспросила Харука, привычно игнорируя высказывания Райдона. – Не все посчитали идею проживания на острове удачной, – с явным неудовольствием добавил Кеншин, – Немного наших соклановцев перебралось в страну Железа. – Она держит нейтралитет, – понимающе кивнула Юмия-младшая. – Я поэтому и не забил тревогу, когда только узнал имена твоих с подружкой кланов, – неожиданно мрачно отозвался Кейтаро, – Подумал, что кто-то мог и в Коноху перебраться. – Ты как всегда подумал, но недостаточно хорошо. Отделившиеся от клана шиноби не носят его имени, – покачал головой брат Харуки. – Я уже извинился, семпай… Харука задумчиво переводила взгляд со спокойного на вид новоиспеченного брата на насупившегося Кейтаро. Получалось так, что в мире, помимо Карин и Наруто, было еще минимум два вполне дееспособных представителя клана Узумаки. Впрочем, этот неожиданный факт несколько мерк по сравнению с разом воскресшими кланами Юмия и Такара, скрывающихся на острове Водоворота. – Все постройки на острове, должно быть, были разрушены… – протянула девочка. – Ну, на самом деле, много фундаментов домов уцелело. Вот восстановить защищающие от морских ветров стены было куда сложнее. Впрочем, ты можешь увидеть все сама, – резко прервав свой рассказ, сказал Кеншин, – Сразу после того, как расскажешь мне, где вы с Митсуко пропадали пять чертовых лет. Рассказ Харуки был не очень длинным, но, судя по эмоциональному состоянию брата, которое она могла понять, даже не будучи сенсором, повествование могло растянуться со всеми его реакциями надолго. Юмия-младшая цокнула языком и решила начать издалека: – Хотите чаю?